Братья не по крови. Книга вторая: Время перемен.

***

      Грин медленно приходил в себя, словно возвращаясь из глубин забвения, которое затянуло его в очередной раз. Его тело казалось тяжелым, как будто его окутывала непреодолимая усталость, которую он никак не мог стряхнуть. Он лежал на диване, не сразу осознав, где находится. Его глаза медленно сфокусировались, и парень заметил брата, сидящего напротив него на кресле. Тони, как обычно, сосредоточенно сканировал экран своего телефона, погруженный в свои дела.       Всё это казалось настолько знакомым и успокаивающим, что на мгновение Грин даже почувствовал себя в безопасности. Но в его голове всё еще метались тени прошлого, вспышки воспоминаний, которые отказывались складываться во что-то целое. Он попытался приподняться, чтобы лучше рассмотреть Тони. — Прости, я не встретил твоего гостя… — тихо произнёс Грин, удивляясь, как грубо и хрипло звучит его голос, будто он долго молчал или кричал во сне.       Он не мог вспомнить, как именно оказался здесь, и его воспоминания о встрече с Тором были как размытое пятно, которое ускользало из его сознания. Он чувствовал тревогу и непонимание, но решил не заострять на этом внимание.       Тони, услышав голос брата, вздрогнул, убрав телефон в карман и быстро перейдя в режим заботливого старшего. — Тебе не за что извиняться, — сказал он мягко, но с ноткой беспокойства в голосе. — Как самочувствие?       Грин прикрыл глаза, чувствуя слабую пульсацию в висках, но его состояние действительно улучшилось. — Голова немного болит, но уже намного лучше, — ответил он, приподнимаясь на локтях и осматривая комнату. Всё казалось на месте, и это успокаивало. Однако туман в голове оставался, не позволяя ему сложить картину произошедшего. — Я не помню, как заснул здесь. — Не думай об этом, — быстро перебил Тони, сменив тему разговора, как будто это было неважно. Он всегда умел отвлечь брата, когда считал, что то или иное воспоминание принесёт ему больше боли, чем пользы. — Давай лучше закажем пиццу, а ты расскажешь мне, как там обстоят дела с нашей школой в Индии? Хочу знать, как всё продвигается.       Грин кивнул, понимая, что брат пытается вернуть его к нормальной жизни, хоть на какое-то время отвлечь от бесконечных вопросов и тяжёлых воспоминаний. Он сам был благодарен за эту попытку вернуть его в рутину, даже если она казалась столь далёкой от реальности, в которой он застрял. — Школа… — начал он медленно, пытаясь собрать мысли. — Мы пытаемся наладить контакт с местными. Им важно, чтобы их культура была учтена. Мы строим не просто здание для обучения, а место, где дети смогут развиваться, не теряя связи с традициями. Многие из них талантливы, они хотят учиться, но возможностей у них так мало…       Он продолжил, погружаясь в рассказ о проекте, который казался таким важным и большим в сравнении с тем, через что ему пришлось пройти в последнее время. Этот разговор отвлекал его от тяжёлых мыслей, наполняя его ощущением, что он делает что-то значимое, что-то хорошее.       Тони слушал внимательно, не перебивая. На его лице появилась мягкая улыбка — ему нравилось, как брат рассказывал о проекте с таким увлечением. Это был именно тот Грин, которого он всегда знал — человек, который заботится о других, даже когда сам проходит через самые тяжёлые испытания. — Знаешь, ты потрясающе справляешься с этим, — наконец сказал Тони, чуть приподняв уголки губ в улыбке. — Я действительно горжусь тем, что ты делаешь. Школа — это важно. Там дети найдут возможность развиваться, а это самое главное.       Парень опустил взгляд, слегка смущённый, но на его лице появилась лёгкая улыбка. Это было то самое признание, которое он хотел услышать — не похвала за магические способности, не за выживание в борьбе с собственными страхами, а за то, что он делает для других. — Спасибо, — тихо ответил он, снова посмотрев на брата. — Это не только моя заслуга. Вокруг меня столько хороших людей, которые помогают, вдохновляют. Но… если честно, — он сделал паузу, глядя прямо на Тони, — всё это не было бы возможным без тебя. Ты поддержал меня, когда я даже сам не знал, как двигаться дальше. Ты дал мне второй шанс. И за это я… искренне благодарен тебе, Тони. Спасибо.       Тони застыл на мгновение, не ожидая услышать такие слова от Грина. Он быстро отреагировал на благодарность, скрывая свою эмоцию за лёгкой улыбкой. — Эй, это ничего, — сказал он, опуская глаза, чтобы скрыть свою мягкость. — Ты мой брат. Это не вопрос выбора — это долг. И я всегда буду рядом, что бы ни случилось.       Грин кивнул, его глаза потеплели, а в груди появилось лёгкое чувство облегчения. Он чувствовал себя благодарным за эту жизнь, несмотря на все её трудности. И он знал, что, пока у него есть Тони, он не один в этой битве. — Давай закажем пиццу, — сказал Тони, пытаясь вернуть лёгкость в разговор. — И расскажи мне ещё что-нибудь о том проекте. Может, мне стоит туда отправить пару новых технологий? Что думаешь?       Грин улыбнулся, на этот раз шире, и расслабился, погружаясь в обычный, тёплый разговор с братом. В этот момент, хотя бы на время, все страхи и тревоги отступили.

