Ты, я и мы

— Гарри, дружище, ты меня пугаешь! Ты уже два часа смотришь в одну точку и улыбаешься… Скулы ещё не свело?  — Оставь его, рыжуля! Неужели не видишь, как он счастлив? — Панс, это больше на зловещий оскал похоже…  — Тео!  — Что? А что я не так сказал? Честно говоря, он улыбается сейчас так же, как Малфой на контрольных работах в школе.  — Ха-ха! Точно-точно! Ещё глаза осталось прищурить! Блейзи умеет его пародировать! Покажи!  Принесли уже пятую пиццу на их большую шумную компанию, но Гарри не съел ни одного кусочка, бесцельно гоняя оливку в тарелке, игнорируя уже засохший кусок капричозы. Идти не хотелось, но Паркинсон на пару с Гермионой пинками выгнали его из библиотеки, уговаривая провести пару часов с друзьями и вкусной пиццей в мирной уютной обстановке.  Третий час самообучения «Методики реабилитации» для сдачи по профильному предмету уже плавили мозг. Видов реабилитации было столько, что пальцы вспотели вбивать всю эту информацию в ноутбук. Поэтому, «сырные бортики» и «двойная пепперони» звучали донельзя соблазнительно, и Гарри сдался.  Блейз, Теодор и Рон, потягивали светлое пиво, развалившись на диванчике и весело помахали, стоило девчонкам и Поттеру показаться в дверях пиццерии.  Гарри быстро сделал заказ, под натиском Рона выпил один бокал пива и откинулся на спинку кресла, рассматривая замысловатые картины на стенах. В общем и целом, жизнь не стояла на месте. В лигу они попали, следующая игра назначена на конец декабря в Престоне; с учёбой тип-топ, но тут заслуга больше Гермионы, приходящей каждые три дня ради проверки сдаваемых работ; папа начал встречаться с одной из лаборанток. Кажется, её зовут Дора… Откуда там вообще взялись друзья Драко? О, это хороший вопрос! Для этого мы вернёмся на месяц назад.  Кстати, если бы слово дали самой Панси, она бы сказала, что это не ваше дело. 

———————

Знаете, если вас бросают после секса, то есть только два варианта — плохой и ещё хуже…  Нервирующий будильник вынудил открыть слипшееся глаза. В холодной постели Драко не обнаружился.  Уже в автобусе, профессор, как бы между прочим, сообщила, что Малфой уехал со своими друзьями первым.  Ректор Флитвик на вопросы отвечать отказался, ссылаясь на решение профессора добровольно поехать в командировку на неопределенный срок. Конечно же, куда именно он поехал - никто не сказал.  Гарри писал Малфою в инстаграм, но безрезультатно. Он впервые почувствовал себя полным кретином, не удосужившись заполучить мобильный номер. На следующий день по возвращению с Манчестера, Рон и Гарри помчались в больницу проведать  Грейнджеров.  Оказывается, мистер Грейнджер попал в аварию, сопровождая своих учеников в театр. Они попали в ДТП, получили серьезные травмы и были госпитализированы. Залетев на второй этаж, ребята столкнулись с Гермионой и Теодором, которого Гарри сразу же узнал.  Именно этот парень появлялся в инста-профиле Драко на фотографиях.  Именно он как-то раз мелькнул в истории, пританцовывая на кухне, напевая странные мелодии и помешивая что-то в сковороде. Гарри хорошо запомнил эту историю, потому что Малфой на заднем плане заливисто смеялся, а Гарри любит его смех. Очень.  По злобному прищуру Уизли трудно было понять узнал он Нотта или нет.  Друг пожал тому руку, но показательно скривился , язвительно поблагодарив сквозь зубы за заботу о своей девушке, пока его не было. Нотт вежливо отмахнулся, пожал плечами и слащаво протянул, что так поступил бы каждый, а Герми толкнула Рона в бок локтем, прошипев что-то о «воспитании» и «банальной вежливости». Ах да, она точно назвала Рональда «букой», но это так, скорее, к слову пришлось. Познакомив ребят между собой, подруга представила Теодора как практиканта, за которого несёт ответственность её отец, и как своего друга, на что Уизли удивлённо поднял брови, а затем увёл взгляд. Рон никак это не прокомментировал, что само по себе уже было странным.  Мистер Грейнджер преподавал литературу в элитной школе, в которой учился когда-то Рон, и искал на своё место преемника, получив предложение работы в университете.  