Secret baby

— С днем рождения, Орион, с днем рождения тебя! Все хлопают, и твой малыш, нет, твой годовалый ребенок, сияет, очарованный вниманием, а его папа наклоняется и показывает на свечи. — А сможешь подуть? Вот так, — подражает он, но вместо этого получает хихиканье, а глаза Ориона становятся серьезными, когда он смотрит, как его папа задувает свечи на одном коротком дыхании, его кулаки обрушиваются на торт, а затем размазывают его по носу Саймона. Твоя рука подсознательно опускается на твой живот. Все смеются. Кайл практически воет, Джонни сгибается в талии. Орион хихикает как сумасшедший, а ты прислоняешься к дверному косяку, впитывая все это. Ты уже отправила миллион фотографий своей семье, надеясь смягчить их вину за то, что они не смогли приехать, что их отсутствие было упущено, но не до такой степени, чтобы ты ощутила это остро. Просто теперь все по-другому. Ты построила свою жизнь, эту жизнь, с Саймоном и Орионом. С Кэми, Кайлом, Элли и Джоном, даже с Джонни. Это жизнь, в которой ты счастлива, которую ты любишь, в этом тихом городке, расположенном на холмах. Вы трое, жены, создали дружбу, связь, опираясь на каждого в поисках поддержки, укрепляя товарищество в течение долгих недель и месяцев одиночества. Саймон прочищает горло рядом с тобой, — Где ты? — Нигде, — ты опускаешь голову на него, — Не могу поверить, что у нас годовалый ребенок. — Я знаю. Все происходит слишком быстро, — он обхватывает тебя за плечи, прижимая к себе. — Хотя он очень милый, — Орион наполовину ест свой торт, наполовину размазывает его по лицу Джонни. Он шлепает тебя по заднице, — Ну же. Разве ты не хочешь сфотографироваться? Позже, когда все ушли, кухня была чистой, а окна открыты, чтобы впустить ветерок, ты стоишь в стороне, пока Саймон укладывает Ориона. — Перестань взрослеть, большой парень, — он проводит двумя пальцами по его щеке, стараясь не разбудить, — Люблю тебя, — сердце замирает. — Он спит? — он даже не поворачивается. Он знал, что ты здесь, он всегда знает, где ты находишься в доме, как будто слышит твое дыхание или чувствует тебя. — Спит, — ты тянешься к нему. — Давай, пойдем спать. Саймон уговорил тебя на рождение еще одного ребенка, когда он держал тебя на краю, член находился внутри тебя, его униформа скребла по твоей коже. Это было в порыве, в порыве «пожалуйста, заставь меня кончить», но потом… После этого ты сидела с этим. Ты сидела с этим месяцами. Ты металась туда-сюда, колебалась, ходила по натянутому канату, принимая решение. В глубине души ты все время знала. Не было никакого решения. Ты прижимаешься к нему, прижатая к его телу, ноги скручены вместе, рука держит тебя за бедро, — Ты весь день размышляешь, дорогая. Не думай, что я не заметил это. — Видела, — твой голос нежен в темноте, тих, как шепот, и дыхание на его груди. Он напрягается. — Что такое? — ему это не нравится, ты знаешь. Не любит, когда ты уходишь в себя. С тех пор как это случилось, ему все труднее, труднее чувствовать себя комфортно, труднее бороться со своим беспокойством. Он слишком много беспокоится. Слишком много. — Все в порядке, — быстро заверяешь ты, — все в порядке, Си. Я обещаю. Это нарастает внутри тебя, буря, разрушающая все на своем пути, пробивающаяся вперед, пока не остается иного выбора, кроме как выпустить ее наружу. — Скажи мне, мама. Что бы это ни было, я… — Я беременна, — он замер. — Что? — Я беременна, Саймон, — тебя тут же переворачивают на спину, руки обхватывают тебя, бедра раздвинуты и упираются в твои. — Скажи мне еще раз, — он требует, и ты смеешься, запуская кончики пальцев в его волосы и потягивая его за руку, чтобы он провел ладонью по твоему животу. — У нас будет еще один ребенок, — в его взгляде, тяжелом и диком, с бесконечной глубиной, есть что-то знакомое, инстинктивный, собственнический, безумный взгляд, который он бросает, когда ты ловишь его на себе. Он молчит, и это молчание вызывает тревогу в глубине твоего сознания, — Скажи что-нибудь. Он качает головой, перекатываясь вниз по твоему телу, пока не оказывается между твоими коленями, а его рот не оказывается горячим под твоим пупком. — Я буду заботиться о тебе, о вас обоих, — произносит он клятву, накладывая на нее клеймо, — Я буду так хорошо заботиться о тебе, мама. — Я знаю, Сай, я знаю. — Я буду здесь, я возьму отпуск, напиши Прайсу прямо сейчас… — Ладно, не спеши, — разминаешь ты его плечи, — нам еще далеко до того момента, когда тебе нужно будет взять отпуск, хорошо? Не волнуйся, — его лоб упирается в твой живот, и ты не можешь устоять перед желанием немного подколоть его. — Значит… ты счастлив? — Да, да, я… Я очень счастлив, — слова звучат глухо, и он опускает лицо, чтобы ты не видела. Они звучат слабо, — Я люблю тебя. Ты — все для меня. Орион, ты, этот ребенок… я… люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — он притягивает тебя к себе. — Надеюсь, это будет девочка. Маленькая частичка тебя, с твоими глазами, — улыбаясь, ты гладишь его по волосам. — Нам придется подождать и увидеть.