3.8. "Локи"
25 сентября 2024 г., 23:29
***
В гостиной повисла напряжённая тишина. Старк пытался собрать мысли, но в голове царила паника. Всё произошедшее за последние минуты перевернуло его мир с ног на голову. Грин был без сознания, его лицо оставалось бледным, и лишь слабое дыхание подтверждало, что он всё ещё жив. Тони пытался мысленно успокаивать себя, но на каждую такую мысль находились опровержение и ещё более пугающая догадка. Он опустился на колени перед диваном, глядя на брата, которого он знал как Грина. Хоть сейчас маг выглядел словно живой труп, миллиардер знал — его брат не слабак. Да, он был сильно истощён и его моральное состояние было на грани, но Грин должен выбраться. Тони не знал, что делать — ещё недавно всё казалось простым, он нашёл брата, с которым уже давно считал себя связанным не только по духу, но и по судьбе. Парень хоть и под наблюдением, но был рядом с ним. Да, нужно было выяснить кто его враг и сразить. Но разве это проблема для дуэта Железного человека и мага? Тони знал, что Грин попал в плен, после того, как его ядро было повреждено. Значит, он тогда был бессилен. Теперь, он восстанавливался и вполне мог бы справиться с любым врагом. Но... Что с ним происходит сейчас? Мужчина уже давно смирился с тем, что не сможет найти семью Грина. Однако теперь этот "незнакомец" заявил, что знает его брата под другим именем — Локи. Кто такой Локи, и что Громовержец скрывал от него? В этом было что-то настораживающее, и инженер чувствовал, что правда, какую бы Тор ни предложил, не будет лёгкой для восприятия. Старший Старк с тревогой и недоверием смотрел на Тора, который стоял неподвижно в нескольких шагах от него. Лицо громовержца застыло в выражении удивления и горечи. Он видел перед собой Локи — брата, которого считал погибшим. Но Локи не знал его, не помнил их совместных лет, их ссор и примирений, а главное — той последней роковой ошибки, которая разорвала их узы. — Ты говоришь, что знаешь его? — Тони подался вперёд, едва скрывая нарастающее напряжение. Его голос был резким, как будто он боялся, что это всё может оказаться ещё одной ловушкой судьбы. — Кто он, Тор? Откуда ты его знаешь? Тор не сводил глаз с Грина, его сердце наполнилось смесью радости и вины. Он не смог найти Локи тогда, когда тот нуждался в нём больше всего. Как он мог позволить, чтобы его брат страдал все эти годы? Но радость от осознания того, что Локи жив, смешивалась с отчаянием. Брат не помнил ни его, ни их прошлое. Более того, он выглядел совершенно сломленным. Одинсон наконец повернулся к Старку, его взгляд был тяжёлым, как будто он сам боролся с чем-то внутри себя. Тор не хотел давать ответ сразу. Это было больно, так как в его душе смешались любовь к брату и чувство вины. — Он... — Тор остановился, его голос дрогнул. — Он мой брат. Локи. Тишина заполнила комнату, как будто каждый звук замер, подчёркивая шок, который охватил Тони. Его глаза расширились, и он машинально сделал шаг назад, пытаясь понять, что только что услышал. Гений медленно перевёл взгляд с Грина на Тора, стараясь переварить услышанное. Он уже привык к невероятным откровениям, но это… Локи? Его брат был богом, причём богом лжи? Да, Грин мог быть странным, но таким? Нет, что-то не сходилось. — Ты уверен? — спросил Тони, подозрительно прищурившись — Локи? — Старк медленно покачал головой, словно не веря. — Ты имеешь в виду, что этот парень — твой брат? Тот самый Локи, про которого пишут в мифах? Нет, здесь какая-то ошибка! Громовержец глубоко вздохнул, раздумывая, как правильно ответить. — Нет, это не ошибка. Локи действительно мой брат, — он повернулся к Тони, глядя ему в глаза. — Мы росли