2.7. "Иггдрасиль"
20 сентября 2024 г., 10:36
***
Фьюри снова сидел напротив Грина в той же комнате для допросов. Этот раз казался другим — напряжение в воздухе усилилось. После первых вопросов, Грин не мог больше скрывать того, что знал о мирах, которые выходили за пределы Земли. Он сам ощущал, как цепи его памяти всё сильнее сжимаются вокруг его сознания, оставляя за спиной только обрывки информации. Но не сегодня. Сегодня Фьюри наконец добился от Грина того, что давно подозревал — его связи с чем-то гораздо большим. Маг сидел неподвижно, его руки были скрещены на металлическом столе, а взгляд устремлён вглубь комнаты, мимо Фьюри, мимо стен, мимо реальности. Казалось, он обдумывал каждое слово, будто взвешивал их, как обломки прошлого, которые могли ранить, если извлечь их слишком поспешно. Его мысли были похожи на запутанные нити, каждая из которых вела к дверям, скрывающим истину. Внутри него вспыхивали яркие образы миров, которые он когда-то видел или хотя бы знал об их существовании. Он всё ещё не мог понять, когда именно их видел, но не чувствовал необходимости скрывать эти сведения. Та книга найденная в "библиотеке" несколько дней назад полностью описывала каждый из миров, что ему снились, убедив Грина, что где-то там, среди ветвей Иггдрасиля находится и его дом. Фьюри же, напротив, смотрел прямо на Грина. Его взгляд, острый, как сталь, пытался пробить невидимую стену, за которой скрывалась правда. Он не был человеком, который позволяет тайнам долго оставаться нераскрытыми. — Ты говорил, что помнишь лишь части, — начал Фьюри, его голос был ровным, но полным скрытого любопытства. — Расскажи мне о том, что ты знаешь. Не бойся. Нам это нужно понять. Грин медленно перевёл взгляд на Фьюри. Его глаза, глубокие, как лесное озеро, вспыхнули тенью сомнения, прежде чем он вздохнул. Вдох был тяжёлым, словно он поднимал невидимый груз, который давил на грудь. Он осознавал, что рассказ о мирах Иггдрасиля может вызвать ещё больше вопросов, но у него не было другого выбора. — Существует древо миров, — начал он, его голос прозвучал тихо, почти как шёпот, но в этой тишине звучала сила, которая могла заставить замереть ветер.— Оно зовётся Иггдрасиль. Это не просто миф или легенда, это реальность. Фьюри, склонившись чуть вперёд, нахмурил брови, но не перебивал. Грин продолжил, его голос медленно становился увереннее, словно с каждым словом он собирал осколки своей памяти. — Девять миров, связанных корнями и ветвями этого древа, существуют в космосе, и каждый из них уникален. Они сплетаются, как нити ткани. Первый мир — Мидгард, наша Земля. Это срединный мир, связанный с остальными. Жители Мидгарда... люди... даже не подозревают о том, насколько их мир хрупок. Всё вокруг них постоянно изменяется, и миры могут столкнуться или переплестись, как это уже случалось в прошлом. Эти слова зависли в воздухе, а затем, словно камень, упали в глубины сознания Фьюри. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы слегка сжались, выдавая напряжение. — Йотунхейм, — продолжил Грин, его голос понизился, в нём зазвучали едва уловимые нотки тревоги. Его взгляд на мгновение затуманился, словно он смотрел в прошлое, которое не мог до конца вспомнить. — Это царство великанов, ётунов. Они могущественны и опасны. Их мир холоден, бесплоден, жесток… Это место, где правит Лафей. Их магия древняя, первозданная. Лёд, драконы, холод, который может остановить даже сердце. Когда Грин заговорил о ледяных драконах, Фьюри напрягся. Очевидно, он уже понял откуда было то существо, с которым сражался Тор в две тысячи пятом и знал кое-что об этих существах. — Муспельхейм, — его голос дрогнул, и Фьюри уловил, как