Ты, я и мы

— Знаешь, дорогой, было бы куда проще, если бы ты улыбнулся, хотя бы один раз за этот вечер! Что случилось?! Раздражённая Панси всю дорогу в такси, а потом и по приезду в клуб,  поливала унылого Блейза, подбирая самые извращённые выражения, какие только смогла придумать, параллельно бросая на Драко злобные взгляды. Она ждала поддержки от друга, но Малфой, подперев подбородок и перекатывая в руке бокал Шато Марго, расфокусированно пялился на танцовщиц. Побледневший Забини слушал паркинсонские тирады в пол уха, старательно оглушая себя бокалом виски. Ребята привыкли к её требовательному тону и желанию залезть под кожу. К сожалению, с возрастом она стала только хуже – более наглая и раскрепощённая, берущая всё, что ей захочется бесцеремонным нахрапом.  А сейчас она хотела получить ответы.  — Панси, неужели ты не поняла по дрожащим коленкам нашего плюшевого директора? Уизли, вот что случилось.  Два больших, горящих демонически-чёрных глаз Забини метнулись в сторону Малфоя.  — Закрой рот.  Драко только досадно хмыкнул, покачав головой. Проницательность подруги поражала, но иногда она была настолько ослеплена идеей, что совсем не обращала внимание на картину в целом. — Не может быть… Не может быть!!! Я зря что ли столько лет уговаривала Чарли согласиться на свидание с тобой?! Забини, ты идиот! —Твои попытки были бессмысленны и я говорил тебе это с самого начала.  — Я бы что-нибудь придумала! Мы… Мы бы что-нибудь придумали! Это…  Возмущенная брюнетка металась от Блейза к Драко, активно размахивая руками, очевидно, уже составляя новый план в голове.  — Что? Что бы мы придумали? Мы были детьми, Панси. С симпатиями и первой детской влюбленностью. А он… Он и подавно. К тому же, как ты себе это представляешь? Привет, я в тебя влюблён, давай мутить! Так что ли?  Привычно загадочный Забини, флиртующий со всем что движется, проживающий свою жизнь не заботясь ни о чем и ни о ком, предстал перед ними хрупким, разбитым и потерянным.  Никто не мог поспорить с ним, его слова имели смысл. Пофлиртовать с незнакомцем, которого больше никогда не увидишь – пустяк, а вот заговорить с кем-то, к кому испытываешь определённые чувства…  Драко не испытывал к этому ребёнку-переростку каких-то чувств. Совершенно точно нет. Но состояние Блейза хорошо понимал. Пугающе хорошо.  Воспоминания накрыли с головой.  А ведь Малфой совсем не удивился, заметив свирепо настроенного Уизли, мысленно ломающего все возможные кости в его теле. Уизли и его семейство не раз становились поводом насмешек из-за шуток, порожденных в кругу змеиного тандема. Шутки разлетались с невероятной скоростью, дополняясь от каждого передающего всё новыми комментариями, что доходя до самих Уизли, звучали как настоящие издевательства. Дети безжалостны.  Было стыдно за все отвратительные сказанные вещи, Драко в полной мере познал это на себе, устроившись на работу. Посетители ресторана не раз могли оскорбить или переложить вину на официанта, проходясь по всем направлениям, окидывая с ног до головы.  Наверняка Блейзу было тяжело, а друзья лишь усугубляли ситуацию. Одно дело шутить над всеми подряд, а другое отпускать гнусные шутки в сторону предмета своей влюбленности.  Панси и вовсе маниакально преследовала Чарли, отпуская странные шутки в сторону его ориентации, которую отчаянно пыталась выяснить, в своей собственной манере — через оскорбления. Кто-то скажет, что это ужасно, но Панси использует это лишь потому, что это всегда срабатывает. Репутация «сучки» её никогда не смущала. Своих секретов она не имела, зато любила хранить чужие, пользуясь ими в необходимый момент. Наверное, это была, своего рода, броня, которая помогала ей выжить. Драко в своей голове оправдывал это именно так.  Школьная влюблённость изменила Блейза, друзья не могли не заметить этих изменений, появившихся одним днём. Всегда правильный, всегда собранный Забини терялся от вида рыжей макушки и впадал в ступор. Прошло уже столько лет, а ничего не изменилось, стоило лишь заметить Уизли за столиком в пабе. Хотя, что-то всё таки изменилось – они точно знали кто из этой армии рыжих был тем самым.  Драко на секунду задумался о том, был ли он влюблён в школе в кого-то? Выглядел ли он точно так же, как этот идиот? В голове была каша. Он перебирал девчонок одну за другой, некоторых даже по имени назвать не мог. Никто из них не совпадал с симптомами «влюбленности».  Астория, по сей день желанная гостья в доме Малфоев, идеальная на место будущей Леди Малфой, с жалостью признал — её кандидатура до «первой влюбленности юного Драко» катастрофически не дотягивала.  Возможно, совсем на минутку, он хотел бы, чтобы ею была именно Асти. Они тепло общались после того, как он покинул родительский дом, но, кажется, потеряв финансовую поддержку отца, Драко потерял заинтересованность девушки. Её не прельщала жизнь в общажной конуре, встречая супруга, пропахшего всеми ароматами кухни ресторана. Малфой понимал это. Он и сам, в моменты полного отчаяния, сомневался в своём решении.  Фантомная боль в скуле возвращала его в реальность.  Время близилось к глубокой ночи. Паркинсон не покидала своих попыток разговорить Забини и тот, под прессом угроз и развязавшего язык алкоголя – сдался. Повинная друга повергла в легкий шок, но уши Драко навострил, не часто слышишь откровения мистера «тёмная лошадка». Тёмная, кстати, в нескольких смыслах. Малфой мысленно рассмеялся, похвалив самого себя за удачный каламбур.  — Ну! И как же так вышло, что выбор пал на самого нелепого Уизли из всех?  Паркинсон заливалась смехом и вином, от нетерпения ёрзая на кожаном диванчике.  — На работе у отчима познакомились.  — Какого из?  — Стива. Тот самый тренер лондонского футбольного клуба, которого мать на одной из вечеринок подцепила. Она была занята открытием очередного филиала в Йорке, а меня оставила с ним.  С неприкрытым интересом и открытым ртом, Паркинсон слушала Забини, подперев голову рукой. От шутливого комментария не удержалась, как и всегда.  — Не знала, что наш Блейзи любит удовлетворять себя, рассматривая подкачанных и горячих футболистов.  — Ты многого обо мне не знаешь.  