Whispers of a Raven

      Тишина. Не имея глаз и ушей в Министерстве, Тёмный Лорд был слеп и глух к происходящему там. Поэтому он не хотел допустить продолжения атак, не решался отправить оставшихся Пожирателей смерти на милость авроров, раздражающей группы Дамблдора и Певерелла.              Он уже многих потерял и не мог позволить себе потерять ещё больше.              Действия министра стали неожиданностью, никто не говорил о том, что это произойдет. Багнолд доказала свою проницательность и нанесла Темному лорду ощутимый удар.              Не имея своих людей, он не знал, где будут патрулировать авроры, куда лучше всего нанести удар его последователям, а главное — какие планы разрабатываются для борьбы с ним.              Всего за несколько часов у него отобрали самый ценный инструмент.              — Как мы поступим, мой господин? — спросил Амикус. — Не стоит ли нам спланировать нападение на Азкабан?              Волдеморт подумывал об этом, но в итоге решил, что больше потеряет, чем приобретет от этой затеи.              Министерство ожидало бы, что он сделает это, чтобы вернуть потерянных им последователей.              Если бы он не смог освободить запертых Пожирателей, то оказался бы в гораздо худшем положении, чем сейчас.              Нет, сейчас было неподходящее время для таких действий. Нужно было учесть слишком много факторов, главным из которых было присутствие Певерелла, если бы Темный Лорд напал на остров.              Если бы Певерелла не было, возможно, это было бы плодотворным начинанием. Волдеморт мог бы сосредоточить свои усилия на помощи заключенным в побеге, но именно этот мальчишка держал его в напряжении.              Возможно, Беллатрикс могла бы возглавить освобождение пленников, но для этого нужны были и другие люди. Дамблдор и Аластор Муди — два человека, которые могли бы победить его самую верную слугу.              Темный Лорд покачал головой.              — Когда придет время, — ответил он молодому Кэрроу. — Мы должны проявить терпение, доказать, что нам неважно, что они делают, что мы добьемся успеха, несмотря на все их усилия подавить нас.              — И как же мы это сделаем, милорд? — спросил мужчина.              — Скоро, — раздраженно отрезала Беллатрикс. — Вы все узнаете, когда будет нужно. Не вам спрашивать нашего лорда о его планах.              — Спасибо, Белла, — вмешался Волдеморт. — Скоро вы всё узнаете, каким будет наш следующий шаг. Уверяю вас, мы начнем ликвидировать ущерб, нанесенный Министерством. Пока они отвлечены, мы нанесем удар, когда они меньше всего будут этого ожидать, и наши братья и сестры будут освобождены от своих оков. Даю вам слово.              Собравшиеся Пожиратели смерти не выглядели убежденными, но и не высказывали своих сомнений.              Это не принесло бы им никакой пользы.              Темный Лорд не лгал им, но и не говорил всей правды.              У него был план, и если он сработает без заминок, то откроет другие возможности или, по крайней мере, устранит все глупые представления о том, что кто-то находится в безопасности от него и его последователей.              Если даже Лорд Блэк не будет в безопасности, то что уж говорить о ком-то другом?             

══════ஜ▲ஜ══════

      Болгария.              Гарри никогда раньше не бывал за границей. Когда он был ребёнком, его оставляли с миссис Фигг, когда Дурсли уезжали на каникулы. Но пребывание в более теплом климате ничего не изменило бы.              Став старше, он подумывал о том, чтобы посетить другие страны, когда покинет Хогвартс, но до этого не дошло. Даже в худшие моменты его жизни он испытывал искушение сбежать, но сделать это было не в его силах. Возможно, у него действительно были люди на которых можно было положиться, на что время от времени любила указывать Гермиона.              Нет, возможность покинуть Англию просто не представилась. Он не знал, какие меры предпринял Волдеморт, чтобы предотвратить подобное, и кто будет следить за маггловскими аэропортами и доками. Гарри подумывал о том, чтобы переправиться аппарированием через Ла-Манш, но не мог быть уверен в том, что французы способны защитить свои границы.              Тогда это было слишком рискованно, но теперь он оказался всего в нескольких милях от Софии, где ему и остальным «Соколам» вскоре предстояло сразиться с «Нетопырями Ньюкасла».              — Ладно, не хочу давить на вас, — объявил Титус, вышагивая перед ними, — но нам нужно набрать 220 очков, чтобы победить в лиге. Даже не верится, что я это говорю, — усмехнулся он. — Перед началом сезона ожидалось, что мы окажемся в середине таблицы, но вы, все вы, заставили меня чертовски гордиться вами. Вы выкладывались по полной, тренировались усерднее, чем я когда-либо видел, и вот мы здесь. Каким бы ни был сегодняшний результат, я буду гордиться вами так же, как и сейчас.              Мужчина улыбался — редкое явление.              В основном перед матчем он был довольно мрачен. Он хмурил брови, а его руки были засунуты глубоко в карманы, а челюсть неустанно работала над жевательной резинкой.              Быть менеджером клуба такого высокого уровня — напряженная работа, и Гарри не завидовал Титусу Джонсу, бесконечным встречам со спонсорами, которые он должен был посещать, и давлению, которое ложилось на его плечи, чтобы игроки играли.              — Мы вас не подведем, — заверил его Кристиан Бод. — Мы проделали блестящую работу, и Певерелл будет готов поймать снитч. У их ловца нет ни единого шанса против него.              Джонс кивнул, переключив внимание на Гарри.              — Ты видишь какие-нибудь проблемы с Клейтоном?              Гарри покачал головой.              Клейтон был отличным ловцом, не зря его выбрали в Англии, но он был предсказуемым.              Он просто выучил основы лучше многих.              — Нет, я буду держать его подальше столько, сколько потребуется. Просто дайте мне знак, и я поймаю снитч.              Джонс фыркнул.              — Вот за это ты мне и нравишься, Певерелл. С тобой все кажется таким простым.              — Он всё ещё непобедим, — заметил Алдон Огден. — Просто подожди, пока начнутся торги. Все захотят его заполучить.              — Мы будем беспокоиться об этом, когда придёт время, — вздохнул Джонс. — Сегодня перед нами стоит грандиозная задача. Выиграем мы или проиграем, но мы должны выложиться на полную.              Произнеся свою воодушевляющую речь, Титус удалился, чтобы занять свое место среди остальных сотрудников «Соколов».              — Вы его слышали, — крикнул Альберт Коллинз, и встал со скамейки. — Давайте покончим с этим.              Нервы перед игрой — это то, с чем Гарри сталкивался уже много раз. Начиная с самого первого матча за Гриффиндор и заканчивая самой важной игрой, которую ему предстояло сыграть. Так было всегда, пока он не играл. Как только он поднимался в воздух, они исчезали.              Не было времени нервничать: вокруг летали бладжеры и нужно было искать снитч.              Толпа ревела, когда обе команды вылетели на поле.              Многие совершили путешествие из Англии в Болгарию, но большинство собравшихся на стадионе были местными жителями, которых пригласили посмотреть на лучший квиддич.              — Добро пожаловать, дамы и господа, на решающую игру сезона. Ожидайте волнений, фейерверков и жарких перепалок. Так как титул чемпиона лиги находится на волоске, страсти и темперамент будут высоки. А теперь представляем команды.              Судя по всему, обычный комментатор тоже отправился в Болгарию, чтобы исполнять свои обязанности.              — Представляем команду «Нетопыри Ньюкасла»; защищать ворота будет вратарь Эйден Куинн.              Аплодисменты прозвучали в адрес мужчины, который помахал рукой собравшейся толпе.              — Загонщики — Кастор Глэдуэлл и Рори Корнфорд.              После объявления раздались аплодисменты.              — Далее следуют Охотники: Аманда Сибл, Корал Тиндл и Деннис Лэндри. И, наконец, ловец — Персиваль Клейтон.              Ловец Нетопырей получил самые громкие аплодисменты из всех, его популярность резко возросла благодаря тому, что он представлял Англию на протяжении последних нескольких лет.              Он радостно засиял от такого приема, а его лицо с самодовольной ухмылкой повернулось к Гарри, прежде чем комментатор заговорил снова.              — А теперь представляем «Сенненских соколов», — продолжил диктор. — вратарь Альберт Коллинз, загонщики Стив Джонс и Крейг Торп, охотники Алдон Огден, Пол Крессвелл и Кристиан Бод.              Болельщики «Соколов», очевидно, приехали в Болгарию в полном составе, аплодисменты в адрес каждого игрока были гораздо более восторженными, чем в адрес «Нетопырей».              — И наконец, их ловец, Гарри Певерелл!              Стадион загрохотал аплодисментами, а крики стали оглушительными. Самодовольная ухмылка Клейтона исчезла, на смену ей пришла хмурая гримаса, когда он взлетел выше и стал ждать начала игры.              Гарри поприветствовал толпу взмахом руки и последовал его примеру, не обращая внимания на комментарии диктора, поскольку его внимание было сосредоточено на задаче: игра внизу уже началась.              Клейтон уже привык к тому, что за ним пристально следят ловцы соперников, но сам он не был заинтересован в этом. Он прекрасно понимал, что быстрая поимка снитча поставит крест на всех амбициях «Соколов» выиграть кубок.              Вместо того чтобы следить, Клейтон держался на расстоянии, хотя и следил за передвижениями Гарри.              На этот раз игра для Певерелла была сложной. Здесь не будет рекорда на самую быструю поимку снитча.              Нет, это будет соревнование на истощение, пока не наступит момент, когда он сможет нанести удар. Поймать снитч, чтобы сохранить лицо, не получится.              Ему придется положиться на остальных членов команды, чтобы они выполнили свою работу и создали достаточное преимущество.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Эдгар не хлопал вместе с остальными, аплодируя Гарри за то, что тот помешал Клейтону в его погоне за снитчем. Его рука крепко держала палочку, а глаза сканировали толпу вокруг них.              Несмотря на то, что Гарри выделил для них ложе, Эдгар не собирался рисковать, ведь среди них была его крестница.              К нему присоединились Сигнус, Арктурус, Сириус и Орион Блэк, близнецы Прюэтт, Тед Тонкс, Карлус и Джеймс Поттер, Амелия и даже Аластор Муди. Последним в их группе был Дамблдор, который стоял плечом к плечу с ним, и его бдительность не уступала бдительности Эдгара и Муди.              — Как вы думаете, есть ли шанс, что он попытается это сделать? — спросил лорд Боунс.              — Том всегда был непредсказуем, но нет, я так не думаю, — ответил Дамблдор.              — Почему?              — Потому что здесь Гарри, — просто ответил директор.              Эдгар фыркнул.              Не было большего сдерживающего фактора, чем отец маленькой девочки.              И все же Эдгар не стал бы уклоняться от ответственности. Пусть маленькая Хелен и была оставлена на их общее попечение, пока смотрела свой первый матч по квиддичу, но именно он должен был обеспечить её безопасность.              Он не подведет Гарри ещё раз.       

══════ஜ▲ஜ══════

             — У нас уже 190 очков, Гарри, — крикнул ему Коллинз, когда Гарри пролетел мимо него.              Осталось набрать всего тридцать очков, и он сможет поймать снитч, о чем Клейтон тоже знал.              Его поиски стали более хаотичными, а полет — более рваным, чем раньше, пока «Соколы» набирали необходимые очки.              Гарри оставалось только продолжать попытки помешать противнику закончить игру. Если игра будет идти так же, как и до сих пор, ждать придется недолго.              — «Нетопыри» оторвались ещё на десять очков. Для Певерелла это может оказаться долгим днем, — объявил комментатор.              Гарри издал вздох разочарования, в очередной раз встав между Клейтоном и снитчем, к вящему огорчению последнего.              — Просто дай мне это закончить! — прорычал он.              Гарри лишь ухмыльнулся.              У Клейтона не было впечатления, что он уйдет, но он расстроился ещё больше, чем Гарри, из-за того, что ему не удалось поймать снитч и покончить с мечтой «Соколов».              — Без шансов, — пробормотал Гарри, когда Коллинз ещё раз покачал головой. — Давайте! — подбодрил он свою команду.              Но никто из них не услышал его слов, но ему стало немного легче от того, что он сделал что-то ещё, кроме блокировки ловца соперника.              — «Соколы» увеличили свое преимущество на семьдесят очков. Если Певерелл сможет поймать снитч, то трофей лиги будет принадлежать им.              Объявление прозвучало совершенно неожиданно примерно через двадцать минут, и Гарри тут же скорректировал свой стиль полета.              Поменявшись ролями, Клейтон больше не летал на расстоянии, а старался держаться плечом к плечу с Гарри, когда тот в свою очередь искал неуловимый золотой мяч.              — Хватит, Певерелл. Я занимаюсь этим с тех пор, как ты поймал свой первый мяч.              — Значит, ты старый и медлительный, — ответил Гарри. — Давай посмотрим, сможешь ли ты не отставать.              Он резко нырнул, и Клейтон последовал за ним, не обращая внимания на опасные воздушные пируэты              Игрок «Нетопырей» был не так проворен на своей метле, но он был ветераном этого вида спорта и использовал свой опыт, чтобы не отставать от Гарри.              Именно ради этого Гарри и играл в квиддич: дуэли один на один с другим ловцом, когда они делали всё возможное, чтобы первыми поймать снитч. Именно здесь адреналин и возбуждение достигали своего пика.              Именно это заставило его влюбиться в этот вид спорта, и, если быть честным с самим собой, он не встречал никого, кто делал бы это так же хорошо, как он. Виктор Крам, возможно, и впрямь был похожим, и на короткую секунду его глаза обшарили толпу в надежде увидеть своего старого товарища, прежде чем он покачал головой.              Виктор еще не родился, по крайней мере, оставался год или около того.              — Певерелл снова нырнул, за ним последовал Клейтон. Заметил ли он снитч? С Певереллом никогда нельзя быть уверенным… О, это, должно быть, больно, но Клейтон сразу же поднялся на ноги и сел на метлу. Ему придется быть осторожным, чтобы не попасться в подобные ловушки.              Хотя его противник быстро вернулся на метлу, он был более осторожен и не желал быть так близко к Гарри.              Это дало ему возможность отдышаться, пока он искал снитч, что он и продолжил делать, когда Коллинз ещё раз кивнул, подтверждая, что они всё ещё впереди на достаточное количество очков, чтобы завоевать кубок.              Однако некоторое время его поиски были тщетны. Снитча нигде не было видно, и Гарри пришлось кружить по полю, прерывая игру охотников противника, когда появлялась такая возможность, но при этом сканируя стадион.              И только золотой блеск на периферии заставил его действовать: сердце бешено заколотилось, когда он на своей метле помчался к снитчу.              Клейтон последовал за ним, и его поведение стало отчаянным, когда он понял, что на этот раз Гарри не пытается его обмануть, хотя, учитывая преимущество, догнать младшего ловца будет непросто.              Отсрочка наступила, когда Гарри был вынужден притормозить на своей метле, так как на его пути оказался бладжер, что позволило Клейтону поравняться с ним.              Когда они снова оказались на равных, дуэль продолжилась, и ни один из них не отрывал глаз от снитча, но и не терял из виду своего соперника.              Это была самая настоящая гонка на истощение.              Толпа тоже была прикована к соперничеству этих двух людей — хитрого ветерана и молодого новичка, борющегося за первенство на поле.              — Ты просто не знаешь, когда нужно отступить, да? — прорычал Клейтон.              — И никогда не знал, — ответил Гарри, когда тот попытался толкнуть его плечом.              Гарри ответил, не уклоняясь от физического воздействия, и они начали обмениваться толчками с высоты более ста футов в воздухе.              — Певерелл и Клейтон не сдерживаются, сокращая дистанцию, снитч уже почти в пределах досягаемости. Я нахожусь на краю своего кресла! Как они сохраняют самообладание в таком опасном положении?!              Клейтон сделал свой ход первым, вытянув руку, чтобы достать снитч, но это оказалось ошибкой.              Не успел он сомкнуть ладонь, как маленький мячик резко нырнул, и несколько секунд, которые потребовались ему, чтобы перестроить свое положение, стали его неудачей.              Он оказался в футе позади Гарри, когда тот бросился вперед, и, если уж на то пошло, это могло быть и милей.              