Something to be ashamed of

— Нет, пожалуйста, Рё-Рёмен-сан… Просто хочу тебя внутри… сейчас… — его слова спутаны, язык еле двигается складывая звуки в слова, потерянный в удовольствии от искусных прикосновений Сукуны. И когда он смотрит на альфу, он видит момент, когда последняя преграда ломается. Сукуна рычит, и все происходит так быстро, что Мегуми не успевает понять, как пальцы выскальзывают из его влагалища. Мгновение спустя член Сукуны входит в него, и Мегуми не сдерживает протяжного стона. — Блядь, блядь, да, — его зубы стучат, когда он чувствует, как Сукуна с каждым толчком вбивается в него все глубже. Раз за разом он толкается в стенки его киски еще сильнее, прижимаясь ближе к Мегуми, пока бедра Сукуны не соприкасаются с его задницей. Мегуми не понимает, почему быть заполненным до отказа так приятно. Как будто недостающий пазл наконец-то встал на место, будто он был создан чтобы принимать Сукуну внутри себя, сжимать его своими стенками. Ему трудно понять, что происходит внутри него, но это ощущается так горячо и напряженно, и когда Сукуна касается чего-то глубоко внутри него, его живот словно прошибают электричеством, принося неизведанное раньше удовольствие. — Это то, чего ты хотел? — Голос Сукуны привлекает его внимание, и Мегуми неуверенно приоткрывает глаза. Альфа смотрит на него. Он стоит на полу, держа Мегуми за бедра, и его грудь тяжело вздымается от тяжелого дыхания. Сукуна ждет его ответа, не совершая особых движений, просто покачиваясь взад и вперед в нежном ритме, словно раннее утро у спокойного моря. И это дает Мегуми время привыкнуть, расслабить свои упрямые мышцы и просто прочувствовать каждый дюйм члена внутри себя. Он благодарен, что Сукуна дает ему это время, чтобы подготовиться. — Да, — бормочет Мегуми. — Мне нравится. Нравится чувствовать тебя внутри, — его голос расслабленный, а внимание ускользает из-за нежных движений бедер Сукуны. Он не вытаскивает член слишком сильно, каждый раз задевая что-то так глубоко внутри Мегуми, и омега даже не уверен, что чувствовал такое раньше. — Это отлично… Разум Мегуми уже давно утонул в море из их общих возбужденных феромонов, и он думал, что уже привык. Но его откровенные признания, должно быть, что-то делают с Сукуной, потому что Мегуми внезапно пьянеет от аромата, который так полон обожания и привязанности. Довольное мурлыканье доносится глубоко из его груди. Глаза Сукуны сверлят его, бегая вверх и вниз по его обнаженному телу, и есть что-то в этих прикосновениях к бедрам Мегуми, что говорит громче любых слов. Что-то нежное и хрупкое, пальцы выводят лишь им известные узоры на его коже. И Мегуми купается в этом внимании. Даже если он не уверен, что оно заслужено или продлится долго — сейчас ему слишком хорошо, чтобы не позволить себе наслаждаться. Член Сукуны находится внутри него, а нежные и горячие стеночки внутри Мегуми крепко удерживают его. Они оба наслаждаются этим моментом, без всякой спешки и интенсивных движений, просто тепло и до странности уютно. Сердце Мегуми наполняет привязанность. Они встречаются глазами, и он чувствует себя таким чертовски счастливым и разнеженным, обожаемым за каждый сантиметр своей кожи. Это почти вызывает слезы на его глазах, но он просто слегка улыбается Сукуне. Боже, как он хочет упасть еще глубже и утащить Сукуну за собой. Под пристальным и пытливым взглядом альфы Мегуми высвобождает одну из своих ног из чужой хватки, и скользит ею вверх. Он медленно проводит ступней по крепким мышцам чужого пресса, следуя по линиям татуировок. Он был одержим мыслью о них с тех пор, как увидел в тот раз на пляже. С тех пор воспоминания померкли, и возможность наконец-то снова их увидеть, даже прикоснуться к ним, ошеломляет Мегуми. Он нежно проводит ногой по линиям на прессе, прежде чем переместить ее выше к груди альфы, где находятся более заметные линии. Они острые, но элегантные, выглядят органично на его сильной груди, но больше всего Мегуми нравится, как собственные стройные ноги выглядят на фоне тела мужчины, идущими параллельно