Грин слегка сжал кулаки. — Мир огня и разрушения. Там всё пылает. Это не просто место, это буря, вечный хаос. Там правит Суртур, огненный гигант, чьё имя не произносят без причины. Если он выйдет за пределы своего мира… Грин не закончил, но его взгляд, полный напряжения, сказал всё за него. Фьюри почувствовал, как внутри него что-то перевернулось, словно мир, который он считал стабильным, вдруг начал трещать по швам. — Альвхейм, — голос мага стал тише, мягче, но в нём всё ещё ощущалась сила. — Это дом светлых эльфов. Их магия тонка, как серебряная нить. Они скрытны, оберегают баланс, но их тайны остаются за завесой света. Ник наблюдал за Грином с почти болезненным вниманием. Он видел, что тот не лжёт, но его слова выходили из уст как заученный урок, будто парень пересказывал недавно прочитанный рассказ. И Фьюри подозревал, что многое из этого рассказа ещё придётся узнать и проверить. — Ванахейм, — Грин покачал головой, как будто это имя вызвало в нём отголоски боли. — Мир воинов, богов и природы. Это место, где магия и физическая сила сосуществуют. Ваны, древняя раса воинов, живущая там, славятся своим мастерством в искусстве битвы и магии. Фьюри хранил молчание, его разум пытался уловить, что именно хотел сказать этот загадочный человек. Но каждое слово Грина звучало как часть мозаики, которая ещё не сложилась. — Есть ещё Свартальвхейм, дом тёмных эльфов, и Нидавеллир, где живут карлики, мастера кузнечного дела, — продолжил он, едва слышно. — Это миры, где творятся чудеса. Они создают артефакты, оружие, способное менять судьбы целых миров. — И Хельхейм, — сказал он с явным трудом. — Место мёртвых, где правит Хель, богиня смерти, если я не ошибаюсь... Он снова замолчал, его дыхание стало неровным. Головная боль начала проникать внутрь, заставляя его смутно осознавать, что он приближается к пределу своей памяти. Каждое упоминание о новом мире заставляло Фьюри хмуриться всё больше. Грин не рассказывал сказки, а делился фактами, словно это было очевидно каждому. Его глаза оставались честными и сосредоточенными, но нигде в них не было отражения его прошлого. Грин действительно не помнил, кто он, и казалось, что его собственная история для него потеряна. Но эти знания о других мирах — это не то, что человек мог бы просто придумать. "Он знает слишком много, чтобы просто быть человеком, – подумал Фьюри, наблюдая за каждым движением молодого человека, ожидая каких-либо признаков лжи или уклончивости в его рассказе. – "Как давно ему известно о существовании этих миров? " — На кроне Иггдрасиля находится Асгард, — продолжил Грин, его взгляд невольно стал жёстче. — Асгард — дом богов, хотя они не совсем боги в привычном понимании этого слова. Это мир воинов, магов, королей и героев. Жители Асгарда — могущественные существа, они могут жить веками и править миром, как их король Один, всемогущий и мудрый. Асгардцы... сильны, почти неуязвимы. И именно они стоят на страже миров. Фьюри нахмурился, когда Грин упомянул Асгард. Теперь это имя звучало не как нечто из легенд, а как реальная угроза или сила, с которой Щ.И.Т. мог бы столкнуться в будущем. Он стал прислушивался к словам Грина с ещё большей осторожностью. — Правителем Асгарда является Один, — продолжал Грин. — Его старший сын, Тор — наследник престола, а младший, Локи — верховный маг. Это судя по книгам, я не помню, встречал ли их в прошлом. Его голос задрожал, когда перед мысленным взором возвысился город богов с его золотым дворцом. Снова эта женщина, смотрящая на него глазами полными материнской любви. Эта часть воспоминаний была особенно болезненной. Он понимал, что этот мир был для него особенным, а возможно домом и пытался хотя бы вспомнить собственное имя. Но его сознание отказывалось восстанавливать что-либо, оставляя перед ним только обрывки картин, которые никак не собирались в единую картину. Фьюри посмотрел на него внимательнее. Он не упустил упоминания имени Тор. И то, как Грин произнёс имя "Локи", словно это было что-то большее, чем просто историческая фигура или персонаж из древних мифов. – Откуда у тебя вся эта информация и как ты связан с теми мирами? – прямо спросил директор Щ.