Secret baby

— Куда мы едем? — Это сюрприз, милая, помнишь? — ты киваешь, но твой взгляд всё так же прикован к лобовому стеклу, следящему за каплями дождя, скользящими по стеклу и исчезающими. — Эй, — он тянется за твоей рукой, беря её в свою ладонь, — всё в порядке. Ты в безопасности. — Я с тобой, — ты повторяешь мантру, ту самую, что повторяешь в душе, в постели, в гостиной. Я в безопасности. Я с тобой. Ему так хочется хоть на секунду отвести взгляд от дороги, чтобы посмотреть в твои глаза, по-настоящему увидеть их. Так он понимает, где ты находишься: здесь, рядом, или где-то далеко. На всякий случай он напоминает. — Дети с Газом и Кэми. Соуп спит в гостевой комнате. Они все вместе и в безопасности, — ты снова киваешь, но отвечаешь как робот: — Они в безопасности, — он больше не выдерживает. Машина останавливается на обочине, и ты в тревоге смотришь, как он выходит, обходит авто и распахивает пассажирскую дверь, опускаясь на колено. — Посмотри на меня... — Ты же промокнешь! — ты восклицаешь, хватаясь за его куртку, но он останавливает тебя. — Посмотри на меня, мама, — в твоих глазах стоят слёзы, он ладонью обхватывает твою щёку, — Где ты? — твои губы дрожат. — В той комнате, — он берёт твою руку, раскрывает пальцы и кладёт твою ладонь себе на грудь. — Что это? — Твоё сердце. — Твоё сердце, милая. Оно твоё. Посчитай для меня, — ты качаешь головой, сжимаешь глаза, и он мягко сжимает твоё колено, — Глубокий вдох. Считай. — О-один, два, тр-ри, четыре… — он считает вместе с тобой, тихо, поддерживая, но не ведя. Не направляя. Ты должна сама сделать это, сама вернуться. — П-пять… пять, шесть, семь, восемь, девять… — с каждым ударом сердца твой голос становится увереннее, ты выпрямляешь спину и дышишь глубже. — Вот она. Вот моя девочка, — он стирает слезу с твоей щеки, — Так, правильно. — Десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать… — ты доходишь до двадцати пяти и киваешь. Он промок насквозь, но это не имеет значения. Совсем не то, что важно сейчас. — Где ты? — он медленно целует тебя в лоб. — Я здесь, с тобой, — ты встречаешь его взгляд — ясный и сосредоточенный — и он кивает. — Хорошо. — Ты мог бы и сказать. — Не так весело, мама, я хотел сделать сюрприз, — ты стоишь посреди комнаты, оглядываясь и улыбаясь. Это та же самая комната, куда он привёл тебя много лет назад. Комната, где он надел кольцо тебе на палец, где ты сказала, что проведёшь всю жизнь рядом с ним, его жизнь — с ним. Шторы те же, декор, даже покрывало на кровати. — Саймон, — твой голос дрожит, и он прижимает тебя к себе, крепко обнимая. — Ты счастлива? — Да. Ты удивительно спокойна, и он не особо поражён. У тебя уже есть несколько татуировок — средние по размеру, чёрно-серые, как у него. Не рукава и ничего столь масштабного, но всё же — небольшая коллекция, собранная в твоих путешествиях. — Подожди… серьёзно? — ты взвизгиваешь, глядя на кресло и на парня рядом, Марка — того самого, что сделал почти все работы Саймону. Саймон до конца не понимает, как уговорил его приехать сюда и заняться этим, но подозревает, что дело в особой, сентиментальной ценности этого случая. — Что… что это? — Саймон смотрит на него и кивает, затаив дыхание, вытаскивая трафарет из папки и кладя перед тобой. Это кольцо. Чёрное и серое, в тон твоим татуировкам, точно такой же формы, с тем же ободком, как-то, которое ты потеряла. Только.... Камень обрамляют три созвездия. Орион, Феникс и… — Лира, — ты шепчешь, проводя пальцем по линиям рисунка. Поднимаешь на него взгляд со слезами в глазах, — Орфей и Эвридика. — Все говорят, что это трагедия, понимаешь? Что он проиграл. Но эти люди никогда не чувствовали того, что чувствую я к тебе, — его горло перехватывает, он делает усилие, чтобы не сорваться, сглатывает. — Они не знают, что я бы пошёл в ад, чтобы вернуть тебя домой, они не знают, как отчаянно я бы обернулся, лишь бы убедиться, что ты всё ещё со мной, — он глубоко вдыхает носом, сдерживая нарастающую волну внутри. Марк, к счастью, делает вид, что занят другим, — Они не знают, что я позволил бы себя разорвать на части, лишь бы увидеть тебя снова. Провести с тобой вечность. — Саймон… — Ты не обязана это делать, — он поспешно добавляет, крепко сжимая твою руку, — просто скажи, и мы уйдём. Я не буду злиться, — ты тянешь его ближе за запястье, встаёшь на цыпочки и утыкаешься лицом в его шею, находя своё безопасное место. — Я люблю тебя. Я люблю… я люблю тебя, — он стирает твои слёзы, — Я хочу это. Да, конечно. Я хочу. — Ты уверена, — ты бросаешь последний взгляд на рисунок и киваешь. — Вечность с тобой, — он улыбается. — Вечность.