Whispers of a Raven

      Поздним вечером Маркус Эйвери оказался в своем кабинете. Когда Томаса не стало, а его жена скончалась много лет назад от драконьей оспы, дом был пуст. Его жизнь была пуста.              Томас был смышленым мальчиком, по большей части тихим, но Маркус ценил это в своем сыне. Он был наблюдательным и стал украшением фамилии, которую носил.              Когда до них дошли слухи о Темном Лорде и его деле, Томас одним из первых предложил свою поддержку. Патриарха Эйвери наполняла тогда гордость, воспитавшего сына в традиционных ценностях чистокровной семьи, но гордость была недолгой.              Всего через несколько месяцев Томас был убит.              — Певерелл, — пробормотал Маркус, осушая свой рюмку с ромом.              Эйвери были старой семьей, одной из старейших, и тем не менее никого в Визенгамоте не волновало, что их наследник был убит выскочкой-лордом из вымирающего рода.              Что, черт возьми, Певереллы сделали для всех них?              Ничего. За почти тысячу лет ни один из них не председательствовал на заседаниях Визенгамота, не внес никакого вклада в развитие Волшебной Британии, а теперь все они пали на колени перед ним.              Но только не Маркус. Он никогда бы не опустился до такого уровня ни перед кем, тем более перед человеком, ответственным за конец его семьи.              Он насмешливо фыркнул, заметив, что его бутылка пуста, и бросил её в огонь, а осколки стекла разлетелись по ковру перед очагом.              — Ублюдок, — проворчал он.              Он хотел убить Певерелла, хотел, чтобы тот заплатил за то, что сделал с Томасом, но желающих помочь ему не находилось.              Абраксас игнорировал его письма, как и все остальные лорды, к которым он обращался за помощью в тот момент, когда она была ему особенно нужна.              Молчание. Никто даже не соизволил ответить ему, кроме Селвина, у которого был свой собственный топор для разжигания вражды.              Маркус покачал головой.              Селвин был идиотом, и, по правде говоря, Маркус находил то, что Певерелл сделал с его племянником, довольно забавным. Идиот перегнул палку в общественном месте, а когда ему предъявили претензии по поводу его поведения, он облажался.              — Тупой Селвин, — усмехнулся он, а затем нахмурился и покачал головой.              Нет. Он не находил радости ни в одном поступке Певерелла. Этот человек должен умереть, но как?              Он посмотрел на письмо, лежавшее на его столе, которое получил от Селвина, в котором тот предлагал свою поддержку в решении этого вопроса.              Смогут ли они вдвоем придумать что-нибудь, чтобы избавиться от него?              Маркус сомневался.              Селвин едва отличал один конец своей палочки от другого, но это больше чем ничего.              Маркус не мог поверить, что делает это, но в отчаянии принялся строчить ответ единственному союзнику.              Маркус подумывал о том, чтобы пойти по стопам Томаса и переметнуться на сторону Темного Лорда, но отказался служить человеку, который не проявил ни малейшей заботы о смерти его сына.              В течение нескольких месяцев он не отвечал на его призывы, после того как ему отказали в помощи, которую он искал.              Лорд Эйвери не хотел служить никому, не падал на колени ни перед кем: ни перед Темным Лордом, ни, тем более, перед Певереллом.              Он прервал свое письмо, когда сильный ветер пронесся по комнате, разбросав по полу куски пергамента, лежавшие на столе.              Его глаза расширились, когда из камина вылетело несколько воронов и слились в знакомую фигуру с белыми глазами.              Маркус Эйвери застыл, не веря в то, что на него смотрит Певерелл.              — Как ты сюда попал? — прошептал он.              — Похоже, твои чары достаточно паршивого качества, Эйвери, — ответил Певерелл.              Маркус покачал головой.              Его защищали лучшие из известных человеку защитных чар, но Певерелл был не простым человеком. Все это говорили.              — Ну и чего же ты хочешь?              — У меня сложилось впечатление, что это вам что-то от меня нужно. Разве вы не просили помощи в чем-то? Ах, вот оно что. Кажется, вы сказали «заставить меня заплатить».              Ноздри Эйвери вспыхнули.              — ТЫ УБИЛ МОЕГО СЫНА! — прорычал он, затем встал, а его руки дрожали, когда он уперся ладонями в столешницу.              — Да, — признал Певерелл, — но, если вы правильно помните, сначала он пытался убить меня. Вы сами это помните.              Эйвери зарычал, его гнев взял верх, а палец дернулся, потянувшись за палочкой.              Это не осталось незамеченным Певереллом, который ободряюще кивнул.              — Сделай это, — сказал он. — Возьми свою палочку и отомсти.              Маркус заколебался.              Это была уловка, так и должно быть. Никто не был настолько глуп, чтобы сделать такое предложение.              — Это единственный шанс, Эйвери, так что воспользуйся им.              Маркусу не нужно было повторять дважды. Его мучитель стоял перед ним, сложив руки, и с нетерпением ждал, что он предпримет.              Быстро, насколько это было возможно в его пьяном состоянии, лорд Эйвери выхватил свою палочку и направил её на Певерелла, который всё ещё не двигался.              — Avada Kedavra!              Не успел он произнести первый слог второй половины заклинания, как Певерелл исчез в шквале бьющихся крыльев, и комната наполнилась воронами, когда заклинание Маркуса пролетело через пустое пространство, которое он занимал.              — ВОРОНЫ! — крикнул Маркус.              Птицы одна за другой исчезали, и теперь за спиной лорда Эйвери ощущалось присутствие.              Когда он повернулся, его схватили за горло, и снова оказался перед глазами Певерелла, холод проникал в самое его существо.              — Ты угрожал мне, — просто сказал он. — Я не люблю угроз.              Маркус смог лишь подавить крик, но ему становилось чем дальше, тем холоднее.              Он умрёт.              Маркус чувствовал, как жизнь покидает его, и, хотя ему было страшно, это было странно спокойное ощущение. Когда его зрение начало терять цвета, на руке горела метка, подаренная ему Темным Лордом, но у него не было сил ни бороться, ни даже кричать, он не мог ничего сделать.              Гарри отпустил обмякшего Эйвери, бросив на него взгляд, полный отвращения, когда тот грохнулся на пол, а затем обратил внимание на письмо, которое тот писал.              Оказалось, что Лестрейнджи были правы. Маркус действительно что-то замышлял, и, судя по почерку, он хотел сделать это с помощью Коммодуса Селвина.              Нанести упреждающий удар было правильным решением. Кто знает, что бы они вдвоем попытались сделать?              Гарри было всё равно. Маркус Эйвери не стал бы делать этого сейчас. Убедившись, что от него не осталось и следа, он подошел к окну, превратился в одинокого ворона, а затем улетел.              Маркус Эйвери больше ничего не скажет, и до конца ночи к нему присоединится Коммодус Селвин.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Завтрак в доме Поттеров без Сириуса был уже не тот. Вместо наполненного смехом праздника он превратился в довольно сдержанное мероприятие, по выходкам и остротам юного Блэка скучали все, но не Джеймс.              Он понимал, что его другу необходимо двигаться дальше, искать свою жизнь. Но это не означало, что ему это должно было нравиться. С момента поступления в Хогвартс они были неразлучны, и дружба, которую они разделяли, была для обоих очень ценна.              Мало кто хотел иметь что-то общее с Сириусом, репутация семьи, из которой он роддом, была довольно страшной. Несмотря на то, что его определили в Гриффиндор, на него смотрели так же, как и на остальных Блэков, и казалось, что никто не рискнет подойти к нему, который находился в состоянии шока и выглядел не в своей тарелке после распределения.              Но только не Джеймс. Наследник Поттеров поступил иначе: он подошел к Сириусу и представился, после чего протянул руку.              Удивленный Сириус принял жест, и с тех пор Джеймс не оглядывался назад. С того дня они стали лучшими друзьями, братьями во всем, кроме крови.              — О Мерлин!              Голос отца оторвал его от размышлений и привлек внимание.              — Что случилось? — спросила его мать.              Карлус покачал головой и пододвинул к ней утренний выпуск «Ежедневного пророка».              Дорея прочитала заголовок и бросила на Джеймса сочувственный взгляд.              — Что случилось? — спросил младший Поттер, и выражение печали, украсившее лицо матери, обеспокоило его. — Лили?              Дорея покачала головой и протянула ему газету.              