вместе, сражались бок о бок, он младший принц и верховный маг Асгарда — Его лицо стало более суровым, и он отвёл взгляд в сторону. — Локи пал в бездну три года назад, во время битвы с йотунами. — сказал бог грома, и в его голосе прозвучала глубокая боль. Тони медленно кивнул, но в его голове что-то не сходилось. Он чувствовал в истории Тора какую-то недосказанность, словно часть правды была намеренно скрыта. Но сейчас его гораздо больше беспокоило состояние Грина, нежели странная история его предполагаемого «брата». Если всё это правда, то как Грин мог оказаться на Земле с полным отсутствием памяти? И почему за эти три года никто не пытался его искать? — Ага, упал в бездну и просто так оказался здесь, на Земле, с пробелами в памяти, — саркастически прокомментировал Тони, всё ещё держа напряжённый взгляд на Тора. — И ты сейчас пришёл сюда, чтобы найти его? — Нет, — сказал он наконец. — Я пришёл не в поисках Локи. Мой отец, Один, послал меня на Землю, чтобы найти источник магической силы, которую мы ощутили. Но, кажется, судьба распорядилась иначе. Я должен забрать его с собой в Асгард. Тони глубоко вздохнул. Всё это звучало как плохая сказка, но магия, асгардцы, ётуны — всё это было реальностью, от которой он уже не мог отмахнуться. — Ладно, может, ты объяснишь нормально, что здесь происходит? — Тони раздражённо потер лицо рукой, чувствуя, как растёт чувство бессилия. — Как-то странно всё это, не находишь? Он ничего не помнит. Для него ты просто незнакомец, а ты говоришь, что он твой брат и собираешься утащить его в другой мир? Тор замолчал, вновь встречаясь взглядом с инженером. Он понимал, что не может рассказать всей правды. Не сейчас. Тони ещё не готов узнать о том, как он сам был участником ложного обвинения. Поэтому Громовержец решил замолчать некоторые детали. — Я должен забрать его, Тони, — Тор встал и сделал шаг ближе к дивану, на котором лежал Грин. — Локи принадлежит Асгарду. Его место — там. Здесь он лишь тень самого себя, без памяти и без своей настоящей силы. — Стоп, — перебил его Тони, подняв руку. — Ты хочешь сказать, что знаешь, что с ним происходит? Ты знаешь, почему он страдает от этих приступов? Миллиардер знал о повреждённом магическом ядре Грина, но брат убедил его, что разберётся с этим и сейчас этот процесс восстановления шёл медленно, но стабильно. Тони знал, насколько его брат был силён — магия поддерживала в нём жизнь, и мужчина верил, что он справится. Но всё же, если есть кто-то способный помочь Грину с этим.. Тор замолчал, его взгляд на мгновение потух, как будто внутренние сомнения терзали его. Он избегал прямого ответа, словно что-то удерживало его от полной откровенности. — У него проблемы с памятью, — сказал Тор неубедительно. — Он многое пережил, и его магия, скорее всего, нестабильна. — Проблемы с памятью? Серьёзно? Он даже имени своего не помнит, и это известно всем, кто хоть раз слышал о моём брате! — Тони нахмурился ещё сильнее. — Ты что-то недоговариваешь, Тор. Ты скрываешь правду. Громовержец встретил взгляд Тони. Он понимал, что пытаться убедить Старка в обратном не имеет смысла. Миллиардер был слишком проницателен и понимал, что ему лгут. Но Тор не мог раскрыть ему всю правду — не сейчас. Он сам ещё не до конца смог принять всё, что произошло три года назад. Тор не хотел говорить о том, что это по его вине Локи оказался в той бездне, ведь тогда, Старк ни за что не позволит ему приблизиться к брату. — Я не скрываю ничего, что могло бы тебе навредить, — сказал Тор, пытаясь сохранить твёрдость. — Локи принадлежит нашему миру. Я должен вернуть его. Тони почувствовал, как его гнев начинает закипать. — Ты говоришь, что