1.6. "Цена победы"
15 сентября 2024 г., 22:32
***
Тони чувствовал себя так, будто застрял в бесконечной временной петле. Каждая их операция протекала по одному и тому же сценарию. Они перемещались на новую локацию, Грин призывался, отправлялся в лагерь, а затем возвращался. Это неизменно сопровождалось тревожным ожиданием Тони, взрывом на складе, обстрелом и переходом на следующую цель. Со временем повторяющиеся действия начали превращаться в рутину. Тони уже делал всё автоматически, потеряв интерес к процессу. Каждый следующий лагерь всё больше напоминал предыдущий, и даже взрывы, которые поначалу вызывали адреналин, перестали казаться чем-то захватывающим. Наблюдая, как Грин снова убирает следы, Старк выдохнул. Впереди оставался лишь один лагерь, и он не мог сдержать радости от этого. В голове возникла картина уютного вечера в особняке: большая пицца, разложенная на столе, и какой-нибудь старый ситком на экране — идеальное завершение этого дня. Его приятные мысли были прерваны хриплым, измученным голосом брата: — Перемещаемся на последнюю. Старк невольно нахмурился, оглядывая брата. Лицо мага было бледным и осунувшимся, а глаза, обычно сверкающие озорством и уверенностью, теперь казались тусклыми. В груди у мужчины закралось нехорошее предчувствие. "Это явно не от физических повреждений..." — подумал он, вспоминая, что Джарвис не раз докладывал об отсутствии ран или других внешних повреждений у Грина после каждого возвращения из лагерей. "Это связано с магией. Как в прошлый раз..." — мелькнула догадка. Внутри у него всё сжималось при виде состояния брата. Он помнил, как после миссии в Гульмире Грин рухнул без сознания прямо в гостиной. Тогда это был первый раз, когда маг настолько истощился из-за использования магии. Старк сжал кулаки на ручках костюма, пытаясь подавить нарастающее беспокойство. Он чувствовал себя таким беспомощным, когда мог лишь наблюдать за состоянием брата, не в силах ничего сделать. "Я не могу допустить, чтобы это произошло снова", — Тони принял твёрдое решение, наблюдая, как Грин пытается скрыть свою слабость, пытается держать голову высоко, будто ничего не происходит. Но это было очевидно. Его магический ядро уже не справлялось с нагрузкой, которую на неё возложили постоянное перемещение и использование сэйда. Старк резко отвернулся от проекции, прежде чем твёрдо произнести: — Ты выглядишь неважно, мы возвращаемся домой. Грин обернулся к нему, и его лицо помрачнело. — Остался лишь один лагерь. Мы не можем сейчас всё бросить, не завершив дело! Тони сузил глаза, не скрывая своего раздражения. Он явно видел, что брат едва держится на ногах. Грин был слишком упрям. Они оба были упрямыми. И Тони знал, что переубедить его практически невозможно. Но мужчина не хотел сдаваться. — Ты себя хоть видел? Да ты еле стоишь! — Тони не мог скрыть волнения, его голос стал громче и резче. — Что, если в лагере с тобой что-то произойдёт? Как ты собираешься защитить нас обоих в таком состоянии? Грин прикрыл глаза, пытаясь справиться с внезапным приступом головной боли. Шум в его голове нарастал, отдаваясь в висках болезненными ударами. Он уже давно чувствовал, что его магическое ядро не справляется, особенно после того, как он вложил часть своей силы в создание браслета для Тони. Однако останавливаться сейчас он не мог. В голове всё ещё стояла картина того жуткого видения. Оно преследовало его, подталкивая к действию. Оставался лишь один лагерь, и он не мог бросить миссию на полпути. Сжав пальцы на переносице, пытаясь унять боль, Грин всё же пошёл на компромисс, понимая, что Тони не отступит. — Я не войду в лагерь, если это тебя успокоит, — тихо, но твёрдо сказал он. — Уничтожим всё обстрелом из пушек. "Чёрт, этот парень действительно похож на меня больше, чем я думал", — с иронией подумал миллиардер. В конце концов, он выдохнул и кивнул, соглашаясь на условия. — Хорошо, — нехотя произнёс он. — Но это последний раз. Затем мы возвращаемся. Поднявшись в воздух с помощью репульсоров, Тони направился на север, к указанной цели. В голове же всё ещё крутились мысли о состоянии брата. "Что, если он не выдержит?" — не переставал задавать себе этот вопрос миллиардер. "Может, стоит найти способ помочь ему с этим магическим ядром? Надо будет что-то придумать, когда всё закончится..." — задумался он, продолжая двигаться вперёд.***
