2.6. "Другие миры"
19 сентября 2024 г., 21:14
***
Но не только в Мидгарде — на Земле — стали замечать странности. В далёком Асгарде, на Радужном мосту, Хеймдалль, стоя на страже, снова уловил всплеск магии в одном из миров. Его зоркие глаза, способные видеть каждое существо во всех девяти мирах, часто замечали подобные энергетические аномалии, но этот всплеск был другим. Он чувствовал нечто знакомое, но в то же время странное и чуждое. Впервые, когда магия Грина проявилась на Земле во время битвы со Стэйном, Хеймдалль только отметил её как незначительную, но всё же необычную. Теперь же это происходило всё чаще, и магия становилась сильнее. Его взгляд задержался на Мидгарде, и, нахмурившись, он обратился к Одину. — Владыка Один, я замечаю странные магические всплески в срединном мире. — Голос Хеймдалля был глубоким и уверенным. — Эта магия похожа на то, что когда-то использовал Локи, но... она иная. Более хаотичная и дикая. Один, восседая на своём троне, приподнял голову, словно пробуждаясь от тяжёлых раздумий. Имя Локи до сих пор было запретной темой в Асгарде. Все считали, что младший сын Одина мёртв, погребённый под обломками их былых ошибок и интриг. Никто не знал, что Локи оклеветанный другом Тора и лишенный магии смог выжить. Теперь же, когда Хеймдалль упомянул магию, подобную Локи, старые раны Одина снова вскрылись. — Локи мёртв, — сухо ответил Всеотец, хотя в его голосе сквозила печаль. — Но если ты чувствуешь нечто подобное, мы должны узнать, что это за магия и откуда она исходит. Продолжай наблюдать за Мидгардом. Если что-то выйдет из-под контроля, немедленно сообщи мне. Хеймдалль кивнул, но его интуиция подсказывала ему, что это далеко не обычный случай. Магия в Мидгарде была мощной, и её источник, хотя и неизвестен, явно обладал силой, способной вызвать проблемы не только на Земле, но и в Асгарде. На Земле же Фьюри продолжал разворачивать свою операцию по поиску Грина. Но сам маг уже принял своё решение. Он знал, что за ним начнётся охота, и, вероятно, ему не удастся избежать столкновения с Фьюри и его агентами. Но если это было необходимо, чтобы защитить Тони, он был готов на всё.***
Грин сидел в гостиной башни Старка, погруженный в свои мысли. Высокие окна пропускали мягкий свет, освещая просторное помещение, наполненное ультрасовременной мебелью и технологическими решениями, которыми был знаменит гений. Но в этот момент Грин чувствовал себя затерянным в мире, который не был ему родным. Парень не сказал Тони, что его тайна раскрыта. Он не хотел беспокоить брата, который и без того только на днях пережил тяжёлую схватку и был ещё не до конца восстановлен. Тони, сосредоточенный на своих изобретениях и попытках справиться с давлением со стороны правительства, казался слишком занятым, чтобы заметить, что брат ведёт себя необычно тихо. Грин несколько раз хотел начать разговор, но слова застревали в горле. Он понимал, что его присутствие могло бы навлечь ещё больше проблем на миллиардера. Неожиданно, раздался звук лифта. Это не был привычный звук посещения помощника Тони или одной из подчинённых организаций. В этот раз это был тяжёлый, металлический шум, говорящий о присутствии кого-то с гораздо более серьёзными намерениями. Двери лифта плавно открылись, и на пороге появились агенты Щ.И.Т. во главе с Ником Фьюри. Их строгие, холодные лица не оставляли места для сомнений — они пришли с конкретной целью. Маг сразу понял, что это неизбежный момент настал. Агенты держали дистанцию, словно не решаясь приблизиться к Грину слишком близко, понимая, на что он способен. Ник, с типичной для него невозмутимой уверенностью, шагнул вперёд. Его тёмное пальто колыхнулось в воздухе, а глаз, скрытый за повязкой, казалось, пронзал Грина. Он не стал тратить время на приветствия или церемонии. — Грин, — сказал он ровным тоном. — Пойдём. Ты знаешь, зачем мы здесь. Маг поднял взгляд на Фьюри, его зелёные глаза встретились с холодным взглядом директора Щ.