Лето- время игры

***

Запах антисептика в медицинском кабинете Эбби Уинфилд был настолько густым, что его можно было почувствовать на вкус. Это был вкус поражения и одновременно — спасения. Эбби работала молча, её тонкие пальцы порхали над плечом Нила с хирургической точностью, но её губы были плотно сжаты. Она не задавала вопросов, хотя алое пятно на оранжевой джерси говорило само за себя. — Еще два миллиметра, Нил, и ты бы остался без возможности поднимать руку выше уровня пояса до конца жизни, — наконец произнесла она, затягивая последний узел на новом шве. — Гандбол не стоит того, чтобы стать калекой в семнадцать лет. — Стоит, — отрезал Нил, глядя в стену. — Если это единственный способ не возвращаться в Гнездо.— еле слышно закончил парень. Эбби тяжело вздохнула и наклеила свежий пластырь. — Иди. И, ради всего святого, постарайся не попадаться Рико на глаза хотя бы до завтрака.

***

Когда Нил вернулся в блок «Монстров», там было непривычно тихо. Кевин сидел на диване, его лицо было скрыто в ладонях. Ники ковырялся в холодильнике, а Аарон, делая вид, что его это не касается, листал учебник по анатомии. Эндрю стоял у приоткрытого окна. В комнате пахло ночной прохладой и — совсем немного — запретным дымом. Но как только в коридоре послышались мягкие шаги Бетси, Эндрю одним резким движением затушил сигарету о подоконник и спрятал её в пустую пачку, сунув ту в карман. Дверь приоткрылась, и Би заглянула внутрь. Она не заходила, просто окинула комнату своим спокойным взглядом, который, казалось, видел всё: и дрожащие руки Кевина, и свежую повязку Нила, и то, как Эндрю старательно смотрел в окно. — Всем спокойной ночи, — мягко сказала она. — Нил, если ночью плечо начнет дергать, не терпи, зайди к Эбби. Эндрю... постарайся выспаться. Аарон, тебя это тоже касается, закрывай учебник. Ники, Кевин, привет Когда дверь закрылась, Кевин вскочил, опрокинув стопку бумаг. — Ты! — он ткнул пальцем в сторону Нила. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты спровоцировал его в душевых! Рико не прощает таких вещей. Теперь он не просто будет целиться в твое плечо на тренировках, он уничтожит тебя морально. Ты — его любимая игрушка, Натаниэль! — Меня зовут Нил, — голос Джостена был тихим, но в нем прозвучал металл, от которого Кевин осекся. — И я не его игрушка. Я — Лис. Если ты боишься его настолько, что готов позволить ему вытирать о нас ноги, то зачем ты вообще сбежал? Кевин побледнел, его губы задрожали. — Я сбежал, чтобы играть. Чтобы победить. Но ты... ты ломаешь наш единственный шанс. — Сядь, Кевин, — подал голос Эндрю. Он отошел от окна и подошел к Нилу. — Он не ломает шанс. Он — единственный из нас, кто не ползает перед Мориямой на коленях. Эндрю остановился в паре сантиметров от Нила. Его глаза изучали бледное лицо Джостена. — Ты сегодня был очень громким для того, кто привык прятаться, — произнес Эндрю. — Иногда тишина становится слишком тесной, — ответил Нил, отводя взгляд.

***

Ночь в лагере гандболистов не принесла облегчения. Нил ворочался, пытаясь найти положение, в котором плечо не пронзала бы боль. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел холодный блеск в глазах Рико и чувствовал липкую мастику на пальцах. В три часа ночи он не выдержал. Он тихо поднялся, накинул ветровку и вышел на общий балкон блока. Там уже кто-то был. Эндрю сидел на перилах, опасно свесив ноги вниз. Он снова курил, теперь уже не прячась. — Психологи говорят, что курение убивает, — сказал Нил, подходя к краю. — Психологи говорят много чего, — Эндрю пустил кольцо дыма в сторону звездного неба. — Би, например, считает, что тебе нужно научиться доверять людям. Но она не знает, что «люди» в твоем случае — это Мясник и его свита. Нил замер. Прозвище отца, произнесенное Эндрю в этой тишине, ударило сильнее, чем палец Рико по ране. — Откуда ты... — Ты бредил, когда мы везли тебя из Гнезда, Джостен. Ты звал мать и просил кого-то не включать свет. Ты — ходячий справочник по психиатрии, — Эндрю повернулся к нему. — Но здесь это не важно. Пока ты носишь оранжевый, я твоя защита. Не потому что я добрый. А потому что я так решил. Он протянул Нилу сигарету. Нил покачал головой. — Мне нужны легкие для завтрашней тренировки. Ваймак сказал, что мы будем отрабатывать контратаки. Эндрю усмехнулся — коротко, почти незаметно. — Завтра Рико будет ждать, что ты выйдешь на площадку сломленным. Он выставит Жана против тебя, чтобы посмотреть, как ты будешь уклоняться. — Я не буду уклоняться, — Нил посмотрел на свои руки. — В гандболе есть правило: если ты боишься контакта, ты уже проиграл. Я заставлю его смотреть, как я забиваю. Каждый мяч. Каждую секунду. Эндрю спрыгнул с перил и затушил окурок о подошву ботинка. — Тогда иди спать, Нил Джостен. Завтра нам нужно показать Королю, что его корона сделана из дешевой пластмассы. Когда Нил уже входил в комнату, он услышал тихий голос Эндрю за спиной: — И Нил... Би действительно считает, что оранжевый тебе идет. Она редко ошибается в людях. Нил закрыл дверь, и впервые за долгое время чувство тревоги в его груди сменилось чем-то другим. Это не была уверенность, нет. Это было осознание того, что в этой битве он больше не стоит на воротах в одиночку.