На поиски последнего лагеря потребовалось всего пять минут, и ещё меньше — на призыв Грина. Как только маг появился рядом, тот сразу же принялся за дело, даже не давая себе передышки. Тони, стоя чуть в стороне, внимательно наблюдал за тем, как Грин настраивает пушки. Впервые за всю операцию он разглядел странные символы, покрывающие стволы оружия. Руны, которые светились слабым зелёным светом. Раньше он не замечал этого, но теперь его инженерный ум быстро сложил пазл. "Усилил пушки магией," — догадался Тони, слегка удивившись. "Теперь понятно, почему я всегда попадаю в цель с такой лёгкостью. Видимо, магия тут играет не меньшую роль, чем моя меткость" Он поджал губы, наблюдая за процессом. Это было и восхитительно, и одновременно удручающе. Его брат мог использовать магию, не прибегая к технологии, а Тони всё равно оставался привязанным к своему костюму. — Можем приступать, — кратко бросил Грин, прерывая размышления миллиардера. В его голосе звучала усталость, но твёрдость не исчезла. Маг сразу же открыл огонь. Первый залп попал точно в склад, взрыв разнёс его через несколько секунд. Тони наблюдал за происходящим с каменным лицом, но внутри у него что-то не давало покоя. Каждый новый взрыв напоминал ему о том, насколько истощён брат. Спустя несколько минут всё было кончено. На месте лагеря остались лишь дымящиеся завалы, охваченные пламенем. Теперь им нужно было убираться, пока армия не подтянулась к этому месту. Как только Грин спрятал пушки обратно в свой магический "карман", Тони, не сказав ни слова, схватил его за запястье и в следующий миг они вновь оказались в мастерской. Старк сразу направился к подиуму, чтобы поскорее снять с себя костюм. Пока миллиардер освобождался от тяжёлого металлического экзоскелета, Грин неподвижно стоял у стены, уставившись куда-то в пространство. Он явно был погружён в свои мысли, но Тони видел, что маг еле держится на ногах. "Держись, держись, не сейчас," — мысленно приказывал себе Тони, пытаясь не позволить тревоге овладеть им. В конце концов, маг глубоко выдохнул. То видение, что преследовало его, не возвращалось. Это значило, что город, который он видел разрушенным, теперь был спасён. Но за эту победу он заплатил слишком высокую цену. И теперь последствия начинали настигать его. Грин направился к двери, его слегка уводило при каждом шаге, но он делал всё возможное, чтобы скрыть это от брата. Он знал, как сильно Тони за него переживает, и не хотел усугублять его тревогу. "Вот доберусь до кровати и посплю пару дней," — решил он, пытаясь ободрить себя. Но в глубине души он понимал, что это не просто усталость. Его магическое ядро, давно повреждённое, работало на пределе, поддерживаемое лишь временным заклинанием. Это заклинание требовало колоссальных затрат энергии, чтобы замедлить последствия магического истощения. Но теперь оно уже не могло его сдерживать. Грин с трудом поднялся на второй этаж. Его тело начинало предательски дрожать, каждый шаг отдавался резкой слабостью. И тут он услышал голос Тони. — Грин! Маг резко обернулся, что тут же вызвало головокружение. Всё поплыло перед глазами. Он слегка покачнулся и опёрся ладонью о стену, пытаясь выглядеть так, будто просто устал стоять. Тони встревоженно смотрел на брата. — Я могу хоть как-то тебе помочь? — тихо, почти с мольбой спросил он. Ему невыносимо было осознавать свою беспомощность, когда дело касалось магии. Будь Грин обычным человеком, Тони бы привёл лучших врачей, чтобы вылечить его. Но магия… это было за пределами его понимания и возможностей. Грин взглянул на брата и устало вздохнул. — Убедись, что никто не потревожит мой сон в ближайшие несколько дней, — сказал он так тихо, что голос едва доносился до слуха. — И… постарайся не влезать в неприятности, — добавил маг с лёгкой улыбкой. Тони сжал губы, наблюдая за ним. Он не смог выдавить улыбку, слишком сильно беспокоясь за брата. Но всё же он кивнул. — Можешь ни о чём не беспокоиться, — сказал мужчина, голосом полным твёрдой решимости. Грин кивнул в ответ и, медленно закрыв за собой дверь, направился к кровати, ощущая, как слабость сковывает его тело всё сильнее.***