Клейтону оставалось только смотреть, как Гарри ловит снитч, а его любительская ошибка с преждевременным взмахом руки привела к поражению.              По правде говоря, он запаниковал и винил в этом только себя. Он поторопился с подходом, слишком рано попытался схватить снитч, и его соперник воспользовался преимуществом и выиграл игру вместе с лигой для своей команды.              Когда Гарри приземлился, на него набросились остальные Соколы и повалили его на землю.              — Мы, черт возьми, сделали это! — воскликнул Бод.              Потребовалось несколько минут, но в конце концов ему удалось извлечь себя из груды тел, на его лице появилась ухмылка, а толпа приветствовала его имя.              — Ты заслужил это, — раздался голос рядом с ним. — Знаешь, я думал, что у меня ещё есть силы победить тебя. Я надеялся, что у меня будет ещё один Кубок мира, прежде чем мне придется уйти на пенсию.              — Кубок мира будет только в следующем году, — напомнил Гарри Клейтону.              — Тебя выберут вместо меня, и вполне заслуженно, — фыркнул старший ловец. — Как я уже сказал, ты заслужил это, Певерелл.              Гарри покачал головой.              — Ты не знаешь этого наверняка.              — Кэмпбелл пришел сюда не для того, чтобы просто наблюдать за мной, — заметил Клейтон, кивнув на человека, стоявшего в стороне и наблюдавшего за обменом мнениями между ними. — Он наблюдал за тобой с матча с «Гарпиями» и не скрывал, что если ты будешь продолжать впечатлять, то у тебя будет шанс. Сегодня ты доказал это.              Клейтон почтительно протянул руку, но улыбка его была немного принужденной.              — Можешь не притворяться, что рад этому, — усмехнулся Гарри, принимая жест.              — О, я зол, — ответил Клейтон, — но я скорее увижу, как Англия выиграет что-то, чем позволю своей гордости помешать этому. Признак хорошего игрока — знать, когда нужно уступить лучшему. Никогда не забывай об этом, Певерелл, и когда-нибудь тебя будут вспоминать как одного из лучших.              Сказав это, ловец соперников помахал рукой толпе, которая всё ещё болела за него, а Гарри снова сел на метлу и направился к ложе, которую он устроил для родственников и друзей.              Если здесь нет Нарциссы, снитч достанется только одному человеку. Для Хелен это будет первый снитч, а если Гарри захочет, то и не последний.             

══════ஜ▲ஜ══════

      — Это было потрясающе, — заявил Сириус. — Ты видел, как Певерелл поймал снитч? Я думал, Клейтон составит ему больше соперничества.              — Клейтон уже стар, — вмешался Сигнус. — Кубок мира — совсем другое дело. Он не очень хорошо переносит давление. Вот почему Англия ничего не выиграла. Вы видели это сегодня. Он не знал, что делать с Гарри.              Карлус кивнул в знак согласия.              — Полагаю, всё было в порядке, — пожал плечами Джеймс.              — Ты всё ещё дуешься из-за того, что Гарри на вас накричал? — с ухмылкой спросил Карлус.              Он был не в восторге, когда узнал о письме Джеймса к Дамблдору с просьбой вступить в «Орден Феникса». Гарри не только устроил ему и Сириусу суровую беседу, но и Арктурус.              Не стоит и говорить, что оба подростка были не в восторге от сказанного.              — Я не дуюсь, — вздохнул Джеймс. — Мы оба взрослые и можем делать то, что хотим.              Ноздри Карлуса раздраженно раздулись.              Джеймс всегда был упрям, эту черту он унаследовал от обоих родителей, но, похоже, он не прислушался ни к одному слову, сказанному ему.              — Если ты так считаешь, значит, ты не понял того, что тебе было сказано, — вздохнул старший Поттер. — Мы обсудим это, когда вернемся домой.              — А что еще остается обсуждать? — огрызнулся Джеймс.              Карлус сузил глаза, глядя на сына, и Джеймс замолчал, понимая, что зашел слишком далеко.              — Многое, Джеймс. Нам нужно поговорить о многом.              Наследник Поттеров нахмурился, но кивнул в знак понимания.              — Вы отправили свои заявки? — спросил Арктурус.              — Да, — подтвердил Сириус. — Мы должны получить ответ в ближайшие пару недель. Они все еще ускоренно набирают людей.              — И ещё какое-то время так и останется. Даже когда война закончится и иностранцы разъедутся по своим странам, они захотят поддерживать численность, чтобы удержать любого другого потенциального Темного Лорда от появления.              — Но это произойдет ещё не скоро, — ответил Сириус. — Война может затянуться на годы.              — Может, — согласился Арктурус, но больше ничего не сказал, когда они покидали стадион. — Идемте, порт-ключи ждут, — добавил он, незаметно обхватив рукой свою палочку, спрятанную в рукаве.              Они пробрались сквозь толпу, которая осталась стоять в стороне, чтобы поглазеть на игроков, покидающих стадион, и тех, кто надеялся увидеть их мельком, к месту сбора международных порт-ключей.              — Поттер, — сказал Карлус, подойдя к работнику Министерства, отвечавшему за выдачу порт-ключей.              — А, это вы, — объявил он, проверив документы. — Группа из шести человек?              — Это мы, — ответил Карлус, жестом указывая на себя, Джеймса и четверых Блэков, с которыми они путешествовали.              — Ладно, держитесь, — распорядился работник Министерства, протягивая веревку. — Когда прибудете, вас направят к аврору, где вас обыщут. Три, два, один…              Перед дезориентирующим вращением возникло неприятное ощущение, будто крюк засунули в пупок, но оно быстро прошло, и уже через минуту группа оказалась в комнате прибытия Министерства.              — К этому никогда не привыкнешь, — проворчал Карлус.              — Поттер? — спросил мужчина с рулоном пергамента.              — Да.              — Налево. Аврор Робардс ждет вас.              Они направились к указанному человеку, который с улыбкой поприветствовал Карлуса.              — Лорд Поттер, — сказал он, почтительно поклонившись.              — Как дела, Гавейн? Как жена и малыш? — поинтересовался Карлус.              — Чудесно, — добродушно хмыкнул Робардс, — у жены тоже всё в порядке.              Карлус хихикнул.              — Простите, лорд Поттер, я должен…              Карлус отмахнулся от него.              — Это твоя работа, Гавейн.              Робардс кивнул и принялся за работу: он проверил каждого члена группы датчиком, приостановился и занервничал, когда добрался до Арктуруса.              — Лорд Блэк, — нервно поприветствовал он его.              Арктурус на мгновение уставился на него, а затем кивнул.              — Значит, ты все ещё здесь работаешь? — спросил он.              Робардс с энтузиазмом кивнул.              — Хорошо, — похвалил его Арктурус. — Нам нужно больше таких авроров, как ты. Может быть, ты сможешь научить этих клоунов чему-нибудь, если их примут, — добавил он, ткнув большим пальцем в сторону Джеймса и Сириуса.              — Что ж, я буду отвечать за следующий приток новобранцев.              Арктурус от души рассмеялся.              — Тогда они будут в надежных руках.              Робардс улыбнулся Джеймсу и Сириусу, после чего махнул группе рукой.              — Откуда ты его знаешь? — спросил Джеймс.              — Гавейна? Ну, мы сами немного тренировали авроров несколько лет назад. Тогда он был новобранцем, — объяснил Карлус.              — Вы были аврорами? — с недоверием спросил Джеймс.              — Нет, — поправил Карлус, — мы обучали авроров.              — Вы никогда об этом не говорили!              Карлус пожал плечами.              — Это никогда не всплывало. Мы занимались этим всего несколько лет до твоего рождения. Это была услуга для старого друга.              Джеймс покачал головой, ошарашенный таким открытием, и посмотрел на не менее ошарашенного Сириуса.              — Ты знал об этом?              Наследник Блэков тоже покачал головой, не имея ни малейшего представления об этом.              — Я помню это, — вклинился Орион. — Ты всегда приходил домой и жаловался на то, какие они высокомерные.              — Гавейн и Муди были единственными исключениями, — вздохнул Арктурус. — Он станет Главой Аврората ещё до выхода на пенсию.              — Но не директором ДМП? — спросил Сигнус.              — Хотел бы я познакомиться с человеком, который удержит Гавейна Робардса за столом, — фыркнул Карлус. — Нет, когда он немного подрастет и захочет сбавить обороты, он согласится на повышение. В любом случае, нам пора домой. Ты идешь, Сириус?              — Да. Я хочу услышать больше о том, как вы обучали авроров.              Карлус усмехнулся.              — Хорошо, я возьму его с с собой. Я прослежу, чтобы он благополучно добрался до дома, — заверил он Ориона и Арктуруса.              — На этом проклятом мотоцикле вряд ли, — проворчал Арктурус.              — Тогда идемте, я уверен, что Дорея ждет нас на ужин, — предсказал Карлус.              Он оказался прав: после того как они вышли из Министерства и прибыли в Поттер-Менор, перед ними предстала Дорея, накрывающая на стол, и раздраженная Мейзи.              Эльфийка никак не могла привыкнуть к тому, что леди Поттер настаивает на том, чтобы готовить для семьи хотя бы несколько раз в неделю, но теперь она больше не протестовала.              — Что с тобой? — спросила Дорея, усаживаясь в кресло и замечая кислый взгляд Джеймса. — Ты ведь не дуешься до сих пор?              — Я не дуюсь! — вздохнул Джеймс.              — Тогда в чем проблема?              Джеймс пожал плечами.              — Вы оба ожидаете, что я просто приму то, что случилось с Питером. Я не могу этого сделать.              — Мы обсуждали не это, Джеймс, — огрызнулся Карлус. — Ты пытался присоединиться к группе мстителей.              — Которые борются против него!              Двое Поттеров уставились друг на друга, прежде чем Карлус откинулся в кресле.              — Что произойдет, если тебя убьют? — спросил он.              Джеймс нахмурился, услышав вопрос.              — Я буду мёртв.              — А что бы случилось с семьей? — спросил Карлус.              Джеймса осенило, когда он обдумывал дальнейшие действия.              — Я об этом не подумал, — пробормотал он.              — Конечно, не думал, — вздохнул Карлус. — Тебе семнадцать, ты не должен думать о таких вещах.              — Значит, я должен просто сидеть и ничего не делать?              — Именно это ты и будешь делать, — подтвердил Карлус. — Возможно, тебе это не понравится, Джеймс, но ты должен думать не только о своих эгоистичных желаниях. Я разрешаю тебе присоединиться к аврорам только потому, что считаю, что ты будешь чертовски хорош в этом деле. Есть большая разница между этим и тем, чтобы броситься на передний край войны.              — Я все равно буду подвергаться риску, — заметил Джеймс.              — Но это не тот риск, что на поле боя! — огрызнулся Карлус. — Я не знаю, что за чертовщина проносится у тебя в голове, когда ты думаешь о сражении с Тёмным Лордом и его последователями, но могу пообещать, что это будет совсем не так, как ты думаешь. Там не будет славы, не будет победителей.              — Что ты об этом знаешь? — ответил Джеймс. — Ты же не сражаешься!              За столом воцарилась тишина, и Джеймс понял, что переборщил с замечанием, когда отец ничего не ответил.              — Моя первоочередная задача — обеспечить безопасность и выживание семьи, — спустя мгновение произнес Карлус, его голос был опасно низким. — Мой приоритет — это ты. Я пытаюсь не дать тебе совершить ту же ошибку, что и я, когда был в твоем возрасте.              — Карлус, — предостерегла Дорея.              — Нет, он должен это услышать, — ответил патриарх Поттеров. — Я вел свою войну, Джеймс. Когда Гриндевальд убивал по всей Европе, я был там. Меня не остановил отец, потому что он погиб, сражаясь с этим ублюдком.              — Я этого не знал, — ответил Джеймс.              — Три года я жил на поле боя, запах крови и дерьма забивал мне нос, крики умирающих преследовали мои сны ещё долгие годы. Ты потерял друга, я понимаю это, но всё, что ждет тебя там, — это еще больше потерь, ещё больше боли и ещё больше страданий. Я не хочу, чтобы ты прошел через это.              Джеймс медленно кивнул.              — Прости, я не подумал.              — Ты не думал, — согласился Карлус, — но тебе нужно делать гораздо больше. Все, что ты сейчас делаешь, будет тщательно изучаться теми, кто там, снаружи, каждое действие и каждое решение должно быть тщательно обдумано. Это не твоя битва, Джеймс, так же, как и не моя. Сражаться будут люди моложе меня и старше тебя. Оставь это. Не позволяй мыслям о мести овладеть тобой, как они овладели мной. Я хочу, чтобы ты стал лучшим человеком, чем я.              Глубоко вздохнув, Карлус встал и ободряюще сжал плечо сына, после чего вышел через заднюю дверь подышать воздухом.              — Почему отец никогда не упоминал о войне? — спросил Джеймс.              Дорея грустно улыбнулась, покачав головой.              — Твой отец не говорит об этом, — вздохнула она. — Его пребывание за границей было не из приятных. Он стал совсем другим человеком, когда закончились бои. Долгое время я думала, что он не будет самим собой, но он справился с этим. Ему было тяжело, Джеймс. Он просто не хочет, чтобы ты испытал то же, что и он.              — В этом есть смысл, — заметил Сириус. — Но что насчет продолжения семьи? Я никогда не слышал, чтобы Карлус так говорил. Мой дед? Да, но не Карлус.              Дорея пожала плечами.              — Полагаю, он не хотел, чтобы Джеймс испытывал такое давление, пока не повзрослеет, но мы всё же видная и старая семья. Такие мысли всегда будут на первом плане у лорда.              — Итак, о чем мне нужно начать думать?              — Ну, тебе следует больше узнавать об истории семьи и посещать собрания Визенгамота, — предложила Дорея, — и я знаю, что это может показаться поспешным, но тебе нужно обдумать брак.              — Брак? — хмуро спросил Джеймс.              Дорея кивнула.              — Уже поступают предложения, — вздохнула она. — Твой отец ни на что не соглашался, — заверила она Джеймса, — но тебе придется подумать об этом в ближайшее время. Для тебя важны брак и наследники. Ты наш единственный сын.              — Чёрт побери, — проворчал Джеймс. — Кто присылал предложения? — спросил он, не обращая внимания на смеющегося Сириуса.              — Твой отец получил их от семьи Эббот, Джонсон и Огден.              — Я даже не знаю никого из них, — запротестовал Джеймс.              — И это не то, что тебя должно волновать в данный момент, Джеймс, — утешила Дорея. — Твой отец прекрасно осведомлен о твоих отношениях с мисс Эванс и готов дать тебе время разобраться в этом. Думаю, она произвела на него сильное впечатление.              — Это точно, — пробормотал Сириус.              — Мама, я не могу просто попросить её выйти за меня замуж. Она магглорожденная, она не привыкла к таким вещам. К тому же, неужели отец согласится? Когда в последний раз Поттер женился не на чистокровной?              — Не знаю, — ответила Дорея, — возможно, ты будешь первым.              — И это тебя не беспокоит? — скептически спросил Джеймс.              Дорея критически оглядела сына, обдумывая свои слова, прежде чем ответить.              — Я не могу притворяться, что не предпочла бы, чтобы ты женился на чистокровной, Джеймс, но всё же хочу, чтобы ты был счастлив, как и мы с твоим отцом. Мы не стали бы заставлять тебя жениться на той, кого ты не одобряешь, а ты интересовался мисс Эванс с первого года обучения в Хогвартсе. Кроме того, она произвела впечатление на твоего отца, и в конечном итоге именно он даст свое согласие, но, если она такая, какой он её описал, я уверена, что мы поладим.              Джеймс улыбнулся.              — Она великолепна, мама, — искренне сказал он.              — Тогда этот разговор мы проведем в будущем. А пока наслаждайся тем, что у тебя есть, и забудь все свои глупые мысли о том, чтобы вступить в эту войну. Не заблуждайся, Джеймс, я позволю твоему отцу запереть тебя в подвале, если понадобится.              Джеймс кивнул, встал и поцеловал мать в щеку.              — Я не наделаю глупостей, — пообещал он. — Я найду папу и скажу ему то же самое.              Дорея одобрительно улыбнулась и взъерошила его и без того беспорядочные волосы.              — Я горжусь тобой, Джеймс. За тот стресс, которые ты доставлял мне на протяжении многих лет, я горжусь тем, каким человеком ты становишься.              — Мне повезло учиться у лучших, — ответил Джеймс, направляясь к двери, через которую вышел его отец, — и у меня была мать, которая терпела много дерьма, — добавил он с ухмылкой.             

