Secret baby

— Думаю, нам стоит сохранить тему созвездий, — уткнувшись лицом ему в грудь, он гладит тебя по затылку. Когда твои пальцы впиваются в его рубашку и ты сглатываешь, его руки движутся вниз по твоему позвоночнику, разминая и поглаживая, пытаясь успокоить тошноту. — Тебе нужно встать? — Нет, я… — вздрогнув, ты рывком поднимаешься на ноги, закрывая рот рукой. Через две секунды ты уже бежишь в ванную. Так продолжается уже две недели. Тебя тошнит днем и ночью. Тебе удается есть суп и крекеры, а он держит по всему дому бутылки с водой, наполненные электролитами. Он беспомощен. Бесполезный для тебя. Он может только стоять рядом и утешать тебя, пока ты выбрасываешь содержимое своего желудка в унитаз. Он не особенно хорошо перенес последний визит к врачу. Ты была довольно спокойна и собрана, а он был в ужасе, требуя лечения и вариантов того, что они не смогут вылечить. Утренняя тошнота — это нормально, даже если она приходит днем или ночью, — сказал ему врач. Не стоит беспокоиться, если только не станет значительно хуже. Ты кашляешь, и он находит ручку, чтобы смыть. — Прости, милая, — он кладет прохладную мочалку тебе на шею, побуждая тебя прислониться к нему. Твои ресницы мокрые, белки глаз покраснели, и чувство вины закрадывается в глубину его сознания, — Прости меня. — Все в порядке, — ты заглядываешь ему в глаза, и он вытирает салфеткой твои губы и уголки рта, когда ты прижимаешься к его груди, — С Рэй было то же самое. — Когда это прекратится? — Скоро. В прошлый раз это было около двадцати недель, так что не должно быть слишком долго, — ты прижимаешься ближе, и он крепко обнимает тебя, проводя большим пальцем по твоему животу, поглаживая вверх и вниз, пока ты делаешь глубокие, долгие вдохи. — Давай. Вернемся в постель. — А что насчет Пиксиса? — Расскажи об этом, — это никогда не надоедает. Он мог бы лежать здесь и обнимать тебя до конца жизни, слушая, как ты рассказываешь ему о звездах, о созвездиях, о том, где они находятся, как далеко, почему так названы. — Они названы в честь компаса, как те, которыми пользуются капитаны кораблей. Мы можем называть их Пикси с буквой «и» для краткости, — ты морщишься, — Думаю, Пикси не совсем гендерно нейтральны. Может, Пикс? — он хмыкает. — Не уверен, что оба этих имени попадают в категорию нейтральных, — вы оба готовы к сюрпризу. Возможно, если он будет честен, самое большое в жизни ожидание — узнать, будет ли ребенок мальчиком или девочкой, и из-за этого вы оба решили сосредоточиться на гендерно нейтральных именах. Список получился короче, но он наслаждается каждым моментом. В прошлый раз у него не было такой возможности, он не мог обнять тебя, пока ты перечисляла миллион идей. Не слышал, как ты радовалась, когда наконец остановила свой выбор на Орионе. Теперь он наслаждается этим. — Арьес? — он качает головой. — Слишком по-мужски. — Корвус? Корвус для мальчика, а потом Кора как прозвище для девочки? — Он будет крутым, а ее будут дразнить без жалости, — ты кривишься. — Мне нравится Лира, Арфа, но это слишком женственно. А как насчет Вела? — Что это? — Это созвездие, которое является частью большого созвездия, по-моему, технически. По-латыни оно означает паруса корабля. — «А» на конце всегда меня раздражает, — пробормотал он, прижимаясь губами к твоему лбу, — это не звучит нейтрально. — Я все еще не ненавижу Пиксиса, — щебечешь ты, обхватывая его. Его руки скользят к твоему животу и остаются там. — Давай подумаем об этом, — он подтягивает твое колено к своему бедру, поворачивает тебя на бок, чтобы тебе было удобнее, и ты вздыхаешь. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. В темноте, не прошло и часа, как твой голос шепчет ему на ухо. — А как насчет Феникса? — это не вопрос, и он делает паузу, — Он назван в честь мифа. Мы можем называть его Никс для краткости. Подойдет как угодно, — Феникс. Это больше, чем созвездие. Это возрождение. Новое начало. Трансформация. Все, что ты дала ему, все, что вы построили вместе. — Это прекрасно.