Немного попрепиравшись с подругой, как малые дети, Забини начал свою исповедь. Он начал с их первой встречи в клубе отчима, в момент которой Рон был ещё совсем юным сопляком, рыдающим в раздевалке от того, что у него плохо получалось. Конечно же, смелый прекрасный принц Забини протянул ему свой королевский платочек, успокаивая и вытирая рыжику сопли. Блейз ярко описывал Рона, как весёлого и смышлёного мальчика, желающего с ним подружиться. И они дружили. Целый год Забини помогал малышу Рону осваивать финты, подкармливая сладостями после тренировок. Оказалось, что Рональд очень добрый и заботливый, светлый и прекрасный ребёнок. Мечты о младшем братишке давно посещали Блейза, но с появлением Рона только усилились.  К сожалению, через год мама разорвала со Стивом все связи, строго-настрого запретив приближаться к его клубу. Больше они с малышом Роном не виделись. Ровно до того момента, пока в школе не появился новый шестиклассник. Одного взгляда на него хватило, чтобы узнать. Конечно же, ему обязательно было нужно оказаться одним из братьев Уизли, над которыми они частенько подшучивали, несмотря на то, чтобы были младше.  — Я пытался с ним заговорить, но он жестоко мне отказал, назвав «змеиным ублюдком».  За столиком разразился дикий хохот Паркинсон, хватающейся за живот.  — Ха! В точку! Парнишка то не промах!  — Смешно тебе. Между прочим, ты  виновата в этом! Если бы ты не приставала к Чарли! А ты, говнюк, не приставал к близнецам!  Драко и Панси переглянулись, одновременно картинно закатив глаза.  — Можно подумать, что ты не смеялся с нами! Я всего лишь хотела тебе помочь! Если бы ты рассказал мне правду, всё могло бы быть иначе!  — Я и сам не знал правду! Я хотел с ним дружить! Сам не заметил, как стал интересоваться его жизнью, следить, ревновать. Я всего лишь интернет-маньяк для него. Тухлый номер, Панс.  — Боже, вы просто клинические идиоты!  Шестерёнки в голове Малфоя закрутились и он провёл в голове параллель между ними. Подругу он проигнорировал, от чего та громко фыркнула и бросила в друга оливку.  У обоих всё началось с обычного детского интереса и желания подружиться. Со временем интерес рос, но дружба так и осталась лишь в неудавшихся планах и наивных детских мечтах. В отличии от Драко, изредка вспоминавшего малыша Гарри, Блейз в течении долгих лет следил за Роном. Друзья знали, что он шпионит, правда за кем конкретно – выяснить не удавалось. Он ведь подписан в инстаграме на всё семейство! Вот так и удовлетворял своё любопытство, тщательно скрываясь за левыми страничками.  Малфой же Поттера не искал. Ну, разве что спрашивал у Дадли, у всех возможных соседей в округе, у сотрудников в ближайшем к дому продуктовом, в старой школе Поттера и даже у старика Рузвельда - владельца магазина со сладостями.  Все разводили руками и отправляли обратно к опекунам, с которыми Драко, мягко говоря, не воспылал желанием пообщаться. Искать сорванца в социальных сетях Малфой даже не думал, в его голове мальчик оставался малышом, очевидно, не имеющим доступа в интернет. Лишь послушав рассказ Блейза, Драко понял, насколько сильно он затупил.  Но зачем он хотел его найти? Это вопрос. Пообщаться? Может даже сводить малыша в парк развлечений или в кино? Дурсли вряд ли баловали племянника походами в подобные места. Ему не было жаль мальчика, просто не хотелось, чтобы ребёнок видел только такое обращение.  И каким было удивление Малфоя, когда этот сладкий, маленький комочек вырос в здорового, крепкого юношу с обезоруживающей белоснежной улыбкой. Копна непослушных кудрявых волос, торчащих во все стороны, осталась той же, лишь слегка подправленной у парикмахера. А изумрудные глаза, прежде грустные, но с озорными огоньками, теперь пылали настоящим зелёным пламенем, заглядывая прямо в душу, выворачивая её наизнанку.  От юного мальчишки ничего не осталось. Поттер его съел.  После их первой встречи спустя столько времени – Драко не мог уснуть. Он вылез из-под одеяла и отправился в кладовую. Там, на самом дне горы вещей, утрамбованных в громоздкий чемодан, лежала картонная коробка со всякой всячиной, которую Драко хранил годами: фотография с родителями на его первый беззубый юбилей; старинные карманные часы в футляре, доставшиеся от деда; вырезанная статья об открытии галереи матери с фотографией; записка от Панси, с обвинениями в краже Рождественского подарка (который он действительно украл) и маленький, затасканный клочок салфетки, сложенный в уродский нарцисс.  Глупо было хранить такую бесполезную вещь, но рука выбросить не поднималась. Где-то там, далеко, за 3 945 миль, на тихой Тисовой улице, малыш Гарри, возможно, ждал его. Может быть он скучал?  Драко скучал точно.  Жизнь в Чикаго была полна приключений и новых впечатлений. Именно тогда, поддавшись легкому опьянению, на одной из студенческих вечеринок, Малфой познакомился со своим первым парнем. Алекс был высоким, красивым, с божественными тёмными кудрями, спадающими на лоб. Он долго уговаривал Драко сбежать с вечеринки и когда они это сделали, провели прекрасный вечер, после чего поцеловались. Отношения были для Драко в новинку, ведь последние пару лет он боролся за место под солнцем,  никак не надеясь обзавестись второй половинкой.  Всё закрутилось так быстро, как и потухло. Отношения, прожившие полтора года, из которых восемь месяцев они ругались без остановки, закончились одним днём.  Разногласия появились сразу. Драко хотел закончить университет с отличием, а Алексу хотелось развлекаться. Какое-то время удавалось закрывать глаза и откладывать учёбу «на завтра», но результаты такого отлынивания Малфоя не радовали, так что он стал как и раньше проводить свободное время в библиотеке, а не в компании Алекса, его друзей и алкоголя. Молодого человека это раздражало. Чуть позже, Алекс перестал встречать Драко с практики, отвечать на звонки и сообщения, оправдываясь тем, что просто «зависает с друзьями». Встречаться с популярным парнем тот ещё геморрой, знаете?  Потерять всё, чего он так долго и усердно добивался, ради пьяных посиделок, звучало как поражение. А «Малфои всегда добиваются всего, чего хотят». Спустя какое-то время после расставания Драко задумается, действительно ли он любил его, раз так легко смог отказаться? Или это Алекс любил его слишком мало?   Нырнув с головой в прошлое, Драко не заметил, как Паркинсон оттаскивала от бара уже никакого Блейза, вытиравшего сопли с заплаканного лица. Брови взлетели вверх.  — Чего это он?  — Вспомнил, что у Рона уже подружка имеется и паренёк не играет за команду в голубенькой форме.  Ехидная улыбка осветила лицо Панси и та, закинув руку Забини на свои хрупкие плечи, потащила его в сторону выхода, отсалютовав тоненькой ручкой Малфою на прощание.  Паркинсон лучшая.  Засмеявшись про себя, Драко понял, как ему повезло с друзьями.  Только одно беспокоило – куда пропал Нотт?  Через пятнадцать минут приехало такси, быстро доехавшее до съёмной квартиры. Завалившись в прихожую и устало сбросив с себя одежду, оставшись в одной рубашке и боксёрах, Малфой побрёл на кухню. Эрл Грей, горсть ежевики и свежий воздух, сквозь открытое окно на кухне, немного отрезвили его и, вспомнив происходящее в клубе, решил поискать Поттера в инстаграм.  Долго искать не было необходимости.  «@harryjamespotter — Ну очень оригинально» — подумал Малфой, после чего моментально прикусил щёку изнутри, осознавая, что возможно он так подписался потому, что хотел, чтобы его нашли. Колючий укор совести больно пронзил колотящееся сердце.  Профиль Поттера больше походил на сборник фотографа-любителя. Он выставлял всё — от собственных бутсов на фоне поля, до невероятной красоты закатов.  Много забавных фотографий с кривляющимися рожами однокурсников, десяток фотографий с какими-то мужчинами (длинноволосый на мотоцикле смутно напоминал кого-то, но Драко не мог вспомнить кого именно), пара – с Грейнджер и Уизли, с Джинни и близнецами, парочка фото с уличными кошками, несколько селфи в зеркале. Пролистав до самого низа Драко замер. Первое фото в профиле Поттера было затемнённое и очень плохого качества – подоконник, а на нём маленький бумажный журавлик с печатью кофейни на соседней улице от дома. И подпись. «“Я скучаю”»  Видимо, в своём безумии он был не одинок. Малфой полагал, что после такого потрясения не сможет заснуть, но сон окутал его теплым одеялком сразу же, стоило лишь перламутровым прядям коснуться подушки. Снился ему очередной кошмар, но это его мало волновало. Отдохнуть он всё же смог. Не успев и глазом моргнуть, с календаря смотрело тридцатое ноября.  Всё это время они украдкой глазели друг на друга, сталкиваясь в коридорах, в кофейне напротив университета, в студенческом парке и, конечно же, на лекциях.  Оба, будучи не подписанными между собой, систематически просматривали инста-профиль. Казалось, что истории они выставляют друг для друга, показывая практически каждое свое действие или место, в котором находятся.  Насмотревшись за первый день марафона фотографий в историях Малфоя, Паркинсон устроила агрессивный допрос, бесцеремонно завалившись к нему домой.  — Драко Люциус Малфой! Ты выложишь мне всё сейчас сам или я выставлю ту самую фотографию на шесте к себе на страницу и тогда ты расскажешь мне в любом случае, умоляя её удалить!  Руки опустились. Он правда не хотел, чтобы кто-нибудь увидел это компрометирующее фото, тем более сейчас. Репутация в университете только только начала налаживаться. Скрипя зубами до вылетающих искр, пришлось рассказать.  Панси, не по-аристократически сёрбая чай, в четыре уха слушала друга, переодически кивая и восторженно охая.  — Если бы я знала, что вы, ребятушки, голубки — ещё в школе бы ставку поставила! Разбогатела бы сказочно! У близнецов как раз был на это спор! Фотографию Гарри, конечно же, выпросила и, вспомнив паренька на вечеринке, растянулась в кровожадной лукавой улыбке. Позже, Драко узнает, что та подписалась на инстаграм Поттера. Много ли вы знаете девушек, от улыбки которых можно кирпичей навалить? Драко с такой знаком. Она, рассыпав чёрные волосы на спинку кресла, задумчиво уставилась в одну точку, всё так же излучая ауру маньяка-потрошителя.  Университет постепенно становился вторым домом.  Малфой, как и обещал, не заваливал студентов работой, изредка предлагая к прочтению ту или иную литературу, показывал открытые психологические эксперименты и просил записывать свои наблюдения, чтобы потом вместе с остальными ознакомится, расширяя кругозор учащихся. Последней темой лекций в этом месяце была «Эмоциональная компетентность», направленная на изучение собственных чувств, а так же чувств других людей, для управления эмоциональными потоками, нарушающими важный психологический баланс человека.  Ребята стали относиться к профессору более уважительно, благодарно восторгаясь необычным подходом, благодаря которому предмет давался необычайно легко.   Близилось начало небольших каникул, на которое у студентов была запланированная поездка в Шотландию, ради посещения Грампианских гор, а именно Бен-Невис, поставленную главной точкой маршрута. Угадайте кого МакГонаггл выбрала себе в помощники, в качестве второго профессора? Правильно!  Стоит ли говорить о том, что он дважды пытался её подкупить? Женщина была непреклонна.  Малфой не узнает, но об этом лично попросили первокурсники нескольких факультетов, расписывая в красках плюсы появления молодого преподавателя в качестве сопровождающего.  Симус, захлёбываясь собственной слюной, активно жестикулировал, объясняя профессору МакГонаггл важность принятия этого решения, приводя веские аргументы, такие как: необходимость сближения учеников с профессором; отличные каникулы для начинающего преподавателя; педантичность и строгость мистера Малфоя, необходимые в работе с первокурсниками; бонус - дополнительный отдых МакГонаггл от сорванцов, предоставляемый сменщиком - мистером Малфоем.  Патил добавила свой заключающий комментарий, назвав профессоров давними друзьями. Минерва, довольно улыбнувшись, расслабленно хмыкнула, клюнув на удочку.  В действительности же, всё было куда прозаичнее – они свято надеялись, что Малфой, в силу своего возраста, не станет ворчать из-за алкоголя и пьяных выходок первокурсников. Возможно, им даже удастся заманить его к себе и напоить.  Смирившись со своей участью, после пятнадцатиминутного злорадного ржача Паркинсон в трубку мобильного телефона, Малфой потёр руками лицо и в экстренном порядке поехал закупаться тонной необходимых вещей.  Дорога до Эдинбурга на поезде понравилась Драко больше всего. Ему досталось место в купе с парочкой девчонок с социального, вездесущей Грейнджер, и капитаном футбольной сборной университета и по совместительству гроза ночных эротических снов Малфоя, настигнувших его в последнее время. Шутки ради, он поделился этой новостью с Панси, о чем потом очень сильно пожалеет.  