══════ஜ▲ஜ══════

             — Ты уверен в этом, Гарри? — спросил Дамблдор.              — Когда речь идет о Томе, ни в чем нельзя быть уверенным, — ответил Гарри, — но я не думаю, что он упустит такую возможность, и он захочет быть как можно более уверенным в своем успехе. Сейчас он нуждается в этом как никогда.              Дамблдор кивнул.              — Я не нахожу недостатков в вашей логике, — сказал он с поклоном. — Орден будет помогать, как и я, но как ты можешь быть уверен, что он не сбежит? Прости, но если мы оба будем там, он не захочет сражаться.              — Я не оставлю ему выбора, — загадочно ответил Гарри. — Позволь мне беспокоиться о Темном Лорде, директор. Он слишком много раз бежал от Смерти, но не теперь. Смерть всегда заберет своё.              — Тогда я желаю тебе всего наилучшего, — ответил Дамблдор, на мгновение задумавшись над словами Гарри.              Кивнув старику, Гарри покинул кабинет директора, а вскоре и школу, после чего аппарировал домой.              Перед встречей Лестрейнджа, Арктуруса и Беллатрикс, Нарцисса пребывала в задумчивости, ее мысли были заняты предстоящим сражением с сестрой.              Гарри пытался отговорить её, чтобы она позволила ему разобраться с Беллатрикс, но знал, что его слова останутся без внимания. Его жена была полна решимости довести дело до конца, чтобы отплатить за то, что сделала с ней сестра.              Возможно, она считала это поэтической справедливостью или просто мысль о том, что Беллатрикс уйдёт, преследовала её.              Как бы то ни было, изменить её решение было невозможно, и Гарри было трудно с этим смириться, но он смирился.              Нарцисса показала себя способной, внимательно слушала уроки, которые он ей давал, и, казалось, была спокойна и уверена в себе.              Гарри не знал, что она задумала, но, когда он спросил, она ответила коротко и ясно.              — Я знаю свою сестру, Гарри, лучше, чем кто-либо другой.              Эти слова мало его утешили, но её взгляд оставался твердым и непоколебимым.              Это вселило в него веру.              Кто он такой, чтобы сомневаться в своей жене, когда она так уверена?              — Как Хелен? — спросил он, обнимая её.              — Спит, — с ухмылкой ответила Нарцисса. — Последние дни её измотали.              Гарри хихикнул.              Имеется в виду, новое любимое развлечением малышки. Она переворачивалась на живот и ждала, пока Нарцисса перевернет её обратно, чтобы повторить это снова. Она стала довольно искусной в этом маневре.              — А что насчет тебя? — поинтересовался он.              — Ну, — начала Нарцисса, повернувшись к нему лицом, — из-за того, что ты был занят квиддичем и всем остальным, я скучала по своему мужу.              Гарри извиняюще улыбнулся ей.              — Мне очень жаль, — сказал он, поцеловав её в лоб. — Так будет не всегда.              — Тебе не нужно сожалеть о своем успехе, — укорила его Нарцисса. — Я горжусь тобой за всё. Благодаря тому, что ты занимаешься квиддичем, мы живем очень комфортно. Ты хоть знаешь, сколько золота попало в наше хранилище за последний год?              Гарри нахмурился, и покачал головой, а Нарцисса фыркнула.              — С твоим последним выигрышем ты можешь уйти на пенсию уже сегодня, и тебе больше никогда не придется работать, как и Хелен, и её детям.              — Так много? — недоверчиво спросил Гарри.              Нарцисса кивнула.              — Ты действительно глупый во многих отношениях, — поддразнила она. — Неужели ты даже не смотрел на отчеты, которые присылает Гринготтс?              — Нет, — честно ответил Гарри. — Я играю не из-за золота.              — Я знаю, — ответила Нарцисса.              — Полагаю, мне больше незачем играть, если мне это не нужно, — проговорил он.              — Ну вот, опять ты ведешь себя как глупый человек, — вздохнула Нарцисса.              — Что? — тупо спросил Гарри.              — Тебе надоел квиддич? Ты больше не хочешь играть?              — Конечно, хочу, просто я подумал…              — Значит, ты думал неправильно, — оборвала его Нарцисса. — Я хочу, чтобы ты играл столько, сколько захочешь. Тебе нравится то, что ты делаешь, Гарри, и я хочу, чтобы ты получал от этого все, что можешь. Как ты уже сказал, это не будет вечно. Карьера в квиддиче коротка, и даже когда ты закончишь играть за «Соколов», если ты не готов оставить это занятие, ты найдешь другой способ участвовать в нем.              Гарри мог только улыбаться, глядя на то, как его отчитывает жена.              — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Гарри, — искренне сказала Нарцисса. — Квиддич делает тебя счастливым, и я буду очень расстроена, если ты забросишь его из-за того, что мне приходится иногда скучать по тебе.              — Ты права, — рассмеялся Гарри.              — Хорошо, — ровно ответила Нарцисса. — А теперь, раз уж ты здесь, а наша дочь мирно спит, я хотела бы проявить эгоизм и побыть немного с мужем, если у тебя нет возражений?              — Никаких, — ответил Гарри.              — Тогда просто побудь немного моим Гарри, без этих страшных лордов Певереллов или Гарри Певерелла, суперзвездой квиддича. Будь тем, за кого я вышла замуж, а я буду довольствоваться тем, что иногда скучаю по тебе.              — Я могу это сделать, — пообещал Гарри, — но сначала у нас есть пирог с патокой?              Нарцисса хихикнула.              Игра в квиддич заставляла Гарри следить за тем, что он ест. Нечасто ему разрешали побаловать себя любимым лакомством, но теперь, когда сезон наконец закончился, он мог наслаждаться отдыхом.              — Я уже купила немного, — проворчала она, смеясь над тем, как загорелись его глаза, и он, как ребенок, бросился к буфету.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Она не была здесь с тех пор, как умер её муж. Дом Лестрейнджей был для нее не более чем местом, где она время от времени отдыхала, прежде чем стала самым доверенным лицом своего хозяина.              Теперь же ей отвели комнаты рядом с его собственными в поместье, где он жил. Ещё до убийства Родольфуса она отказалась оставаться здесь.              Замужество не принесло ей счастья, не то, что служение Темному Лорду.              Поначалу ей нравился наследник Лестрейнджей. Он был по-своему очарователен и красив, хотя порой и немного нуден, но Беллатрикс представляла себе будущее, в котором они могли бы быть довольны друг другом.              Глупо.              Она никогда бы не согласилась на такую обыденную жизнь, где она родит наследника и проводит дни, сплетничая с другими дамами.              Она была не такой.              Беллатрикс ничего не чувствовала, проходя по залам дома, ни приятных воспоминаний, ни сентиментальности.              Она была здесь только по одной причине, и, когда её задача будет выполнена, ей незачем будет возвращаться. Если Корвус попытается оказать на нее свое влияние, он тоже умрет.              — Входите, — приказал мужчина, когда она постучала в дверь его кабинета.              Войдя, она увидела лорда Лестрейнджа, который корпел над грудой пергаментов.              — А, Беллатрикс, — поприветствовал он её. — Пожалуйста, присаживайся и положи свою палочку на стол.              — Мою палочку? — спросила Беллатрикс.              Корвус кивнул.              — Это будет мирная встреча. Твой дедушка знает, что от него ожидают того же.              