Глава 6. Настойчивость
25 октября 2025 г., 18:22
Десилус Вакариан прошел через серию внушительных дворцовых постов охраны, прежде чем перед ним открылись двери в личный кабинет Этериуса Изара. Сам страж стоял у стола, над которым плавали голографические схемы госпиталя «Цитадель Нанус». Он был чуть выше Вакариана, крупнее, но его светлая броня и пластины экзоскелета в чем-то неуловимо делали их немного похожими. А еще оба происходили из Долины, в которой росли и обучались годы детства и юности, хотя Десилус был младше — почти ровесник принца Изариуса.
— Десилус, — голос Этериуса был низким и ровным. — Какие новости?
Тот остановился на почтительном расстоянии, держа спину прямо.
— Операция по изоляции Осоры Кандрос завершена. Она доставлена в каземат. Угрозы жизни и здоровью на данный момент устранены.
— Каковы основания для ее изоляции? — Этериус не спускал с него взгляда, проницая насквозь.
— Она — ключевой подставной свидетель. Ее имя вписано в поддельный протокол лечения Императора. Осора подтвердила, что в день смерти находилась далеко от Валлувии, что подтверждается ее семьей. Главврач Вектус Зариан принуждал ее к даче ложных показаний.
Этериус медленно кивнул:
— Вектус. Дом Зариан. Продолжай.
— В ходе тайного обыска нами был изъят носитель информации, — Вакариан сделал небольшую паузу, — спрятанный покойным сисадмином госпиталя, Анвисом, также из клана Зариан. Официально его смерть наступила от сердечного приступа после смерти императора. Данные сейчас расшифровываются.
Лицо Этериуса оставалось каменным, но Вакариан уловил легкое смещение энергии в комнате: айе’хэрра двигалась.
— Двойной подлог и два трупа, чтобы его скрыть. Это уже не врачебная ошибка. Что с медсестрой?
— Она напугана, но вменяема. И неглупа. Дала ценную зацепку: другая медсестра, Лирия, принимавшая дежурство после лже-Осоры, могла видеть убийцу. Я намерен допросить ее повторно.
— Сделай. Принц начал говорить. Слова даются ему с трудом, голос срывается. Но он помнит: отец шел на поправку. Я хочу знать, кто осмелился поднять руку на Сына Требия.
Вакариан ощутил всю тяжесть этого «хочу» на своих плечах.
— План есть. Мы вскроем накопитель, я получу показания от Лирии. Вектус ведет себя уверенно. Это его слабость.
— Его слабость — это высокомерие, — поправил Этериус. — Высокие Дома недооценивают слуг из клана, они уверены, что достаточно запугать или подкупить. А когда их спесь перешагивает границы, начинаются беспорядки на улицах, что происходит последние несколько лет. Впрочем, это не задача расследования. Доведи это дело до конца, Десилус. Кто-то посмел поднять руку на сами устои мироустройства. Не говоря уж о том, что принц и его семья, вся Империя достойна знать правду.
— Слушаюсь, — коротко кивнул Вакариан.
Этериус отвернулся к голограмме. Разговор был окончен.
***
Этериус Я стою у проектора, и схемы госпиталя мерцают передо мной, отражая лицо безупречного стража. Прежде мне никогда не доводилось вести войну, где неверное слово может стать поражением. Возможно, никто прежде не вел. Или, мелькнула догадка, Кандий тоже стоял на похожем месте и пытался понять, как спасти то, что рушилось у него на глазах. Только вот война сокрушила его самого. Десилус принес то, что я и ожидал. Когда стало ясно, что пятый жрец был поддельным, я пришел к единственному выводу: заговор. Кто-то убил Тарисия в постели под видом заботы, осквернив само понятие милосердия. И теперь прячется за шепотом о «божественной каре». Да покарает заговорщиков Требий и отвернется Нанус от них. А Менаэ да казнит их по высшей мере жестокости! «Требий отверг своего Сына». Я слышу это на советах, в почтительных соболезнованиях Высоких Домов. Если мы выйдем и громко заявим о заговоре, не имея на руках однозначных доказательств, они попросту уйдут в тень, уничтожат следы, а их пропаганда превратит любое наше обвинение в истерику обезумевшей от горя семьи, не желающей принять «волю бога». Нет. Пусть думают, что их версия для нас и есть правда. Пусть верят, что мы слепо ищем виноватых среди мелких сошек. Самоуверенность — лучший союзник. Изариус… Без голоса он не сможет обрести песнь, когда придет время. Сейчас Уларе приходится одной нести этот груз, готовиться к испытанию у Монолита. Но после… Случиться может все что угодно — в этом себе я больше не лгал. Я смотрю на данные Вакариана. Эта медсестра… Кандрос. Ее арест должен выглядеть как отчаянная попытка Требия найти виноватого любой ценой. Дверь открывается, впуская Улару. Ее взгляд, уставший, но непоколебимый, встречается с моим. — Какие новости, Этериус? — Расследование продолжается, ваше величество, — кланяюсь я. — Мы находимся на верном пути. Она кивает, и в ее глазах я вижу не надежду, а ту же самую стальную решимость, что горит и во мне. — Хотела бы я знать, почему вообще кто-то посмел… — она не договорила. Версию о заговоре я не скрыл от нее. Императрица сдержанно поблагодарила тогда за откровенность и обещала впредь действовать, принимая во внимание мое мнение, но не выдавая ни в чем на совете Домов. Вопрос ее жжет изнутри. Нетрудно понять, какое сильное потрясение оно означает. Десять тысячелетий Золотой Дом стоял неколебимо. Тринадцать Империй. Божественная кровь, текущая в жилах императоров, была не метафорой, а реальностью, которую все ощущали на глубинном, клеточном уровне. Восстать против Требия значило восстать против законов мироздания. Безумие. Да, время от времени гвардия и сами Дома выкорчевывали сорняки недовольства. Всегда находятся те, кто хочет власти и даже осмеливается жаждать права стоять на верхней ступени. Но не было тех, кто хотел осквернить само понятие трона. С