Двойная смерть на фоне продолжающегося насилия

             Лейтон Эббот              За последний год сцены насилия, к сожалению, стали преобладать в Волшебной Британии. Это началось в Хогсмиде, но теперь распространилось на остальные улицы и на нашу молодежь.              Поздно вечером в четверг двое молодых людей погибли от рук друг друга.              Августус Руквуд (17 лет) и Питер Петтигрю (17 лет) закончили Хогвартс меньше недели назад, но оба были найдены мертвыми в Лютном Переулке после того, что авроры сочли «короткой, но бурной ссорой».              В отчете поясняется, что мистер Петтигрю был убит убивающим проклятием мистера Руквуда, в ответ на смертельное режущее проклятие.              Неясно, что послужило причиной инцидента, но я могу сообщить, что мистер Руквуд был отмечен Темным Лордом.              Подробности появятся позже.              Джеймс глубоко сглотнул, затем вытер слезы с глаз, встал и вышел из комнаты, не услышав голоса матери, которая звала его обратно.              — Оставь его, — призвал Карлус. — Я пойду и приведу Сириуса. Вдвоем им будет лучше.              Джеймс был благодарен этому, но он не знал, какой толк от того, что Сириус будет с ним. Даже это не улучшило бы его настроения перед лицом того, что случилось с его маленьким другом, на защиту которого они потратили последние годы.              Закрыв за собой дверь спальни, он растерялся, не зная, что делать. И даже не знал, почему ушел. Он просто знал, что ему нужно побыть одному некоторое время.              Усевшись за письменный стол, он взял пергамент, чернила и написал два письма.              Лили вряд ли получала «Пророк» дома, и он точно знал, что Люпины не подписаны на него. Они отказались от неё много лет назад из-за негативной позиции СМИ по отношению к оборотням.              Ремус был бы опустошен.              Из них троих он был ближе всех к Питеру, и они часто учились вместе.              Отправив семейную сову с письмами, Джеймс снова оказался в растерянности, но она утихла, когда дверь его спальни распахнулась, и перед ним предстал заплаканный Сириус.              — Руквуд! — прорычал он.              Джеймс должен был знать, что гнев будет первой эмоцией, которую испытает его друг. Несмотря на все его заявления о том, что он не похож на других членов своей семьи, он был более типичным Блэком, чем большинство из них.              — Он мертв, Бродяга, — прохрипел Джеймс.              Это напоминание мало успокоило Джеймса, он сжал челюсти и сел на край кровати.              — Какого черта он там делал?              Джеймс нахмурился, услышав уместный вопрос.              О чем только думал Питер? Он знал, что в Лютный лучше не соваться. Он знал, что там небезопасно, особенно в ночное время.              — Может, Руквуд его туда загнал, — пожав плечами, предположил Сириус.              Джеймс покачал головой.              — Нет, место, где он закупался, находится на противоположной стороне Косого Переулка. Мы оба знаем, что его никто бы не смог загнать до самого Лютного.              Сириус нахмурился и кивнул в знак согласия.              — Он всегда аппарировал как можно ближе к аптеке, — размышлял он вслух. — Их там всего сколько? Две?              — Рядом с «Качественными товарами для квиддича».              — Это бессмысленно, — хмыкнул Сириус. — Что он делал в Лютном?              Джеймс грустно улыбнулся своему другу.              — Разве это имеет значение, Бродяга? Хвоста больше нет.              — Я знаю, — покачал головой Сириус. — Вопрос в том, что мы будем с этим делать?              Джеймс пожал плечами и сделал паузу: на ум ему пришел разговор, который он подслушал между родителями.              — Дамблдор, — пробормотал он.              — Дамблдор?              — У него есть тайная группа, которая борется против них, — прошептал Джеймс. — Мы могли бы присоединиться к нему.              Сириус на мгновение задумался, прежде чем кивнуть.              — Можно было, но как?              — Мы попросим, — ответил Джеймс.              Сириуса, похоже, не убедила эта простота, но он не стал спорить с другом. Джеймсу обычно приходили в голову самые лучшие идеи, так почему бы ему не быть правым в этом вопросе.              К тому же, что может плохого случиться? Не похоже, чтобы их бывший директор мог назначить им отработки.              Кто знает, может, он будет благодарен за дополнительную помощь.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Из всех собранных им сведений о чистокровных семьях волшебников, о Певереллах не было почти ничего. Они были аномалией, не более чем вспышкой событий около тысячи лет назад, после чего канули в безвестность.              Темный Лорд располагал лишь коллекцией сказок, фольклора и местных легенд о том, как один из носителей проклятого имени появился на свет и совершил несколько причудливых достижений.              Больше о них ничего нельзя было узнать, кроме слухов о том, что они владеют чем-то, называемым Дарами Смерти.              Он покачал головой.              Упоминания о Дарах Смерти были менее неуловимы, чем сами Певереллы, но сводились лишь к слухам. Ни один из них так и не был найден. Люди тратили свои жизни в погоне за этими предметами, а истории о них сводились к детским сказкам.              Интересно, что лорд Волдеморт выяснил, что семья Поттеров стала известной благодаря браку с Певереллами, но его попытки выяснить родство с Гарри Певереллом ни к чему не привели.              Казалось, этот человек появился из ниоткуда, как по волшебству.              Тёмный Лорд нахмурился.              Он уже начал сомневаться, действительно его настоящая фамилия Певерелл, но магию не обманешь. Нет, он был тем, за кого себя выдавал, но Лорд Волдеморт не приблизился к ответам, которые искал.              Его желание узнать, откуда появился Певерелл, так и осталось желанием. Важно было лишь то, что этот человек доказал, что он враг, и Волдеморт жаждал покончить с ним.              Он уже доказал, что в лучшем случае является помехой, а если слухи о том, на что способны те, кто носит его фамилию, правдивы, то и угрозой его планам.              