Закон зверя

Сегодня Коллинс проспала дольше обычного, ведь праздник будет длиться даже ночью. Ей совсем не хотелось ложиться спать раньше всех. После неспешного завтрака она навела порядок на кухне и достала одежду для праздника — тёмно-синий трикотажный костюм, состоящий из штанов и свитера. Только обуви не оказалось, нужно было поискать. Когда Кира открыла шкаф, в её комнате зазвонил телефон. Это была тётя Влада, которая жила в Лос-Анджелесе. Она была родной сестрой мамы, но не разделяла все легенды и обычаи Квилетов. Уехав учиться в США, она осталась там жить, вышла замуж и родила чудесного малыша — племянника Киры. Тётя Влада с энтузиазмом рассказывала о последних событиях своей жизни: о работе в ресторане, о своих родных — дяде и племяннике. Кира очень скучала по своим близким. Они виделись лишь на похоронах мамы, и с тех пор прошло много времени. Девушка успела лишь вкратце рассказать о своём приезде в резервацию, о встрече со старыми друзьями, как тётя Влада начала расспрашивать её о парне, о котором она упомянула. — А этот парень, он симпатичный? — с искренней радостью спросила она. — Да, — выдохнула девушка. — Именно такой, как тебе нравится. — Так чего же ты ждёшь? Бери его, пока кто-то другой не опередил тебя. Интересно, какого цвета его волк? Коллинс лишь закатила глаза в ответ на эти слова. — Вроде бы Серый. В детстве мы с ним практически не общались. Сейчас наверстываем упущенное, но ведь прошло так мало времени. — Мы с твоим дядей поженились после трёх месяцев зимы. Может пройти много лет, прежде чем ты поймёшь, что это не твой человек. Не нужно ничего бояться. Нужно брать и пробовать. — Сегодня мы проведём вечер вместе, он пригласил меня на праздник. Посмотрим, как всё сложится. — Это замечательно! Не бойся и не стесняйся. Если что-то не получится, не расстраивайся. Люблю тебя. — И я тебя. Передавай всем привет. После разговора она положила телефон на диван и снова принялась искать кроссовки. Затем ей нужно было сходить к Эмили и отнести ещё посуды. Собираться готовить будут к вечеру, а пока можно отнести тарелки и стаканы и, например, прогуляться по пляжу. Так она и сделала. Выйдя от Эмили, Кира свернула с тропы и направилась вглубь леса, где мох устилал землю мягким ковром, а стволы сосен уходили в серое небо, словно мачты затонувших кораблей. Здесь было так тихо, что даже собственные шаги казались слишком громкими. Не шелестел ни один лист, и тишина будто сгущалась, давила, становясь плотной, как влажный туман. До пляжа оставалось всего ничего. Поднявшись по склону, Кира вышла к обрыву. Море раскинулось перед ней широким дыханием, тяжёлым, но беззвучным в эту странно безветренную минуту. Она расправила руки и глубоко вдохнула. Солёный, свежий воздух обжёг лёгкие, пробежался холодными пальцами по горлу, и в этот миг ей показалось, что сердце замерло — так остро она почувствовала, что любит это место. Здесь, в этой суровой тишине, хотелось остаться навсегда. Она стояла, задумчиво глядя, как на далёком горизонте небо сливается с водой, когда за спиной раздался хруст камней — тихий, но отчётливый, как треск костей под ногой. Кира резко обернулась. Из тени деревьев вышел незнакомец. Он был странен. В холодный, колючий день — лишь в тонкой рубашке, которая липла к его телу, словно от влаги, и лёгких штанах. Его кожа имела какой-то нездорово-светлый оттенок, будто из неё вычерпали всё тепло, а глаза… они казались слишком глубоко посаженными и смотрели так пристально, что в животе у Киры всё сжалось. — Кто вы? — спросила она, пытаясь удержать голос ровным. Незнакомец сделал шаг вперёд, и его движения были слишком плавными, почти звериными. — У тебя… странный запах, — произнёс он низким, мягким, почти гипнотическим голосом, но в нём чувствовался хищный оттенок. Он подошёл ближе, склонив голову, словно вынюхивал добычу. — Что? — дыхание Киры стало частым, а в груди зазвенела паника. Обрыв был прямо за спиной — отступать было некуда. — Что с моим запахом? Что вам нужно? Мужчина вновь вдохнул воздух и его лицо