горечью ловлю себя на мысли: за века мы утратили бдительность. Требии правят так долго, что забыли, как выглядит настоящее, тотальное поражение. Гвардия Кандия была образцовой. Он был наставником мне наравне с инструкторами и воспитателями Долины. Их ритуальное самоубийство стало последним, яростным актом верности. Они предпочли смерть позору за то, что упустили своего повелителя. Но как они могли его упустить? Тысячу раз я читал протоколы их допросов и вспоминал беседы, проведенные лично. Перед тем, как взять в руки ритуальные кинжалы, они прошли через сыворотку правды. С точки зрения выучки Долины, долга, воли — Кандий все сделал правильно. На балконе он действовал безупречно и так же безупречно организовал передачу Требиев в госпиталь. Или… мы смотрим не туда? Дело не в действиях Кандия и его гвардии — а в том, что никто не ожидал предательства внутри места, осененного благословением богини милосердия и исцеления? Никто не ожидал, что некто осмелится осквернить не одного бога, а двух? Кому же в голову могло прийти столь безудержное святотатство? Как вообще оно могло вырасти в обществе? Кто взрастил? Кто несет в себе эту скверну? Это гениально. И это чудовищно. Заговорщики не просто жаждут власти. Они верят, что могут переписать сами основы нашей реальности. Сменить бога у власти. И для этого им нужно опорочить саму династию, доказав, что Требий отверг ее. Это игра не только в политику, но в теологию. Против такой угрозы вся наша военная и разведывательная машина… слепа. Как меч, рубящий туман. Кандий был готов к мечу. Но не к туману. Мое оружие — правда. Только она. Я должен найти не просто убийц, но доказательства этого кощунственного спектакля и выставить их на солнце. Чтобы весь народ увидел: это не бог отверг своего Сына. Это конкретные турианцы возомнили себя богами. Я складываю все факты воедино. Сообщение Десилуса их дополняет. Самозванец. Жрец-смертник — не настоящий. Его ДНК стерта из баз. Это не «кара Требия», это — политическое убийство, прикрытое ритуалом. Подлог в госпитале. Главврач Вектус, Дом Зариан, фабрикует доказательства, подставляя медсестру. Они не просто скрывают следы — они активно создают ложного виновного. Устранение свидетелей. Сисадмин Анвис, пытавшийся сохранить данные, мертв. «Сердечный приступ». Слишком удобно. Идеальный пациент. Смерть Тарисия, который шел на поправку, наступила внезапно, после введения препарата, способного вызвать остановку сердца. И все это — под чужим именем. Вывод напрашивается один, и он оглушителен: один Дом не смог бы осуществить такое. Но Зариан точно причастны. Самый главный вопрос: как заговорщики смогли подсунуть пятого жреца на балкон? Где достали образцы огнеупорной ткани, из которой пошили балахон для него? Само свойство огнеупорности не было тайной: совет в полном составе веками присутствует на похоронной церемонии и видит, как жрецы забирают череп почившего и огонь им не причиняет вреда. Но крой, узоры? Возможно, кто-то воспользовался архивами, изучая подобные церемонии прошлого, свидетельства и изображения. Самую подробную подробную историческую справку можно получить в хранилищах нашего Дома — но Дом Даэрис курирует сферу образования и обучения, поэтому их архивы не менее точны. Я отметил себе дополнительное направление в расследовании. Отдельный вопрос: как лже-жрец вошел в храм и когда? Внутри нет охраны: место слишком сакрально. Посетить может кто угодно, а чтобы попасть на балкон, достаточно пройти общий зал. Вряд ли смертник там появился, одетый сразу как жрец. Но, может, было и так. Надо рассмотреть эту версию и еще одну: мог ли он или другой заговорщик заранее подготовить небольшой схрон с балахоном и взрывчаткой? А если смертник уже был готов, то могли ли его засечь снаружи? Внутри видеонаблюдения нет (кому бы пришло в голову? а стоило бы…), однако снаружи есть несколько камер. Допросить храмовых служащих — не жрецов, что никогда не понимаются из своего подземелья, а тех, кто поддерживает чистоту в храме. Этим заняты наши гвардейцы — кто-то мог что-то заметить, но значения пока не придать — иначе бы мы что-то да знали. Вектус уверен в своей безнаказанности. Он думает, что мы идем по нарисованному им следу. Он не знает, что у нас в руках — «страховка» Анвиса. И что медсестра Кандрос не сломлена, а превращена в нашего агента. Я думаю о том, что тьма, как бы густа она ни была, не может погасить солнечный свет. И когда убийцы наиграются в богов, мы напомним им, что значит гнев Солнца.***
Идея казалась толковой: использовать Осору как приманку, чтобы выманить у Лирии Илус хоть крупицу правды, не поднимая тревоги. Десилус составил в уме план разговора, продумал каждую интонацию, которую должна была использовать Осора — отчаяние, надежда, мольба. Он вошел в каземат, где Осора сидела на краю койки в отдельной чистой и по минимуму комфортной камере. — Мне нужна твоя помощь, — начал он без предисловий. — Мы не можем допрашивать Лирию официально, не насторожив Вектуса. Но ты можешь поговорить с ней как подруга. Позвони ей. Скажи, что тебе разрешили сделать звонок близкому и что ты в отчаянии. Умоляй ее вспомнить, у кого именно она принимала смену в ту ночь. Кто был там до нее? Может, она мельком видела кого-то в коридоре. Любая деталь будет важна. Осора кивнула и взяла предоставленный ей безопасный коммуникатор. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и набрала номер. Затем заговорила, искренне и неуверенно: — Лирия… это я. Прости, что беспокою… Я… я не знаю, что делать. Они арестовали меня. Говорят, я виновата… Но разрешили позвонить кому-то, кому доверяю и кто может помочь. Ты же принимала смену в ту ночь? Умоляю, вспомни! Может, видела кого-то? Кто был там до тебя? Она замолчала. Вакариан видел, как лицо Осоры медленно теряло остатки надежды. Он услышал голос Лирии из динамика — взволнованный, сочувствующий, но безнадежно чистый. — Осс… мне так жаль… — всхлипнула Лирия. — Меня задержал доктор Ксиус у поста, ему нужно было подписать какие-то бумаги. Когда я пришла на пост, тебя уже не было. Я никого не видела. Осора беспомощно посмотрела на Вакариана. Он прижал мандибулы к щекам. Ксиус. Тот самый врач, который уже арестован и, по версии Вектуса, во всем признался. Он отвлек Лирию, обеспечив временное окно, чтобы настоящий убийца мог беспрепятственно скрыться. — Хорошо… я поняла… — тихо сказала Осора и разорвала соединение. Снова уставилась в пол. — Она ничего не видела. Вакариан медленно выдохнул. Разочарование было горьким, но не неожиданным. Заговорщики отработали чисто. Они предусмотрели все, вплоть до случайного свидетеля. Лирию использовали так же, как и Осору, просто в роли того, кто не видит. Но этот провал дал им кое-что важное: Ксиус не просто подписал роковое назначение — он прикрывал кого-то другого. Десилус положил руку на плечо Осоры. — Ты все сделала правильно. Теперь мы знаем, что Ксиус причастен. Это сужает круг.***
Теперь Десилус перешел к следующей задаче. Показания доктора Ксиуса лежали перед ним — выверенные, последовательные, четко совпадающие с официальным протоколом. Сейчас это выглядело так, будто тот не просто давал показания, а зачитывал заранее утвержденный сценарий. Это не складывалось. Ксиус был блестящим диагностом, карьеристом. Он не из тех, кто безропотно идет на плаху. Его проверяли — не обнаружили никаких рычагов давления. Ни семьи, которую могли бы шантажировать, ни долгов, ни скрытых пороков. Весь в работе. Аскет. И тем не менее, он не просто признал халатность. Он утопил себя, детально расписав, как неверно оценил состояние императора, как назначил «Диаванил» без должных оснований. Он добровольно взял на себя вину за смерть повелителя. Почему? Возможность первая: фанатичная преданность Дому. Ксиус мог считать, что таким образом он спасает репутацию Зариан от полного краха. Его признание уже записано, дело закрыто. Репутация Дома все равно запятнана — они допустили врачебную ошибку. Нет, эта жертва была чрезмерной и бессмысленной. Возможность вторая: его подставили по-настоящему. Возможно, он искренне верит, что и вправду совершил ошибку. Или что его ввели в заблуждение. Подсунули фальшивые данные анализов? Исказили показания мониторов на его терминале? Тогда его показания — не ложь, а субъективная правда. Но для этого нужен был доступ к его рабочему месту, к системе. Кто-то, кому он доверял. Вектус? Возможность третья, самая мрачная: угроза не ему, а тому, что он ценит больше жизни. У него нет семьи. Но есть репутация. Наследие. Имя, которое останется в истории. А что, если ему пообещали сохранить его имя незапятнанным для потомков? Или, наоборот, пригрозили выставить его не просто некомпетентным врачом, а кем-то похуже? Еретиком? Предателем? Для турианца, чья жизнь — это наука и репутация, такая угроза могла быть страшнее смерти. Мысли вертелись вокруг одной оси: Ксиус не ключевая фигура. Он — тот, которую принесли в жертву, чтобы защитить настоящего убийцу. Но чтобы такой турианец пошел на это добровольно, у нее должна быть вера в то, что жертва не напрасна. Десилус встал у окна, глядя на шпили Валлувии. Заговор был не просто политическим. Он был идеологическим. Они убили не только императора, но и посягнули на саму веру в него. Для такой войны нужны были не просто наемники, а фанатики. Или люди, поставленные в такие условия, что фанатизм становился единственным выходом. Показания Ксиуса стали частью спектакля под названием «Требий отверг своего Сына». Вакариан понял, что ему нужно смотреть не на то, что сказал Ксиус. Ему нужно понять, во что он верил в тот момент, когда это говорил. Нужно поговорить с ним без протокола. Не как следователь с подозреваемым, а как слуга Требия с заблудшей душой, которую использовали в чужой игре.***
Камера доктора Ксиуса была такой же безликой, как и у Осоры, но здесь витал иной дух — не страх загнанного зверя, а тяжелое, безразличное спокойствие смирившегося с судьбой турианца. Ксиус сидел на краю койки, держа спину прямо, руки лежали на коленях. Он выглядел изможденным, сломленным. Его взгляд, когда он поднял глаза на вошедшего Вакариана, был пустым, как выцветшая голограмма. Десилус отключил записывающее устройство на своем поясе и положил его на стол. — Доктор Ксиус, — начал он, останавливаясь в паре шагов от него. — Это не допрос. Запись отключена. Меня не интересуют ваши официальные показания. Я их уже выучил наизусть. Ксиус молча смотрел на него пустым взглядом. — Меня интересует, — Вакариан сделал паузу, подбирая слова, — почему блестящий диагност, чьи работы по кардиологии цитируют в академиях, вдруг совершает ошибку уровня интерна. И не просто совершает, а с готовностью в ней признается. — Ошибки случаются, следователь, — голос Ксиуса звучал ровно и безжизненно. — Даже у лучших. Стресс, нагрузка… Я неверно оценил риски. — Неверно оценили? — Вакариан мягко парировал. — Да бросьте. По вашим же словам, у императора были тахикардия и гипертензия. Вы назначили стандартный препарат в минимальной дозировке. С медицинской точки зрения сделали все правильно. — Очевидно, не все. Раз результат оказался летальным. — Результат оказался летальным потому, что кто-то вошел в палату после ухода медсестры Кандрос и сделал свое дело, — отрезал Вакариан, впервые повысив голос. Он увидел это — микроскопическое напряжение мандибул Ксиуса. Миг, за который его взгляд на мгновение ожил, в нем мелькнуло что-то — не удивление, а… подтверждение. Быстрое, как вспышка, и тут же погасшее. — Я не знаю, о чем вы, — Ксиус опустил глаза на свои руки. — Я сделал все, что мог. — Вранье, — Вакариан шагнул ближе, нарушая его личное пространство, заставляя почувствовать свое физическое присутствие. — Вы позволили себя использовать. Вы согласились стать жертвой в грязной игре — и я хочу понять почему. Что вам пообещали? Сохранить ваше имя в учебниках? Или, может, пригрозили стереть его навсегда, выставив еретиком? Ксиус сжал кулаки, костяшки пальцев побелели. — Вы ничего не понимаете. Уходите. — Я понимаю, что вы не убийца, — настаивал Вакариан, его голос снова стал тихим, но от этого еще более пронзительным. — Вы — врач, вы дали клятву Нанус. Сейчас ваша богиня видит, как вы покрываете настоящего убийцу. При имени богини Ксиус вздрогнул, словно от удара током. Его безразличная маска наконец треснула, обнажив пропасть отчаяния и муки под ней. — Молчите! — его голос сорвался, в нем впервые прозвучала искренняя, дикая эмоция. — Вы не знаете… вы не знаете ничего… — Расскажите мне, — настойчиво, но без давления, прошептал Вакариан. — Помогите мне найти правду. Во имя Нанус. Во имя императора, которому вы служили. Ксиус затряс головой, его дыхание стало прерывистым. — Ничего нельзя изменить. Слишком поздно. Все решено. Все… пропало. — Что решено? — Вакариан присел на корточки перед ним, чтобы быть с ним на одном уровне. — Кто они? Но Ксиус снова ушел в себя, его глаза остекленели. Он сжался в комок, качая головой и бормоча одно и то же: — Слишком поздно… Ничего нельзя доказать… Они все предусмотрели… Даже ту версию… — он замолк, резко сомкнув челюсти, словно поймав себя на краю пропасти. «Даже ту версию». Сердце Вакариана учащенно забилось. Это была первая трещина. Первая ниточка. Ксиус знал не только о подлоге с Осорой. Он знал, что у заговорщиков есть запасной план. «Та версия» — возможно, официальная версия о «божественной каре», которую они готовились обнародовать, если их основной план даст сбой. Вакариан медленно поднялся. Он не получил имен. Но он получил нечто более ценное — подтверждение, что заговор глубже, чем кажется, и что Ксиус был сломлен не шантажом, а осознанием мощи и тотальной продуманности врага. — Они не все предусмотрели, доктор, — тихо сказал он, поворачиваясь к выходу. — Ваша совесть еще жива. И она будет говорить с вами. Громче, чем любые угрозы. Он вышел, оставив Ксиуса в одиночестве. Теперь Вакариан знал наверняка: чтобы сломать эту стену, ему нужен был не молоток следователя, а отмычка. И эта отмычка лежала в данных, спрятанных Анвисом. Только неопровержимые доказательства могли заставить таких, как Ксиус, заговорить.***
Десилус склонился над распечатками данных с накопителя Анвиса. Каждый документ был кирпичиком в стене, которую возводили заговорщики. Но теперь он видел не только стену, но и трещины в ней. Первое. Аномальная поставка «Диаванила-5». Поставщик был тот же — фармацевтический конгломерат «Хелиос-Фарм», тесно связанный с Домом Зариан. Но дата… Партия пришла с трехдневной задержкой. Или нет? В служебной заметке к накладной, добавленной Анвисом, стояла пометка: «По учетной базе проведено вовремя. Почему?» Препарат, который позже будет введен императору, оказался в госпитале заранее. Его могли подменить, испытать… Десилус пометил «Хелиос-Фарм» для глубокой проверки. Цепочка поставок — слабое место любого заговора. Следующий файл заставил его похолодеть. Это был скриншот системы управления доступом с пометкой Анвиса: «Нарушение: учетные данные медсестры Кандрос использованы с терминала главврача Вектуса. Время: 02:14. Дата: [день до трагедии]. Отметка: сотрудник в отпуске». Вектус не просто вписал ее имя в график. Он вошел в систему под ее учетной записью за день до убийства. Зачем? Чтобы заранее внести данные о «стабильном состоянии» Императора, которые потом будут привязаны к ее смене? Это была не подстава, но предварительная цифровая подготовка места преступления. Изменение графика дежурств. Лог изменений показывал, что администратор из клана Зариан — некая Раэлия Тон — внесла изменение в график за 12 часов до начала роковой смены. В стандартном протоколе это выглядело бы как рядовое изменение. Но в контексте… Осора была вписана в смену, которую никогда не должна была занять. И Раэлия подчинялась лично Вектусу. Подделка кадровых документов. Здесь Анвис проявил настоящую паранойю. Он сохранил не только итоговую версию приказа с измененной датой, но и оригинал, подписанный Осорой, с правильной датой окончания отпуска. Рядом — лог изменений кадровой базы, сделанный другим клерком из клана Зариан. Два турианца, один приказ, один подлог. Идеально для давления. Можно взять любого, и он сдаст соучастника. Билет Осоры на обычный междугородный транспорт. Билеты там не именные. Но адрес отправления, указанный в данных транспорта, совпадал с локацией ее семейного дома. Этого, в сочетании с показаниями матери и сестры, могло хватить, чтобы поставить под сомнение официальную версию. Но для Высоких Домов — вряд ли. Нужно было что-то более весомое. И тут его взгляд упал на файл, который он сначала пропустил. «Журнал посещений служебных помещений. Привилегированные доступы». Анвис вел его вручную, видимо, в обход основной системы. И там были имена: Наркисс Зариан и Вейла Зариан. Их доступы в исследовательские лаборатории и… в административное крыло в день смерти императора. Наркисс был зафиксирован в крыле, прилегающем к палате «Альфа», за час до внесения изменений в график Раэлией Тон. Совпадение? Возможно. Но цепочка выстраивалась: Наркисс дает негласное указание. Раэлия меняет график. Вектус создает цифровой след Осоры. Ксиус берет вину на себя. Неизвестный исполнитель проникает в палату под видом Осоры и совершает убийство. Вакариан откинулся на спинку стула. Он не нашел прямых доказательств убийства, но нашел механизм подлога, кумовства и сокрытия, уходящий вглубь Дома Зариан. Чтобы добраться до истины, нужно ломать не верхушку, а низы. Начать с администратора и клерка из кадров. Они не аристократы. Они — слуги, их лояльность куплена выгодой или страхом. Но их же страх можно обратить против их хозяев. Позже, навещая Осору, он ей сказал: — Расскажите мне все, что знаете о Раэлии Тон. Ее семья, ее слабости, ее страхи. Она — наш следующий шаг.***