Пока он, активно жестикулируя перевязанной рукой, взбудораженно рассказывал ребятам о происшествии, Гарри, слушая в пол уха, косился на Теодора. Нотт держался в стороне, облокотившись о стену, попивая кофе из бумажного стаканчика, периодически заглядывая в ноутбук Гермионы, пишущей доклад. Он шепотом комментировал и давал небольшие советы, после которых Гермиона вспыхивала огнём и начинала яростно печатать.  Гарри хорошо знал подругу, всё-таки столько лет вместе даром не проходят, и видеть, как она с легкостью принимает чью-то критику или помощь, взрывало мозг. Он всегда считал, что Герми спокойно могла учится в двух университетах одновременно, если бы не двое оболтусов, которых ей приходилось тащить на себе прицепом.  «Гермиона, прости!»  Поттер также уверен на сто процентов, что все презентации и работы Уизли дело рук подруги. В конце обучения она спокойно может требовать два диплома.  Спустя час их пребывания в палате номер 29, ребята успели послушать несколько забавных историй о любимых учениках, строивших козни в школе. Между тем, Гарри был очень удивлён, узнав, что Панси пишет стихи (при чем на двух языках), а Блейз получил награду за лучший приключенческий роман, написанный в средней школе. Мистер Грейнджер очень расстроился, узнав, что Малфой бросил свои поэмы. По словам отца Гермионы – «у Драко определенно талант».  Слушать о Малфое было невыносимо.  Ещё вчера утром они нежились в кровати, ублажая друг друга, а затем он исчез, растворившись как сон, оставив за собой еле уловимый аромат духов на подушке.  Как раз на рассказе о школьной выходке Нотта, забывшего о домашнем задании и пытавшемся выдать стихи Армстронга за свои, с жутким грохотом и большой охапкой цветов в палату ворвались Паркинсон и Забини.  Панси, оставив без внимания присутствующих, кинулась к кровати, вручив цветы и пакет со сладостями.  — Как вы, мистер Грейнджер? Тео нам такие ужасы рассказал! Как ваша рука?  — Я лишь сказал, что наложили швы! Что ты брешешь, коза?  Паркинсон нахмурилась и шикнула «кретин» в сторону Нотта.  — Это она еще в хорошем настроении.  Прокомментировал хихикающий Забини, заранее выставив блок, ловко отбивая пинок ногой. Мистер Грейнджер засмеялся, принимая подарки и поинтересовался как их дела… Немного понаблюдав за этим театром абсурда, Гарри извинился и поспешил на «свежий воздух», вытаскивая из кармана пачку сигарет. Курить Гарри не любил, но почему-то перед выходом из дома прихватил новую пачку любимых сигарет Сириуса, до сих пор валявшуюся в коридоре. Никто намеренно её не трогал, будто ждал, что владелец заберёт сам, когда ему будет нужно. Гарри даже думал, что эта пачка значит для них с папой нечто большее, чем просто знак. Это был своего рода маяк, оповещающий о том, что душа всё ещё болит. Поттер уже не раз задумывался выбросить её — весьма болезненно реагировал на такие мелочи Римус, впадая в безмолвие и отчаяние. Наверное, самое время.  Сигарета приятно тлела в руке, а едкий дым заполнил лёгкие.  «Гадость» — поморщился Гарри, сделав ещё одну затяжку.  Он слегка закашлялся и кто-то похлопал по спине.  — Курить вредно.  — Самое вредное — это жизнь. От неё умирают.  Забини широко улыбнулся и подкурил странную сигарету коричневого цвета, выпустив густой клуб дыма в небо, а затем, чертыхаясь, отряхнул спавший пепел с пальто. Неловко.  — Блейз…  Тяжело было заговорить. Поттер понимал, что даже если друзья Драко и в курсе где он, то вряд ли поделились бы этой информацией с ним. Они не в отношениях, не друзья, да и любовники из них, как оказалось, так себе…  — Даже не спрашивай меня об этом, Гарри. Я ничего не знаю. Он не отвечает на звонки, а дома его нет. Если кто-то что-то и знает, так это Панс. Но она за него глотку любому перегрызёт, так что тут голяк, сам понимаешь. Забини причмокнул в конце и, затянувшись, сунул вторую руку в пальто, снова уставившись в небо.  Безысходность подкралась незаметно.  В принципе, Гарри ожидал такого исхода. Драко решал всегда всё сам, ему не важно было мнение других. Если в голову Малфою пришло желание уехать, то он уедет. В этом они с Гарри очень похожи, так что Драко легко не отделается.  Докурив, Забини поддерживающе похлопал Гарри по плечу и предложил вернуться.  В палате уже все прощались, желая скорейшего выздоровления и хорошего отдыха от школьных забот.  Паркинсон поцеловала бывшего преподавателя в щёку и вышла, прихватив под руку Блейза, помахав в ответ сидящей в кресле Гермионе.  — А этот что… останется здесь? Рональд, излучая ауру недовольства, рассержено спросил девушку, тыча пальцем в сторону Нотта, записывающего что-то под диктовку мистера Грейнджера.  Гермиона нахмурила брови. — А что такое? У тебя какие-то проблемы?  — Да нет, ничего.  Скрестив руки на груди, Рон поморщил нос, бросив быстрый взгляд на Тео.  — Не вижу причин для злости, Рональд. Он лишь помогает мне с папой. К тому же, они работают. Завтра меня сменит мама, так что можем сходить вдвоём куда-нибудь.  Гермиона нежно улыбнулась, встала и крепко обняла Рона, ещё раз поздравив обоих с победой над «Орлами».  Дома вкусно пахло лазаньей — коронным блюдом Римуса, а в коридоре стояло несколько пар обуви.  Едва различимые голоса и звон бокалов доносились с кухни.  — Всем привет.  — Гарри! Познакомься, это мои коллеги — Олаф, Маркус и Дора. Она теперь работает у нас в лаборатории.  Три пары глаз умилительно уставились на него и поздоровались. — Как там отец Гермионы?  — Мистер Грейнджер выглядит как мумия, но довольно оптимистичная и весёлая, так что готовиться к апокалипсису не нужно.  Папа тихо засмеялся и всучил Гарри тарелку с кусочком лазаньи.  — Останешься с нами?  — Нет, спасибо. Хочу побыть один. Не буду вам мешать, приятного аппетита.  Шторы в комнате были задернуты, а кровать заботливо заправлена папой. Гарри оставил тарелку на столе и упал на кровать, положив руки под голову.  Перед входной дверью он проверял телефон, но уведомлений новых не было, поэтому решил дать ещё немного времени. И себе, и Малфою.  «Немного времени» затянулось на целых пять дней.  Утро субботы встретило его горячим кофе, вкусными тыквенными булочками и злобной Гермионой, ворвавшейся в его спальню, яростно раздвигая шторы.  — Когда вы оба уже наконец поймёте, что я не ваша нянька! Стоило мне пропустить пару дней, как вы оба скатились вниз! Что за срач у тебя опять?! — Не припоминаю, чтобы выставлял объявление о работе. Положи футболку на место.  — Не язви! МакГонагалл уже три раза спрашивала всё ли с тобой в порядке!  — Если бы не ты, обо мне никто бы даже не вспомнил. Я, кстати,  был бы очень этому рад.  — Да что вы говорите?! Капитан, приведший команду университета к лиге, спустя пять лет проигрышей, точно внимания не достоин.  — Сарказм не твоё.  — Гарри!  Грейнджер, успев за эту словесную перепалку прибраться на столе и пособирать вещи с пола, насупившись, уставилась на друга. Он как раз дожевывал третью булочку, анализируя сказанное подругой, прежде чем она вырвала его из размышлений заботливыми объятьями.  Гермиона лежала на плече и тихонько всхлипывала, прижимаясь сильнее.  Кажется, что именно в этот момент, стена, которую он выстроил внутри себя, рухнула. Гарри почувствовал, что теряет самообладание, а глаза защипало от подступавших слёз.  Она всегда без слов понимала его. Не было нужды открываться перед ней, подруга и так видела его насквозь. — Прости, я хочу тебя поддержать, но сама в состоянии не лучше. Я правда не хочу, чтобы ты завалил семестр. Постарайся, ладно? Я помогу.  Спрашивать Герми о её переживаниях Гарри не стал, позволив самой дойти до нужной кондиции и рассказать. Поттер был уверен, что дело в Роне, слишком уж агрессивно тот отвечал на его звонки и сообщения. Последние два дня рыжей макушки в университете не наблюдалось, а значит Рональд действительно впал в хандру.  Уизли отличался поразительной сообразительностью и быстрее остальных справлялся с проблемами. Зачастую ему помогало везение, но прирожденный талант «не пропьёшь», как говорится. Он давно отмечал, что у них с Гермионой проблемы.  Друг частенько делился своими переживаниями, не требуя никаких советов или мнения, просто высказывался, будто хотел облегчить свои страдания. Уизли рассказал Гарри о её внезапных увлечениях, странном поведении и полном отсутствии близости. А самое ужасное для Рона было то, что он сам начал чувствовать неловкость между ними. Свидание, на которое они отправились на следующий день после посещения её отца в больнице, закончилось мелкой ссорой. Гарри помнит, что заверил друга не переживать и просто поговорить, решив недосказанности, но друзья лишь сильнее разругались. Взятая ими «пауза», вероятнее всего, была идеей Рона, упоминавшего об этом ещё в начале года, ссылаясь на то, что, скорее всего, Гермиона устала и им обоим необходим отдых. Возможно, их отношения стали отягощением для обоих.  