Не для Темного Лорда, конечно. Никто не мог надеяться победить его.              Его успокаивал медальон, украшавшего его шею, и рука уверенно обхватила его.              Даже учитывая неожиданные способности Певерелла к змеиному языку, наследие Лорда Волдеморта было практически вечным. Его работу нельзя было так просто отменить, и он в этом убедился.              И все это всё, мягко говоря, было тревожным, а рассказы о том, что он «овладел смертью» или стал «Хозяином Смерти», — угрожающими.              Темный Лорд был настоящим Хозяином Смерти. Именно он вышел за рамки того, на что осмеливались все, кто был до него. Именно Лорд Волдеморт не потерпел бы такого пустяка, как прекращение его жизни.              Нет, Певерелл, возможно, и купился на легенду, окружавшую его фамилию, но именно Темный Лорд стал выше Смерти.              Он мрачно усмехнулся про себя, убирая со стола кипы пергаментов и книг, над которыми корпел последние несколько дней.              Кем был этот Певерелл?              Это не имело значения.              Его ждет тот же конец, что и любого другого, кто осмелится выступить против Темного Лорда, — та же смерть, что уже постигла многих.              Освободив стол и мысли, он встал, разминая затекшие конечности.              Это было приятно, но он чувствовал, что это ненадолго, так как дверь в библиотеку бесцеремонно распахнулась, и в комнату ворвалась разъяренная Беллатрикс.              Она знала, что не стоит беспокоить его и уж тем более врываться без предупреждения или разрешения.              — Ты забываешься, Белла, — прокомментировал он.              Она вздрогнула от его непринужденного, но опасного тона и покорно опустилась на колени.              — Прошу прощения, милорд, но это очень важно.              Волдеморт раздраженно сжал челюсти, но кивнул и жестом велел ей встать.              — И что же такого важного произошло, чтобы ты вот так ко мне вторглась? — спросил он.              — Вот это, — просто ответила Беллатрикс, кладя на стол лист пергамента.              Темный Лорд нахмурился, взяв его и прочитал, и это привело его в ярость.              Дорогая Беллатрикс,              Прошу тебя присутствовать на встрече между мной и твоим дедом, лордом Арктурусом Блэком, в 20:00, через неделю, в этот четверг, где будет обсуждаться и решаться твоё будущее.              Как дочь моей семьи, ты обязана явиться в указанное время, иначе решение о твоем устройстве будет принято без тебя.              Лорд Корвус Лестрейндж              Глава семьи Лестрейндж              — Интересно, — проговорил Темный Лорд.              — Я не позволю им диктовать мне, как жить! — огрызнулась Беллатрикс. — Они хотят, чтобы я снова вышла замуж.              — Вполне вероятно, — согласился Волдеморт. — Ты молодая женщина из знатной семьи и без ребенка. Найдутся и те, кто сочтет тебя достойной парой.              — Я этого не допущу! — раздраженно ответила Беллатрикс, умоляюще глядя на него, чтобы он решил эту проблему.              Он глубоко вздохнул.              — Моя дорогая Белла, я не хочу, чтобы с тобой плохо обращались, — заверил он ее, — и не ожидаю, что ты примешь волю Корвуса или твоего деда. Однако тебе нужно не только перебороть свой гнев, но и увидеть возможность воплотить в жизнь свои собственные амбиции.              — Мои амбиции? — растерянно спросила Беллатрикс.              — Разве ты не замышляла свергнуть своего деда? Разве не представляется такая возможность? — спросил Темный Лорд, протягивая листок пергамента.              Глаза Беллатрикс расширились, и она кивнула.              — Да, — прошептала она. — Он будет находиться вдали от защитных чар Блэков.              — Но в пределах защитных чар Лестрейнджей, — заметил Волдеморт.              Беллатрикс поджала губы.              Чары Лестрейнджей, хоть и не такие опасные, как у Блэков, всё равно были грозными.              — Не волнуйся, Белла, — успокоил её Волдеморт. — В таком деле, как это, я бы не советовал тебе действовать в одиночку. Я и мои последователи придут тебе на помощь. Когда Арктуруса Блэка не станет, семейные ресурсы Блэков окажутся как нельзя кстати.              Глаза Беллы расширились от восхищения: она наивно полагала, что он делает это только ради нее.              Желание Темного Лорда заполучить магические знания, которыми обладали Блэки, он вынашивал ещё до знакомства с ней.              Несмотря на все старания, Беллатрикс не могла поделиться с ним ими: клятвы, которые она должна была дать при начале обучения семейной магии, не позволяли ей сделать это.              После смерти нынешнего Лорда Блэка это уже не имело бы значения. Без сильного лидера Тёмный Лорд захватит власть через Регулуса, который, по словам Беллатрикс, оказался весьма ярым его сторонником.              Да, мальчик станет главой семьи, а остальные при необходимости будут устранены.              — У нас есть время, Белла, — напомнил ей Волдеморт. — Мы должны все спланировать.              Беллатрикс фыркнула.              — Мой дед — старый человек. Он не представляет угрозы вдали от защитных чар.              Темный Лорд покачал головой.              — Может быть, он и стар, но его разум в порядке. Он сохранил свое положение до сих пор не благодаря глупости. Нет, мы должны подготовиться соответствующим образом. Арктурус Блэк хитер, как никто другой. Возможно, он и не ожидает этого, но у него точно уже есть меры предосторожности. Мы должны быть готовы к любому развитию событий.              Возможно, он проявлял осторожность, но репутацию Лорда Блэка не стоило игнорировать, хотя Волдеморт и не мог предположить, что возникнут какие-либо проблемы.              Арктурус Блэк считал, что ему предстоит встреча с внучкой и тем, кого он считал своим союзником.              Он никак не мог ожидать того, что его ожидает.              При этой мысли на губах Темного Лорда появилась ухмылка.              Это была прекрасная возможность покончить с ним с минимальным риском.              Белла была права. Арктурус Блэк был старым человеком, далеко не в самом расцвете сил, и сила у него была только в фамилии.              Что может пойти не так?             