Беллатрикс нахмурилась и положила свою запасную палочку на стол. Он был идиотом, если полагал, что она откажется от своего средства защиты.              — Спасибо, — сказал он, благодарно кивнув ей.              Что-то было не так. В том, что она оказалась в этой комнате, было что-то давящее, чего она не ощущала раньше, но у нее не было времени поразмышлять об этом, так как спустя мгновение огонь вспыхнул, и в комнату вошел Лорд Блэк, его лицо было таким же мрачным, как и всегда.              — Спасибо, что пришли, лорд Блэк, — поприветствовал его Корвус. — Пожалуйста, как и договаривались, сдайте свою палочку и присядьте.              — Лучше бы это было важно, Лестрейндж, — проворчал Арктурус.              Дед вел себя как обычно, выражение его лица ни о чем не говорило, хотя он и не удостоил её взглядом. По его мнению, Беллатрикс навлекла позор на Блэков.              — Уверяю вас, это так, — вздохнул Корвус. — Я понимаю, что между вами вражда, но на карту поставлено будущее моей семьи. Уверен, вы понимаете.              Арктурус хмыкнул, а Беллатрикс откинулась в кресле, ей было любопытно, зачем она здесь.              — И что же? — спросил Арктурус.              Корвус глубоко вздохнул.              — Поскольку Родольфус и Рабастан мертвы, а Беллатрикс не произвела на свет наследника за время их брака, я оказался без него. Я надеялся, что будет достигнуто соглашение, по которому Беллатрикс сохранит мою фамилию и снова выйдет замуж, разумеется, с вашего одобрения, лорд Блэк.              Беллатрикс почувствовала, что начинает злиться, но подождала, пока дед заговорит.              — Не понимаю, как это может меня касаться, — ответил он.              — Это прописано в контракте, лорд Блэк, — указал Корвус. — В случае смерти моего сына без наследника лорды каждого дома будут иметь равное право голоса относительно статуса Беллатрикс.              — Да, но ты забываешь, Корвус, что Беллатрикс была изгнана из моей семьи за убийство своей сестры. Как бы то ни было, делай с ней что хочешь.              — Она была предательницей! — зарычала Беллатрикс, — как и ты, — добавила она, выхватывая палочку и направила её на деда. — Ты должен был присоединиться к Темному Лорду, когда у тебя был шанс.              Арктуруса не тронула эта угроза, но его взгляд прожигал её.              — Беллатрикс! — закричал Корвус.              — Все в порядке, Корвус, — успокоил его Арктурус. — Белла верит, что может убить меня. Неужели ты думала, что твой заговор с Вальбургой не раскрыт? Неужели ты считаешь меня таким идиотом, что я не принял мер предосторожности?              Беллатрикс бросила взгляд на деда.              — А ты не думал, что я приняла бы такие же меры предосторожности?              В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел Темный Лорд. Его багровые глаза горели, когда он рассматривал внешность Лорда Блэка.              — Ты глупее, чем я предполагал, — почти разочарованно заявил Волдеморт, направив палочку на патриарха Блэков, и застыл, когда в комнате стало холоднее и отовсюду послышался шёпот.              — Смерть… Смерть… Смерть…              — Певерелл, — пробормотал он, когда на камине появился одинокий ворон. Его внимание переключилось на дверь, когда с той стороны раздался крик, и звуки сражения.              — Ты не можешь сбежать, Том… Смерть требует твою душу…              Его внимание отвлек от звуков сражения, завязавшегося в поместье, вопль Беллатрикс, и он оказался лицом к лицу с белыми глазами своего врага, который, казалось, появился из ниоткуда.              — Здравствуй, Том, — прошептал Певерелл, схватив Темного Лорда за переднюю часть мантии, и они вдвоем исчезли в клубах ледяного дыма, прежде чем Волдеморт успел ответить.              — МИЛОРД! — отчаянно взывала Беллатрикс. — ТЫ!              Арктурус лишь ухмыльнулся, услышав обвиняющий тон внучки, когда она повернулась к нему.              Его палочка всё ещё находилась в футе или около того, и Беллатрикс торжествующе ухмыльнулась, заметив это.              — Прощай, дедушка. Avada Kedavra!              Свет заклинания осветил комнату, но до старика так и не дошел. Стол Корвуса Лестрейнджа словно ожил и перехватил заклинание по собственной воле, а сам лорд поместья поднял руки в знак своей невиновности, когда Беллатрикс обратила на него свой взгляд.              — Avada Ke…              Она прервалась, когда что-то ударило её в бок, и она врезалась в стену. После того, как она попыталась прийти в себя, Беллатрикс стала искать источник, и тут её глаза расширились в недоумении, когда она заметила очень знакомую фигуру с палочкой, направленной на нее.              Нет, это было невозможно. Её сестра была мертва.              Беллатрикс покачала головой, так как была уверена, что это иллюзия, но образ Нарциссы всё ещё был перед ней.              — Я убила тебя, — прошептала Беллатрикс. — ТЫ МЕРТВА!              Глаза Нарциссы сузились, челюсть сжалась.              — Ты очень плохо справилась с этой задачей, Белла.              Беллатрикс отчаянно пыталась уклониться от посылаемых в её сторону заклинаний, и стена за её спиной превратилась в руины благодаря действиям сестры. Поднявшись на ноги, Беллатрикс поспешно ответила, но её усилия были сведены на нет, как будто они были всего лишь неудобством.              Беллатрикс отправила ещё один шквал заклинаний, и Нарцисса лишь разочарованно отмахнулась от них. С рычанием она продолжила атаку, пока не стала тяжело дышать.              — КАК? — закричала она, когда Нарцисса вышла невредимой.              — Потому что я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, — ответила сестра. — Кто был рядом, когда отец учил тебя? С кем ты занималась, когда у меня появилась палочка и мы вернулись домой на лето? Всё время это была я, — сама ответила Нарцисса на свой вопрос. — Может, ты и тренировалась с Темным Лордом, но ты все та же Белла, с которой я выросла.              Больше она ничего не сказала, но выпустила залп заклинаний, и Беллатрикс оказалась в обороне.              Это была не та тихая, милая сестра, с которой она росла. Это была та самая Нарцисса, которая пыталась убить её, когда они были подростками, когда Беллатрикс взяла глупую безделушку, которую оставила ей тетя Кэсси.              Нарцисса пригнулась, когда в нее полетело прожигающее проклятие, и в нос ударил запах паленых волос.              Это была не её заботливая и спокойная сестра. Ее взгляд был диким, палочка работала безупречно, а используемые заклинания не оставляли сомнений в намерениях.              Нарцисса хотела её убить, и, когда она поняла это, вопрос о том, как её сестра выжила после убивающего проклятия, был очень и очень далеко.              Беллатрикс была слишком занята тем, что пыталась выжить.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Схватка с Пожирателями смерти произошла внезапно: слишком ретивый аврор начал сражение, как только заметил одного из последователей Тёмного Лорда, проходившего через один из залов поместья Лестрейнджей.              Это вызвало раздражение директора, который надеялся, что в подобном не будет необходимости. Если бы Гарри смог победить Тома, остальные, по его мнению, сложили бы свои палочки.              Теперь же такая возможность практически отпала.              