***

      После того, как они закончили разговор и заказали доставку, в комнате воцарилась спокойная, домашняя атмосфера. Грин позволил себе наконец расслабиться, чувствуя, как напряжение понемногу уходит из тела. Он лежал на диване, размышляя о том, как жизнь, несмотря на все её сложности, всё же могла быть наполнена такими простыми и приятными моментами. — Кстати, а как у тебя дела с мисс Поттс? — вдруг, со слегка игривой улыбкой, спросил Грин, подняв бровь.       Тони, который как раз сделал глоток из стакана с соком, почти поперхнулся. Он быстро вытер губы и посмотрел на брата с прищуром. — О, нет. Мы не будем обсуждать это. Особенно после всего… — Тони сделал вид, что раздражён, хотя в его голосе сквозила улыбка. — Да ладно тебе, Тони, — с улыбкой на лице продолжил Грин, вставая с дивана и присаживаясь напротив брата. — Вы же вместе уже сколько? Лет десять? — Меньше. И, во-первых, я не обязан тебе рассказывать все подробности наших отношений, а во-вторых, — он снова прищурился, — мы не будем говорить о моей личной жизни с тобой. Тем более, ты прекрасно знаешь, что она у меня и так под контролем.       Грин тихо рассмеялся, наслаждаясь этим моментом. Ему всегда нравилось немного подразнить Тони, особенно когда речь заходила о Пеппер. Это был тот редкий случай, когда Тони терял свою хладнокровность. — Да, конечно, всё под контролем, — с сарказмом произнёс Грин, перекладывая ногу на ногу. — Насколько я помню, Пеппер частенько берёт на себя управление твоими делами и буквально спасает твою империю. Если бы не она, твоя компания, вероятно, давно бы утонула в твоих «гениальных» идеях. — Эй! — Тони указал на брата, пытаясь выглядеть сурово, но его улыбка предала его. — Я между прочим всё ещё держу контроль над своей компанией. Пеппер просто… добавляет немного порядка. Ну, знаешь, она гениальна в своём деле.       Грин не мог удержаться от улыбки. Ему было приятно видеть, как Тони говорил о Пеппер. Хотя Тони старался не показывать свои чувства на публике, Грин видел, что брат глубоко привязан к ней. — Ты знаешь, Тони, — начал Грин, наклоняясь чуть ближе, — это очевидно, что она для тебя не просто партнёр по бизнесу. Она для тебя… больше.       Мужчина лишь закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. — Да, она действительно особенная, — наконец признался он с тихой ноткой в голосе. — Без неё я бы, наверное, давно потерялся. И не только в бизнесе.       Миллиардер не любил признаваться в слабостях, особенно вслух, но Грин понимал, что это было его особое признание. — Вот, — произнёс Грин, распрямившись, — а теперь представь, что ты мне это сказал сразу, и я бы тебя больше не мучил вопросами. — Умник, — буркнул Тони, снова усмехнувшись.       Именно в этот момент в комнату вошла Пеппер. Она выглядела усталой после рабочего дня, но при этом всё ещё излучала свою обычную энергию и уверенность. Грин посмотрел на неё с тёплой улыбкой, а Тони встал, чтобы её поприветствовать. — Привет, — сказал он, слегка наклонившись, чтобы поцеловать её в щёку.       Пеппер улыбнулась, слегка прикасаясь к его плечу. — Привет, ребята. Как у вас здесь дела? — спросила она, оглядывая комнату. — Всё в порядке, — ответил Грин, весело посмотрев на Тони. — Мы тут говорили о тебе.       Мужчина сразу же бросил на брата взгляд, полный негодования, но Пеппер рассмеялась. — О, я даже боюсь спрашивать, о чём именно, — сказала она, садясь рядом с Тони. — Не волнуйся, ничего компрометирующего, — уверил её младший Старк, подмигнув.       Пеппер перевела взгляд на Тони, который только пожал плечами и взял её за руку. В этот момент на столе зазвонил звонок, и Джарвис объявил: — Мисс Поттс, я заказал ваш любимый чай. Могу ли я также предложить вам свежую выпечку? — Спасибо, Джарвис, это было бы идеально, — ответила Пеппер, снова улыбнувшись.       Тони тоже благодарно кивнул, а затем обратился к Пеппер: — Ты как? Сложный день? — Да, но ничего особенного. Всё под контролем, как всегда, — ответила она, слегка вздохнув.       