Рон всё чаще злился из-за чрезмерного посещения Гермионой библиотеки, а она из-за непонимания и агрессии.  Подруга писала Гарри, что ей больно справляться с нетерпением Рона и не раз просила того позвать друга развлекаться, чтобы отвлечь.  Боль друга Гарри разделял, он хорошо знал как это — безумно скучать.  Со временем Уизли изменился. Он всё больше погружался в себя, что невероятно пугало. В последние дни и вовсе проявлял лишь пассивную агрессию, не желая слышать даже малейшего упоминания о «паузе».  Три дня назад Поттер видел друга на тренировке в клубе, где тот гонял самого себя до седьмого пота, подначивая Гарри на легкий спарринг. Тренировка прошла продуктивно, тело дичайше болело и хотелось нырнуть  в душ, расслабляющий мышцы, где они и встретили Забини.  Обмотанное полотенце держалось на святом духе, потому что будь оно хотя бы на сантиметр ниже — нужно было бы добавить цензуру.  Ребята перекинулись парочкой фраз, Гарри не упустил свой шанс узнать были ли новости от Драко. Отрицательный ответ больно полоснул по сердцу, так что Поттер перевел тему, поинтересовавшись у мулата, что он тут забыл.  К большому удивлению Гарри, Блейз раньше играл в университетской сборной, а сейчас решил в свободное время погонять мяч, отвлекаясь от бумажной работы. Рон всё это время молчал, внимательно рассматривая свои найки, а стоило им выйти на улицу, как лицо Уизли слилось с волосами, багровея с каждой секундой. Он что-то невнятно пробормотал и сбежал, оправдываясь какой-то работой по дому.  «Рон» и «работа» слова сами по себе несовместимые. Он не раз притворялся больным, лишь бы не участвовать в генеральной уборке, организованной матерью, а тут такое рвение! Аж гордость за друга почувствовалась.  Если бы Гарри знал, к чему приведет побег друга — не отпустил бы его тогда, всеми силами и уговорами затащил бы к себе домой. Настрочив корявым почерком парочку конспектов, заботливо принесённых подругой, Гарри с Гермионой уселись на пол, сделав из книг импровизированный столик. Грейнджер укоризненно прищурилась, но комментировать не стала. Пока они пили чай, подруга рассказала о долгожданной поездке в Бристоль на слёт начинающих писателей. С ней должен был поехать папа, но по известным причинам остался дома, поэтому вместо мистера Грейнджера с ней поехал Нотт. От такой новости парень оторопел и поинтересовался почему подруга не позвала его с Роном, на что Гермиона страдальчески улыбнулась и спародировала друга, закатившего голодную истерику год назад на презентации книги, которую Герми очень хотела посетить. Она не разозлилась тогда на Рона, но вымученно улыбнулась, покидая книжный. Точно так же, как и сейчас. Гарри понимающе молчал.  Попрощавшись и пообещав друг другу заботиться о себе, чтобы не случилось, Гарри решил набрать Рону.  Голос в трубке, икающий и невнятный, пробубнел, что ему тяжело и «просто хочется выпить».  Выпил он, кстати, неприлично много, потому что после разговора отправил Гарри фотографию пустых бутылок и, положа руку на сердце, после 10 Поттер перестал считать.  Вообще реально столько выпить? Хотя, если рядом были Фред и Джордж, то это ещё мало. На прошлое Рождество они вдвоём вынесли полмагазина, подливая каждому «для хорошего настроения». Даже Молли, пьющей какой-то ежевичный сок. Русские песни какого-то там Меладзе и «Салют Вера» в исполнении миссис Уизли будут сниться Гарри в кошмарах ещё долго.  Пьяные жалобы Рона звучали уморительно. Он говорил о каких-то теориях, зачем-то упомянув Забини, о детстве и бедном Чарли. Про Гермиону Рон не проронил ни слова, кроме того, что у неё плохой вкус, а затем громко засмеялся и приуныл, добавив, что у него походу тоже. Может оно и к лучшему, что он так начал копаться в своей голове? «Пауза» на то и пауза, чтобы разобраться в первую очередь в себе.  Сердце болезненно кольнуло. Гарри не хотел думать о Драко. Правда не хотел… и сильно вздрогнул, стоило Рону вновь заговорить.  — Я вот думал и думал… Как ты понял, что тебе… ну… мужики нравятся?  Поттер завис.  