══════ஜ▲ஜ══════

      Альбус Дамблдор взирал на то, как члены Ордена Феникса входят в заднюю комнату «Кабаньей головы» и занимают свои места. За прошедшие дни произошло много событий, хороших и плохих.              Смерть его бывших учеников сильно задела Альбуса. Питер Петтигрю был тихим мальчиком, с успеваемостью ниже среднего, и уж точно не из тех, от кого можно было ожидать нечто подобное.              Для директора школы его присутствие там так и осталось загадкой, а причина дуэли между двумя мальчиками, которые, насколько он знал, никогда не общались, — недоумением.              Если Питер был бездарен, то Августус Руквуд — наоборот. Он был чрезвычайно талантливым волшебником с исключительно острым умом. Гораций и Минерва часто говорили о своем недоумении по поводу знаний, которыми он обладал. Руквуд был прекрасным волшебником во всех отношениях и обладал потенциалом для достижения многих великих свершений.              Увы, этому не суждено было случиться. Он пошёл за Томом.              Альбусу было жаль, что столь многообещающего юношу заманил к себе Темный Лорд.              — Как всегда, благодарю вас за участие, — начал он, поклонившись присутствующим в зале. — Есть ли что сообщить?              — Они продолжают убегать, Альбус, — раздраженно ответил Бенджи. — С тех пор как Певерелл убил Лестрейнжей, они не задерживаются надолго. Приходят и уходят, как и раньше.              Дамблдор кивком подтвердил сказанное.              Это огорчало, и Альбус подозревал, что они так действуют по приказу Тома. Он не мог себе позволить потерять таких выдающихся последователей. Он бы предпочел, чтобы Пожиратели смерти перешли к своей более эффективной тактике — наносить сильные и быстрые удары и спасаться бегством при появлении любой угрозы.              — Наземникус? Ты что-нибудь слышал об инциденте между Петтигрю и Руквудом? — спросил он.              Флетчер покачал головой.              — Никто ничего не видел и не слышал, — ответил он. — Что бы ни случилось, все произошло тихо. Никаких криков и прочей ерунды.              Дамблдор задумчиво хмыкнул.              Странно. Если бы кто-то из них повысил голос в Лютном, его бы обязательно услышали. Всегда найдется кто-то недоброжелательный, надеющийся подслушать частные разговоры.              Если только Августус или Петтигрю не знали об встрече и не выбрали место, чтобы избежать этого.              Альбус покачал головой.              Размышления ни к чему не приведут. Оба были мертвы, и, поскольку свидетелей не было, правду о случившемся так и не узнают.              Вздохнув, он жестом попросил всех остальных членов Ордена, обладающих информацией, высказаться. Когда таковых не нашлось, он воспользовался возможностью обратиться к ним.              — Сегодня меня посетила министр Багнолд. Она обеспокоена тем, что у Темного Лорда есть шпионы в Министерстве, которые пытаются подорвать работу и передать жизненно важную информацию.              — И что же с этим можно сделать? — спросила Доркас Медоуз.              — Именно этот вопрос я и задал, — ответил Дамблдор. — В течение последних нескольких недель Барти опрашивал своих авроров, проверял их на наличие Темной метки и допрашивал под Веритасерумом. Девять из них были признаны мечеными, еще шесть поддерживали движение чистокровных. Они были отстранены от работы и будут содержаться в Азкабане до суда.              — Чёрт возьми, — воскликнул Гидеон.              Дамблдор мрачно кивнул.              — Завтра в десять утра Министерство магии будет закрыто, а весь персонал проверен. Это грандиозная операция, которую проводит Департамент магического правопорядка под руководством Барти, министра Багнолд и Аластора Муди. Нас попросили помочь.              — Как они собираются это сделать? — с любопытством спросил Фабиан.              — Это уже началось, — мрачно сообщил им Дамблдор. — Сегодня была проведена проверка Департамента магического транспорта. Было обнаружено ещё три человека с меткой, а каминная сеть, за пределами Министерства, была заблокирована. Утром никто не сможет покинуть его.              — А как же порт-ключи? — прервал его Бенджи.              — Охранные чары аннулируют их при входе. Это было тщательно проверено.              — Значит, побег невозможен?              Дамблдор покачал головой.              — Нет, никто не сможет уйти без разрешения Министра, и только после того, как их проверят.              — Давно пора, — пробормотал Гарри. — А как же сын Крауча?              Дамблдор сглотнул, услышав этот вопрос.              — Он тоже находится в Азкабане в ожидании суда. Барти не очень хорошо воспринял его участие в движении чистокровных и отрекся от него. Многое стало известно во время допроса Барти-младшего.              Гарри удовлетворенно кивнул.              Он, конечно, встречался с ним, когда тот выдавал себя за Муди. Крауч-младший был фанатиком, и даже Азкабан не помог.              — Я бы предложил прибыть в Министерство пораньше, чтобы избежать подозрений. Я буду там в восемь утра и призываю вас сделать то же самое. На этом всё?              Члены Ордена, казалось, были потрясены столь неожиданным развитием событий, и им нечего было добавить.              — Тогда на сегодня это всё. Я бы рекомендовал отдохнуть, завтра будет очень напряженный день. Лорд Певерелл? Можно вас на пару слов?              Остальные члены Ордена вышли из комнаты, оставив Альбуса наедине с Гарри.              — Сегодня меня посетили два моих бывших ученика.              Гарри раздраженно вздохнул.              — Они случайно не носят фамилии Блэк и Поттер?              — Да, — подтвердил Альбус. — Они практически потребовали, чтобы я разрешил им вступить в Орден. Думаю, то, чем мы занимаемся, уже не является особым секретом, но их доводы вызвали у меня беспокойство. Они злятся из-за того, что случилось с их другом.              — Я поговорю с ними, — пообещал Гарри.              Дамблдор благодарно улыбнулся ему.              — Я был бы признателен, если бы вы это сделали. Возможно, вы сможете вразумить их там, где я потерпел неудачу.              — Или мне придется разбить их чертовы головы, — пробормотал Гарри. — Предоставьте это мне, Дамблдор.              Директор отвесил ему поклон.              — Я не сомневаюсь в их способности быть полезными для нас, и хотя они только закончили школу, они всё ещё только мальчики. Я не хочу, чтобы ещё больше тех, кто ходит по этим священным залам, были похоронены раньше своего времени.              Гарри понимающе кивнул.              — Я поговорю с ними. Я пока не вижу необходимости сообщать об этом лордам их семей, но, если это будет необходимо, я это сделаю.              — Восхитительный подход, и я считаю его правильным. Я оставляю это в ваших надежных руках.              Освободившись от этого затруднения, Альбус вышел из паба, намереваясь последовать собственному совету.              Завтрашний день действительно будет трудным, и чтобы справиться с ним, ему нужно хорошо отдохнуть.              Кто знает, какие сюрпризы преподнесет утро?             