Глазеть на клюющего носом Поттера было очень увлекательно – длинные чёрные ресницы подрагивали, а широкая грудная клетка двигалась вверх и вниз, плавно и размеренно кооперируясь со спокойным дыханием. Он выглядел так… умиротворенно и мило, что Драко невольно сцепил зубы, чувствуя то, что чувствовать явно не должен.  Взгляда он, конечно же, не оторвал. Глазеть же никто не запрещал, верно?  Поттер дремал, закинув голову на спинку сиденья и, скрестив руки на груди, тихонько посапывал.  Он сидел практически неподвижно, не считая дурацких круглых очков, медленно съезжающих с носа, явно намереваясь совершить побег.  Стоило им съехать на кончик носа, как Малфой, сидящий прямо напротив, машинально дёрнулся их поправить, получив подозрительный взгляд Грейнджер. Отдёрнув руку, проклиная себя за безрассудный порыв, быстро спрятал руки в карманах брюк, отвернувшись в окно. За окном мелькали невероятные пейзажи: густые лиственные и хвойные леса, вересковые пустоши, непередаваемой красоты побережья и холмистые долины, окрашеные в золотой цвет. Почему-то сердце кольнуло, а Малфой раздраженно фыркнул от того, что засоня Поттер пропускает такое разнообразие красок. Солнце уже садилось за горизонт, когда поезд прибыл до точки назначения. Сказочная столица встретила их вечерними огоньками и щекочущими нос ароматами свежей выпечки одной из пекарен, в которую завалилась группа воодушевлённых первокурсников с парочкой уставших преподавателей.  Ночь они провели в каком-то небольшом уютном отеле на краю Эдинбурга. Драко был бесконечно благодарен МакГонаггл, снявшей для себя и Малфоя отдельный двухместный номер.  На следующее утро, проведя несколько часов в автокаре, они уже шли по маршруту в горы, нагрузившись всем необходимым в огромные туристические рюкзаки.  Минерва отлично ориентировалась на местности, проводя здесь подобные экскурсии каждый год.  Оказавшись к вечеру на выходе из небольшого городка Форт Уильямс, была необходимость разбить палатки, о которой Малфой предательски забыл, оставив бережно лежать в прихожей на столике.  — Если хотите, можете заночевать со мной, Драко.  Уставшая профессор, с синяками под глазами, цвета ночного неба, приглашала к себе в одноместную палатку, войдя в положение. Драко хотелось согласится, но теснить взрослую даму, нуждающуюся в хорошем отдыхе, он не смог.  — Спасибо, Минерва. Не переживайте, я…  — Мистер Малфой может заночевать с нами, профессор. Мы с Гарри взяли трёхместную палатку.  Державшая в руках палочку с нанизанным маршмеллоу, Грейнджер, ворвалась в диалог. Она протянула пожаренный на костре зефир МакГонаггл и пригласила Драко к ним, уверяя, что место у костра для него прибережено и все уже его ждут.  Профессор благодарно кивнула и скрылась в свой палатке, застегнув замок.  — Не волнуйтесь, ребята очень устали и вряд ли доставят вам неприятности, профессор.  — Я не переживаю, но чувствую себя неловко. Не хочу вас теснить.  Малфою правда было неловко. Осознание того, что он забыл свою палатку и теперь проведёт ночь в компании Поттера будоражило, но в то же время сигнализировало об опасности бессонницы.  «Слава Богу, не наедине, а вместе с Грейнджер» — …и она тогда влепила мне дополнительные работы! «Философия Древнего и совершенного Китая»! Это даже звучит тухло!  — Монти, тебе стоило притворится мёртвым при первой же возможности!  Усевшись возле Гермионы и светловолосой Полумны Лавгуд (кажется с социального), Драко получил личную палочку и горсть зефира, к которому даже не притронулся. Слушать возмущения первогодок было забавно – Малфой даже расслабился, погружаясь во все эти разговоры о тяжелой программе, вредных престарелых профессорах, вкусных булочках с корицей в университетском кафетерии, планах на следующие выходные и вечеринке выпускного курса, на которую решительно собрались первогодки.  Проводя свои студенческие годы в компании книг, он подобные мероприятия не посещал, да и чего греха таить, даже о них не думал. Алекс, конечно, пытался затащить своего парня на подобные, но без Панси, Блейза и Теодора ему там было скучно.  «Своего рода возмещение за утраченное время» — думал он, услышав первые аккорды расстроенной гитары. На душе стало хорошо.  Кто-то горланил песни под гитару; кто-то (а именно та светловолосая Лавгуд на пару с Грейнджер и ещё двумя девчонками) танцевал под завывания песен; кому-то нравилось просто сидеть у костра, грея руки; несколько человек увлечённо что-то обсуждали, звеня жестяными чашками.  Тепло.  — Драко…  — М?  Малфой так расслабился и засмотрелся на танцующие языки пламени, что даже не обратил внимания, когда Поттер подсел к нему вплотную.  — Не любишь маршмеллоу?  Тихий голос Гарри почему-то звучал так мягко и нежно, обезоруживающе и тепло, что Малфой не смог сдержать улыбки. — Мы уже перешли на «ты»?  — Мне бы хотелось. Ты против?  Захотелось посмотреть на него.  Отложил палочку в сторону, Малфой откинулся назад, удерживаясь на руках и повернул голову в сторону собеседника. Зелёные и глубокие , как те самые прекрасные хвойные леса за окном поезда, глаза смотрели на него в упор. Кудри ласково развивал вечерний прохладный ветер, от чего воронье гнездо на голове выглядело сумасшедше, но чертовски красиво.  — Я не против. Гарри.  Парень явно смутился и нежно улыбнувшись, выдохнул, приобняв себя.  — Спасибо, что согласился поехать с нами. Все ребята очень хотели заполучить тебя в качестве сопровождающего в паре с МакГонагалл.  — Будто бы у меня был выбор!  Гарри тихонько хихикнул и отвернулся к костру.  — Я рад, что ты здесь.  …  — Я тоже.  Фоновый шум, в виде орущих песню о драконах из какой-то игры (как потом рассказала Гермиона), разбавляли звонкий смех и потрескивание костра.  Ветер трепал платиновые волосы, обдувая покрасневшие щёки, а тепло, исходившее от костра приятно грело руки. Они не проронили ни слова, сидя вплотную друг к другу, соприкасаясь бёдрами. Малфой чувствовал как Гарри дрожал, но виду не подавал. Еле заметная, мягкая улыбка не сходила с его лица. Внутри что-то неустанно скреблось. Ближе к ночи, когда толпа разбежалась по палаткам, Гарри и Драко остались одни.  — Ты устал?  Повернувшись к источнику звука, Малфой смог увидеть мольбу в глазах, сканирующих его с ног до головы.  Усталость уже пробиралась до кончиков волос, но почему-то, совсем ненадолго, захотелось остаться.  — Нет.  Гарри просиял, вмиг вскочил на ноги и практически побежал в палатку, возвращаясь с двумя безобразными пледами, укрыв одним Драко, а другой накидывая себе на плечи.  «Что-то мне это напоминает…» — Можно вопрос?  Парень, выше на целую голову, сгорбился так, что казался меньше Малфоя.  — Давай.  — Куда ты пропал тогда?  Вопрос звучал странно. Драко ожидал всего чего-угодно, но точно не этого.  — Это ты меня спрашиваешь? Из нас двоих ты пропал первым.  Воспоминания болезненно откликнулись в голове, Малфой вспомнил как высматривал малыша через забор, каждый день в одно и то же время, в надежде увидеть маленькую махающую ручку.  — Опекуны заперли меня в школу для уродцев, в которой я провёл несколько лет. На каникулы забирать отказывались, так что пришлось сидеть там безвылазно, пока меня папа не забрал к себе. Откровения полились из Поттера быстротечной рекой и, не желая останавливать его, Драко внимательно слушал, укутавшись в плед с носом.  «Стоп! Он сказал «папа»?  — Папа? Ты же говорил, что твои родители погибли. Малфой в недоумении уставился на ковыряющего палкой огонь Гарри.  — Крестный.    Приятно было слышать, что Гарри больше не был одинок. Судя по тому, с какой любовью он ответил, парнишка действительно очень счастлив. Любопытство распёрло Драко. — Здорово. Вы теперь живете вместе?  — Нет, два года назад его убили.  Сердце остановилось. Гарри, продолжая копаться в угольках, параллельно подбрасывая хворост, не отрывался от огня, уперевшись локтями о колени. Драко не смог придумать какой-нибудь утешающий ответ, так что спросил первое, что пришло в голову. — Как ты?  Поттер замер, а затем, оттаяв через пару секунд, снял очки и потерев переносицу, возвращая их обратно, повернулся. Драко мог поклясться, что заметил кривую улыбку на его лице. — Спасибо. Уже хорошо. Я не один, у меня есть ещё второй отец, так что…  «Что?» — Второй отец?  Видимо удивлённое лицо Малфоя было чересчур комичным, потому что Поттер вдруг залился смехом. На ногах поджались пальцы от этого звука.  — Да, у меня двое отцов. Римус и Сириус. Я уже привык к такой реакции, всё в порядке.  Поттер весело хмыкнул и вернулся к прежнему занятию, оторвавшись лишь на секунду, чтобы укутать Драко посильнее.  Немного посидев в тишине, слушая только треск огня, Поттер внезапно начал рассказывать о своей жизни. Без деталей, но достаточно подробно, чтобы понять картину в общих чертах. За время его монолога, Драко успел расстроиться, пожалеть о не подаренном пузырьке яда, обрадоваться, не по-аристократически матернутся, покивать, насупиться и скривиться, а в конце тепло улыбнуться. Чувство гордости за Гарри наполнили его до краев. Драко знал, что с таким большим сердцем как у него, он просто не мог стать плохим. Не мог.  Вдруг стало стыдно за себя.  Драко вспомнил, как однажды, будучи подшофе, жаловался Алексу на маленького Гарри, не оставившего даже короткой записочки, исчезнув в одно мгновение.  Пока он развлекался в школе, а затем в университете, малыш Гарри прошел настоящую войну, с потерями и утратами, со шрамами и болью.  Малфой не был сильным в выражении своих чувств (отец не жаловал подобное), так что всё, что он мог сделать это дотронутся мизинцем к мизинцу Гарри, сцепив их в крепкий замок.  Тепло. Хорошо. Невероятно.  — А что на счёт тебя?  Хриплый голос, щекочущий ухо горячим дыханием, добрался до самых глубин души Драко и он почувствовал непреодолимую нужду рассказать обо всём, переняв эстафету.  Гарри внимательно слушал, переплетаясь уже всеми пальцами с Драко, нежно поглаживая большим тыльную сторону ладони.  Малфой рассказал ему об отце, о скандале, о том как его выгнали из дому, об учёбе и поездке в Чикаго, о том, как ему трудно было вернуться в Британию и ощущении невероятной потребности сделать это, о Молнии (золотой рыбке, подаренной Теодором). Об Алексе и причине изгнания из дома Малфоев мужчина умолчал, не считая это важной информацией для Поттера.  Ему было так легко говорить с Гарри, что даже не заметил, как тот прижался всем телом, обнимая содрогающегося от холода Драко. Малфой не ощущал холода, но дрожал. Ему не было грустно, но слёзы сами катились по его щекам. Он впервые почувствовал спокойствие и умиротворение, такое сильное, что сам не помнил, как уснул, проснувшись в палатке в обнимку с Гарри, тепло обнимающего его рукой поперёк груди.  «Тепло» — вот, что подумал Малфой, нехотя открывая глаза, после спокойного сна, впервые посетившего его за такое долгое время.  — Я, конечно, против ничего не имею, но кажется, нам пора выходить.  Где-то вдалеке послышался голос Грейнджер, шуршащей спальным мешком.  Малфой вскочил, оперевшись на локтях и посмотрел по сторонам. Грейнджер даже не озиралась на них, старательно упаковывая вещи в громадный рюкзак.  Гарри тихонько посапывал, по-хозяйски закинув ногу на Драко. Отрезвление не заставило себя ждать и тот, чертыхнувшись про себя, быстро встал и начал собираться, мигом выскочив из палатки.  Ребята у костра уже готовили завтрак, нагревая чайник на очередные порции кофе, одну из которых любезно протянул профессору Лонгботтом.  — Сегодня мы взберёмся на самую высокую точку. Хотя, я, если честно, хотел бы провести время у подножья, собирая саженцы растений.  Обратился к нему Невилл.  — Я, если честно, тоже.  Малфой улыбнулся студенту в ответ и тот, робко кивнув, поплелся к остальным.   Впереди ожидали долгие часы зигзаговидной тропы, сменившиеся таким же долгим ожиданием фуникулеров, на которых уставшие и голодные студенты попросились прокатится.  Гарри и Гермиона медленно волочились позади, пока девушка что-то с пеной у рта рассказывала.  Малфой чувствовал пронзительный взгляд в спину, но ни разу не обернулся. Он боялся, что Гарри, скорее всего, обиделся на его трусливый побег… Но как бы отреагировала Грейнджер на их милое общение Драко не знал. Она понимающе промолчала, ведь сама пригласила Малфоя переночевать у них, однако то, что она сейчас так яростно втирает угрюмому Поттеру какие-то речи, подтверждали его опасения. В груди неприятно кольнуло и он сжал кулаки в карманах куртки, ускорив шаг.  — Кто знает, как переводится название горы?  МакГонагалл похлопала по плечу подоспевшего к ней молодого профессора и обратилась к ребятам.  — С кельтского переводится как «злобная гора»!  