Тони надеялся, что брат, как и в прошлый раз, проспит два дня и вернётся в норму. Одиночество давило на него, как никогда раньше. Последние четыре месяца они с Грином жили под одной крышей, и Тони уже привык к его присутствию. И теперь, когда маг лежал в своей комнате, погружённый в глубокий сон, дом казался слишком тихим и пустым. Это молчание сводило с ума. Вся его жизнь до этого была окружена людьми: постоянные звонки, встречи, публичные мероприятия, даже просто незнакомцы на улице. Но теперь он был один в огромном особняке, и чувство отчуждения росло с каждой минутой. Стены казались всё ближе, давя на него. Тони понимал, что не может покинуть дом и оставить Грина одного. Маг был слишком уязвим, а мир — слишком опасным. Он не мог позволить себе рисковать тем, что какая-нибудь организация, вроде Щ.И.Т. или другой теневой группы, решит выкрасть его брата. Тревожные мысли не давали Тони покоя, поэтому он сделал то, что умел лучше всего — погрузился с головой в работу. Он заперся в мастерской, окружённый любимыми механизмами, надеясь, что это поможет отвлечься от постоянного беспокойства. Он решил сосредоточиться на улучшении брони, вспоминая их недавнюю операцию. Тот день, проведённый в полевых условиях без возможности снять костюм, оставил на нём неприятный отпечаток. Железный костюм был, конечно, великолепен, но Тони знал, что в нём ещё много недостатков, требующих доработки. "Я должен улучшить его как можно быстрее. И карман, чёрт побери, тоже нужно оптимизировать," — мелькало в его голове, когда он снова и снова возвращался к чертежам и прототипам. Работа над бронёй захватила его полностью. День сменялся ночью, но Тони едва замечал разницу. Мастерская, с её привычными звуками инструментов и мерцанием экранов, стала для него укрытием от тех мыслей, которые поджидали его в тишине. Каждый час он делал перерывы, чтобы проверить состояние Грина. Он тихо заходил в его комнату, наблюдал, как тот неподвижно лежит на кровати, глубоко дыша. Хоть Тони и видел, что маг спит, но каждый раз у него сжималось сердце: а вдруг этот сон затянется на большее, чем два дня? Единственным отвлечением от работы были звонки Пеппер. Она звонила регулярно, стараясь убедиться, что Тони в порядке, хотя миллиардер прекрасно понимал, что она чувствует. Пеппер знала, как он умеет погружаться в работу, забывая обо всём, когда что-то беспокоит его. По настойчивым рекомендациям Джарвиса, он делал короткие перерывы, чтобы хотя бы немного поесть. Искусственный интеллект напоминал ему об этом с регулярностью, которая раздражала, но в глубине души Тони знал, что без этих напоминаний он, возможно, совсем бы забыл о еде. Единственное, что успокаивало его больше, чем работа, это знание, что Пеппер взяла под контроль дела в Stark Industries. Она всегда была надёжным партнёром, и на этот раз не подвела. После предательства Обадайи Стэйна, Пеппер передала информацию о его незаконных сделках агенту Филу Коулсону из Щ.И.Т. Копия флэшки содержала все доказательства: документы о поставках оружия, компромат на директоров и видео с террористами. Коулсон взял на себя ответственность за решение проблемы, сохранив её в тайне от общественности. Предназначенные обвинения, такие как взяточничество, махинации с документами и уклонение от налогов, были тщательно подготовлены и задокументированы, чтобы уничтожить оставшиеся угрозы и восстановить порядок. Тони знал, что в Щ.И.Т. разберутся с предателями быстро и без лишнего шума. Агентство всегда действовало тихо, не допуская утечек информации в прессу. "Фьюри и его ребята позаботятся об этом," — успокаивал себя Тони, понимая, что больше не нужно беспокоиться о состоянии компании. Вся эта грязная история закончится без общественного резонанса, и каждая из «крыс», засевших в совете директоров, получит своё наказание.***
Шёл пятый день, как Грин погрузился в целебный сон. Тони с трудом удерживался от того, чтобы не разбудить его. Нет, он понимал, что сон был жизненно важен для восстановления брата, но тревога и нетерпение давили на него сильнее с каждым днём. Он сидел на краю кровати, смотря на измождённое лицо мага. Грин, обычно полный энергии, выглядел осунувшимся, а его бледная кожа напоминала те дни, когда Тони впервые увидел его в плену. "Теперь он выглядит ещё слабее," — мелькнуло у Тони. — "Но, по крайней мере, сейчас он не мучается, как тогда" Воспоминания об их первом дне в плену были тяжёлыми: Грин, задыхаясь во сне, твердил что-то о верности отцу, о том, что он никогда не предаст своих. Эти слова тогда показались Тони странными, почти бредовыми, особенно на фоне изнуряющего страха, окружавшего их. Йинсен лишь спокойно сказал: 'Лучше дождись, когда он придёт в себя. Тогда всё прояснится' Но ничего не прояснилось. Очнувшись, Грин не помнил ни своей семьи, ни прошлого. Его ночные кошмары не прекращались, а Тони, закрывая на это глаза, сосредоточился на побеге. Тогда некому было проявлять сострадание, выживание стало их единственной целью. Теперь, в безопасности своего особняка, эти воспоминания всплывали волнами. Тони не мог забыть ужас тех трёх месяцев в плену. Но больше всего его поражало, как Грин, пережив всё это, сумел сохранить твёрдость и уверенность. Вздохнув, Старк поднялся с края кровати. Брат нуждался в покое, а он — в отвлечении. Ему не терпелось показать магу усовершенствования в броне, но до этого момента оставалось ждать. — Отдыхай, Грин. Нам предстоит ещё много дел, — тихо сказал он и вышел из комнаты, оставив брата наедине с его сном.***