Грин посмотрел на них обоих и почувствовал, как его сердце наполнилось теплотой. Несмотря на всё, что происходило, несмотря на его собственные страхи и тревоги, в такие моменты он чувствовал себя частью чего-то настоящего. Тони и Пеппер были для него не просто семьёй — они были его опорой, теми, кто давал ему силы жить дальше. — Я знаю, я уже говорил это раньше, — тихо начал Грин, отвлекая их от разговора, — но я действительно благодарен вам обоим. Вы не представляете, насколько важно для меня, что вы рядом.       Тони и Поттс переглянулись, а затем посмотрели на парня. Пеппер мягко улыбнулась, а Старк, стараясь не показать своих чувств слишком явно, просто сказал: — Эй, мы одна семья. Это ничего. Ты знаешь, мы всегда здесь, когда тебе нужно.       Грин слегка кивнул, чувствуя, как его сердце чуть сильнее забилось в груди. В этот момент он понял, что, несмотря на все тяготы, его жизнь теперь имеет смысл. И что бы ни случилось в будущем, у него всегда будет это место, эти люди, которые его любят и поддерживают.

***

      Прошла неделя с тех пор, как Грин вернулся в башню, и жизнь братьев Старк вновь вошла в рабочую колею. Тони и Грин проводили большую часть времени в мастерской, погружённые в очередной проект. Сейчас они вместе трудились над новой деталью для брони. Грин молча работал над вычислениями, проверяя сложные схемы, в то время как Тони периодически кидал на него обеспокоенные взгляды.       На запястье Грина всё ещё красовалось устройство для слежки, которое поставили на него агенты Щ.И.Т. Внешне оно выглядело, как обыкновенные смарт-часы, но Тони прекрасно знал, что внутри устройства скрывается нечто куда более зловещее. Эта деталь раздражала его до глубины души. Он чувствовал, как его кровь закипает каждый раз, когда его взгляд невольно падал на этот браслет.       Тони не мог смириться с тем, что Грина считают чем-то вроде заключённого. В Щ.И.Т. относились к его брату, как к преступнику, как к потенциальной угрозе, которую нужно держать под постоянным контролем. Это было унизительно и несправедливо. Грин — один из самых добрых и порядочных людей, которых знал Тони, и вся эта ситуация, в которой его брат оказался, была для него невыносима.       "Они не могут так обращаться с ним," — думал Тони, внутренне кипя от гнева. Он не мог открыто выразить свои чувства, потому что знал, что это только ухудшит ситуацию. Но каждое утро, когда Грин приходил в мастерскую и Тони видел этот браслет, его раздражение только росло. — Как дела с расчетами? — наконец спросил Тони, пытаясь сосредоточиться на работе, а не на собственных мыслях.       Грин, казалось, был погружён в процесс. Он взглянул на чертежи и кивнул. — Почти готово. Ещё пару минут, и можно тестировать.       Тони кивнул в ответ, но его мысли снова вернулись к недавним событиям, связанным с Тором. Громовержец несколько дней назад вновь объявился в башне, заявив, что будет защищать Локи от любых угроз, которые могут исходить из других миров. Тони неохотно согласился на его пребывание в башне, предоставив ему отдельные апартаменты на другом этаже. Но одно условие было непоколебимым: Тор не должен был попадаться на глаза Грину.       Миллиардер по-прежнему не доверял Тору. Его пугала реакция брата на человека из прошлого. Грин и так был в хрупком состоянии — его разум только начинал восстанавливать фрагменты прошлого, и Тони опасался, что встреча с Тором может вызвать у него новый приступ или очередной обморок. Не говоря уже о том, что Грин, возможно, никогда не сможет вспомнить, что именно связывало его с Тором.       Но, несмотря на всё это, Тони чувствовал себя загнанным в угол. Тор был настойчив. Он говорил о Локи как о своём брате, и хотя Тони не понимал всей ситуации, он чувствовал, что за словами громовержца скрывается нечто большее, чем он готов был раскрыть. Тони видел в глазах Тора боль и отчаяние, когда тот говорил о Локи, но был уверен, что ему не рассказывают всей правды.       "Что бы там ни случилось между ними, я не хочу, чтобы это повлияло на Грина," — подумал Тони, хмурясь. Он хотел защитить своего брата, оградить его от прошлого, которое могло вновь вернуть боль и хаос в его жизнь.       Мужчина глубоко вздохнул и решил, что сейчас не время думать об этом. Он сосредоточил внимание на проекте, но где-то на задворках его разума всё ещё звучал голос Тора, обещавшего защитить Локи. — Ну что, как там наши тесты? — спросил Тони, желая отвлечься от навязчивых мыслей.       Грин взглянул на него, немного удивлённый отсутствием характерной саркастической нотки в голосе брата, но быстро вернулся к экрану. — Всё готово. Можно начинать.       Тони кивнул и приступил к запуску программы, следя за показаниями на мониторе. Но где-то в глубине души его беспокойство не исчезло. Ему не давали покоя не только мысли о Торе, но и то, что его брат мог оказаться вовлечённым в что-то гораздо более масштабное, чем то, что они могли себе представить.

***

      Грин сидел на крыше башни Старка, погружённый в свои мысли. Холодный вечерний ветер мягко трепал его волосы, и звёздное небо простиралось над головой, бескрайнее и бесконечное. Внизу блестели огни города, но он не обращал на них внимания. Его мысли блуждали в недавних событиях, и теперь, наконец чувствуя себя в относительной безопасности, он начал более трезво оценивать всё, что произошло.       "Фьюри хочет, чтобы я снова присоединился к Щ.И.Т.", — промелькнуло в голове. Коулсон передал это предложение, когда привёл его обратно в башню, но тогда Грин проигнорировал его слова. Он был слишком измотан, слишком погружён в свои личные мучения, чтобы серьёзно обдумывать что-либо ещё. Но сейчас, в тишине ночи, эта мысль звучала в голове уже иначе.       Когда его разоблачили как мага, большая часть того, что он так тщательно скрывал, потеряла смысл. Теперь ему не нужно притворяться или опасаться, что кто-то узнает о его способностях. Да, в его прошлом ещё оставалось много тайн, но сам факт, что он был магом, был известен. И это, по странному стечению обстоятельств, давало ему чувство свободы, которое он давно не испытывал.       Младший Старк задумался о той миссии, в которой он участвовал с Бартоном — о том, как они вместе следили за складом, который оказался полон наёмников. Он вспомнил, как его сердце бешено колотилось, когда они сражались бок о бок. Именно в тот момент он почувствовал себя живым, как никогда прежде. Магия внутри него отзывалась на каждый его приказ, хоть он и пытался скрыть свои способности, это ощущение силы, контроля и адреналина наполняло его чем-то давно забытым. В бою он мог забыться, раствориться в ощущениях, сбежать от всего, что его мучило. В тот момент, несмотря на опасность, он чувствовал себя свободным.       "Может быть, это не так уж и плохо," — размышлял он, глядя на звёзды. — "Присоединиться к Щ.И.Т. снова, участвовать в миссиях. Это даст мне цель. А если я буду работать с Бартоном, это даже может быть весело."       Грин не мог отрицать, что Клинт был для него особенным человеком. В отличие от других агентов, которые казались холодными и отстранёнными, Бартон всегда был с ним честен. Лучник никогда не проявлял к нему недоверия, несмотря на его сверхчеловеческие способности и загадочное прошлое. Более того, Клинт всегда готов был предложить поддержку, даже тогда, когда Грин сам не знал, что нуждается в ней. Лучник чем-то напоминал ему Тони.       И сейчас, сидя на крыше башни, Грин понимал, что может доверять Бартону. Они прошли через битву вместе, и это создало между ними особую связь, как между боевыми товарищами. Грин чувствовал, что может положиться на Клинта в любой ситуации. И, в отличие от других агентов, с Бартоном он не ощущал необходимости скрывать свою сущность.       "Да, это могло бы быть неплохой идеей", — подумал он, откинув голову назад и снова глядя на звёзды. Эти далёкие светила словно манили его, напоминая о чём-то далёком и недосягаемом, но в то же время родном. Они напоминали ему о его потерянных воспоминаниях, о том, кем он был раньше. "Щ.И.Т. может дать мне шанс начать всё заново, хотя бы на время. И если Клинт будет рядом, я справлюсь". — решил про себя маг.       Грин ещё долго сидел на крыше, размышляя о возможных последствиях своего решения. Он знал, что возвращение в Щ.И.Т. не будет простым. Организация всё ещё оставалась для него загадкой, полной скрытых мотивов и секретов. Но маг чувствовал, что это могло стать для него спасением — возможностью восстановить себя, как в физическом, так и в эмоциональном плане.       Сражения, миссии, жизнь в действии — это могло дать ему ощущение цели, которой ему так не хватало в последние месяцы проведённые за волонтёрской деятельностью. Да, помогать людям и видеть их радость прекрасно, маг чувствовал себя нужным и необходимым, но однотипная жизнь была слишком скучна для него.       А затем его мысли снова вернулись к Тони. Его брат всегда был рядом, поддерживая его, даже когда Грин сам не мог понять, в чём нуждается. Старк, несмотря на свою занятость и холодную внешность, всегда проявлял к нему заботу. Именно поэтому парень был благодарен ему больше, чем когда-либо. В моменты слабости или боли, Тони был тем, кто вытягивал его из тьмы. И это тоже придавало Грину силы двигаться дальше.       Но больше всего его мучили воспоминания о госте брата. Спустя несколько часов после пробуждения, маг вспомнил их встречу, она продлилась лишь пару минут, но сильно отпечаталась в его сознании. Незнакомец, который, казалось, знал его лучше, чем кто-либо, внёс в его мысли смятение. Его голос был таким знакомым.. Грин не мог вспомнить, кто он на самом деле, но ощущение было, как будто он должен его знать. Тот внезапный приступ боли — это была не простая мигрень. Это было что-то гораздо большее, как будто его разум сопротивлялся воспоминаниям.       "Предатель не достоин могилы.." — Грин отчётливо помнил те слова, прозвучавшие в голове в тот момент голосом незнакомца. В них было столько ненависти, что маг почувствовал, как его сердце сжимается. Но он не был готов обсуждать это ни с кем — даже с Тони.       "Мне нужно время, чтобы во всём разобраться", — подумал маг. — "И может быть, работа на Щ.И.Т. поможет мне в этом".       Он медленно поднялся на ноги и взглянул на горизонт. Это была новая глава в его жизни, и хотя впереди было много неизвестного, Грин почувствовал, что готов к этому вызову.

***

      Грин долго готовился к этому разговору. Он знал, что это вызовет у Тони не самые лучшие эмоции, но больше откладывать было нельзя. Щ.И.Т. продолжал настойчиво требовать ответа на их предложение, и хотя Грин и так много размышлял о своём будущем, решение постепенно стало очевидным — он готов вернуться в ряды агентов.       Однако сказать об этом Тони оказалось куда сложнее, чем он думал. Он знал, что брат ненавидел всё, что связано с Щ.И.Т.-ом. Для Тони эта организация была воплощением контроля, лицемерия и манипуляций. Он видел, как Фьюри и его агенты пытались использовать Грина, как обращались с ним, словно с угрозой или неким объектом. Парень знал, что брат будет всеми силами пытаться оградить его от их влияния, и именно поэтому он не решался заговорить об этом раньше.       В этот вечер они снова оказались в мастерской, занятые рутинными делами. Тони что-то разбирал на своём рабочем столе, периодически поглядывая на Грина, который сидел рядом с моделью новой брони. Тишина, казалось, висела в воздухе, и маг чувствовал нарастающее напряжение внутри себя.       Он глубоко вздохнул, решив, что лучше прямо сказать то, что сидит у него на душе, чем продолжать мучить себя догадками о реакции брата. — Тони, нам нужно поговорить, — начал младший, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Ну-ка, выкладывай, — не отрываясь от своего дела, ответил инженер. — Я... решил вернуться в ряды агентов Щ.