Запыхавшаяся Грейнджер, выкрикивая,  подлетела к толпе студентов.  Малфой был готов поспорить, что слышал чей-то шепот - «Она так напрягается, словно за это очки дают», «Выскочка Грейнджер».  Похожие реплики он когда-то слышал в свой адрес, давным-давно, в школе.  — А мне другой перевод нравится!  Светловолосая макушка подпрыгнула в толпе и ребята расступились, предоставляя Лавгуд слово. Та мило улыбнулась, поправила дикие косы с вплетенными цветами и продолжила.  — «Гора, вершина которой скрыта облаками». — Вы обе правы. Бен-Невис действительно спрятан за облачной дымкой. В то же время — суровый и коварный. Нам с вами крупно повезло с погодой, поэтому можем насладиться пейзажами в полной мере.  А посмотреть было на что – большие каменные валуны, покрытые мхом, блестели капельками влаги на солнце; легкий туман окутывал каждый сантиметр, разлившись полупрозрачной молочной дымкой; небольшой горный водопад, тихо журчащий, напевая только одному ему известную мелодию; невероятной красоты виды на холмы, каменные пирамиды и горное безмолвие, переливающее всеми оттенками зелёного. Вдоволь находившись и наделав миллион фотографий, толпа, вздыхая и устало зевая, под громкие выкрикивания, отправилась назад, к подножью горы в ближайший паб.  — Заночуем в том же месте, слава Богу, погода благоволит.  Заключила профессор МакГонагалл, прервавшись от дискуссии на тему предстоящего футбольного матча.  Народ быстро скооперировался, накупив в дорогу разнообразной вредной еды и тонну алкоголя, пряча в куртки и рюкзаки под обречённые вздохи профессоров. МакГонагалл долго возмущалась, ссылаясь на ребячество и силу трезвого духа, но Малфой пообещал присмотреть за сорванцами и она, благодарно-мучительно выдохнув, кивнула головой.  — Симус! Принеси ещё дров! Все хотят чай!  — У вас уже есть чай! И вполне себе согревающий!  По кругу пошли шепотки, хихиканье и цокот вытаскиваемых бутылок.  — Мистер Малфой, вы с нами выпьете?  Драко повернул голову, прервавшись от бездумного поглощения шоколадно-мятных конфет и увидел протянутую руку Невилла, держащего бумажный стаканчик.  — Подослали тебя, потому что ты единственный кому я не смогу отказать?  Щёки Невилла раскраснелись и тот, стеснительно уводя взгляд, всучил стаканчик профессору, быстро сбежав. Малфой засмеялся.  «Споить хотят, чертята» — подумал Малфой, недоверчиво сделав маленький глоток.  Виски, на удивление, оказался хорошим, мягким и обволакивающим, с ноткой кофе, мёда, ванили и свежей хлебной корочки.  Покрепче сжав стаканчик, он подсел поближе к костру и вытянул длинные ноги, грея конечности от зябкой вечерней прохлады.  — Можно с тобой посидеть?  От неожиданности Драко подпрыгнул, немного пролив виски на землю.  — Поттер! Нужно тебе колокольчик на шею повесить! Ты всегда появляешься так неожиданно, словно у тебя мантия-невидимка есть!  Парень громко рассмеялся, поправляя красную шапку.  — Гарри. Ну, а на счёт колокольчика я подумаю, если ты правда хочешь его на мне видеть.  Малфой замер.  «Он что, флиртует со мной? Господи сохрани, это флирт?! Не может быть…» Драко не был бы Драко, если бы не удержался от шпильки, жаждая мести.  — Если бы знал, что согласишься на что-угодно, то предложил бы ничего не надевать. В таком случае взгляд всегда будет прикован к объекту, не в силах оторваться, а значит эффекта неожиданности удалось бы избежать.  Прежние зелёные глаза с танцующими чертятами внутри, смотрящие на него с детским озорством, вмиг потемнели, подобно ночному океану, отзеркаливаемому надвигающуюся грозовую бурю.    Кончики пальцев закололо. Сердце ухнуло в пятки, а ресницы начали сами судорожно подрагивать. Малфой ведь хотел увидеть реакцию Поттера? Увидел. Не совсем такую, как он ожидал, правда, предвкушая стушевание, стеснение и красные щёки… Но она определенно была бурлящей. Такой же бурлящей как и кровь в жилах, сходившей с ума от этого безумного, полного желания, взгляда.  — Ты… Не смотри на меня этими глазами..!  — Какими глазами?  Поттер снял очки, медленно складывая дужки и сунув в карман, повернулся всем корпусом к Драко.  В тот момент, казалось, что кроме них вокруг ни единой живой души. Они сидели друг напротив друга, без возможности увести взгляд.  Малфой чувствовал, что так не должно быть, что это неправильно, что это всё полный абсурд… Но предательское сердце выбивало бешеный ритм, выламывая последние здоровые рёбра. Остальные уже давным-давно переломанны в жалких попытках отрицания, приводящих Драко в ужас.  Сзади шумели студенты – пили и развлекались, играли в какие-то игры, задавая друг другу вопросы. Так, из томных гляделок их вырвала Лавгуд, предложив профессору и Поттеру сыграть с ними, без возможности отказаться.  — Патил, твоя очередь! Назови своего краша в универе!  — Это был слишком простой вопрос, Колин! Ты совсем не умеешь в это играть!  Парвати, в свою очередь, так не считала, поэтому закрыв лицо руками, прошипела «Седрик» и передала эстафету Грегу, не замечая на себе грозного взгляда Симуса.  Тот задал вопрос Дину, а Дин спросил Фоули, хихикавшего на свой вопрос для Лавгуд и так по очереди, пока та самая очередь не настигла Поттера.  — Гарри, как зовут твою девушку?  Повисла тишина, только тихое фырканье Гермионы коснулось края уха Малфоя.  Поттер молчал.  — Нет у него никакой девушки! Оставь свои нежные мечты при себе, Падма! Поттер у нас рак-отшельник, пятится даже от рыжей красотки, приходящей на каждую нашу тренировку!  Голос принадлежал какому-то незнакомому Драко студенту, но он видел, что тот без конца тусуется в группе первокурсников, состоящих в футбольной команде. Вдруг голос подал Монти, первокурсник с экономического. — И не говори! Поттер, так глядишь, все подумают, что ты у нас голубых кровей! Девчонки плакать будут навзрыд! Челюсти у Драко сжались до хруста зубов. Он помнил эти мерзкие насмешки одногруппников, узнавших о его отношениях с Алексом. Привкус крови ощутился во рту как раскаленный метал.  — Говорить подобные вещи в приличном обществе непростительно, мистер Донован.  — Да ладно вам, профессор! Мы же шутим! Смех сидящих в кругу костра повис на Малфое тёмной пеленой, скручивающей поджелудочную в тугой узел. Он мельком глянул на Гарри, державшего лицо, полное поразительного безразличия.  — Даже если так, то что?  