И.Т. Он почувствовал, как внутри него поднимается знакомое напряжение, как будто что-то невидимое душило его. Мысли о прошлом снова накатывали, как волны, а за ними — болезненная, раскалывающая голову мигрень. Но на этот раз он был готов к этому и сумел подавить боль. — Да, — тихо ответил Грин, поднимаясь с кресла. — Я знаю. Фьюри прищурился, как будто пытался понять, что на самом деле происходит в голове этого загадочного молодого человека. — И ты собираешься просто сдаться? — спросил Клинт, немного удивлённый, что парень не собирается сопротивляться. Фьюри привёл лучника с собой, в качестве поддержки, если Грин решит сопротивляться. Директор знал, что Бартон не безразличен парню и он прислушается к его словам. — Не хочу, чтобы Тони пострадал, — тихо сказал Грин, отворачиваясь к окну. Его голос прозвучал сдержанно, почти отрешённо. Он понимал, что сопротивление не поможет. Если он попробует бежать, Тони окажется под прицелом Щ.И.Т., а этого он не мог позволить. Тони и так прошёл через слишком многое, и Грин чувствовал себя обязанным защитить брата, даже если для этого придётся пожертвовать собой. — Ты уверен, что хочешь поступить так? — мягко, но серьёзно спросил Бартон, подойдя ближе. — Ты мог бы объяснить всё Тони, разобраться с этим вместе. Грин покачал головой. — Он не должен знать. Это моя ответственность, и я приму её. Грин взглянул на Фьюри, и тот увидел в его глазах решимость, которой раньше не замечал. Это был не испуганный парень, скрывающий свою сущность. Это был человек, готовый принять свою судьбу, несмотря на все риски. Но Фьюри также заметил в его взгляде что-то ещё — глубокую усталость, боль, которая разрывала его изнутри. Ник сделал жест своим агентам. Те шагнули вперёд и, не прибегая к излишней агрессии, надели на Грина специальные наручники, блокирующие любое движение руками а так же электромагнитные волны. Они не были уверены с чем именно имеют дело, потому остановились на этом варианте. Грин позволил им это сделать, не принимая никаких попыток остановить их. На самом деле, в этих наручниках не было необходимости, маг не собирался сопротивляться. Он понимал, что не может позволить себе дать волю своей силе, чтобы не вызвать ещё больше вопросов. Но если агентам и Фьюри так будет спокойнее, пусть, магу уже было всё равно. В этот момент Тони появился на пороге комнаты, явно не ожидая увидеть такую картину. Его лицо было искажено удивлением и беспокойством. — Что здесь происходит? — резко спросил он, поднимая руку в сторону агентов. — Тони, — спокойно сказал маг, пытаясь успокоить брата. — Всё в порядке. Я иду с ними добровольно. — Что значит "добровольно"? Что вообще здесь происходит? — голос миллиардера стал громче, в нём слышались нотки паники и недоумения. Фьюри повернулся к Тони, его голос был холоден и формален. — Он подлежит допросу, Старк. Есть основания полагать, что он скрывал от нас важную информацию. Тони подошёл ближе, оглядывая брата и агентов с гневом и недоверием. Он не мог понять, почему Грин не сопротивляется. — Если бы ты хотел допросить его, ты мог бы просто позвонить мне, Фьюри. Мы могли бы это обсудить. — Тони явно был на взводе, но он пытался держаться в рамках. — Здесь всё гораздо сложнее, Старк, — ответил Фьюри. — Твой брат уже некоторое время скрывает от нас слишком много. И теперь у нас есть причины выяснить, что он действительно собой представляет. Старший Старк сделал шаг вперёд, собираясь возразить, но Грин остановил его мягким жестом руки. — Тони, — тихо сказал он. — Всё будет хорошо. Просто доверься мне. Старк замер, его