══════ஜ▲ஜ══════

             Андромеда и её мать взяли за привычку навещать ее чаще. Нарцисса не возражала против их присутствия, даже была благодарна за него, но постоянные обеспокоенные взгляды начинали действовать ей на нервы.              Она понимала, что обе они переживают за неё, что им трудно смириться с её смертью и возвращением с того света; Нарциссе тоже, но она не позволяла случившемуся управлять её жизнью. Она решила победить это, носить как броню, когда это будет иметь наибольшее значение.              Что случилось, то случилось, и она не хотела погрязнуть в этом. То, что сделала Беллатрикс, причинило боль, и она не стала этого отрицать, но не предательство так глубоко ранило её, а то, что её оторвали от счастья, которое она обрела с дочерью и мужем.              Беллатрикс сделала свой выбор, и Нарцисса теперь с этим смирилась. И хотя она не была согласна с выбранным ею путем, она, как младшая сестра не могла ничего сделать, чтобы переубедить старшую: та была слишком сильной и упрямой для этого.              Тем не менее, Нарцисса никогда не подозревала, что Белла сделает то, что сделала, и что она будет склонна последовать её примеру, и всё же теперь она проводила каждое свободное мгновение в мыслях об убийстве собственной сестры.              А когда не обдумывала, как это сделать, то мечтала об этом. Она не успокоится, пока Беллатрикс не исчезнет и не перестанет представлять угрозу для неё самой, Гарри и их дочери.              — О, какая умная девочка, — воскликнула Друэлла. — Смотрите, она сама перевернулась.              Нарцисса улыбнулась удивленному выражению лица Хелен, для которой её же действия оказались неожиданными.              — Дальше будут одни неприятности, — хихикнула Андромеда. — Скоро она начнет ползать, а потом и ходить. Вот тут-то и начнется веселье.              Нарцисса сузила глаза, глядя на сестру.              — Тебе это нравится.              Андромеда беззастенчиво кивнула.              — Я прошла всё это. Надеюсь, у маленькой Хелен нет такой же склонности к шалостям, как у Доры.              — Если она похожа на своего отца, то будет еще хуже, — прокомментировала Друэлла.              — Тогда хорошо, что у нее есть очень бдительные и заботливые тетя и бабушка, которые присмотрят за нею, — ответила Нарцисса, подхватила Хелен и посадила девочку на бедро.              — И что же вы замышляете? — спросил Гарри, вошёл в комнату и отстранил жену от их дочери, поцеловав в щеку.              — Никаких заговоров, лорд Певерелл, — мило ответила Андромеда, — просто празднуем очередной шаг Хелен к тому, чтобы усложнить вам жизнь.              — Более сложной, чем она уже делает? Невозможно, — покачал головой Гарри, прижимаясь к дочери, которая хихикала.              Друэлла фыркнула.              — О, Гарри, — вздохнула она, — ты так наивен в отношении детских капризов. То, с чем тебе пришлось столкнуться, — это только начало. Милая малышка, которую ты держишь на руках, доставит тебе больше проблем, чем ты можешь себе представить.              Лорд Певерелл нахмурился и перевел взгляд на свою дочь, которая, положив голову ему на плечо, смотрела на него невинными глазами.              — Мама, — укорила её Нарцисса, — ты его пугаешь.              Друэлла победно ухмыльнулась.              — Я просто дала ему понять, что его ждет, — подняла руки женщина.              — Спасибо за это, — сухо сказал Гарри. — Я с нетерпением жду следующих нескольких лет стресса.              Ухмылка Друэллы расширилась.              — Все самое интересное начинается только тогда, когда они становятся подростками, Гарри. Перепады настроения, парни, о которых они думают, что ты не знаешь. Вот тогда-то и начинается настоящее веселье.              — Парни? — спросил Гарри, переведя взгляд на жену.              — Нет, с Цисси такого не было, — вздохнула Друэлла, — она была слишком занята книгами для таких развлечений, не так ли, Андромеда?              — Мама, — простонала старшая дочь. — Я была на четвертом курсе.              — И была поймана в чулане с мальчиком. Тебе повезло, что письмо получила я, а не твой отец.              Андромеда бессвязно бормотала под нос, пытаясь скрыть свой румянец.              — Кажется, ты почти разочарован тем, что Нарцисса была довольно скучной в подростковом возрасте, — продолжила Друэлла, снова обращаясь к Гарри. — Может, у тебя есть какие-нибудь интересные истории о том, как ты был подростком?              — Мама, — предупредила Нарцисса.              — Я просто шучу, — успокоила Друэлла. — Я просто думала, что у Гарри должна была быть девушка или хотя бы поцелуй. И так и было, — тыкнула она в него, когда что-то неразборчивое промелькнуло в его глазах. — Расскажи.              Андромеда тоже была ошеломлена и, похоже, жаждала узнать.              — Рассказывать нечего, — пожав плечами, ответил Гарри. — Это был просто поцелуй.              — И больше ничего?              — Мама! — прошипела Нарцисса.              — Нет, — ответил Гарри.              — И что же случилось с этой счастливицей? Цисси не нужно беспокоиться о том, что первая любовь вернется и отобьет тебя?              Гарри покачал головой.              — Она умерла, — просто ответил он и вышел из комнаты с Хелен на руках.              Нарцисса бросила на мать неодобрительный взгляд.              — Я… я не знала, — прошептала Друэлла, ошеломленная таким открытием.              — А я знала, — вздохнула Нарцисса. — Гарри рассказал мне о ней ещё до того, как между нами был заключен контракт.              Друэлла выглядела виноватой.              — Я извинюсь, — решила она.              — Нет, — возразила Нарцисса, — я поговорю с ним.              Гарри стоял на балконе их спальни, держа в одной руке Хелен, а в другой — фотографию. Казалось, он даже не слышал, как она подошла, его взгляд был прикован к фотографии, на которой были изображены он сам, и кудрявая девушка слева от него, и рыжий, справа.              — Она ничего такого не имела в виду, — сказала Нарцисса.              Гарри кивнул.              — Я знаю. Это просто напоминает мне о том, что я оставил позади. Я не жалею об этом, — заверил он ее, — но есть вещи, которых мне всегда будет не хватать.              — Это она, Чо? — спросила Нарцисса, указывая на девушку на фотографии.              Гарри фыркнул и покачал головой.              — Нет, это Гермиона. Она была одной из моих лучших подруг.              — А мальчик?              — Он был моим первым другом, Роном. Он прыгнул под убивающее проклятие ради неё.              — О, — пробормотала Нарцисса. — Должно быть, он был верным другом.              — Да, — согласился Гарри, — он всегда был рядом, когда это имело значение.              Нарцисса грустно улыбнулась ему.              — А что случилось с Гермионой?              Гарри пожал плечами.              — Я видел её, когда вернулся за тобой, — объяснил он. — Если она послушала меня, то сейчас в Болгарии и готовится выйти замуж за человека, которого любит.              — Ты думаешь, она там?              — Думаю да, — ответил Гарри, на его губах появилась улыбка. — Ей пришлось хуже, чем большинству из нас. Ее родителей убили, Рона убили, а я исчез. Она заслуживает счастья.              — Как и ты, — добавила Нарцисса, обхватывая его за талию. — Я не могу вернуть их, Гарри, но я всегда буду делать всё, что в моих силах, чтобы ты был счастлив.              — Ты уже это делаешь, — вздохнул он. — У меня есть все, что мне нужно, прямо здесь. Кроме того, если всё сложится так, как я надеюсь, я даже смогу увидеть их снова, просто не так, как раньше.              — Ты будешь достаточно взрослым, чтобы стать их отцом, — хихикнула Нарцисса.              — Или их профессором, — заметил Гарри. — Не могу представить, что в тридцать лет всё ещё буду играть в квиддич.              Нарцисса кивнула.              — Это то, чего ты хочешь?              — Вернуться к преподаванию? Да, — честно ответил Гарри. — Когда я закончу с квиддичем, я вернусь. Мне это очень нравилось.              — Значит, тебе есть к чему стремиться, когда всё закончится.              — То, что произойдет скорее раньше чем мы думали.              — Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросила Нарцисса.              — Завтра Багнолд очистит Министерство, а встреча твоего деда с Беллатрикс состоится на следующей неделе. Она не упустит возможности попытаться убить его, и Том не станет рисковать, чтобы она делала это в одиночку.              — Он будет там? — обеспокоенно спросила Нарцисса.              — Будет, — уверенно сказал Гарри. — Всё закончится, так или иначе, все придет к концу.              Нарцисса кивнула.              — Я тоже буду там, — решительно заявила она.              Она не обратила внимания на гримасу мужа: во многом её слова проистекали из того, что лично хотела покончить с Беллатрикс. Это должна закончить Нарцисса. Она будет совершенно неудовлетворена, если именно ей не удастся покончить с Беллатрикс так же, как это сделала её сестра.              — Я знаю, — мрачно сказал Гарри.              Он не стал с ней спорить.              Нарцисса крепче прижалась к мужу, желая умолять его не встречаться с ним, но не хотела ставить его в такое положение. Всё, что Гарри сделал в своей жизни, привело к убийству монстра, который отнял у него родителей, забрал других людей, о которых он заботился, и превратил его существование в мучение.              Более того, она верила в Гарри, знала, что он выйдет победителем ради нее и Хелен.              Но это не означало, что она не должна волноваться. Ведь именно так поступают люди ради тех, кого любят, не так ли?       