Шутливые шепотки и стук чашек в мгновение прекратились. Кто-то отвёл смущено взгляд; кто-то открыл рот; а кто-то громко матернулся; одна девочка, сидевшая напротив, тихонько заплакала.  — Ничего, Гарри. Это не значит ничего.  Гермиона, державшая за руку отстранённую от происходящего Луну, кивнула другу головой, тепло улыбнувшись.  — Так значит Джинни свободна?  Раздавался восторженный вопль Монти, внезапно подскочившего с места.  Ребята снова засмеялись, почувствовав разряженную обстановку.  — Да, говнюк, она совершенно определенно точно свободна.  Поттер, отвечая хмельному и радостному Монти, широко улыбнулся, блеснув белоснежными зубами и подкинул дров в костёр.  Про игру все забыли, начав бурные обсуждения ориентации друг друга, восторженно визжа и досадно мыча от повалившихся откровений.  К концу вечера, изрядно выпившие и пошатывающиеся ребята разбежались по палаткам. Малфоя Гарри схватил за руку и потащил в их с Гермионой трёхместный номер из полиэстера. — Сегодня ночуем сами, Герми хотела с кем-то созвониться, так что свою палатку ей уступила Луна, а сама она останется с Невиллом и Монти. Поттер забавно скривился и подставил два пальца ко рту, изображая рвоту. Малфой невольно рассмеялся.  Возможность остаться наедине пугала его, но простодушие и озорство Поттера, комкающего свою кофту во что-то на подобии подушки, позволило Драко успокоиться.  Они легли друг возле друга, обсуждая впечатления от приобретённых впечатлений за день. Когда набор слов иссяк и палатку охватила неловкая тишина, Гарри решился на очень неожиданный вопрос.  — Тебя смутило то, что ты узнал? Теперь я тебе неприятен?  По телу пробежала легкая дрожь.  — Нет, что ты. Совершенно определенно точно нет.  Малфой лукаво улыбнулся, а Гарри захихикал, вспоминая свою же пылкую речь у костра.  — А ты? Тебе нравятся…ммм… девушки?  Ладони вспотели, а глаза начали бегать из угла в угол, изучая палатку. Гарри, по всей видимости, заметил это и предложил забыть о вопросе, но Малфой отрицательно помотал головой, чувствуя желание поделиться. Он восторгался смелостью Гарри. Сам он, столкнувшись с разносом отца и неодобрительным общественным мнением после знакомства с Алексом, боялся поделиться этим с кем-то. Но побыть смельчаком в закрытой палатке с Гарри было легко. К тому же, укор совести о не рассказанных деталях в прошлый раз давал о себе знать. — Мой ответ - нет.  Поттер переменился в лице и, стерев с него любые эмоции, уставился на Драко. Уголки губ Гарри подрагивали, гранича между улыбкой и грустью, он тяжело и шумно дышал, немного мотая головой из стороны в сторону.  — А… У тебя кто-то есть..?  «Бесстыдник»  — Нет, у меня никого нет.  — Ты в кого-то влюблён..?  «Сегодня прямо день откровений» Драко на секунду задумался. Был ли он влюблён? Он не знал. Он уже и не помнил, когда в последний раз думал о влюбленности, не говоря уже о том, чтобы испытывать это чувство. Скучал ли он по Алексу? Наверное, нет. Слишком сильно его обидел бывший парень, чтобы скучать по нему. Он не был достоин даже одной случайной мысли. Панси настойчиво предлагала другу парней, заинтересованных в Малфое, но ни один из них его не заинтересовал в ответ.  Глаза напротив терпеливо ждали ответа, пока их владелец терзал зубами губы, прокусывая их до крови.  — Не знаю.  Гарри часто заморгал, потёр нос и, подложив руку под щёку, еле слышно отозвался.  — А мог бы ты… Ну, в общем… мог ли быть один шанс, что… Я…  — Что, мистер Поттер? Мог бы я что?  Малфою не хотелось, чтобы это прозвучало грубо, скорее, он просто был поражен и немного раздражен этим лепетом.  Лицо напротив расплылось в нежной улыбке.  — Мог бы ты полюбить меня?  Сердце пропустило удар. А затем ещё и ещё, громче и громче, сильнее, мощнее, чаще. Драко поджал губы, сглатывая подступавшую слюну и прикусив нижнюю губу, приоткрыл рот, отвечая шепотом.  — Тебе хотелось бы этого..? Поттер прищурил глаза.  — Очень…  «Ну точно, бесстыдник» — И что же в твоем понимании любить?  Драко хотелось загнать парнишку в тупик. Он чувствовал сожаления, чувствовал, что возможно, разочаруется от ответа. Поймёт, что он слишком мал и между ними никогда не сможет быть чего-то… Разочароваться он не смог. —  Мне кажется, что любить, это уважать границы человека, позволяя ему быть самим собой, находясь рядом. Заботится о том, чтобы он был счастлив, доволен и сыт, испытывал комфорт и спокойствие. Думаю, что любовь это слишком сильное чувство для тех, кто не способен отдавать, ничего не желая в ответ… Когда смотришь на человека и думаешь лишь о том, как тебе повезло, что он появился в твоей жизни. Засматриваешься на него украдкой, наблюдая за тем, как он поправляет за ухо чудесные, мягкие как шёлк, волосы; как нервно теребит пальцы, когда волнуется; как покусывает щёку изнутри, когда не знает, что сказать; как задумчиво покачивает ногой; как смущается, покрываясь алыми пятнами до самых кончиков белоснежных ушей и… И видеть во всём невероятную красоту, щемящую сердце… Мне кажется, что любить это значит желать отдать себя всего, без остатка – душу, тело, что-угодно. Лишь бы он был счастлив. Когда я смотрю на тебя, я… Я хочу отдать себя без остатка тебе.  Подступивший ком в горле застрял, не собираясь исчезнуть. Перед ним больше не было глупого мальчишки, бегающего по террасе, пытаясь поймать для Драко бабочку. Рядом с ним был взрослый парень, молодой мужчина, со своей историей и шрамами, целеустремленный и сильный. А смотрит на него так, словно Драко для него самое ценное сокровище, к которому нельзя прикоснуться. Малфой прикрыл глаза, чтобы собраться с чувствами, но не смог открыть обратно, понимая, что если это сделает, что не сможет остановить себя. Не сможет сопротивляться этой тонкой нити, за которую этот парнишка так настойчиво притягивает к себе. Тремор пробирал до самых костей. Хотелось подорваться и бежать куда-нибудь далеко, чтобы переждать в укромном месте эту сумасшедшую бурю эмоций внутри. Сердце болело. Адски. Он так и лежал, с закрытыми глазами, медленно вдыхая и выдыхая через нос, пытаясь себя успокоить, пока тихий шепот не защекотал его ухо.  — Если ты против… Оттолкни меня, ладно? Я просто… Я… Последние слова, сказанные в его губы, обожгли горячим дыханием и Драко замер, вслушиваясь в безумное сердцебиение в сантиметре от себя.  