Раэлия шла по вечерней улице, закутавшись в плащ. Рабочий день в «Цитадели Нанус» не задался с самого утра из-за ареста Кандрос. Она спешила домой, в свою небольшую квартирку, где могла почувствовать себя в относительной безопасности. Вот он, ее маршрут: короткая аллея с гибридными цветами, ведущая к транспортной артерии. Именно здесь, в уединенном месте, трое гвардейцев вышли из тени, мягко, но неуклонно преградив ей путь. Она замерла. Преступников тут не водилось, значит… Из-за спины гвардейцев вышел знакомый следователь. — Раэлия Тон? — его голос был ровным, без угрозы. — Десилус Вакариан, сыскная служба Дома Требий. У меня есть вопросы. Прошу проследовать с нами. — Я… я ничего не знаю! Мне надо домой! — она попыталась шагнуть в сторону, но гвардеец мягко блокировал путь. — Это частный разговор, — Вакариан жестом указал на припаркованный неподалеку неброский транспорт с тонированными стеклами. — Здесь, на улице, нас могут услышать. Вы ведь не хотите, чтобы доктор Вектус узнал, что вы задержаны для беседы? Это был намек на то, что Вектус может счесть ее слабым звеном. Она колеблясь, кивнула, чувствуя, как подкашиваются ноги. Вакариан сел напротив нее, отсекая от двери. Транспорт плавно тронулся. — Мне жаль, что мы встречаемся при таких обстоятельствах, — начал он почти что сочувственно. — Я знаю, что доктор Вектус дал вам шанс, когда весь мир отвернулся. Я понимаю вашу преданность. Она делает вам честь. Раэлия вжала мандибулы в щеки, глядя в окно на проплывающие огни города. Значит, гвардейцы узнали, что за год до трагедии Вектус принял ее в штат после мучительного развода с мужем, в котором обвиняли ее за разрушение семьи. Якобы это она обманула супруга интрижкой с другом детства, а потому ее репутация была испорчена и ее не хотели брать куда-то еще. — Поэтому мне вдвойне горько говорить вам, — продолжал Вакариан, понизив голос, — о том, что тот, кому вы так верны, вас предал. Холодно, цинично и сознательно. Она резко повернулась к нему. — Вы лжете! Он… — Он что? — следователь перебил ее. — Он попросил вас изменить график дежурств? Вписать имя Осоры Кандрос в день, когда она была за пятьсот миль отсюда? И он сказал вам, что это просто «мелкая услуга», чтобы покрыть чью-то прогулку? Она молчала, не зная, что тут сказать. — Раэлия, вы стали соучастницей убийства, — его слова повисли в воздухе, тяжелые, как свинец. — Турианец, который вошел в палату под именем Осоры, убил императора Тарисия. Ваша запись в графике предоставила ему доступ. Вы, сама того не ведая, помогли совершить немыслимое. Раэлия затрясла головой. — Нет… нет, он не… это не может быть… — Может, — безжалостно продолжил Вакариан. — И Вектус знал об этом. Ваша репутация, которую вы так пытались восстановить, уничтожена окончательно. Он знал о вашем прошлом и использовал его, чтобы сделать вас идеальным сообщником. — Он… он сказал, что это для Дома… что нужно защитить одного из наших… — прошептала она. — Он солгал, — отрезал Вакариан. — Он защищал не Дом. Он защищал убийцу. Теперь у вас есть выбор: остаться верной лжецу, который принес вас в жертву, и разделить с ним участь предателя. Или… — он сделал паузу, давая ей вдохнуть, — помочь мне восстановить справедливость. Искупить вину, раскрыв правду. Только так вы сможете спасти то, что от вас осталось. Мы дадим вам защиту. Но нам нужны имена. Кто отдал приказ Вектусу? Ради чего все это затевалось? Транспорт медленно остановился в безлюдном месте. Раэлия застыла, а в ее глазах рушился мир, построенный на благодарности одному турианцу, которого она считала спасителем и кому служила самым преданным образом. Но ведь и следователь здесь не за тем, чтоб обвинить голословно. Он знает о графике, о том, что Кандрос не могла выйти на смену. Он ищет правду, иначе расследование закончилось бы на аресте Ксиуса и Кандрос. Что же ей делать?***
Десилус дал ей достаточно времени, чтобы осмыслить всю серьезность предъявляемых обвинений. Он видел, что Раэлию использовали точно так же, как и Осору — и наверняка так же, как и клерка из отдела кадров. Понимала ли она, что в случае необходимости ее «благодетель» легко спишет ее в расход третьей, как уже поступил с двоими сотрудниками? — Нилас Дафус, — наконец выдохнула она, глядя в пустоту. — Его имя было в графике. Но у него что-то случилось дома. Попросил о замене. Вектус лично одобрил. Сказал, что по такой надобности попросит Осору выйти из отпуска раньше, и велел мне внести в график Кандрос. Я лишь выполнила приказ! Вакариан не проронил ни слова, давая ей выговориться. — И кто же был тем, кто на самом деле пришел? — мягко спросил он. — Кто должен был дежурить вместо Дафуса, но чье имя так и не появилось в графике? Раэлия нервно сглотнула: — Я… я не знаю наверняка. Но… в тот день, ближе к вечеру, я видела, как Сорас Зариан направлялся