══════ஜ▲ஜ══════

      Он наблюдал за тем, как работники Министерства снуют по атриуму: одни занимались своими делами, другие останавливались, чтобы неспешно поболтать с коллегами из других отделов. Если кто-то из них и знал о том, что должно произойти, то никак этого не показывал, хотя Гарри чувствовал нарастающее напряжение.              Он взглянул на часы из-под мантии и продолжил бдение, ища любой признак того, что план министра будет нарушен. Он очень надеялся, что она хорошо подобрала своих доверенных лиц, иначе всё её усилия окажутся напрасными.              В мире, где нельзя быть уверенным в том, кто заслуживает доверия, а кто убьет тебя при первой же возможности, это было важно. Чтобы дестабилизировать Тома и его режим, провал здесь был недопустим.              Тёмный Лорд знал слишком много, знал, где и когда нанести удар, когда авроры будут менее подготовлены к отражению атак, обладал знаниями, в которые не всегда были посвящены даже самые высокопоставленные сотрудники Министерства.              Несмотря на всё разрушения и токсичность, порожденные движением Тома, Министерство, похоже, было не менее коррумпированным, а его сотрудники имели амбиции, не ограничивающиеся служением Волшебной Британии в их качестве.              Насколько глубока эта коррупция, ещё предстоит выяснить, но, когда часы достигли десяти утра, Гарри заподозрил, что всё гораздо хуже, чем он мог предположить.              — Всем сотрудникам Министерства вернуться в свои отделы и ждать дальнейших указаний, — объявил голос министра.              Поначалу возникло замешательство, но большинство подчинилось, попрощавшись со своими спутниками, а некоторые на месте развернулись и направились в ту сторону, откуда пришли.              Некоторые, однако, почувствовали, что что-то происходит, и поспешили к каминам, чтобы покинуть Министерство.              Их встретили авроры, и, хотя некоторые попытались прорваться, их быстро усмирили.              — Что это значит? — потребовал мужчина с редеющими светлыми волосами.              — Вы слышали министра, — ответил голос с немецким акцентом. — Вы должны были вернуться в свой отдел.              — Это безумие! — заявил другой.              — Если вам нечего скрывать, то и нечего бояться, — пожал плечами Гарри, приближаясь к нему, не обращая внимания на расширившиеся глаза.              — П-Певерелл? — спросил он.              Гарри кивнул, достал свою палочку и закатил левый рукав с потенциального беглеца.              — О, — вздохнул он. — Похоже, вам все-таки есть чего бояться.              На левом предплечье красовалась Темная метка.              Мужчина усмехнулся.              — Темный Лорд убьет тебя, Певерелл!              — Ну, сейчас его здесь нет, не так ли? — ответил Гарри. — Если ты так уверен, что он убьет меня, то почему не здесь? Почему он прячется от меня? Почему вы все убегаете от меня?              Мужчина сузил глаза, но ничего не сказал.              — Потому что вы трусы, — усмехнулся Гарри. — Вы нападаете на тех, кто не может защитить себя, и убегаете от тех, кто может. Вот что я вам скажу: давайте заключим сделку. Я развяжу тебя, верну твою палочку, и мы сразимся. Если ты победишь, я позволю тебе уйти отсюда.              Мужчина нахмурился и покачал головой.              — Ты убьешь меня.              — Убью, — согласился Гарри, — но разве не в такие игры вы любите играть? Нападать на людей, которых, можно запугать и обхитрить?              — Это совсем другое, — запротестовал мужчина. — То, что мы делаем, имеет свою цель, и она заключается в том, чтобы гарантировать, что грязнокровки и магглы не захватят власть.              Гарри фыркнул.              — Значит, вы считаете себя выше всех?              Мужчина решительно кивнул.              — Ну, я полукровка. Ты считаешь себя лучше меня?              В ответ он лишь покачал головой.              — И ты не видишь глупости в своих взглядах, — вздохнул Гарри. — Может, пребывание в Азкабане пойдет тебе на пользу, хотя я в этом сомневаюсь.              Мужчина побледнел от осознания того, что ему грозит тюрьма, но Гарри отвлек властный голос аврора, раздавшийся из другого конца атриума.              — ОСТАНОВИТЕ ЕГО!              Очевидно, ещё один человек не желал сотрудничать и не обращал внимания на то, куда идет.              По взмаху палочки Гарри участок пола перед бегущим человеком был поднят. Оглянувшись через плечо на преследующего, аврора, мужчина не заметил его и с разбегу врезался в него головой, оказавшись распростёртым на земле и связанным верёвками, прежде чем понял, что произошло.              — Спасибо, Певерелл, — позвал аврор, поднимая мужчину на ноги и ведя его прочь.              Гарри кивнул.              Именно для этого он и был здесь.              Багнолд попросила его проследить, чтобы никто не сбежал. Это было маловероятно, но она не собиралась рисковать.              — Как дела? — спросил Эдгар, отойдя от поста, который он занимал.              — Как и ожидалось, — фыркнул Гарри.              — Думаешь, всё так плохо, как считает министр?              — Хуже, — предсказал Гарри. — Она ожидает по несколько человек в каждом департаменте. Но их будет больше.              — Черт возьми, — пробормотал Эдгар. — Так плохо?              — У него много сторонников, — заметил Гарри. — Он хочет, чтобы их было как можно больше. Любая внутренняя информация, которую он сможет получить, будет полезна. Без нее он так же, как и мы, будет слеп к тому, пока не станет слишком поздно.              Эдгар задумчиво кивнул.              — Это было бы полезно.              — Бесценно, — поправил Гарри. — Хотя я этого не ожидал. Багнолд и Крауч не сдерживаются.              Эдгар усмехнулся, и покачал головой.              — Ты дал им пинок под зад, чтобы они это сделали. Что касается общественности, то никто не сделал больше, чем ты. Министерство не должно быть замечено в бездействии.              — Наверное, в этом есть доля правды, — согласился Гарри. — Пока это его бесит, я только за.              — Да, но мы не хотим, чтобы это привело к обратному результату, — с сожалением сказал Эдгар. — Это может привести его в еще большее отчаяние и усилить нападения.              — Нет, — не согласился Гарри. — Он будет ждать, пока не получит всю необходимую, по его мнению, информацию, прежде чем продолжить. К тому времени будет уже слишком поздно. К тому времени, как он всё выяснит, все уже будет кончено.              Эдгар нахмурился.              — Похоже, ты в этом уверен?              — Да. Через неделю, в четверг, — пробормотал Гарри.              На лице Эдгара отразилась смесь нервозности и облегчения.              — Хорошо, — ответил он, — как раз вовремя, чтобы мой ребенок не родился в этом дерьме.              — Как Элли? — спросил Гарри.              Эдгар покачал головой.              — На данный момент это не та милая и странная женщина, на которой я женился. Почему ты не сказал мне, что беременные женщины такие темпераментные? Я думал, ты мой друг.              Гарри от души рассмеялся и хлопнул рыжего по спине.              — Только подожди, пока она действительно родит. Тебя ждет настоящий ад, Эд, — с ликованием сказал он, отходя, чтобы проверить других авроров, расположившихся в дальнем конце атриума.              — Что это вообще значит? — спросил Эдгар.              — Ты поймешь.       