темным татуировкам. Он чувствует себя потрясающе. Что-то в этом образе наполняет Мегуми незнакомым чувством удовлетворения, которое он ни за что не хочет отпускать. Он продолжает гладить грудь альфы подушечкой своей стопы, разминая его кожу, изучая, как она ощущается под его прикосновением. Он так сосредоточен на ощущении мышц Сукуны под ним, что только бросает быстрый взгляд на лицо Сукуны. Его глаза закрыты, и он, кажется, наслаждается осторожными и медленными действиями Мегуми. Он все еще не двигается, просто позволяя киске Мегуми держать его в приятном тепле, слишком сосредоточенный на том, как Мегуми дразнит его. Мегуми не может поверить, что он так действует на альфу. Сукуна, кажется, полностью сосредоточен на его осторожных прикосновениях. Его дыхание прерывается, когда Мегуми скользит ногой по его шее и открытой пахучей железе. И этот небольшой вдох, дрожь, пробежавшая по плоти Сукуны, — это вызывает в Мегуми неуемное желание запрыгнуть на мужчину и объездить его член, пока альфа не сойдет с ума от удовольствия. Он хотел бы еще немного подразнить Сукуну, но альфа стремится снова взять верх. Он проводит пальцами по бедру и икре Мегуми, его легкое прикосновение заставляет Мегуми застыть, словно олененка в свете фар. Он пристально наблюдает, как рука Сукуны ласкает его кожу, прежде чем обвить его тонкую ногу. И он не может оторвать глаз, когда Сукуна опускает голову и оставляет мучительно медленный поцелуй на его лодыжке. Он нежно клюет косточку щиколотки, нежно проводит пальцами по суставам, костям и небольшой впадинке сбоку. Мегуми затаил дыхание. Сукуна целует его тело, как незаменимое сокровище, и ему все еще трудно поверить, что кто-то готов трогать его вот так. — Ты даже не представляешь, насколько великолепен, — бормочет альфа, и Мегуми не понимает, предназначена ли эта фраза для его ушей или Сукуна просто озвучивает свои мысли. — Не могу поверить, что ты скрывал это от меня все эти годы. Этот запах, это тело… — альфа снова целует его выступающую кость. — Я хочу сделать с тобой так много всего… — Тогда сделай, — отвечает Мегуми. Он не знает, откуда взялась эта смелость и уверенность, но он высвобождает ногу из хватки Сукуны, чтобы обхватить ею спину альфы и прижать его ближе. Пятка упирается в крепкие мышцы, тянет мужчину к себе, пока его член не достигает дна, и Мегуми удовлетворенно вздыхает. — Нам еще многое предстоит наверстать. Больше Сукуну упрашивать и не нужно. Он впивается пальцами в талию Мегуми и наконец начинает двигаться по-настоящему. Он вытаскивает член почти полностью, прежде чем снова толкнуть до упора, выбивая из Мегуми долгий стон. Такое ощущение, что с каждым движением Сукуна попадает в каждую чувствительную точку, которая есть внутри него, и Мегуми в полном блаженстве. Альфа не двигается слишком быстро, вместо этого он делает это размеренно, вставляя так глубоко, как это физически возможно, и ощущения заставляют Мегуми стонать от удовольствия. Как будто все, что делает Сукуна, идеально, как будто Сукуна знает как сделать Мегуми лучше всего. — Бля, это так хорошо, так глубоко-о-о, Рё-Рёмен-сан… — стонет он, когда Сукуна сильнее хватает его за талию и тянет его тело к себе, вызывая у Мегуми очередной вскрик. Пальцы на его ногах подгибаются, и он освобождает другую ногу, чтобы также обхватить ею талию Сукуны, заперев его глубоко в своем влагалище. — Тебе не кажется, что мы уже прошли ту черту — мхм — когда формальности необходимы, — говорит Сукуна, оставляя ногтями обжигающе горячие следы на талии Мегуми, пока он вращает бедрами. — Ме-гу-ми. Удовлетворение наполняет его грудь, когда он слышит, как его имя произносят с такой похотью и желанием, просачивающимися в каждом звуке. Он улыбается Сукуне и кладет свои руки поверх чужих, позволяя своим пальцам нежно поглаживать белые напряженные костяшки ладоней, которые сжимают его талию. Он смотрит на альфу, и невольно широкая улыбка растягивает его губы. — Ха, это справе- ах, ах, блять, — он переводит дыхание, приходя в себя после особенно