должен его забрать? — его голос понизился, став опасно тихим. — Ты считаешь, что можешь просто ворваться в мою жизнь, заявить, что мой брат — это твой Локи, и увести его? Нет. Это не так работает. Тор ощутил твёрдость в словах инженера, но не отступил. — Я его брат, Тони, — громовержец сжал кулаки. — Я хочу помочь ему. — Ты брат? — Тони рассмеялся, но в этом смехе не было веселья. — Я его брат, Тор. Я был с ним, когда он проснулся, я помогал ему восстановиться после того, как его мучили два года. Где ты был всё это время? Почему не искал? — Мы… в Асгарде прекратили его поиски, — тихо произнёс Тор, взгляд его потемнел. — Когда его магическая проекция явилась отцу.. он решил, что Локи мёртв. С тех пор прошёл почти год, мы похоронили его в наших сердцах.— его голос затрещал от боли. — Я оплакивал его! Если бы я знал, что он жив... — Но ты не знал, — резко оборвал его Тони. — Ты не знал. А я был здесь, рядом с ним. Я поддерживал его в трудное время, а не ты. И я не собираюсь позволить тебе просто взять его и увести. Тор замер. Он чувствовал, что разговор завёл их в тупик. Тони был полон решимости не отпускать Грина, и громовержец понимал, что спорить с ним сейчас — бесполезно. Но он не мог оставить Локи здесь. Это был его долг — вернуть брата домой. Громовержец шагнул ближе, его лицо стало серьёзным. — Я не могу оставить его здесь, Тони. Локи нужен в Асгарде. Его сила… она может быть опасна для Мидгарда. Мы не знаем, что может случиться, если он вспомнит всё. Ему нужно быть под защитой. И под наблюдением. — Наблюдением? — Старк вскочил, будто забыв про слабость Грина. — Ты серьёзно? Щ.И.Т. только вчера его выпустили и ты хочешь снова запереть его где-то, только потому, что он может быть опасен? Слушай, Одинсон, я тебе вот что скажу: если кто-то и может помочь ему, то это не твоя "высокая Асгардская мудрость". Это я. Он — мой брат, и я не собираюсь позволять тебе решать за него. Громовержец нахмурился, не ожидая такого сопротивления. — Я понимаю твоё беспокойство, Старк, — мягче сказал Тор. — Но Локи принадлежит нашему миру. Ему нужно восстановить память, ему нужно понять, кем он был. И только в Асгарде мы можем ему в этом помочь. — О, правда? — Тони скрестил руки на груди, его голос был наполнен сарказмом. — А может, лучше оставить его здесь, где он может быть с теми, кто действительно заботится о нём? Или ты считаешь, что у вас в Асгарде есть уникальная методика по работе с посттравматическими воспоминаниями? В этот момент Громовержец замолчал, понимая, что любой довод, который он приведёт, может только усугубить ситуацию. Однако Тони не остановился: — Ты думаешь, я не замечаю, что ты мне чего-то не договариваешь? Я вижу это в твоих глазах, Тор. Ты скрываешь что-то важное. И пока ты не раскроешь все карты, я не намерен доверять тебе. Тор колебался, его взгляд вновь скользнул к Локи — теперь к Грину, который лежал, беспомощно раскинувшись на диване. Он знал, что не имеет права разжигать конфликт с Тони, не имея на это оснований. — Я не собираюсь с тобой спорить, — наконец сказал Тор. — Но Локи принадлежит Асгарду. Там он сможет восстановить свои силы. Здесь ему не место. — Здесь его дом, — Тони говорил, не повышая голоса, но в каждом слове ощущалась твёрдость. — Ты не заберёшь его. Они молча стояли друг против друга, каждый из них осознавал, что компромисс невозможен. Тор видел, как сильно Тони привязан к Грину, как братская любовь связывает их. Но он также знал, что Грин был не тем, кем его считал Тони. Он был Локи, его братом, и только Асгард мог вернуть ему истинное "я". Тони снова взглянул на брата. Его сердце сжалось при мысли, что этот могучий