в палату «Альфа». Заведующий отделением интенсивной терапии. Я знаю, что Император лично попросил его в свою палату, и тот пришел. Что было дальше — не знаю. Мой рабочий день закончился. Сорас Зариан. Родственник Вектуса, член Дома, а не клана. Тот, кто имел достаточный авторитет, чтобы войти к императору без лишних вопросов и чье появление не вызвало бы подозрений. Турианец, который мог войти в палату после цифрового двойника Осоры и совершить то, что не удалось сделать с помощью «Диаванила». Вакариан медленно кивнул: — Вы сделали правильный выбор, Раэлия. Вы начали искупать свою вину. Теперь вам нужно сделать последний шаг. Вы должны будете официально дать показания: рассказать о приказе Вектуса, о Ниласе Дафусе, о том, что вы видели Сораса Зариана. Только так вы сможете очистить свое имя. Он видел страх в ее глазах при мысли о прямом противостоянии с Домом. — Они убьют меня, — прошептала она. — Нет, — Вакариан сказал это с абсолютной, непоколебимой уверенностью. — Пока вы под нашей защитой, с вами ничего не случится. Транспорт плавно развернулся и понесся в сторону дворца. Теперь у Вакариана было не просто подозрение. У него было свидетельство, связывающее Вектуса с подлогом и указывающее на возможного непосредственного исполнителя — высокопоставленного медика из Дома Зариан. Сейчас нужно было защитить второго ключевого свидетеля. И кое-что подходящее пришло ему в голову. — Раэлия, слушай внимательно, — он перешел на «ты», отбрасывая формальный тон. — Завтра утром тебе нельзя появляться в госпитале: Вектус заметит твой страх. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Но… что я скажу? Он потребует объяснений… — Скажешь, что ночью прорвало трубу и тебе нужно быть дома, чтобы встретить сантехника. Это чрезвычайная ситуация, которую он не сможет оспорить. Ты отправишь ему сообщение сейчас, пока мы здесь, чтобы он не успел ничего заподозрить. Мол, что вода залила пол и ты не можешь уйти до приема ремонтной службы. — Хорошо, — прошептала она. — Я напишу. — После того как ты отправишь сообщение, мы отвезем тебя в безопасное место. Не домой. Ты переночуешь под нашей защитой, и за это время мы запишем твои показания. Все, что ты рассказала мне: о Ниласе Дафусе, о приказе Вектуса, о Сорасе Зариане. Все детали. Она снова кивнула, уже более уверенно. Предложение четкого плана, похоже, успокаивало ее. — А что… что будет потом? — спросила она, и в ее голосе снова прозвучал страх. — Потом мы продолжим расследование. Твои показания очень важны. Но ты будешь в безопасности. Мы не дадим тебя тронуть. Он видел, как она сглотнула, собираясь с духом. Затем она достала коммуникатор и начала набирать сообщение Вектусу. Вакариан наблюдал за ней — руки дрожали, но текст вышел убедительным. Жалобы на потоп, необходимость срочного ремонта, просьба об отгуле на день. Сообщение ушло. Теперь главное — чтобы Вектус купился на эту легенду.***
Этериус Вакариан пришел с новым докладом ко мне ближе к ночи. Императорская семья отправилась спать, но мне, их стражу, предстояло продолжить работу. Новые имена звучали в тишине кабинета: Нилас Дафус, Сорас Зариан. Показания Раэлии выстраивали картину, в которой, однако крылась ловушка. Следствие предполагало логичный, абсолютно обоснованный шаг: арестовать обоих Зарианов и допросить в особом порядке. Именно этой мыслью подытожил Десилус свои аргументы. — Остановись, — я поднял руку, прерывая доклад. — Ты прав в одном: арест Зарианов необходим. Но они почуют опасность и уйдут в тень. Я медленно прошелся по кабинету, выстраивая новую тактику. — Они должны быть уверены, что их план сработал. Что гвардия слепа. Что Осора и Ксиус — их жертвы, а Раэлия — всего лишь испуганная женщина с прорванной трубой. Я остановился перед собеседником. — Вот что мы сделаем. Раэлия остается под защитой, но мы создадим иллюзию, что она вернулась домой. Пусть Вектус видит, что она на связи, нервничает, но молчит. Ее страх будет выглядеть естественно. Пусть думает, что все под контролем. — Но Сорас Зариан… он убийца, — возразил Вакариан, в его голосе звучала жажда справедливости. — Он — инструмент, — холодно парировал я. — Инструмент может привести нас к тем, кто его держит. Мы не тронем его. Мы позволим ему чувствовать себя в безопасности, пока не выйдет на связь с теми, кто дал приказ, или пока не получит новое задание. Я подошел к голографическому проектору, над которым загорелись имена и связи. — Твоя задача, Десилус, — продолжил я, — работать с тем, что у нас есть, но в тени. Проверить Ниласа Дафуса. Выяснить, реальный ли это турианец. Используй данные Анвиса. Та поставка «Диаванила» — нужно узнать, почему пришла с опозданием. И откуда пришла на самом деле? Проверь поставщика. — А если… Немного простимулировать? Этериус, позволь предложить… провокацию. Я медленно повернулся, разрешая продолжить. — Раэлия не может вернуться к Вектусу, — пояснил Десилус. — Страх выдаст ее. Но ее исчезновение может принести пользу нам. А затем я, как ведущий расследование, заявлюсь в госпиталь и спрошу: где администратор Раэлия Тон? Я покажу, что мы заметили ее пропажу и это нас крайне беспокоит. Он сделал паузу, позволяя мне представить картину. — Для Вектуса и его покровителей это станет сигналом: гвардия не просто следует их сценарию, а копает в сторону, которую они не ожидали. Они не узнают, что говорила Раэлия или просто сбежала от страха. Но начнут паниковать. Кто-то должен будет отдать приказ — найти ее, устранить или, что более вероятно, выяснить, что она знает и кому успела рассказать. — И ты предлагаешь подслушивать их разговоры, — заключил я, качнув мандибулами в подобие