И.Т.-а. – Я не могу сказать, – спокойно ответил Грин, его лицо было напряжённым, но не от вины, а от осознания своей собственной беспомощности. – Я не помню. Всё, что у меня есть — это обрывки. Но каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, что-то внутри меня… ломается. Фьюри выпрямился, наблюдая за этим странным человеком, сидящим перед ним. Грин не лгал, но в его молчании скрывалось что-то гораздо большее. Его слова были как ключи к чему-то, что могло изменить всё. — Это потому ты избегал нас? — спросил Фьюри, сужая глаза. Грин чуть поднял голову, его взгляд был твёрдым, но голос звучал тихо: — Я избегал вас, потому что не могу дать ответы, которых вы ищете, – ответил он наконец, его голос стал жёстче. – Моя магия… моя природа… она за пределами вашего понимания. А я не хочу становиться исследуемым объектом. – Но ты не просто человек, – произнёс Фьюри, его голос стал низким, словно он сделал важный вывод. – Ты знаешь больше, чем показываешь. Ты связан с Тором, не так ли? Имя Тора вызвало в сознании Грина странное чувство. Оно отразилось в его мыслях, как далёкий, забытый звон, вызывающий что-то туманное и непонятное. Но ничего конкретного, помимо прочитанного в книге. Он задумался, на мгновение отвлёкшись, но затем спокойно ответил: – Я не знаю. Возможно. Эти слова повисли в тишине, а Фьюри, выходя из комнаты, ещё раз взглянул на Грина. Это было началом чего-то большего.***
Тор стоял на краю Бифроста, наблюдая, как вдали появляется Мидгард, и чувствовал, как его сердце сжимается от смеси облегчения и боли. Приказ отца отправиться на Землю неожиданно показался спасением — редкой возможностью вырваться из Асгарда, где каждый день напоминал о потерях и обязанностях. Здесь, на Мидгарде, он хотя бы мог надеяться на мгновение забыть тяжесть, свалившуюся на его плечи. Прошло больше трёх лет с тех пор, как он начал поиски брата, а год назад Один потребовал его возвращения для подготовки к битве с Таносом. Однако война не началась, а гнетущая тишина сделала ожидание ещё невыносимее. Время, казалось, застыло в Асгарде, но для Тора оно текло с болезненной ясностью, обостряя чувство одиночества. Он чувствовал себя чужим даже среди приближённых и воинов, окружавших его. Локи, который всегда был рядом — пусть и с долей яда в своих поступках — теперь отсутствовал, оставляя Тора наедине с бременем трона. Скрытые взгляды Фригг, полные боли и утраты, только усиливали чувство вины. Мать редко говорила о младшем сыне, но её молчание было красноречивее любых слов. Тор не мог избавиться от ощущения, что с Локи он потерял что-то большее, чем брата — как будто часть его собственной души растворилась вместе с ним. Асгард же, казалось, жил собственной жизнью. Один, сосредоточенный на подготовке к угрозе Таноса, редко обращал внимание на сомнения Тора. Ему предстояло стать королём, и никто не собирался облегчать ему путь. Ежедневное обучение, тонкости политики и правления — всё это напоминало о том, что теперь он должен быть не только воином, но и лидером. Однако каждое задание, каждая лекция только подчёркивали, как сильно ему не хватает брата, всегда умевшего находить скрытые ходы и предвидеть действия врагов. Приказ отправиться в Мидгард был неожиданным, но Тора не покидало странное чувство облегчения. Увидеть Землю снова — пусть даже ради миссии — означало оторваться от замкнутого круга Асгарда. Хеймдалль сообщил о магических всплесках, которые время от времени проявлялись на Мидгарде, и это стало причиной его нового задания. Эти всплески были загадкой, а Тор чувствовал их, как что-то странное, но не зловещее. Эта магия не была ему чужда, и её пульсации пробуждали в нём воспоминания, которые он не мог полностью осознать. "Что бы это ни было, я узнаю, кто стоит за этим," — подумал он, ощущая в глубине души, что эта энергия связана с чем-то важным. Вместе с облегчением возвращения пришли и более личные воспоминания. Тор не видел Джейн больше года. Их последняя встреча была короткой: внезапный вызов в Асгард не позволил ему даже попрощаться как следует. Теперь он задавался вопросом, как она живёт, всё ли с ней в порядке. Эти мысли были фоном к его основной миссии, но от этого не становились менее значимыми. Шагнув на землю Мидгарда, Тор ощутил странное облегчение. Здесь его не окружали укоризненные взгляды Фригг или молчаливое ожидание отца. Здесь он был просто чужестранцем, и это давало ему свободу сосредоточиться на задании, не теряясь в собственных воспоминаниях.***
Когда Тор наконец добрался до лаборатории, где, как ему казалось, должна была работать Джейн, он обнаружил, что её там больше нет. Весь мир вокруг него стал более чужим. Оказалось, что она переехала, и её новые исследования теперь спонсировала Stark Industries. Этот факт застал его врасплох. Он знал о Говарде Старке — Один рассказывал ему о гениальном изобретателе, который шагал впереди своего времени. Но они никогда не встречались, и Тор не был уверен, как должен действовать. Да и сам Говард уже давно покинул мир живых, оставив после себя своего сына Энтони в качестве наследника. Промчавшись через город в такси, не зная других способов передвижения в мире людей, Тор, наконец, оказался у башни Старка. Высокое сооружение из стекла и стали возвышалось над Нью-Йорком, словно маяк в море технологий. Солнечные лучи отражались от его гладкой поверхности, а внутренний свет зданий создавал ощущение энергии и силы. Громовержец почувствовал, как в груди нарастает странное волнение. Это место, явно принадлежащее человеку, который привык доминировать, было абсолютно чуждым для него. Шагнув внутрь через стеклянные двери, Тор оказался в окружении звуков и запахов, ещё больше усиливших его чувство чуждости. Машины гудели, мониторы мигали, а люди, занятые своими делами, даже не удостоили его взгляда. Он ощущал себя невидимым, словно этот мир не хотел его замечать. — Добро пожаловать в башню Старка. Чем могу помочь? — дружелюбно спросила секретарша за стойкой. Тор остановился перед ней, ощущая, как тяжесть путешествия отражается в его голосе. — Я ищу Джейн Фостер, — сказал он, стараясь говорить мягче, чем привык. Секретарша бегло взглянула на экран, её пальцы быстро скользнули по клавиатуре. — Доктор Фостер сейчас работает над проектом в одной из лабораторий, — ответила она, сделав паузу. — Но, к сожалению, её нет в здании на данный момент. Могу помочь чем-то ещё? Тор нахмурился, его терпение начало иссякать. Он знал, что Джейн здесь нет, но следующий шаг уже был очевиден. — Мне нужно увидеть Старка, — произнёс он твёрдо, глядя прямо на девушку. Секретарша заметно напряглась, удивлённая его настойчивостью. — Мистер Старк сейчас занят, — сказала она, её голос стал осторожнее. — Но я могу передать ему ваше сообщение Тор не привык к таким формальностям. Его брови сдвинулись, он слегка подался вперёд. — Это важно, — его голос прозвучал громче, чем следовало, заставляя девушку оторопеть. Тем временем наверху, в своей мастерской, Тони Старк был поглощён работой. Несколько экранов перед ним отражали данные новых экспериментов, а мягкий голос искусственного интеллекта поддерживал его в курсе событий. Однако даже привычный ритм работы не мог отвлечь Тони от мысли о Грине. "Щ.