Он почувствовал как его ресницы затрепетали, а теплая рука обняла его за талию, прижимая к себе ближе. Изнутри вырвался тихий писк, исчезнувший в накрывшим его губы поцелуе.  Гарри целовал нежно и так трепетно, словно боялся причинить вред, боялся спугнуть. Мягкие пухлые губы целовали каждый миллиметр, исследуя тонкие и холодные напротив, слегка облизывая языком, умоляя пустить внутрь.  Разум затуманился и Драко отпустил себя, разрешая углубить поцелуй, приоткрыв рот. Их языки, горячие и влажные, столкнулись в легком танце, перерастающим в сладкую борьбу, пока Гарри крепко обнимал Драко, сжимая уже двумя руками, впиваясь пальцами в кожу, ловко просунув их под рубашку. Он гладил осторожно, проводя пальцами по рёбрам, сжимая бока, жадно впиваясь в губы в Малфоя.  Драко, не осознанно для себя, протяжно застонал в поцелуй, дёрнувшись от умелых ласк. Он был готов поклясться, что услышал тихое рычание, исходящее от Поттера, словно тот хищник, терзающий свою жертву.  Драко было всё равно.  Удовольствие от поцелуя покалывало по всему телу, расходясь маленькими иголочками, от которых сбивалось дыхание и подгибались пальцы.  Он обнял Гарри за шею и тот, восприняв это как зов к действию, забрался сверху, запустив одну руку в мягкие шелковистые платиновые волосы, массируя кожу головы и легонько сжимая, заставляя Малфоя открыться для поцелуев ещё больше.  Что-то горячее и твёрдое, упершееся в пах Драко, подрагивало от каждого тихого стона Малфоя. Словно в бреду, дрожащими руками Драко добрался до джинс и провел ладонью по бугорку, чем вызвал громкий хриплый стон, оторвавшегося от поцелуя Гарри, выгнувшегося дугой над ним. Реакция Поттера на такое обычное легкое движение сводило Драко с ума. Ему хотелось увидеть и услышать ещё, наслаждаться этой картиной как можно дольше и, закусив нижнюю губу, он повторил движение, сжав выпуклость джинс рукой.  Поттер внезапно зарычал, набросившись на Драко за новой порцией поцелуев, оттягивая и покусывая его губы, слизывая капельки слюны, стекающие с уголков. Он потянулся приласкать Драко в ответ, поглаживая пах сквозь брюки, надавливая на головку, от чего Малфой содрогался и возбужденно мычал, сжимая в кулаке кудрявые пряди.  Они целовались и гладили друг друга до исступления, до последних сил, до невероятного, накрывшего их одновременно, умопомрачительного оргазма. Тяжело дыша, оба сцеловывали с друг друга последние искорки фейерверка, исчезающие вместе с учащенным дыханием, сменяясь сладким блаженством и приятным трепетом внизу живота.   Малфой напрягся, приходя в себя. Беспокойство накрыло его высокой волной, но Гарри, уловив это, моментально прижал к себе, ласково покрывая поцелуями алые щёки и шею, параллельно бормоча шёпотом о том, какой он прекрасный, нежный, замечательный, милый, ласковый, очаровательный, потрясающий…  Провалившись в глубокий сон, убаюканный ласковым Гарри, Малфой видел чудесный сон, отогнавший все его страхи куда-подальше.  Утром их разбудили звонкие громыхания чашек, доносящиеся снаружи. Часы показывали девять, а солнечные лучи полностью осветили палатку. Малфой повернул голову влево и увидел возле себя спящего Гарри, обвившего его как змей, всеми возможными конечностями.  — Поттер!  Кудрявая голова зашевелилась, прижимаясь поближе к Драко, а затем, поцеловав плечо, уткнулся в его шею, притянув рукой к себе.  — Иногда мне кажется, что из твоих уст моя фамилия звучит как оскорбление…  — Может быть так и есть! Обязательно было спать в одном спальном мешке, сжимая меня как подушку?  «Несносный прилипала»  Гарри пожал плечами, хихикнул и еле слышно пробормотал.  — Люблю тесные пространства.  Заработав щелчок в нос, от чего вскрикнул и вскочил, отцепившись от Драко, Гарри потянулся и сладко зевнул, натянув капюшон кофты на голову.  — Как спалось?  «Ещё спрашивает!» — Жарко. Потно. Липко. Хочу в душ.  Драко закатил глаза, выпустив укол в сторону горячего как печка Поттера, но тот лишь довольно рассмеялся, откинувшись обратно. Расплывшись в ехидной улыбке, он посмотрел на Малфоя, у которого от этого взгляда побежали мурашки. — Мы всего лишь целовались, а ты описываешь так, словно…  «Сучёныш!»  Спальный мешок, который Малфой уже успел сложить, моментально полетел в довольную широко улыбающуюся рожу.  — Заткнись! Не дай Бог кто-нибудь усл…  Драко прервал женский голос, доносящийся извне.  «Вездесущая Грейнджер» — Вы уже? Оу, кхм… Эм… В смысле, вы уже проснулись? Гарри, прости!  Палатка разразилась хохотом Поттера, лежавшего на боку.  Он забавно дрыгался и хрюкал то ли от ситуации, то ли от выражения лица Драко.  Обратная дорога до Лондона была, на всеобщее удивление, тихой. Разбежавшись по своим купе, проверив места в билетах, ребята были заняты выставлением фотографий в соцсети и поглощением запасов провизии, которую вчера никто так и не съел.  Место в поезде в обратную сторону у Малфоя было рядом с МакГонаггл, выкупившей целое купе для них одних.  — Как вам поездка, Драко? Не сильно они вчера вас доставали?  Минерва поправила очки, ковыряясь в планшете, размером с её лицо.  — Нет, что вы! Несмотря на алкоголь, все были более-менее послушными и…  — Вы не обязаны их покрывать, Драко. Я езжу с разными студентами каждый год и прекрасно знаю, чем заканчиваются эти посиделки.  Она посмотрела на него из-под очков, понимающе улыбнулась и, о чем-то на секунду задумавшись, спросила. — Хотите поехать с нами на лигу? Мне нужен ещё один сопровождающий, скорее даже помощник. Через неделю я везу команду в Манчестер. Что скажете?  Малфой задумался. На следующей неделе у него правда появились свободные окна, навевающие на него тоску. В университете время летело, он чувствовал себя живым, крутившись в работе, как белка в колесе. Он подумывал сходить с Панси на выставку, но та сослалась на какие-то важные дела и отказалась, предлагая пригласить Поттера. «Чертовка!» Блейз тоже слился, оправдываясь проверкой в клубе, а Тео так и не появился, прислав лишь маленькое сообщение, что у него появилась работа, но по окончанию обещал обязательно встретиться. Из раздумий его вырвала Минерва, спокойным и ласковым тоном. — Будет весело, решайтесь! Я помню, каким вы были в студенчестве, Драко. Библиотека и кофейня напротив. Скука смертная!  Драко смог лишь хмыкнуть, согласно кивнув головой.  «Почему бы и нет?» — подумал он.  Если бы он знал, что его ждёт в поездке, сразу бы отказался.