улыбки. Не зря Вакариан считается лучшим детективом Долины. — Именно так, — кивнул он. — Мы заранее разместим в кабинете Вектуса и Сораса акустические жучки нового поколения. Те, что реагируют на голосовые отпечатки конкретных лиц. Записи их первичного допроса у нас как раз есть. Как только Вектус или Сорас начнут там что-либо обсуждать, устройства активируются и передадут нам все, что они скажут. Это военная разработка нашего Дома, они не смогут их обнаружить. Я задумался, взгляд снова ушел в голограмму, где теперь мигали имена этих двоих. — Рискованно, — произнес я наконец. — Это может заставить их замести следы еще тщательнее. — Или заставить их связаться с теми, кто выше, — парировал Вакариан. — Чтобы получить инструкции. Мы вынудим их выйти из укрытия. Я взвесил все «за» и «против». План Вакарина был агрессивным, почти наглым. Но именно это могло сработать против столь самоуверенного противника. — Хорошо, — одобрил я. — Готовь устройства. Я оформлю разрешение на их скрытую установку. Раэлию мы изолируем по-настоящему. Но твой визит в госпиталь… — и пристально посмотрел на Вакарина, — должен быть идеально выверен. Не слишком агрессивным, чтобы не вызвать открытой паники. Но и не слишком мягким, чтобы его проигнорировали. — Понял, — Вакариан кивнул. — Я подготовлюсь.***
Этериус На самом деле мы готовились вместе. Вдвоем с Десилусом я составил подробный план на предстоящую ночь. Сначала мы обсудили, каким образом жучки попадут в нужные кабинеты. Идея с уборщиком пришла сразу — это классика оперативной работы именно потому, что она безотказно работает. Все привыкли не замечать тех, кто поддерживает чистоту. Служба клининга в госпитале работает круглосуточно, ночная смена — идеальное прикрытие. Персонал минимален, начальства нет, а уборщики — словно часть мебели. Я озвучил шаги поэтапно, мысленно представляя исполнение: — Мы внедрим агента в ночную клининговую бригаду. Кто-то немолодой, безобидный на вид, с опытом и знанием расписания ночных обходов охраны. Все легально: он будет числиться во внешней фирме-подрядчике, с настоящей униформой и документами. Его задача — получить доступ в кабинет Вектуса и в рабочий кабинет Сораса под видом плановой уборки. Устройства размером с вириловое зерно, магнитные. Легко установить во время уборки. На все у него уйдет меньше минуты в каждом помещении. Даже если за ним будут наблюдать, ничего подозрительного не увидят. Я понимал, насколько все тонко и требует точности: сейчас Раэлия делает вид, что дома у нее прорвало трубу (надо действительно послать специалиста, чтобы испортил трубу, и второго, чтобы ее починить), тогда как сама уже находится недалеко от Осоры и Ксиуса в каземате дворца. Ночью агент-уборщик тщательно вымоет полы и разместит прослушку. Для Зарианов смоделируют исчезновение Раэлии (нужно оставить в ее квартире одну-две улики в пользу достоверности, но не указания на исполнителей). Ночью началось самое интересное. Мы стояли перед тактическим экраном, где отсчитывались единицы времени длинной палавенской ночи. Семь часов — с 25:00 до 3:00. Все должно уложиться. 25:00. Старт. На экране вспыхнул первый статус: «Первый сантехник на месте. Начало работ». Агент в квартире Раэлии аккуратно вскрывает старую трубу в ванной, создавая контролируемый потоп. Все было рассчитано до секунды, чтобы соседи услышали шум воды и ругань, но не заподозрили неладного. 26:00. Новый сигнал: «Второй сантехник на месте. Потоп локализован. Начало ремонта». В квартире остались мокрые полотенца, разбухшая от воды коробка с архивными документами (неслучайно подобранными) и характерный запах сырости. 26:30. Загорелся третий индикатор: «Агент Чистюля принят на объект. Начало цикла уборки». Наш специалист, пожилой, невыразительный турианец в униформе подрядчика, беспрепятственно прошел через КПП. 27:00. «Кабинет Вектуса. Санитарная обработка завершена. Пакет «Зерно-1» доставлен». Кратко и ясно. Магнитный маячок был закреплен за вентиляционной решеткой в кабинете главврача. 27:30. Агент переместился в другое крыло. Здесь было рискованнее — кабинет заведующего отделением интенсивной терапии мог иметь дополнительную защиту. Но статус сменился почти сразу: «Кабинет Сораса Зариана. Пакет «Зерно-2» доставлен. Уборка завершена». Второй маячок спрятался под полом шкафа. 27:59. Финальный отчет от «Сантехников»: «Объект передан. Легенда устойчива». Они ушли, оставив после себя идеальную картину бытовой неприятности. 00:00. Перелом ночи. Настал час «исчезновения» Раэлии. Сообщение: «Операция «Призрак» запущена». 01:30. «Личные вещи объекта (плащ, разорванная транспортная карта) размещены в районе набережной. Наблюдение установлено». Мы намеренно оставили следы, ведущие к воде — классика для тех, кто хочет инсценировать самоубийство или побег. Но без нажима, намекая скорее на паническое бегство. 03:00. Последние статусы: «Агент Чистюля покинул объект. Все датчики активны». Я выключил экран. В кабинете воцарилась тишина. Десилус видел все сам. — Все сделано, — констатировал я. — Теперь идем спать. Утром ты идешь в госпиталь.***