И.Т.," — снова и снова прокручивалось у него в голове, вызывая раздражение и беспокойство. Грин — его брат, человек, которого он поклялся защищать, сейчас находился в их руках. Тони знал, что они допрашивали его, и это тревожило его больше всего. Он знал, что Грин скрывал свою магическую силу, и миллиардер не знал, сколько ещё они смогут хранить эту тайну. — Мистер Старк, на входе посетитель, — внезапно прервал его размышления голос Джарвиса. — Он требует встречи с вами. Очень настойчив. Тони поднял взгляд, слегка раздражённый. — Кто это? — спросил он, откидываясь на спинку кресла. — Идентификация неизвестна, но он утверждает, что это важно. Тони, нахмурившись, подошёл к мониторам, чтобы увидеть, кто это. На экране появился высокий мужчина в чёрной кожаной броне. Тони взял планшет, и, приближаясь к монитору, присмотрелся. Лицо незнакомца казалось смутно знакомым. "Это же тот парень из архивов Щ.И.Т.," — понял он через несколько мгновений. Тор. Бог грома. Никакой дополнительной информации о нём не было, и Щ.И.Т. скрывал всё, что касалось этого инцидента с исчезновением молота в Нью-Мексико. Заинтригованный, но осторожный, Тони сказал через систему связи: — Приведи его сюда, — сказал Тони, его голос звучал сдержанно, но взгляд выражал интерес. — Интересно, что богу грома понадобилось в моём доме.***
Тор шагнул внутрь лаборатории, его тяжёлый взгляд метался по окружению. Металлические столы, блестящие экраны, сложные механизмы — всё это выглядело чуждо и непостижимо. Этот мир технологий казался ему мёртвым и холодным, полностью противоположным живой, пульсирующей магии. Однако даже в этой стерильной атмосфере он уловил нечто знакомое, пульсирующее где-то на грани восприятия. Магия. Его внимание тут же сосредоточилось на человеке, сидящем за рабочим столом. Тони Старк выглядел так, словно его заботила только работа, но Тор видел, как те же самые цепкие глаза оценивающе пробегают по нему. Это не была расслабленность — это была подготовка к следующему шагу. — Ну, а теперь расскажи мне, что привело тебя в моё царство технологий, О, великий бог грома? — Тони отвесил ему насмешливую улыбку, но Тор не уловил в ней тепла. — Я ищу Джейн Фостер, — ответил он прямо, не реагируя на насмешку. Его голос звучал твёрдо. — Джарвис? — коротко бросил Тони, не отрывая взгляда от Тора. — Доктор Фостер находится на конференции в Лондоне, сэр, — раздался ровный голос искусственного интеллекта. — Видишь, — сказал Тони, пожав плечами, — её здесь нет. А теперь расскажи, почему бог грома решил заглянуть именно сюда. Тор не отвёл взгляда, чувствуя, как лёгкое раздражение начинает нарастать. Этот человек, со своей самоуверенностью и бесконечными вопросами, был ему неприятен. Но он понимал, что не может позволить себе вспышки гнева. — Меня прислал Один, — сказал он, внимательно следя за реакцией Тони. — Мы обнаружили магические всплески в Мидгарде. Я чувствую, что они связаны с этим местом. Тони прищурился, его взгляд стал жёстче. Но вместо ответа он хмыкнул и наклонился вперёд, будто услышал шутку. — Магия? Здесь, в моей лаборатории? Ты уверен, что это не глюк твоего молота? — его тон был пропитан сарказмом, но Тор уловил в нём скрытое напряжение. Тор сделал шаг вперёд, его глаза сузились, когда он заметил браслет на запястье Тони. Изящно выполненный, он