восхитительного толчка. Сукуна снова сверкает клыками, и Мегуми думает, что ему бы очень понравились укусы оставленные ими на собственных бедрах. — Не имеет смысла использовать почтительные обращения к мужчине, который только что тебе отлизал. Сукуна. Ему нравится, как чужое имя ложится на языке. В нем есть что-то демоническое. Или, может быть, это просто безумная улыбка Сукуны. — Не суди так быстро, детка. Я бы не возражал, если бы ты был почтителен в постели. Как насчет того, чтобы называть меня «сэр» или «хозяин»? Может быть, «Альфа»? — Альфа пытается придать вес своим словам, меняя угол, под которым он продолжает вдалбливать в киску Мегуми, и ритмично попадая головкой своего члена по его чувствительной точке. Мегуми не может сдержать сдавленный стон, но он быстро восстанавливает самообладание. Он не хочет давать самодовольной заднице Сукуны удовольствие видеть, как он бредит и умоляет о его члене прямо сейчас. Он не сдастся так просто. — Сначала тебе придется заслужить это. Внезапно, он чувствует необходимость снова взять все под контроль, заставить Сукуну таять под своими прикосновениями, тяжело дышать и потерять себя, как это произошло, стоило Мегуми накинуться на него у двери. Он приподнимается на локтях. Сукуна испуганно останавливается, прекращая движения бедрами, наблюдая, как Мегуми напрягает мышцы бедер и пресса, чтобы подняться с кровати и схватить шею Сукуны руками. Ему требуется всего мгновение, чтобы сменить позу, и в каком-то смысле это происходит слишком быстро. Он внезапно прижимается грудью к груди Сукуны, повисая на нем. Все его конечности обвиваются вокруг тела альфы, и Мегуми внезапно осознает, насколько крепкие мышцы под его руками. Он хочет вонзить зубы в плечо Сукуны, просто чтобы почувствовать, насколько оно сильное. В этой позе их тела наконец-то полностью соприкасаются, и это наконец-то утоляет голод Мегуми до ощущения чужой кожи. Он наконец-то чувствует себя удовлетворенным от этой близости с альфой, полноценным — как того требует омега внутри него. Их туловища прижаты к друг другу. Везде мягкая кожа и твердые мышцы, и он мурлычет в объятиях Сукуны. Но нужно не забывать о своей цели. Мегуми удобно устраивается на руках альфы, удобнее цепляясь за него и смотрит вниз на лицо Сукуны. Кажется, он был удивлен непроизвольной сменой позы с инициативы Мегуми и отстраняется, на его щеках легкий румянец, и цвет выглядит красиво, контрастируя с растрепанными розовыми волосами. Его рот открыт, и Мегуми слышит каждый тяжелый вздох покидающий легкие. Он чувствует власть, глядя на этого мужчину под собой, настолько явно охваченного похотью, что он просто принимает все, что дает ему Мегуми. Мегуми становится зависим от этого выражения на чужом лице слишком быстро для его же блага, но останавливаться уже поздно, ведь события уже набрали обороты. И все, чего он хочет, — это просто увидеть больше эмоций на этом лице, услышать больше этих восхитительных звуков, почувствовать, как Сукуна содрогается от его прикосновений. Поэтому он наклоняется и кусает нижнюю губу Сукуны, в то же время его бедра начинают покачиваться вверх и вниз на члене, который все еще глубоко внутри него. Ладони мужчины крепко ухватились за его ягодицы, но он на самом деле не помогает, а просто удерживает Мегуми в устойчивом положении. Мегуми просто выгибает спину вперед и назад, двигаясь, будучи подталкиваемым в воздухе. Он царапает шею и спину Сукуны ногтями, держится крепко прижимаясь еще ближе, пока скачет на его члене. Довольно трудно двигаться так, но ему нравятся звуки шлепков и ударов кожи о кожу, соприкасающейся каждый раз, когда их бедра встречаются. Но больше всего ему нравится реакция Сукуны. Он стонет и рычит каждый раз, когда Мегуми опускается вниз, и он так сильно прижимает свои руки к его бедрам, что не удивится, если завтра проснется с синяками. Эта позиция даже не кажется ему такой уж хорошей. Угол не самый лучший, и ему приходится прилагать много усилий для того, чтобы каждый раз приподниматься вверх, одновременно трахая