Лето- время игры

***

Дым от сигареты Эндрю тянулся к потолку длинного коридора центрального административного корпуса, лениво перечеркивая знак «Курение запрещено». Он курил быстро, короткими, злыми затяжками, что для него было высшей степенью проявления эмоций. Нож уже исчез в рукаве, но напряжение в его плечах никуда не делось. Нил стоял рядом, привалившись здоровым боком к прохладной стене. Правое плечо горело — швы, которые Эбби так аккуратно затянула в медпункте, снова превратились в кровоточащую проблему, но сейчас это казалось чем-то второстепенным. В ушах всё еще стоял вкрадчивый голос Рико. Здесь, на нейтральной территории, где команды разделяли лишь стены соседних жилых блоков, это давление ощущалось почти физически. — Он сделает это, — тихо сказал Нил, нарушая тишину. — Он не блефует, Эндрю. В Гнезде... если Рико говорит, что сломает чью-то жизнь, он делает это просто ради развлечения. Для него люди — это расходный материал. Эндрю медленно повернул голову. Его глаза, обычно казавшиеся абсолютно пустыми, сейчас походили на застывший янтарь. — Рико Морияма может считать себя хоть господом богом на гандбольной площадке, — произнес Эндрю, и его голос был тише обычного. — Но этот коридор — не его шестиметровая зона. Если он сделает хотя бы один шаг в сторону Би... мне плевать на Ичиро, на Семью и на твое гребаное будущее. Я закопаю его прямо под этим местным газоном. Эндрю швырнул окурок на линолеум и наступил на него тяжелым ботинком, раздавливая в серую пыль. — Но ты, Джостен, сейчас сделаешь то, в чем ты якобы мастер. Ты закроешь свой рот. Би не должна услышать ни одного слова о Гнезде, о Натаниэле или о том, какие «гости» бродят вокруг её временного кабинета. Для неё ты — Нил. Парень из резерва с плохим сном. Ты понял меня? — Понял, — Нил кивнул. — Она не узнает. Они двинулись по центральной аллее в сторону жилого корпуса «Лисов». Нил шег, баюкая раненую руку, и понимал, что их хрупкий мир на этих сборах только что треснул. Бетси Добсон была единственным чистым, не испорченным насилием человеком в этой паутине. Она приехала сюда на лето, чтобы присматривать за ними, пекла пироги в общей столовой, наливала какао и искренне верила, что Нил Джостен — это просто имя мальчика, которому нужна помощь. Защитить эту её веру теперь стало вопросом выживания.

***

Если бы паника Кевина Дэя могла вырабатывать электричество, вся база была бы обеспечена энергией до конца сезона. Когда Нил и Эндрю вошли в общую гостиную своего домика, Кевин мерил шагами пространство от окна до двери, судорожно сжимая в левой руке тюбик с гандбольной мастикой. — Где вы были? — Кевин подскочил к ним, его глаза дико блестели. — Общая тренировка закончилась час назад! Я видел, как Рико ошивался возле административного домика. Он искал тебя, Нил? Он что-то сделал? Аарон, сидевший в углу за столом с толстенным учебником по биохимии, даже не поднял головы, но Нил заметил, как замер его карандаш над бумагой. Ники тревожно выглядывал из кухонного уголка, вытирая тарелку полотенцем. В замкнутом пространстве корпуса любое движение казалось слишком громким. — Успокойся, Дэй, — Эндрю прошел мимо него к своему креслу, двигаясь с пугающей, кошачьей грацией. — Морияма просто заблудился среди одинаковых построек. Искал дорогу к своим пташкам пережаренным — Не лги мне! — Кевин почти сорвался на крик. — Я знаю Рико! Он не оставляет дела незаконченными. На паркете Жан едва не разорвал Нилу плечо, а Рико просто смотрел. Он что-то замышляет, я чувствую это! Нил молча прошел вглубь комнаты, доставая чистую футболку. Джерси «Лисов» в районе плеча уже окончательно потемнела от свежей крови. Он повернулся спиной к Кевину, чтобы скрыть масштабы катастрофы, но от Аарона это не укрылось. Близнец Эндрю медленно закрыл учебник и посмотрел на брата. Между ними произошел быстрый, беззвучный обмен взглядами. Аарон нахмурился, его взгляд скользнул в сторону окна, за которым через две дорожки находился кабинет Би, а затем он едва заметно кивнул Эндрю. Аарон не любил Нила. Он презирал Кевина. Но Би была той, кто вытащил их из ада. И если угроза Рико касалась её, Аарон Миньярд становился частью оборонительной стены без лишних вопросов, даже здесь, в глуши. — Кевин, сядь и включи запись матча, — холодно скомандовал Эндрю. — Твой шум утомляет. Нил идет к Эбби. Снова. Кевин открыл было рот, чтобы возразить, но наткнулся на взгляд Аарона и медленно опустился на диван, уставившись в пол. На следующее утро предрассветный туман окутал территорию, превращая жилые корпуса в призрачные коробки. Нил стоял у окна столовой, медленно потягивая чай. Правое плечо после ночного визита к Эбби было зафиксировано так плотно, что он едва мог пошевелить пальцами, но боль стала привычным фоном. Из соседнего коттеджа вышла Бетси. На ней было аккуратное платье пастельного оттенка, а в руках она несла небольшую плетеную корзину с выпечкой. Она шла к своему временному кабинету, мягко улыбаясь утреннему солнцу. Она выглядела такой беззащитной на фоне огромного спортивного комплекса, где в соседнем крыле тренировались безжалостные машины Тецудзи. Нил перевел взгляд чуть левее, на плоскую крышу хозблока, расположенного прямо между жилыми зонами двух команд. На краю, свесив одну ногу в черном ботинке, сидел Эндрю. Он не спал всю ночь. Нил знал это, потому что половицы в их блоке не скрипели — Эндрю ушел еще в полночь. Отсюда, сверху, ему была видна вся центральная площадь, каждый вход в административное здание и любая траектория, по которой мог пройти Рико или кто-то из его свиты. Эндрю заметил Нила в окне столовой. Он не помахал рукой, не изменил выражения лица. Он просто медленно поднял руку и спрятал сигарету, которую держал в пальцах, глубоко в складках куртки — потому что Би в этот момент повернула голову в его сторону. Она заметила Эндрю, улыбнулась и помахала ему рукой. Вратарь «Лисов» на глазах у Нила едва заметно кивнул ей в ответ, мгновенно приняв совершенно невинный и образцово-дисциплинированный вид. Нил отошел от окна, чувствуя, как в груди разливается странное, горькое тепло. Для всех вокруг они были «Монстрами». Психопатами, отбросами, сломанными игрушками лиги. Но прямо сейчас этот «монстр» на крыше нес ночную вахту, защищая женщину, которая и понятия не имела, какая кровавая драма разворачивается вокруг её какао. Нил сжал кулак левой руки. Остатки вчерашней мастики на его пальцах давно высохли, но желание выйти на паркет общего зала и размазать Рико Морияму стало сильным как никогда. Рико думал, что нашел их слабое место. Но он не понимал, что для людей, у которых никогда ничего не было, единственное сбереженное тепло автоматически становится их самой смертоносной крепостью.