глаза сузились, изучая брата. В его взгляде читалось не только беспокойство, но и глубокое чувство вины, как будто он понимал, что позволил чему-то ускользнуть от его внимания. — Ты не обязан идти с ними, — наконец сказал он. — Я могу разобраться с этим. Мы вместе это решим. Грин лишь покачал головой. — Это не твоя битва, Тони. Агенты начали выводить Грина из комнаты, и Тони остался стоять в полной растерянности. Он был слишком привыкшим быть тем, кто решает проблемы, а не тем, кто беспомощно наблюдает за происходящим. Но на этот раз он ничего не мог сделать. Грин позволил агентам вывести его из башни, оставляя позади брата, который стоял в дверях и смотрел вслед с выражением боли и непонимания на лице. Фьюри обменялся коротким взглядом с Тони, прежде чем последовать за Грином. Его мысли были заняты не только будущим допросом, но и тем, что же предпримет Старк.***
Грин сидел в мрачной, плохо освещённой комнате допросов. Перед ним стоял металлический стол, над ним качалась тусклая лампа, отбрасывая длинные тени на стены. Воздух был пропитан ожиданием и напряжением, каждый звук казался усиленным в гробовой тишине. Наручники тяжело висели на его запястьях, напоминая о его плене. Он не впервые был в цепях, но этот раз был другим. Он не находился в руках террористов, тирана или безжалостного завоевателя. Он сидел перед людьми, которые считались его союзниками, друзьями его брата. Но то, что они могли узнать, могло навсегда изменить их мнение., которыми его сковали агенты Щ.И.Т. Наручники хоть и блокировали любые электромагнитные импульсы, но были для Грина скорее символом контроля. Он знал, что его сила лежит не в технологиях и не в машинной энергии. Его магия, мощная и древняя, пронизывала всю его сущность, но сейчас он намеренно не прибегал к ней. Он не хотел испугать агентов или усугубить ситуацию. За зеркалом наблюдения, Фьюри и Мария Хилл наблюдали за Грином. Они долго обсуждали, как правильно вести допрос. Никто не знал, насколько опасен этот человек, и что он скрывает. Ник Фьюри прекрасно понимал, что Грин не обычный человек. Он знал это с самого первого дня, когда встретил его. Но теперь, после слов Ванко и того, как Грин вмешался в бой между Тони и Ванко, многое стало ясно. Слишком много вопросов, на которые требовались ответы. Грин закрыл глаза, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи. В нём боролись два чувства: первое — это желание защитить Тони и удержать его от ненужных вопросов, а второе — это собственное чувство страха. Он осознавал, что Фьюри и Щ.И.Т. не остановятся, пока не узнают правду. А правда была слишком опасной. Дверь открылась, и в комнату вошёл Ник Фьюри. Его присутствие всегда несло собой атмосферу авторитета. Он шёл медленно, сдержанно, как человек, который привык получать ответы. За ним следовали несколько агентов, которых Грин мог лишь краем глаза различить — их лица скрывали тени. Агент Хилл осталась у входа, наблюдая за каждым движением Грина. Фьюри сел напротив парня, положив на стол перед собой планшет с досье и папку с секретными документами. — Ну что ж, — начал Ник, скрестив руки на груди. — Ты ведь знаешь, зачем мы здесь. Грин поднял взгляд на него. Его зелёные глаза, обычно спокойные и тихие, сейчас сверкали скрытой тревогой. Он понимал, что этот момент был неизбежен, и уже смирился с тем, что на кону не только его жизнь, но и безопасность Тони. — Я догадываюсь, — тихо ответил он, голос его был ровным, но в нём слышалась усталость. — Скажи мне одну вещь, — начал Фьюри, не теряя времени на церемонии. — Кто ты на самом деле, Грин? Или, может быть, мне стоит называть тебя другим именем? Грин молчал. Его взгляд был направлен в пол, словно он пытался собрать все свои мысли, чтобы не дать слабину. Внутри него