незнакомец, заявивший, что Грин — Локи, может увести его. Старк привык быть старшим братом Грина, его семьёй и опорой, и мысль о том, что кто-то другой претендует на это место, была для него невыносима. Он знал одно: сейчас он не отпустит брата, кем бы тот ни оказался в прошлом. Он больше не будет терять того, кто стал ему семьёй. — Он останется здесь, — сказал миллиардер, словно подводя итог их спору. — Он не знает тебя, и ты для него никто. Пока он сам не вспомнит, кто ты, или пока он сам не решит, что хочет уйти с тобой, он останется здесь. Тор сжал челюсти, но ничего не ответил. Он знал, что сейчас не сможет переубедить Тони. Гнев и недоверие Старка были слишком сильны. Громовержец повернулся к двери, бросив последний взгляд на Локи — на своего брата, который лежал без сознания.***
Тор стоял на платформе Биврёста, глядя на светящиеся переливы радуги, ведущие к Асгарду. Он только что оставил Мидгард и направлялся домой, чтобы исполнить тяжёлую обязанность: рассказать отцу о том, что Локи жив. Это знание всё ещё сжимало его сердце, порождая смешанные чувства радости и вины. Громовержец знал, что сообщение о возвращении брата вызовет бурю эмоций в Асгарде — не только у Одина, но и у всей царской семьи. Его мысли вновь вернулись к моменту, когда он встретил Локи на Земле, теперь под именем Грин. Боль, которая вырезалась в его сердце при виде брата, страдающего и не понимающего, кто он на самом деле, всё ещё не покидала Тора. И то, как Тони с яростью защищал Грина, тоже тревожило его. Он видел в глазах Старка неподдельную привязанность и желание защитить младшего брата любой ценой. Но Локи принадлежал Асгарду, он был сыном Одина, и его место было рядом с ними. Тронный зал Одина погружался в тишину, лишь слабые отголоски шагов Тора нарушали её. Бог грома приближался к отцу, его мысли переполнялись мыслями о брате, о Локи. О том, что он был жив. Тор уже видел, как это потрясло Одина. Он знал, что этот разговор будет нелёгким, но не ожидал, что его сердце будет так тяжело от осознания того, через что прошёл его младший брат. Тронный зал Одина был всё таким же величественным. Сверкающие колонны из золота, огромные окна, через которые прорывались лучи света. Асгард всегда был величественен, но сегодня эта красота казалась ему ещё более подавляющей. Один сидел на своём троне, неподвижный, но внимательный. Его седая борода казалась ещё длиннее, а глаза более проницательными, чем когда-либо. — Тор, — голос Одина прозвучал тяжело, но уверенно. — Ты вернулся быстрее, чем я ожидал. Что привело тебя сюда? Тор остановился у подножия трона, склонив голову перед отцом. В этот момент ему показалось, что даже стены смотрят на него с укором. Он долго молчал, подбирая слова. Он не мог сразу сказать всё, знал, что отец может отреагировать не так, как он надеялся. — Отец, — начал Тор, его голос звучал уверенно, но в нём была нотка напряжения. — У меня новости, которые невозможно выразить простыми словами. Локи жив. Один, сидящий на троне, долго молчал, как будто слова сына достигали его сознания с задержкой. Его взгляд стал строгим, но под этой строгостью Тор заметил тень тревоги. Для Одина эти слова должны были быть как молния среди ясного неба. — Жив? — медленно переспросил правитель Асгарда, глядя прямо в глаза Тора. —Мой сын жив? Ты уверен в этом? Тор кивнул, с трудом удерживая спокойствие. — Да, отец. Он жив, но... — Тор замялся, чувствуя, что этот момент будет для Одина трудным. — Он потерял память. Локи не помнит, кто он такой. Он живёт в Мидгарде под именем Грин. И он не подозревает, что является сыном Асгарда. Один долго молчал, переваривая услышанное. Его лицо стало непроницаемым, но