пульсировал слабым, но ощутимым магическим импульсом. — Это не простая вещь, сын Говарда, — сказал Тор, указывая на браслет. — Я чувствую магию. И это не магия людей. Старк поспешно спрятал руку под стол, но это движение лишь подтвердило подозрения Тора. — Это просто стильный аксессуар, — пожал плечами Тони, стараясь говорить небрежно. — Ты, очевидно, слишком много думаешь. Однако внимание громовержца уже переключилось на броню, стоящую в углу лаборатории. Он подошёл ближе, его пальцы пробежались по выгравированным рунам. Слабый след магии ощущался с первой секунды. — Эти знаки... — произнёс он тихо, обращаясь скорее к себе, чем к Тони. Затем обернулся, его взгляд стал ледяным. — Кто их выгравировал? Старк раздражённо выдохнул, понимая, что его тактика отрицания больше не работает. Он уже собирался ответить, когда Тор заметил ещё одну деталь. Он быстро подошёл к Тони, схватил его за руку и закатал рукав. На запястье виднелись татуировки в виде рун. — И эти тоже, — добавил он, указывая на символы. — Тут целый набор. Исцеление, усиление, ускорение, защита. Всё это — работа одного человека, не так ли? Человека, который владеет магией. Тони замер. Его сердце сжалось, но он быстро собрался. Тор знал слишком много. Однако в этом моменте Тони осознал, что перед ним — единственный человек, который мог помочь Грину. — Ладно, ты меня поймал, — начал Тони, обдумывая каждое слово, — Да, это магия. И да, её сделал мой брат. Тор замер, обдумывая услышанное. Отец говорил , что у Говарда Старка есть лишь один сын. Тогда откуда взялся второй, да ещё и маг? Может, этот человек был ключом к разгадке той странной магической активности, которую Хеймдалл почувствовал в Мидгарде. — Брат? И он маг? — спросил он, глядя Тони прямо в глаза. — Грин… — он... другой. — коротко ответил Тони, неохотно поднимая руку с браслетом. — Он помог мне с этим. И с этим, — добавил он, кивая на броню. — И да, он использует магию, хотя не афиширует это. Громовержец пристально смотрел на Тони, чувствуя, что этот разговор ведёт к чему-то более важному, чем просто объяснение браслета и рун. Магия вокруг, которая казалась почти неуловимой, словно усилилась после упоминания имени Грина. — Я должен встретиться с твоим братом, — твёрдо сказал Тор. — Я чувствую, что это важно. Тони кивнул, но напряжение не покидало его. — Грин... — Тони на мгновение замялся, выбирая слова. — Он сейчас в руках Щ.И.Т.а. Его... задержали для допроса. И честно говоря, я сам беспокоюсь о том, что с ним будет. Это известие взбудоражило Тора. Щ.И.Т. мог быть угрозой для любого, кто хоть чем-то отличался от других. Его челюсти сжались. — Почему ты позволил этому случиться? — резко спросил он. — Если он твой брат, почему он не здесь? — Думаешь, я хотел этого? — взорвался Тони. —До недавнего времени Щ.И.Т. не знал, что он владеет магией. Они думали, что он просто необычный человек. Если они узнают правду, это может обернуться проблемами. Одинсон стоял молча, переваривая услышанное. Это была та самая ниточка, которая связывала всё воедино. Щ.И.Т., магия, и, возможно, опасность, о которой предупреждал его отец. — Тогда мы должны сделать всё, чтобы его освободить, — сказал Тор, повернувшись к Тони. — Если Грин обладает такой силой, он может оказаться на прицеле тех, кто знает о магии. А я не могу позволить, чтобы эта сила оказалась в руках врага. Тони почувствовал странное облегчение. Надежда, которой он не позволял себе верить, вспыхнула снова. — Хорошо, — сказал он, его голос стал твёрже. — У меня есть план. Но если что-то пойдёт не так... надеюсь, твой молот сможет прикрыть нас обоих. Тор позволил себе лёгкую улыбку. — Ты будешь удивлён, сын Говарда.