бушевал шторм эмоций. Он понимал, что в этот момент его истинная сущность могла выйти наружу, и это было для него худшим исходом. Он знал, что если Фьюри узнает правду, его брат окажется в ещё большей опасности. Фьюри несколько секунд молчал, изучая лицо Грина, как будто пытался проникнуть за фасад спокойствия. — Ты был там, в той битве, когда Ванко чуть не убил Тони, — продолжил Фьюри, пристально глядя на Грина. — Ты использовал свои силы, которые, как я понимаю, скрывал не только от нас, но и от всех, кроме Старка. Ты уже знаешь, что слова Ванко на допросе заставили нас сомневаться в тебе. Вопрос только в том, сколько ещё времени ты будешь скрывать правду? Грин оставался молчаливым, хотя его сердце забилось быстрее. Он чувствовал, как в комнате возрастает напряжение, но старался сохранить невозмутимость. — Я не знаю, что сказал Ванко, — ответил он спокойно. — Но он был в не лучшем состоянии, когда меня увидел. — Я не враг вам или Щ.И.Т. — Грин вздохнул, его мысли метались между ответом и желанием скрыться. Но он знал, что сейчас любое сопротивление только усугубит его положение. Он посмотрел на свои сжатые в наручниках руки и тихо произнёс — Я защищал брата. Ничего более. Фьюри наклонился ближе, его взгляд становился всё более пристальным. — Брат? — усмехнулся Фьюри, скрестив руки на груди. — Ты называешь себя братом, но даже не доверяешь ему свою настоящую личность? Тебе повезло, что Тони доверяет тебе, но что будет, когда он узнает, кем ты был на самом деле? Ты держал нас всех в неведении. Ты появился ниоткуда, без прошлого, без следов. А теперь мы узнаём, что ты способен на вещи, которые мы не можем объяснить. Грин почувствовал, как сердце сжалось от этих слов. Это было его самым большим страхом — что правда разрушит их братскую связь, которая стала для него единственным настоящим в этом мире. Он не помнил своего прошлого, но чувствовал, что Тони стал для него тем, кого он должен защищать, несмотря ни на что. Но он не мог просто отвернуться от своей природы и прошлого, которое продолжало преследовать его, как тени. — Кто ты? — Фьюри поднял голос, требуя ответа. — Как ты связан с магией, откуда у тебя такие боевые навыки и что от тебя пытались получить, доведя твоё тело и разум до такого состояния? Молчание повисло в воздухе, как тяжёлое облако. Мигрень ударила Грина, заставив его схватиться за голову. Туманное воспоминание о годах, проведённых в плену у Таноса, нахлынуло внезапно. Он вновь услышал голос безжалостного титана, предлагающего ему власть и свободу в обмен на предательство. Он вновь ощутил тяжесть анти магических оков, которые медленно убивали его, отрезая от сил. Но несмотря на всё это, он отказался подчиниться. Он предпочёл бы умереть, чем стать марионеткой в руках Таноса. И вот он снова оказался в плену, но на этот раз он не знал, будет ли у него силы сопротивляться до конца. Грин закрыл глаза, пытаясь отогнать боль. — Что с тобой? — спросил Фьюри, заметив, как лицо парня искажает напряжение. Младший Старк открыл глаза, но его взгляд был теперь затуманен. Он молчал. Его взгляд вновь скользнул по комнате, как будто он искал способ выбраться из этой ситуации. Но выхода не было. Либо он расскажет правду, либо Щ.И.