Тор заметил, как в уголках глаз отца мелькнула неуверенность. Ещё недавно они считали Локи погибшим, и теперь это открытие перевернуло всё с ног на голову. — Жив, но не помнит, кто он, — задумчиво проговорил Один, его голос стал более приглушённым. — И ты нашёл его среди людей? — Да, — ответил Тор, ощущая нарастающее напряжение. — Он находился среди людей, среди тех, кто помог ему. Тони Старк, богатый инженер из Мидгарда, считает его своим братом. — признался Тор, стараясь подавить собственные эмоции. — Он спас Локи от плена террористов и дал ему новую жизнь. Они не знали, кто он на самом деле. Но Локи не представляет, кем был в прошлом. Он потерял часть себя. Один резко поднялся с трона, его глаза блестели от гнева и удивления. Он шагнул вперёд, его могучая фигура заполнила зал, как будто бы вся комната стала меньше от его присутствия. — Значит, ты утверждаешь, что твой брат был жив все эти годы, — произнёс он, медленно подбирая слова, — Твой брат лишён магии, его ядро почти разрушено, ему нужна помощь но вместо того, чтобы вернуть его в Асгард, ты оставил его среди людей? Ты позволил Локи жить в неведении, не зная правды о том, кто он? Тор почувствовал, как сердце заколотилось сильнее. Он ожидал, что этот разговор будет тяжёлым, но не думал, что отец встретит эту новость с таким гневом. — Я сделал это, потому что он ещё не готов, — возразил Тор, стараясь удерживать спокойствие. — Локи... Грин... Он ещё не может принять всё, что произошло. Его сознание разрушено. Если мы попытаемся вернуть ему память насильно, это может его убить. — Ты считаешь, что я не понимаю, через что прошёл твой брат? — спросил он холодно. — Я чувствовал его падение, Тор. Я знал, что его душа была сломлена. Но ты должен был вернуть его домой. Неважно, что он не помнит. Время, проведённое среди людей, только усугубляет его страдания. Тор не знал, как правильно передать отцу всю суть положения. Локи, несмотря на потерю памяти, продолжал носить в себе силу. Но она была ослаблена, и в этом было что-то особенно болезненное для него. — Отец, Локи не лишён своей силы. Да, его магия ослабла и он страдает от фрагментов воспоминаний, но сейчас он пытается восстановить свои силы и его магия стабильна. Здоровью брата почти ничто не угрожает. Один медленно сел обратно на трон, его лицо стало холодным, как сталь. — Ты говоришь, что магия при нём, — медленно произнёс он. — Были ли на нём оковы, которые ты на него надел? Тор покачал головой. — Нет, отец. Когда я нашёл его, на нём их не было. Я не знаю, как ему удалось освободиться от них. Один нахмурился, его мысли явно забегали далеко вперёд. — Это невозможно. Антимагические кандалы были созданы, чтобы сдерживать даже самых могущественных магов. Как ему удалось освободиться от них без Гунгнира? Как он смог спастись от Таноса, когда был настолько ослаблен? Ты уверен, что это был Локи? Титан никогда не отпускает своих жертв, не получив желаемого. Что если это всего лишь оболочка, а твой брат давно мёртв? Ведь те оковы спадают лишь после смерти.. Тор напрягся при упоминании Таноса. Он знал, на что был способен Безумный Титан. Брат уже раз оказался в его руках, и это привело к их трагедии. После предупреждения Локи они искали корабль Таноса по всей галактике, но их поиски не увенчались успехом. — Я не знаю как ему это удалось. Но это был Локи, я чувствовал его магию, её не подменить. Один глубоко вздохнул, поднимая руки к лицу. Старость давила на его плечи с особой тяжестью в этот момент. Он испытывал чувство вины, за то что не смог помочь сыну, и это чувство разъедало его изнутри. — Мы потеряли Локи из-за лжи, — глухо произнёс Один. — Но если он