изменилось. Губы дрогнули, а взгляд потемнел. — Волки… — тихо бросил он, и его голова резко дёрнулась в сторону леса. Из тени, словно тёмные тени самого леса, появились они. Чёрный, массивный волк — Сэм — вышел первым, его глаза сверкали холодным огнём. За ним — Сет, Джейкоб, Пол. Мускулы перекатывались под их густой шерстью, а в воздухе стоял густой, тяжёлый запах зверя и грозы. Лэйхот, оскалив зубы, метнул взгляд на Сэма, ожидая приказа. Вожак издал глубокий, вибрирующий рык, от которого земля будто дрогнула, и вся стая рванулась вперёд. Вампир развернулся к воде, но прыгнуть уже не успел. Он метнулся в сторону леса, легко перепрыгивая через тела нападающих, как тень, ускользающая от света. От резких движений вокруг земля под ногами Киры качнулась. Она оступилась, и мир в одно мгновение перевернулся. Леденящий воздух сорвался с губ в крик, но его тут же смыла солёная, тёмная толща. Холод ударил в грудь, словно сотни острых игл пронзили тело. Паника вспыхнула мгновенно — она не умела плавать. Вода тянула вниз, тяжёлая, вязкая, и каждое движение рук было слишком медленным. Лёгкие горели, глаза наполнились солёной жгучей болью, а где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что вот оно — конец. Слёзы смешались с морской водой, и всё вокруг стало мутно-серым, потом чёрным. Холод превратился в пустоту. И тьма сомкнулась окончательно. Проснувшись, Кира сначала ощутила не столько тепло, сколько обжигающий жар, окутывающий всё тело, словно её завернули в солнечный свет. Веки дрогнули, и сквозь узкую щель взгляда проступило мерцание каминного огня. Пламя ритмично трепетало, окрашивая комнату в медно-янтарные оттенки, а мягкий плед, тяжёлый и пушистый, ласкал кожу, удерживая тепло. Воздух пах дымом, мокрой шерстью и чем-то пряным — может быть, хвоей, прилипшей к его одежде. — Ты в порядке? — шёпот Пола был таким тихим, что смешивался с потрескиванием дров. Но в этом шёпоте была тревога, глухой надлом. — Ты нас очень напугала. Он сидел рядом, вполоборота, так близко, что Кира могла слышать, как поднимается и опускается его грудь. Его руки обнимали её осторожно, но крепко, словно боялись отпустить. В этой близости было и защита, и собственничество. — Мне тепло, — прошептала она, ощущая, как слова растворяются в его свитере. Пол усмехнулся коротко, почти беззвучно. — Ты упала с обрыва. Воспоминания поднялись из глубины памяти обрывками — холодная вода, металлический привкус страха, тень между деревьев. — Там был вампир? — И мы тоже, — тихо сказал он. — Мы с ребятами были в лесу, когда Сет уловил странный запах. Потом увидели тебя. Они гнались за ним, а я — за тобой. — Поймали? — Нет, — его голос стал мрачнее. — Он ушёл на территорию Калленов. Там его никто не ждал. Он сильнее прижал её к себе, и Кира почувствовала, как напряжение в его теле не уходит. В его объятиях было что-то большее, чем просто забота — почти звериная потребность убедиться, что с ней всё хорошо. — Могу проводить тебя домой? — спросил он мягко. Она кивнула, и через мгновение почувствовала, как он легко поднимает её на руки. Вся его фигура двигалась с хищной пластикой, но при этом осторожно, как если бы он нёс что-то хрупкое. Дома он усадил её на диван, и тёплые пальцы снова легли на её спину, будто не могли отпустить. В этой тесной, почти интимной тишине Кира вдруг вспомнила слова тёти Влады. Сердце Пола било ровно, глубоко, и она слышала этот ритм, прижимаясь к нему щекой. Его дыхание касалось её виска, а руки, скользя по спине, вызывали дрожь — не от холода, а от странного, пульсирующего чувства, которое разливалось внутри. — Всё хорошо? — его пальцы коснулись её лица, тёплые, чуть шершавые. — Да, — выдохнула она, боясь разрушить этот момент. Он был так близко, что в её коже будто завёлся жар, расползающийся по венам. Ей хотелось стереть каждую преграду между ними. И только сейчас она заметила, что одета в чужое: серые мягкие штаны и чёрную кофту. — Лия сняла с тебя мокрую одежду, пока ты была без сознания, — тихо пояснил он. Она подняла взгляд и