Т. начнёт копать глубже, и рано или поздно всё раскроется. Грин чувствовал, как в его сознании вспыхивают образы, как оковы, сковывающие его разум, пытаются сдержать нечто тёмное и глубокое. В голове вновь мелькнули обрывки воспоминаний о времени, проведённом в плену. Поначалу, маг считал, что это всего лишь кошмары. Ведь они прекратились спустя две недели, после его пробуждения в пещере. Но после того, как у Грина начали появляться видения о прошлых и будущих событиях, связанных с Тони и его компанией, он понял, что ему никогда не снятся обычные сны. И тот маг, жизнь которого ему снилась, был им самим. Воспоминания о бесконечных пытках, о том, как Танос, усмехаясь, предлагал ему сделку. Но маг каждый раз отказывал своему мучителю. Всё твердя о своей верности к отцу. Но сейчас, сидя перед Фьюри, Грин не мог рассказать об этом. Он не мог позволить себе открыть правду, в которой даже сам не был уверен. — Я не могу… — тихо вымолвил он, схватившись за голову, как будто пытаясь подавить боль. — Я не могу вспомнить. Я… не помню, кто я. Фьюри прищурился, наблюдая за тем, как Грин борется с собой. Он заметил, как изменилось его выражение лица. Сомнения закрались в его мысли. Этот человек мог быть не врагом, а потерянной душой, которая скрывает нечто более тёмное, чем сам может понять. — Ты можешь не помнить всего, — тихо сказал Фьюри, слегка смягчив тон. — Но ты знаешь достаточно. Ты скрываешь что-то важное, и я не могу позволить себе оставить это без внимания. Если ты не раскроешь нам правду, рано или поздно кто-то другой сделает это за тебя. Грин опустил руки, его дыхание стало более прерывистым, но он всё ещё пытался держаться. Он знал, что Фьюри прав. Если он не расскажет правду сейчас, это может закончиться ещё хуже для всех. — Я не могу, — наконец сказал он, тихо, но решительно. Фьюри посмотрел на него долгим взглядом, прежде чем произнести: — Мы не можем позволить себе неизвестные угрозы. Ты можешь быть одной из них, Грин. Но у тебя есть шанс доказать обратное. Помоги нам. Расскажи, кто ты на самом деле, и мы разберёмся вместе. — Я не ваш враг, — повторил Грин. — Это лишь слова, — внезапно произнёс Фьюри, его голос был твёрдым. — Но у тебя есть выбор. Ты можешь помочь нам, рассказав, кто ты на самом деле. Или же мы будем вынуждены добиваться ответов своими методами. Грин усмехнулся про себя. Он знал, что никто из людей в этой комнате не мог бы даже приблизиться к пониманию того, кем он был. Даже если бы они захотели, они бы не смогли. Сам Грин только недавно смирился с тем, что не из этого мира. Как же долго он мучился, в поисках того самого города из своих снов. Наконец решив, что его просто не существует, парень смирился с тем, что у него нет ничего. Но в недавно найденных в его "библиотеке" книгах писалось совсем иное. Его город вполне себе мог существовать, ведь миров было множество. Но людям об этом не известно. — Моя история не для ваших ушей, Фьюри, — наконец тихо сказал он. — Даже если я и расскажу вам, вы не поверите. — Попробуй, — сказал Ник. — Я слышал много невероятных историй, но в конце концов, правда всегда оказывается более странной, чем вымысел. Грин на мгновение задумался. Он знал, что Фьюри был прав — правда всегда была сложнее, чем любой вымысел. Но он также знал, что раскрытие его магической сущности может привести к катастрофическим последствиям. Щ.И.Т. уже столкнулся с чем-то более серьёзным, чем они могли себе представить — его магией. Но что бы они сделали, узнав правду о существовании других миров? Он наклонился вперёд, его лицо осветилось в слабом свете лампы. — Допустим, — начал Грин медленно, его голос был тихим, почти шепчущим, — я расскажу вам, что был частью мира, о котором вы не имеете ни малейшего понятия. Мира, который существует за пределами вашего понимания. Допустим, я скажу, что ваша реальность — лишь малая часть того, что происходит вокруг вас. Что тогда? Вы поверите? Или посчитаете меня сумасшедшим? Фьюри не моргнул. — Я видел достаточно, чтобы знать, что мир гораздо больше, чем мы его представляем. Так что продолжай. Грин усмехнулся, но его улыбка была горькой. Он понимал, что теперь находился в ловушке. Его прошлое всё ещё было для него загадкой, но он знал, что если начнёт рассказывать, то в какой-то момент не сможет остановиться.