член Сукуны. Но это того стоит. Потому что ощущение того, как Сукуна едва сдерживается когда стенки влагалища Мегуми приятно обхватывают его член, а ноги самого Мегуми обвивают талию альфы, — это удовлетворяет его таким образом, что ему трудно это понять. Но это до безумия хорошо. Трудно целоваться, учитывая, как много Мегуми двигается, но Сукуну это, похоже, совершенно не волнует. Он неаккуратно облизывает рот Мегуми, смачивая подбородок и щеки, кусая губы. Подхватывая чужой энтузиазм, Мегуми подыгрывает, скользит языком по языку Сукуны, сосет и кусает его. Их зубы иногда сталкиваются друг с другом, но они едва ли обращают на это внимание. И это так грязно и пошло, думает он, но есть что-то ужасно удовлетворяющее, даже первобытное, в том, чтобы позволить страсти и желанию овладеть им. И когда язык Сукуны змеей проникает ему в рот, Мегуми становится трудно дышать, он просто скулит от получаемых прикосновений. Они продолжают глотать отчаянные стоны друг друга, и Мегуми чувствует головокружение. Звуки, которые издает Сукуна, восхитительны, но еще больше Мегуми хочет увидеть его лицо. Поэтому он перемещает руки так, чтобы оставаться в том же положении и смотреть сверху вниз на альфу. Сукуна в полном беспорядке. Его лицо мокрое. Губы и подбородок мужчины блестят от слюны, что ожидаемо, учитывая, как упорно они пытались сожрать друг друга, но зрелище все равно волнующее. Капли пота видны на лбу Сукуны и стекают по его вискам. Его волосы влажные и прилипли к коже, не задумываясь Мегуми освобождает одну из своих рук, чтобы убрать их в сторону и получше рассмотреть глаза Сукуны. Он не ожидает реакции, он делает это почти машинально, поэтому, когда Сукуна закрывает глаза и наклоняется к прикосновению, Мегуми ахает. Сукуна выглядит таким мягким, когда он прижимается щекой к изгибу ладони Мегуми, что что-то в сердце Мегуми тает. Его губы растягиваются в глупой широкой улыбке, когда он смотрит вниз на Сукуну, который почти урчит. Мегуми чешет затылок альфы, а затем наклоняется и целует его в лоб. — Нравится? — шепчет он на ухо Сукуне и получает в ответ лишь довольный гул. — Какой хороший альфа. Видеть, слышать, ощущать восторг Сукуны — все это наполняет грудь Мегуми пушистым теплом, и он не может сдержать улыбку на своем лице, когда лениво вращает бедрами и целует шею Сукуны. Его мышцы устают от удержания всего своего веса в воздухе и движений на члене Сукуны, его руки уже начинают соскальзывать, но он все равно продолжает. Он хочет больше этого теплого удовольствия, хочет порадовать Сукуну и услышать его стоны. Альфа, похоже, чувствует, что силы Мегуми уже на пределе, и делает пару шагов в сторону, прежде чем опустить Мегуми на что-то прохладное. Ему требуется несколько мгновений, чтобы понять, что это лакированный деревянный стол. Звук облегчения слетает с его губ, когда Мегуми наконец-то может расслабить свои мышцы, опустить руки вниз на поясницу Сукуны. Он смотрит на мужчину, чей член не покидал Мегуми уже Бог знает сколько времени. Он тяжело дышит, кусает губы и жмурит глаза, словно ему требуется вся концентрация мира, чтобы не кончить внутрь прямо сейчас. Блаженное выражение на лице Сукуны заставляет его гордиться, и он снова широко улыбается, показывая зубы. Он на самом деле никому так не улыбается, если подумать, но в этот момент все кажется таким правильным. Комната наполнена возбужденными феромонами, он чувствует себя невероятно полным с членом внутри себя, и Сукуна не перестает смотреть на него как на произведение искусства. Может, его мозг просто переполняет серотонин, но сейчас он просто купается в счастье. — Ты выглядишь невероятно гордым собой, — наконец говорит Сукуна, его пальцы выводят круги на коже его бедер. — Мегуми, — добавляет он, просто чтобы насладиться именем. Мегуми усмехается, чувствуя движения рук Сукуны на своей коже. — Я думаю я имею на это право, — мурчит он вновь лениво улыбаясь глядя альфе в глаза. — Конечно, ангел, — его руки поднимаются выше, опускаясь на его талию. — И чего же ты хочешь дальше?