действительно жив... и если он не помнит, кто он, то это не только наш шанс на исправление, но и опасность. Если кто-то узнает о его возвращении, если Танос или его приспешники вновь схватят его... Локи может оказаться в огромной опасности. Он должен вернуться Асгард! — Отец, я не могу просто привезти его обратно, как пленника, — произнёс громовержец, и его голос стал более твёрдым. — Локи должен вернуться, когда он сам будет готов. Когда он захочет узнать правду. — Или когда он вспомнит правду, — глухо добавил Один. Вновь в зале воцарилась напряжённая тишина. Один медленно вернулся на трон и опустился на него с тяжёлым вздохом. Его руки сжались на подлокотниках, и Тор заметил, как его отец попытался подавить слабость, охватившую его. — Я понимаю твоё беспокойство, мой сын, — наконец произнёс он, его голос стал мягче. — Но время не ждёт. Ты должен забрать Локи обратно в Асгард. Мы не можем оставить его на Мидгарде, где его могут обнаружить враги. — Я знаю, — сказал Тор, опустив голову. — Но если мы заберём его сейчас, не давая ему времени, он потеряет последнюю связь с реальностью. Он уже страдает от тех вспышек, что получает. Его прошлое разрушает его, и он даже не понимает почему. Он должен вернуться к нам, но он должен быть готов. Один долго смотрел на сына, в его глазах промелькнула тень сомнения. — И как ты предлагаешь поступить? — спросил он. — Оставить его там навсегда? Или ждать, пока его воспоминания поглотят его разум? Мы не можем допустить, чтобы Локи вновь оказался в руках врагов. Танос может быть где угодно, и его планы на Локи могут остаться неизвестными нам. Тор глубоко вздохнул, зная, что его предложение не понравится отцу. — Я буду следить за братом, — ответил Громовержец. — Я останусь в Мидгарде. Локи ещё не готов, он потерян. Ему нужно время, чтобы понять, кто он и что с ним произошло. Я помогу ему разобраться в этом и смогу защитить от опасностей. Если брат захочет вернуться — он вернётся сам. Я не могу заставить его. Один сидел в тишине, обдумывая слова сына. Он понимал, что Тор был прав, хотя это и противоречило его собственным инстинктам. Громовержец был готов пойти на всё, чтобы защитить брата, и искупить вину перед ним. Наконец, старый бог медленно кивнул, хотя в его глазах всё ещё читалась тревога. — Хорошо, Тор, — сказал он после долгой паузы. — Если Локи вспомнит всё, что произошло, если он осознает, что его бросили в бездну по твоему приказу... как ты думаешь, он сможет простить тебя? Примет ли он твою помощь? Захочет ли после этого вернуться в Асгард? Тор замолчал. Эти слова пронзили его сердце, и он не мог сразу ответить. Гнев и боль Локи могли оказаться слишком сильными, если воспоминания вернутся... — Я должен попытаться, — наконец сказал Тор. — Локи — мой брат, я должен защитить его, помочь ему восстановить свою силу и память. Один снова посмотрел на сына, и на его лице появилась тень усталой улыбки. — Ты научился многому, Тор. И возможно, твоя привязанность к брату — это то, что спасёт его. Я позволю тебе остаться с ним в Мидгарде, но будь готов к тому, что путь будет нелёгким. Тор кивнул, чувствуя, как тяжесть этого решения давит на него. Он знал, что это только начало. Впереди будет много испытаний, но он был готов пройти их ради своего брата. — Спасибо, отец. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить Локи и помочь ему вернуться к нам. Один задумчиво кивнул, его взгляд устремился вдаль, будто он видел будущее, которое было окутано мраком. — Тор, запомни одно: даже в ослабленном состоянии Локи остаётся могущественным магом. И его судьба всё ещё может быть связана с Таносом. Мы должны быть готовы ко всему.