И.Т.-а, — сказал маг, не сводя глаз с брата, чтобы уловить его реакцию.       Тони замер. В воздухе сразу повисла напряжённая пауза. Он медленно повернулся к Грину, его взгляд потемнел, а мышцы напряглись. — Что ты сказал? — тихо спросил Тони, хотя по его тону было ясно, что он уже всё понял. — Фьюри предложил мне вернуться. Он рассчитывает на дальнейшее сотрудничество. Я подумал... что это будет неплохой шанс для меня, — попытался объяснить Грин, чувствуя, как гнев брата нарастает. — Шанс для чего? — резко перебил Тони, бросая инструмент на стол. — Шанс стать их пешкой? Ты понимаешь, что они просто хотят использовать тебя, как оружие?       Грин вздохнул. Он ожидал такую реакцию, но всё равно было сложно справиться с собственными чувствами. — Тони, это не так. Я больше не скрываю свою магию, и, может, теперь у меня есть возможность использовать её во благо. — Ты что, серьёзно?! — Тони вскочил со стула и уставился на брата. — Они надели на тебя браслет слежения, Грин. Ты в курсе, что они контролируют твой каждый шаг, возможно ещё и прослушивают все твои разговоры. — Он махнул рукой в сторону запястья мага, отчего тот инстинктивно дёрнул руку. — Да, но.. — начал было маг, но Тони его перебил. — Они не доверяют тебе. Я не доверяю им, — сказал он, его глаза всё ещё полыхали гневом. — Они тебя боятся. И если ты не видишь этого, то ты слеп.       Грин замолчал на несколько секунд, пытаясь осознать, что сказал брат. Щ.И.Т. действительно действовал скрытно, и Грин знал это. Но его всё равно тянуло к этому миру, к работе на поле. Он чувствовал себя полезным, нужным. Он хотел вернуться, несмотря ни на что. — Тони, — наконец проговорил Грин, глядя ему прямо в глаза, — я знаю, что ты пытаешься меня защитить, и я благодарен тебе за это. Но мне нужно делать то, что я чувствую правильным. Я не хочу прятаться и скрываться больше. Мне хочется что-то изменить в этом мире, и я могу это сделать. С Щ.И.Т.-ом или без него, но я хочу быть частью чего-то большего. — А я хочу, чтобы ты был в безопасности, — упрямо сказал мужчина, отвернувшись к своему столу. — После всего, что случилось, они не заслуживают ни твоего ни моего доверия.       Грин закрыл глаза и вздохнул. Он понимал, что этот разговор будет трудным. Хоть Тони и был прав, но ничто не смогло бы поменять его решение. — Я не знаю, что будет дальше, но я хочу попробовать. И я сам выбрал этот путь, Тони, — продолжил маг, его голос звучал уверенно, но мягко. — Ты дал мне новую жизнь. Без тебя я бы не справился. Но теперь настало время, чтобы я сам начал что-то менять. Я вернусь в ряды агентов, и если что-то пойдёт не так — уйду. Я обещаю.       Тони тяжело вздохнул, всё ещё не доверяя словам Грина. Ему казалось, что это предложение — ловушка, а его брат был слишком наивен, чтобы это осознать. Но, в конце концов, он знал Грина слишком хорошо, чтобы пытаться удерживать его насильно. Маг уже принял решение, и никакие уговоры не изменят этого. — Ладно, — наконец ответил Тони, его голос звучал глухо. — Если ты уверен... Но если что-то пойдёт не так, ты говоришь мне сразу. Мы найдём другой выход. Я не позволю им снова с тобой так обращаться.       Грин кивнул, чувствуя облегчение от того, что они смогли найти компромисс. Он знал, что Тони будет беспокоиться, но важно было донести до него, что это его собственное решение, а не результат угроз Щ.И.Т.-а. — Спасибо, — тихо сказал маг, подойдя ближе. — Я знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя.       Тони пробурчал что-то под нос, отворачиваясь к инструментам, но его смягчённый тон говорил о том, что он смирился с решением брата.       Грин улыбнулся. Это было нелегко, но теперь в нём наконец зародилась настоящая уверенность, которой он, кажется, никогда не обладал до этого дня. Уверенность в том, что даже если он по настоящему оступится, в его жизни есть хотя бы один человек, который поможет подняться.