Вакариан вошел в «Цитадель Нанус» на рассвете, когда первые смены только начинали свой день. Его появление было рассчитано заранее — достаточно рано, чтобы застать административный персонал, но не настолько, чтобы выглядеть подозрительным. Он направился прямиком к рабочему месту Раэлии Тон — скромному терминалу в открытом пространстве, где располагались клерки из клана. Место было пусто. Стул аккуратно задвинут, экран неактивен, личных вещей нет. — Сестра Кандрос? — подошла одна из сотрудниц, узнав его. — Ее же вчера… — Я не по поводу Кандрос, — вежливо, но твердо прервал ее Вакариан. — Мне нужна Раэлия Тон. У меня к ней есть вопросы по оформлению некоторых документов. Она еще не приходила? На лице женщины отразилось искреннее недоумение. — Раэлия? Нет… Ее не было. Может, опоздала? Или в архиве? — Проверим, — кивнул Вакариан и сделал вид, что обходит отдел. Он заметил, как другие клерки начали перешептываться, бросая тревожные взгляды на незанятое рабочее место. Именно в этот момент в отделение влетел Вектус. Его походка была стремительной, лицо — озабоченным, но при виде Вакариана он замер, будто наткнулся на невидимую стену. На его лице на мгновение исказилась маска ярости и паники, прежде чем он с железным усилием воли вернул себе выражение вежливой озадаченности. — Следователь? — его голос прозвучал неестественно ровно. — Что вас привело к нам снова? Надеюсь, не новые проблемы? — Доктор Вектус, — Вакариан слегка наклонил голову. — Я ищу Раэлию Тон. Мне нужны ее пояснения по некоторым формальностям. Но, как вижу, ее нет на месте. Вы не знаете, где она может быть? Вектус сжал челюсти. Вакариан видел, как напряглись мышцы на его шее. — Нет, — ответил он, и слово прозвучало как выстрел. — Я сам не могу до нее дозвониться. Вчера вечером она сообщила о какой-то проблеме с коммуникациями в квартире… прорвало трубу, кажется. Но к утру должна была быть на связи. В этот момент в отделение вошел Сорас Зариан. Его появление было полной противоположностью Вектусу — спокойным, почти ленивым. Его взгляд скользнул по Вакариану, по Вектусу, по пустому месту Раэлии. — У нас тут собрание? — голос этого вальяжного турианца был низким и бархатистым. — Что-то случилось? — Раэлия Тон не вышла на связь, — бросил Вектус, не глядя на него. — Странно, — Сорас слегка шевельнул мандибулами. — Вчера все было в порядке. Наверное, эта злосчастная труба затянула ремонт. Он был слишком спокоен. Слишком отстранен. В его глазах не было ни капли страха, лишь аналитический интерес. Он изучал Вакариана, оценивая ситуацию. Десилус сделал паузу, давая напряжению в воздухе достичь пика. — Очень жаль, — наконец сказал он, обращаясь к Вектусу. — Мне нужны были ее показания для завершения некоторых формальностей. Без них расследование затягивается. Я буду вынужден официально зафиксировать ее отсутствие в деле. Если появится — немедленно свяжитесь со мной. Он кивнул обоим турианцам и развернулся, чтобы уйти, чувствуя на своей спине их взгляды — один, полный панической ярости, другой — холодной, расчетливой настороженности. Теперь Вектус должен быть уверен — Раэлия либо сбежала, либо ее убрали. А Сорас теперь знал, что гвардия обратила внимание на мелкого клерка, и ему придется решать, что с этим делать. Теперь главное было — слушать. Рано или поздно они заговорят.***
Десилус сидел в затемненной комнате, наушники плотно прилегали к его гребням. Перед ним на экране светились два индикатора. Внезапно индикатор «Зерно-2» — кабинет Сораса Зариана — ожил, замигал, и в наушниках послышались голоса. Напряженный диалог двух опасных хищников, попавших в непредвиденную ситуацию. — Она не на связи. Ее нет, — это был голос Вектуса, отточенный и резкий, но в его ровном тоне угадывалось стальное напряжение. — Я знаю. Я уже направил к ней, — спокойно ответил Сорас. — Осмотреть квартиру. — И? — Вектус не терпел неопределенности. Короткая пауза, легкий щелчок входящего сообщения. — Подтверждение. Потоп был, ремонт проведен. Никаких признаков насилия. Личные вещи в беспорядке, — Сорас озвучивал факты без эмоций. — Создается впечатление, что она в панике собрала самое необходимое и исчезла. — Сбежала, — заключил Вектус, в его голосе прозвучало не облегчение, а холодное презрение. — Слабое звено. Я всегда сомневался в ее надежности. — Возможно, — Сорас не спешил с выводами. — А возможно, ей «помогли». Чтобы замкнуть цепь. Вектус замер на мгновение. — Кто? Требийцы? Они бы уже были здесь. — Не они, — голос Сораса стал тише. — Я думаю о наших же. О старших. Могла ли прийти команда сверху? Чтобы ликвидировать потенциальный риск после визита следователя? Возможно, они сочли, что мы не справляемся с контролем над ситуацией. — Без предупреждения? Без консультации? Это был бы… недальновидный шаг. Устраняя ее, они создают куда больший шум. — Шум, который можно списать на ее собственную истерику и бегство, — парировал Сорас. — Но ты прав. Нам нужно знать наверняка. Я вежливо поинтересуюсь, не отдавал ли кто-то распоряжений, о которых мы не в курсе. И параллельно — найдем ее. Живую или мертвую. Если она сбежала, мы вернем ее и выясним, кому она успела нашептать. Если же ее убрали… — он сделал многозначительную паузу, — …это будет означать, что наша собственная позиция в Доме стала менее стабильной. — Что ты предлагаешь? — спросил Вектус, его голос вновь обрел хищную собранность. — Двойную игру, — без колебаний ответил Сорас. — Найти ее своими силами, демонстрируя эффективность. И одновременно — готовить алиби и отходные пути. Начинай чистить все второстепенные концы, Вектус. Все, что может вести к нам. А я разберусь с нашими благородными покровителями. Похоже, им нужно напомнить, что мы — не расходный материал. Разговор стих. Послышались шаги — Вектус вышел, его молчание было красноречивее любых угроз. Вакариан медленно снял наушники. Он получил даже больше, чем надеялся. Зарианы не просто боялись. Они подозревали своих же. Раскол в стане врага был лучшим из возможных исходов. Теперь Сорас выйдет на связь со старшими Зарианами. А Вектус начнет метаться, уничтожая доказательства и, возможно, допустит новые ошибки. Он откинулся на спинку кресла. Стратегия принесла первые результаты.