══════ஜ▲ஜ══════

      — Сколько их уже, Барти? — спросила Миллисент.              Мужчина глубоко вздохнул. Нечасто он бывал так растерян, но эта операция заставила его осознать, сколько сторонников Темного Лорда ежедневно оказывалось среди них.              — Мы всё еще ждем окончательных подсчетов от Департамента магических игр и спорта и моих собственных сотрудников, министр, — ответил Крауч. — Все выглядит не очень хорошо.              Миллисент понимающе кивнула.              Она ожидала обнаружить дюжину или около того меченных ведьм и волшебников, но увидела, что авроры уводят гораздо больше, чем предполагалось. Это было, мягко говоря, отрезвляюще.              Последние три часа она провела, обходя все отделы, и предлагала свою помощь, где это было необходимо, но в основном для того, чтобы осознать масштаб проблемы, с которой столкнулась Британия, и проблемы, с которой столкнулась она.              В конце концов, она была их лидером, а проблемы страны — её проблемами.              — Аластор, — обратилась она к аврору-ветерану, — скажи мне, пожалуйста, что у тебя есть хорошие новости.              — Хорошие новости заключаются в том, что к концу дня эти мерзавцы уберутся отсюда, — весело прорычал мужчина, оказавшись в своей стихии. — Плохая новость в том, что у вас будет нехватка персонала во всех отделах.              — Этого я и боюсь, — вздохнула Миллисент. — Какие-нибудь нежелательные сюрпризы?              Муди мрачно кивнул, жестом приглашая ее следовать за собой. Когда мужчина остановился, перед ним стояла группа ведьм и волшебников, хорошо знакомых министру.              Группа состояла из ее собственных сотрудников.              — Корбин! — воскликнула Миллисент.              Этот человек был ее личным помощником и был посвящен во всевозможные секретные сведения.              — Да, — мрачно проворчал Муди, — все они помечены и передают информацию. Полагаю, вы должны быть благодарны за то, что никому не рассказали об этом, — добавил он, обводя их жестом.              Миллисент кивнула, опечаленная открытием, что один из её самых доверенных людей оказался последователем Темного Лорда.              Она бы не поверила в это, если бы сама не увидела метку.              Корбин был рядом с ней задолго до того, как она стала министром. Миллисент была начальником в Департаменте магических происшествий и катастроф, когда его назначили к ней.              На протяжении последних десяти лет он помогал ей облегчать работу и, казалось, был предан ей и Министерству.              Очевидно, его преданность можно было либо купить, либо она не была столь глубокой, как она полагала.              Вокруг Корбина, связанные веревками, стояли её заместитель, еще два помощника, которые оформляли бумаги, и даже уборщик, который убирал её кабинет.              Мерлин, как много он видел, слышал и передал Тёмному Лорду.              Миллисент могла только покачать головой.              Она доверяла не тем людям или была слишком невнимательна, чтобы увидеть то, что было прямо перед ней, и не могла не чувствовать себя ответственной за то, что могло произойти из-за её собственной небрежности.              — Не будьте так строги к себе, министр, — вмешался в её мысли Муди. — Откуда нам было знать, что мы окружены мерзавцами. Если бы не вы, мы бы так ничего и не узнали.              Его слова мало утешали, но Миллисент почувствовала облегчение от того, что решилась на эту авантюру. Для Темного Лорда это был бы сильный удар.              — Окончательные данные получены, — сообщил Крауч ей и Муди, когда подошел к ним.              — Насколько всё плохо, Барти? — спросила Миллисент.              — С учетом моего отдела и отдела магического транспорта — сто тридцать четыре.              Миллисент глубоко вздохнула.              Это было гораздо больше, чем она могла предположить.              — Мы сможем разместить такое количество?              Крауч кивнул.              — Министр Германии согласился взять некоторых из них, и мы ждем вестей от французов. Мы справимся, — заверил он её.              — Тогда, полагаю, нам ничего не остается, кроме как сообщить новость средствам массовой информации, — вздохнул министр. — Как же Певерелл справился со всем этим.              — Ни один не прошел через него, — ответил Муди, и на его губах появилась ухмылка. — Несколько человек попытались, но далеко не ушли.              — Хорошо, — сказала Миллисент. — Я бы хотела, чтобы вы с ним были рядом со мной, когда мы впустим репортеров. Некоторые будут недовольны случившимся.              — Я сейчас же сообщу ему об этом, — объявил Муди, отправляясь на поиски.              — Вы поступили правильно, — заверил её Крауч.              — А не станет ли от этого ещё хуже?              Мужчина покачал головой, его усы раздраженно подергивались.              — А какой у нас был выбор? Было ясно, что передается жизненно важная информация. С тех пор как МакКиннон навестил нас и высказал свои опасения по поводу действий, происходящих рядом с его домом. Посмотрите, что там произошло, — он был мертв меньше чем через день.              Миллисент кивнула.              — Никогда бы не поверила, что среди нас так много предателей, Барти.              — Я был одурачен больше, чем кто-либо другой, — покачал головой он. — Собственным сыном.              Миллисент посмотрела на него с сочувствием.              То, что его наследник был связан с Темным Лордом, сильно ударило по нему. Он никогда бы не признался в этом, но темные круги вокруг глаз говорили о его волнении.              — Мы можем только надеяться, что это ещё на один шаг приблизит нас к тому, чтобы положить этому конец, — вздохнула Миллисент. — Пока это не разорвало на части еще одну семью.              — Надеяться сейчас глупо, — ответил Барти. — Темный Лорд должен быть остановлен. Это единственный способ положить этому конец.              — И мы оба знаем, кто это сделает.              Крауч кивнул.              — Вас устроит, если Певерелл получит всё почести?              Миллисент пожала плечами.              — Я буду довольна, когда прекратятся бои, Барти. Я выйду из этого кабинета, когда наша страна будет жить в мире. Пусть народ получит своего героя, чего бы это ни стоило. Я просто хочу, чтобы с этим было покончено, чего бы это ни стоило.              — Он так и сделает, — предупредил Барти. — Что бы ни потребовалось, чтобы добраться до него, Певерелл сделает это. Стоит ли нам готовиться к последствиям?              Миллисент фыркнула.              — Что это нам даст? Я пыталась посадить его, когда он был никем, а Певерелл вышел из этой ситуации невредимым. Нет, Барти, Певерелл будет практически неприкасаемым, если победит.              — А что, если нет? — спросил Крауч.              Миллисент не хотела даже рассматривать такую возможность.              — Тогда грядущие дни будут только мрачнее.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Гарри никогда не любил быть в центре внимания, но в тот момент, когда толпа журналистов и представителей общественности вошла в атриум Министерства, где для пресс-конференции министра были наспех сооружены сцена и подиум.              Они смотрели на него издалека, многие с благоговением, а некоторые с опаской, ведь он стоял плечом к плечу с Аластором Муди.              — Планируешь ли ты когда-нибудь стать министром, Певерелл? — спросил мужчина.              Гарри энергично покачал головой.              — Ни за что, — пробормотал он, вызвав приступ смеха у аврора.              — Будет много разочарованных людей, — фыркнул Муди. — В том числе и я, если только ты не присоединишься к нам, аврорам.              — Мне достаточно квиддича, — напомнил ему Гарри.              — Да, — согласился Муди, — и ты чертовски хорош в нем. Тем не менее, нам всегда пригодится кто-то вроде тебя.              — Не думаю, что быть аврором — это для меня. Когда-то я мечтал об этом, но потом встретил человека, у которого не было половины носа, глаза и, зато, была деревянная нога. Мне это не нравится.              Муди ухмыльнулся.              — Похоже, это был хороший человек.              — Так и есть, — согласился Гарри. — Совершенно безумный, но аврор до мозга костей.              Прежде чем между ними завязался дальнейший разговор, на сцену вышла министр, и Гарри вновь обратил внимание на толпу.              Он не знал, как его привлекли к охране, но Муди не принял отказа. Даже сейчас в нем чувствовалось уважение к нему, настолько сильное, что Гарри был готов оказать ему услугу, если бы его попросили.              — Леди и джентльмены, благодарю вас за то, что присоединились ко мне в столь короткий срок, — произнесла Багнолд, обращаясь к присутствующим. — Сегодня утром под руководством меня, Барти Крауча и старшего аврора Аластора Муди мы провели операцию по выявлению в Министерстве тех, кто предан Темному Лорду.              В толпе зашептались, послышался звук царапающих перьев — журналисты принимались за дело.              — Я рада сообщить, что операция увенчалась оглушительным успехом, — продолжила министр. — В общей сложности было обнаружено сто тридцать четыре человека, сотрудничавших с Темным Лордом, и они были арестованы.              — На каком основании? — потребовал раздраженный голос.              — На основании того, что они причастны к нападениям на магглов и на наших собственных сограждан, — ответила Багнолд. — Обвинения будут предъявлены, а судебные процессы состоятся в надлежащее время.              — У вас есть доказательства их причастности, министр? — спросил другой.              — Тот факт, что они носят Темную метку, магически вживленную в кожу их левой руки — это все доказательства, которые мне нужны для ареста.              — Значит, теперь быть меченым незаконно? — спросил тот же человек.              — Нет, но это основание для того, чтобы быть доставленным на допрос под Веритасерумом и содержаться под стражей до тех пор, пока не будет организован суд, — пояснила министр. — Мы усердно работали, чтобы выяснить значение метки, и собрали достаточно доказательств, чтобы разрешить такой ход событий. Как министр, я считаю своей прерогативой обеспечивать безопасность жителей волшебной Британии, и я, а также эксперты, с которыми я консультировалась, считают, что носители метки Темного Лорда достаточно доказали, что они представляют угрозу для нашей общей безопасности. Я благодарю вас за вопросы. Это дало мне возможность объяснить, что все, на ком будет обнаружена метка, также подлежат аресту и допросу.              — Вы не можете просто так вводить Веритасерум всем, кому пожелаете, — раздался другой сердитый голос. — Есть правила, которым нужно следовать.              — И они будут соблюдены до мелочей, — твердо ответила Багнолд, — можете быть уверены в этом. Однако, учитывая всё, что произошло за последние месяцы, настало время по-настоящему выступить против Темного Лорда и ему подобных. Они постоянно нападают в уязвимых местах, на нас самих, и этому должен быть положен конец. Если эти радикальные меры необходимы, то мы будем следовать им до тех пор, пока они не перестанут представлять угрозу.              Когда Миллисент Багнолд закончила свою речь, раздались одобрительные возгласы: к Министерству вернулась вера в то, что она сделала и пообещала.              Долгие месяцы над магической Британией висело мрачное облако, и вот министр одним махом дала им надежду.              Пусть они всё ещё боялись даже прошептать имя Темного Лорда, но люди больше не чувствовали себя одинокими. Те, кто был призван защищать их, поднимались на борьбу с угрозой.              — Я хочу, чтобы он исчез, умер, Певерелл, — сказала Багнолд, отходя от подиума. — Какая бы помощь вам ни понадобилась, вы её получите. Что бы вы ни сделали, проследите, чтобы это было сделано. Главное, чтобы с ним разобрались.              Гарри был поражён откровенными словами министра: всё остальное общение с этой женщиной и даже с Фаджем было сплошным шахматным поединком.              Это было довольно приятно, хотя он не знал, насколько приятными окажутся её слова, если она узнает, что он сделал с Эйвери и Селвином.              Впрочем, это не имело значения.              Гарри ни о чём не жалел и никогда не пожалеет, когда дело касается Тёмного Лорда и его последователей.              — Тогда я думаю, что разговор между нами может оказаться полезным, — ответил он. — Независимо от того, что произойдет, я достану его, министр, можете быть уверены в этом.