встретилась с его карими глазами. В них был шторм, завуалированный спокойной поверхностью. Он прижимал её чуть крепче, чем нужно было для простого утешения. — Жарко… — её голос дрогнул. Он обнял её за талию, притянул ближе. Она положила руки на его колени, и почувствовала, как он замер, а потом шумно сглотнул. Улыбнувшись, Кира повела рукой вверх, медленно, словно проверяя, насколько далеко может зайти. — Я смущаю тебя? — тихий вопрос, почти игривый. — Если не хочешь последствий, тебе стоит остановиться, — его дыхание обжигало её губы. — А если хочу? — она не сводила с него взгляда. Он наклонился ближе, и её веки дрогнули. Тепло его дыхания обдало лицо, сердце сбилось с ритма. — Это не то, что тебе сейчас нужно, — прошептал он, коснувшись её губ едва ощутимо, как пробуя вкус запретного. — Откуда ты знаешь? — её голос был почти неслышен. Он колебался, и она видела это. Её руки скользнули выше — от бёдер к животу, груди, ключицам, и, наконец, обвили его шею. Он прикрыл глаза, накрыв её ладони своими. — Уверена? — Да. Поцелуй был как выдох после долгого удержания дыхания. Его губы были мягкими, осторожными, но в каждом движении читался сдержанный голод. Он прижимал её ближе, будто хотел растворить в себе. Кира слегка оттолкнула его, только чтобы сесть к нему на колени. Волосы соскользнули с плеч, и Пол, глухо зарычав, сжал её бёдра. Она тихо застонала, ощущая, как их дыхание сливается в одно. Пол сорвался с цепи — не в переносном, а почти в зверином смысле. Его поцелуи были жадными, как будто он утолял голод, которому нет конца. Каждый раз, когда их губы встречались, она ощущала, как дыхание перехватывает, а сердце стучит в висках, отдаваясь гулом в ушах. Его пальцы скользили по её спине, будто запоминая каждый изгиб, каждый изгнанный из памяти сантиметр. Кира сидела на нём, чувствуя, как напряжены его бёдра, как под её ладонями двигаются мышцы, — и ей хотелось раствориться в этом ощущении, остаться в нём навсегда. Он пах теплом, солью и чем-то опасным, что вызывало дрожь по позвоночнику. Резким движением Пол перевернул их, и теперь уже он нависал над ней, заслоняя собой весь мир. Его глаза блестели в полумраке, зрачки расширены, а в уголках губ — хищная, почти дразнящая улыбка. Он накрыл её губы своими, в этот раз медленнее, но оттого куда глубже, и его ладонь легла на её грудь, заставив её тело откликнуться предательским стоном. Он прижался ближе, тяжёлое дыхание смешивалось с её, и она чувствовала, как по коже бегут горячие волны. Когда его пальцы двинулись ниже, к линии пояса, мир, казалось, сузился до этого мгновения… И вдруг — резкий стук в дверь. Звук, громкий и неумолимый, прорезал атмосферу, как нож. Кира вздрогнула, прижимаясь к Полу, словно ища защиты. Его взгляд стал жёстким, челюсть напряглась. — Кто там? — рявкнул он, поднимаясь с дивана. — Сэм, — отозвался за дверью голос вожака, сухой и раздражённый. Пол тяжело выдохнул, и по его лицу скользнула тень — он уже знал, что сейчас услышит. Дверь распахнулась, и Сэм вошёл без приглашения, заполняя комнату своей серьёзной, тяжёлой энергией. — Мы нуждаемся в тебе немедленно, — сказал он тоном, от которого у Киры похолодело в груди. — Это касается безопасности всех нас. — Я ещё не сказал ей, — хмуро ответил Пол. Её брови сдвинулись. Что он не сказал? — Чем дольше ты тянешь, тем хуже для всех, — в голосе Сэма не было ни капли мягкости. — О чём вы? — тихо спросила Кира, поднимаясь с дивана, чувствуя, как напряжение в комнате сгущается. — Выйди, — бросил Пол Сэму, и тот, коротко кивнув, покинул дом. Пол шумно выдохнул, будто сдерживая что-то внутри, и обнял её за руки, заглядывая в глаза. — Кир, я должен тебе кое-что рассказать, но сейчас… мне нужно срочно уйти. Пожалуйста, дождись меня. Она лишь кивнула, так и не поняв, что именно скрывают эти слова. Его губы коснулись её лба, и этот короткий, почти невесомый поцелуй оказался полон тепла и… прощания? Через мгновение он уже стоял у двери, и вместе с Сэмом исчез в ночи, оставив в комнате густую тишину и вкус недосказанности.