Тони задумчиво сидел в своей мастерской, перебирая инструменты, но мысли вновь и вновь возвращали его к прошлому. Работа больше не спасала. Она усиливала тишину, которая давила на него все эти дни. Он отложил отвёртку, упёршись локтями в стол, и тяжело вздохнул. Каждый раз, погружаясь в воспоминания о тех днях, проведённых в плену, он находил новые, доселе забытые детали, которые обнажали болезненные и неразрешённые вопросы. В памяти всплыл Йинсен. Человек, который спас ему жизнь ценой собственной. Какой он был? Спокойный, уравновешенный, даже смирённый. Этот человек, прошедший через личную трагедию, умудрялся сохранять внутренний покой, глядя прямо в лицо смерти. Но теперь, спустя месяцы после его смерти, Тони всё чаще задавался вопросом, что на самом деле двигало Йинсеном. "Больше года его держали взаперти, заставляя работать на убийц своей семьи," — думал он, барабаня пальцами по столешнице, чтобы хоть как-то унять напряжение. — "Как же он смог так смириться с этим? Боялся? Или потерял всякую надежду? А ведь он оставил Грина умирать на холодном полу. Даже не проверил его состояние" От этой мысли в груди поднялась волна горечи. Случившееся в пещерах казалось давно прошедшим, но стоило только начать размышлять, как воспоминания всплывали с новой силой, пронзая разум острым ощущением несправедливости. "Если бы им не нужна была эта ракета, то что? Он бы оставил умирать и меня?" — эта мысль вонзалась в сознание словно игла. Конечно, Тони понимал, что Йинсен был лишь человеком. Он никому не был обязан, особенно в тех обстоятельствах. Но от этого было не легче. —Тони, про мёртвых либо хорошо, либо ничего, — тихо проговорил он себе. В конце концов, Йинсен спас ему жизнь. Этого уже было достаточно. Но осадок всё равно остался. Его мысли переключились на Грина. Загадка его прошлого беспокоила Тони всё сильнее. Почему никто не ищет парня? Грин так яростно защищал своего отца, демонстрируя абсолютную преданность, но где был этот отец всё это время? Три года, по словам врачей, Грин не был дома. Никто не пытался найти его, ни намёка на поиски. Даже после того, как он появился у Тони, ни одна организация, ни один человек не заявил прав на него. Словно его просто вычеркнули из мира. "Как можно не искать собственного сына?" — думал Тони, нахмурившись. — "Даже если ты считаешь, что он мёртв, разве не стоит найти хотя бы его тело? Поставить надгробие? Как можно просто отпустить это?" Тони вспомнил слова доктора Хьюза, который предположил, что Грин мог быть мутантом, созданным искусственно. Эта теория вызвала у него негодование. "Кому придёт в голову обучать оружие этикету и манерам?" — саркастично подумал он, прокручивая в голове их взаимодействия. Его речь, манеры и поведение говорили о благородном происхождении. Этот парень рос среди людей, которые ценили воспитание, культуру, порядок. Грин был не просто солдатом или экспериментом. Он был кем-то намного большим. И всё же оставался вопрос: почему никто не пытался найти его? Он выдохнул, оглядывая мастерскую. Всё здесь напоминало о брате. Каждый прибор, каждый чертёж. Даже кресло, стоящее рядом с его рабочим местом, будто стало напоминанием о том, как Грин обычно сидел в нём, лениво комментируя его проекты или предлагая идеи. Теперь кресло пустовало, и эта тишина, которая раньше казалась спасением, стала для Тони тяжёлой. Он встал, направляясь к броне, почти готовой к испытаниям. Ему удалось автоматизировать сборку, усовершенствовать защиту, уменьшить вес. Каждый элемент был проработан до мельчайших деталей. И всё же ему хотелось услышать мнение брата, увидеть, как тот с привычной усмешкой заметит какую-нибудь мелочь, которая ускользнула от его внимания. Тони взглянул на пустое кресло. Улыбка тронула его губы, но глаза остались грустными. "Ну что ж, придётся подождать," — подумал он, возвращаясь к столу. Ему нужно было чем-то занять себя, пока Грин спал. И в работе, пусть даже на мгновение, он находил утешение.