Хотя было странно оказаться в такой ситуации, когда численность Пожирателей смерти была не в их пользу, это было приятным изменением, а возведенные аврорами антиаппарационные чары гарантировали, что никто не уйдет от правосудия.              Когда ночь подойдет к концу, Визенгамот будет занят проведением судебных процессов над захваченными. Если, конечно, Гарри выйдет победителем.              Трудно было сомневаться в нём, учитывая все то, что Альбус видел своими глазами, но не менее трудно было забыть об изворотливости и хитрости Тома.              Кто выйдет из этой дуэли, можно было только догадываться.              — Альбус, они бегут, — вмешался в его мысли Бенджи.              — Они не уйдут далеко, — заверил его Дамблдор, — чары не позволят им сбежать.              Бенджи кивнул.              — Кто все это организовал?              — Полагаю, Барти и Миллисент были проинформированы о том, что произойдет здесь сегодня вечером, скорее всего самим лордом Певереллом.              — Хитрый ублюдок, — фыркнул Бенджи.              — Не думаю, что он хотел рисковать. Он устал от войны.              — Мы тоже все устали, — пробормотал Бенджи. — Будем надеяться, что он так хорош, как мы себя убедили.              — Он лучше, Бенджи, — ответил Дамблдор, вспомнив, что у этого человека были всё необходимые инструменты для победы. — Намного лучше.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Темный Лорд опустился на холодный каменный пол, с трудом переводя дыхание. Только когда он понял, что это его собственный медальон пытается его задушить, то, хоть с трудом, но снял его с шеи и задышал свободнее, когда тот упал на пол.              Он с ужасом наблюдал за тем, как медальон дергается, прежде чем заклинания, которыми он его запечатал, ослабли, и воздух разорвал пронзительный вопль.              Затем проследил за осколком души, который превратился в темное облако, поднялся и исчез среди множества других, таких же, как он, парящих над ним.              — Это души проклятых, — оторвал его от размышлений голос Певерелла. — Тюрьма тех, кто когда-то пытался бежать от Смерти, как ты сейчас. Я бы хотел, чтобы ты присоединился к ним.              Темный Лорд рассмеялся, и встал.              — Никто из них не прошел по тому пути, что прошел я. Я неприкосновенен даже для Смерти.              Тон был издевательским, и Гарри фыркнул.              — Медальон, кольцо семьи Гонт и потерянная диадема Рейвенкло. Каждая частичка души, которая была в них, теперь там.              Темный Лорд сузил глаза.              — Если ты веришь, что они были единственными…              — Чаша Хаффлпаффа, — прервал его Певерелл. — Она остается твоей единственной связью с миром, и это единственная причина, по которой ты ещё жив.              — Значит, твой план провалился, — ответил Волдеморт.              Певерелл покачал головой и усмехнулся, его глаза из изумрудных превратились в белые.              — Нет. После всего, что ты сделал, я бы не дал тебе легкой смерти, — сказал он. — Мой план сработал, как и было задумано. Мы здесь, где ты больше не сможешь от меня убежать.              Лорд Волдеморт зарычал и попытался аппарировать, но безуспешно.              — Единственный способ уйти отсюда — это убить меня, — пояснил Певерелл, доставая свою палочку. — Смерть заберёт своё, Том. Остается только посмотреть, к кому благоволит судьба.              Этот человек и в самом деле был странным, а его ссылки на Судьбу и Смерть как на реальные существа приводили в недоумение.              Ноздри Темного Лорда раздувались, когда он встал и достал свою палочку, но в нем поселилась нервозность.              Это сражение будет не на его условиях, холод здесь был столь же проклятым, сколь и давящим, но, бросив последний взгляд на множество душ, проплывающих над ним, он кивнул.              Даже если проиграет, чаша вернет его обратно, и он будет в безопасности с единственным человеком, которому он доверил свой самый сокровенный секрет.              — Да будет так, — ответил он, обрушив на противника шквал проклятий.              Певерелл исчез прежде, чем проклятия достигли его, и в воздухе закружилась стая ворон, когда его заклинания прошли через то место, где он стоял.              — ТРУС! — крикнул Волдеморт.              — Смерть! — в унисон прокричали вороны и набросились на него, клещами и когтями впиваясь в его плоть.              С гортанным ревом Темный Лорд испепелил большинство из них огненной вспышкой, но многие остались и снова взлетели в небо.              — Трус? — прошептал голос вокруг него. — Это говорит человек, который нападает ночью, и пытается убить беспомощного младенца. Трус — это твоя сущность, Риддл.              — И все же ты прячешься за своими салонными фокусами! — пробормотал Волдеморт, не сводя глаз с птиц.              — Фокусами?              Темный Лорд повернулся на голос, но тут же откинул голову назад, и кулак впечатался ему в переносицу, заставив покачнуться.              Он поспешно поднялся на ноги, его палочка превратилась в сплошное пятно, когда он начал использовать самые странные заклинания, которые он добавил в свой арсенал за эти годы: проклятие, которое могло вырвать мозг через нос, сглаз, который наполнял вены водой, и ещё более темное, которое могло воспламенить сердце в грудной полости.              Всё они были отбиты, но он не успел почувствовать нарастающего разочарования, как в его сторону был послан ответ, и лорд Волдеморт поспешно воздвиг щит, от которого заклинания рикошетом отлетели на несколько футов назад.              — Я не предлагаю фокусов, — отрицал Певерелл, появляясь вновь, — только смерть.              — Смерть! — прокричал знакомый белоглазый ворон, сидевший у него на плече, прежде чем взлететь.              — Я НЕ БОЮСЬ СМЕРТИ! — прорычал Волдеморт. — Я победил ее!              Певерелл наклонил голову, как будто его позабавило это заявление.              — Ты не можешь победить Смерть, — пробормотал он, посылая очередную серию заклинаний, которые заставили его пригнуться, но огненная коса пронеслась мимо него слишком близко.              Волдеморт понимал, что не может оставаться в обороне, не против такого опасного противника, как Певерелл.              Видя, что тот готовится к новому нападению, он нанес свой удар, получая немалое удовольствие от того, что его противник вздрогнул, когда режущее проклятие просвистело у него над ухом.              Ни один из них не хотел сдавать позиции или довольствоваться защитой, и они начали всерьез обмениваться заклинаниями: от одних отбивались, от других, при необходимости, прикрывались щитами, а третьи сталкивались в воздухе, рассыпаясь разноцветными искрами, но ни один не мог добиться преимущества.              Как бы ему ни хотелось признать это, Певерелл был равен ему, и Темный Лорд считал позором то, что они сражаются друг с другом. Если бы они сосуществовали, никто не смог бы противостоять им.              Увы, этому не суждено было случиться. Слишком много воды утекло под этим мостом.              — Ты слабеешь, Певерелл, — заметил Волдеморт во время затишья в бою. — Ты великолепен, но ты — не я. Я пошел дальше, чем кто-либо до меня, я десятилетиями трудился, совершенствуя магию, понимая, что это такое и как она работает.              Певерелл кивнул.              — Да, — признал он, — но ты не понимаешь, что есть магия, которую ты не в состоянии понять, есть вещи, которые ты никогда не узнаешь. Твоя ошибка не в том, что ты переоцениваешь себя, а в том, что ты недооцениваешь других. Ты считаешь себя выше других, хотя это не так. Во многих отношениях мы не так уж и отличаемся друг от друга, но в других — совершенно разные!              Использование змеиного языка разозлило Темного Лорда: светящееся зеленое заклинание, посланное в его сторону, было отбито.              — Как? — потребовал он. — Как получилось, что ты обладаешь даром моих предков?              Певерелл торжествующе ухмыльнулся.              — Как я и говорил, мы во многом похожи, Том, — загадочно ответил он, снова сверкнув белыми глазами, — но в чем-то очень разные.              Порезы и мелкие травмы, полученные Певереллом во время затянувшейся схватки, заживали на глазах Темного Лорда, но его собственные оставались.              У него действительно не было преимущества.              — Смерть благоволит мне, Том, как, похоже, и Судьба. Ты стоишь передо мной весь в крови, синяках и устал, а я только начинаю.              — КТО ТЫ? — крикнул Волдеморт, и его гнев вновь вырвался наружу, когда он со всей возможной скоростью стал применять заклинания, чтобы покончить с противником.              Когда дым и заклинания рассеялись, тот остался стоять, а его белые глаза были устремлены на него, на плече снова сидел ворон, который досаждал Темному Лорду весь прошлый год.              — Я — твоя погибель, Том, — сказал Певерелл, — я — то, от чего ты всю жизнь бежал, то, от чего, как ты верил, тебя защитят твои крестражи.              Волдеморт лишь вопросительно уставился на ворона, влетевшего в грудь Певерелла, и вокруг мужчины образовался темный плащ, скрывший его черты.              — Я — Смерть.              Шепот разнесся по стенам, и в мгновение ока фигура оказалась перед ним, а Темный Лорд почувствовал, как ледяной холод наполняет его вены.              — Прощай, Том, — прошептал Певерелл.              Лорд Волдеморт почувствовал, как ослабевает хватка его пальцев вокруг палочки, как она звонко ударяется о камень внизу, и ему стало ещё холоднее, а любое его сопротивление стало тщетным.              Может, они с Певереллом и были равны, когда дело доходило до сражения, но этот человек не должен был превосходить его в этом отношении, когда владел магией, которую не мог постичь даже Темный Лорд.              Это было не похоже ни на что, с чем он когда-либо сталкивался, и, даже сжимая запястье руки, погрузившейся в его грудь, он знал, что всё будет напрасно, и единственная надежда выбраться отсюда была связана с Беллатрикс, которой он отдал свою чашу.              Если она не справится, он останется здесь вместе с другими душами, которые, казалось, только приближались, когда Тёмный Лорд снова посмотрел на них.              — Смерть… Смерть… Смерть, — шептали вороны.              И Смерть действительно забрала его.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Кабинета Корвуса Лестрейнджа больше не существовало. Стены были разрушены, как и его письменный стол, и все остальные личные вещи, которые он хранил там.              Теперь он напоминал лишь зияющую дыру в той части дома, где дрались две сестры, и разрушения распространялись по всему поместью, когда каждая из них пыталась покончить с жизнью другой.              Нарцисса поморщилась, избежав проклятия Выжигания, наложенного Беллой, — её рука болела в том месте, где она, несомненно, была сломана.              Левая нога тоже не давала ей покоя — из глубокой раны свободно текла кровь, хотя дела у Беллатрикс обстояли не лучше. Ее правая нога была болезненно вывернута, и теперь её способность уклоняться была более заторможенной, чем у Нарциссы.              Она тоже была порезана: её правый глаз был поврежден до неузнаваемости, а плечо разорвано.              Однако ни одна из них не смогла нанести завершающий удар, и обе умело защищались в случае необходимости.              — Предательница! — прорычала Беллатрикс, посылая в сторону Нарциссы проклятие, от которого пальцы ведущей руки задрожали.              Младшая сестра ответила ей, и Беллатрикс была вынуждена пригнуться, закричав от боли, так как слишком сильно нагрузила поврежденную ногу.              Действуя инстинктивно, Нарцисса рухнула на женщину сверху, ее руки сомкнулись на ее горле и крепко сжали.              Глаз Беллатрикс выпучился, когда она пыталась защититься. Палочка выпала из руки, сделав её практически беззащитной.              — Милорд, — задохнулась она, отчаянно потянувшись к плечу сестры.              Сердце Нарциссы остановилось, когда она повернула голову и увидела, что перед ней стоит Темный Лорд, его бледная кожа и малиновые глаза освещены лунным светом, проникающим через соседнее окно.              — Милорд, — попыталась Беллатрикс, и белки её оставшегося глаза налились кровью. — Нет!              Тело лорда Волдеморта упало на землю, не шелохнувшись.              Видя, что её хозяин мертв, Беллатрикс почти перестала бороться, и на глазах у неё выступили слезы, когда она смотрела на безжизненное тело Темного Лорда.              Нарцисса удвоила усилия, пытаясь вырвать из сестры жизнь, и у нее самой навернулись слезы, когда она выплеснула всю боль, обиду и гнев, накопившиеся за последние недели.              Когда-то эта женщина была ее сестрой, но Беллатрикс потеряла себя, отдала всё, что имела, мужчине, который не мог сделать того же. Часть её души желала повернуть время вспять, показать юной девушке, которую она когда-то знала, что её ждет, но, подумав об этом, поняла, что Белла не станет её слушать.              Она снова увлечется Темным Лордом, который обещал весь мир и ничего не сделал.              — Она мертва, Цисси, — вывел её из отчаяния голос Гарри.              Так оно и было.              Беллатрикс была мертва, получив не меньше, чем заслуживала, за то, что пыталась сделать она и её хозяин, и, хотя Нарцисса чувствовала себя оправданной за то, что сделала, ей не стало легче.              Она оцепенела, когда позволила Гарри поднять её на ноги, но ей стало легче, когда он обхватил её руками.              — Все кончено? — прошептала она.              Он кивнул и поцеловал её в макушку.              — Да, — ответил он, поднимая ее на руки и вынес из комнаты.              — Хорошо, — устало пробормотала Нарцисса, её тело болело от различных ран и эмоционального потрясения.              — Певерелл?              Это был голос Корвуса Лестрейнджа.              — Он был там, как ты и предполагал.              — Спасибо, Лестрейндж, — ответил Гарри. — Я позабочусь о том, чтобы твоей семье вернули былую славу, как и обещал. Я с нетерпением жду переговоров с Багнолд.              — Я и моя жена? — уточнил Лестрейндж.              — Вы будете в безопасности, — заверил его Гарри, — а пока нам нужно к целителю.              — Я даже не буду спрашивать, как это возможно, — вздохнул Корвус.              Гарри приостановился, прежде чем обратиться к нему в последний раз.              — Смерть — это только начало для Певереллов, лорд Лестрейндж. Вам и остальным жителям волшебной Британии не мешало бы помнить об этом, — посоветовал Гарри, убирая в карман чашу, выпавшую из мантии Беллатрикс.              — Не думаю, что они скоро об этом забудут, — последние слова, которые Нарцисса услышала от мужчины, прежде чем они с Гарри покинули поместье Лестрейнджей вместе с остатками войны.