Их последний разговор, после извинений за сказанное тогда в клубе, закончился на хорошей ноте. Вот только тему эту больше никто из них не поднимал, будто оба старались не переступать незримую черту.  Да, конечно, Рон извинился, принял Гарри и всё такое, однако реакция на других геев оставляла желать лучшего. Временами хотелось втащить ему, но они друзья, так что Гарри сдерживал эти порывы, как только мог.  — Не знаю. Думаю, что мне помог поцелуй с парнем, чтобы разобраться окончательно.  Голос в трубке стих, а потом прозвучал еле различимый щелчок зажигалки и тяжелый вздох.  — С Малфоем?  — Нет.  — А с кем?  — Я уже и сам не помню как его звали. Девин? Дэвид..?  Гарри досадно засмеялся, но отклика не услышал. Уизли явно напрягал выпивший мозг слишком тяжелой информацией. Поттер уже даже немного заволновался, чтобы там черепушка не взорвалась.  — Ну, а без поцелуя никак нельзя?  — Если ты готов перейти на более сложный уровень, то… — Стоп! Я понял. Не продолжай. — А почему спрашиваешь?  — Да так… Для друга.  Дальше Уизли мастерски сменил тему на футбол и просмотренную игру между командами Шеффилда и Лестера, подмечая слабые стороны первых, занявшие место в лиге. Ребята долго обсуждали возможных соперников и оставшиеся несколько матчей перед Рождеством. Так же, Рон вспомнил о Монти, повредившего ногу, и Уилла, профессионально насмехающегося над тем на Фейсбуке, клепая мемы с приклеенной в фотошопе головой Донована.  Нужно было срочно найти замену.

——————

— Северус! Милый, как я рада, что ты приехал! Не ожидала, что вообще прочитаешь приглашение! Нам как раз нужно поговорить.  — Сильно не радуйся, Цисса. У меня дела в Англии, да и Драко мне сказал, что Люциуса не будет. Что с ним? Не смог перенести запись к парикмахеру?  Новая галерея на Стейт-Авеню принимала гостей. Толпы людей, шампанское и причудливые канапе встречали на входе восхищенных любителей искусства.  Драко тащил в руках большой букет анемонов, стараясь проскользнуть мимо навязчивых репортеров и удивленных зевак.  Получить от мамы приглашение на открытие новой галереи сразу показалось ему странным. Мама давно бросила все попытки приобщить Драко к этому, а все предыдущие он мастерски избегал. Возможно, дело в том, что мать каким-то образом узнала, что Драко в Оксфорде? Вряд ли. Не шпионит же она за ним, в самом деле!  Нарцисса писала чуть ли не каждый день на протяжении всех этих долгих лет, заваливая его рабочую почту письмами с расспросами об учёбе, работе, самочувствии и друзьях. Сама она тоже расписывала происходящее дома и на работе. Мать даже написала, что Ханна, получившая работу в семье некие Криви, живущих на соседней улице, иногда приходит на чай. Взвесив все «за» и «против», а также удостоверившись, что отца не открытии не будет — Драко решил посетить выставку и за компанию пригласил профессора Снейпа, приехавшего на тот же саммит, что и Малфой. Они перекинулись парочкой слов, руководитель предложил Драко работу в своем отделении, на что тот вежливо отказался, а зачем упомянул галерею своей мамы, услышав имя которой, Снейп улыбнулся и Малфой потерял дар речи. Северус признался, что приглашение у него уже есть.  Драко догадывался, что вечно всем недовольный и мрачный Снейп —британец, ведь он само олицетворение дождливого Лондона, но никак не ожидал, что в юношестве тот посещал художественную школу, дружил с его матерью и рисовал натюрморты. Хлеба и зрелищ, товарищи!  Малфою срочно нужно было посмотреть на эти восхитительные  композиции а-ля «50 оттенков чёрного».  Войдя в забитый битком зал, Малфой подхватил бокал шампанского с мимо летящего подноса и провальсировал между людьми к виновнице торжества, мило воркующей с Северусом.  — Драко! Спасибо, родной, эти анемоны восхитительные!  — Мама. Профессор Снейп. Поздравляю с открытием номер сто восемьдеся…  — Перестань! Я не виновата, что мои картины так востребованы! К тому же, вырученные деньги пойдут на благотворительность.  — Да? Люциус готов протянуть руку нищим и убогим?  Снейп вытянул лицо в удивлении и поднял брови. На откровенную насмешку миссис Малфой только надорвано улыбнулась, отпив шампанское, а Драко прыснул от смеха, моментально переходя на театральный кашель. Снейп явно хорошо знал отца Драко. В голове не укладывалось.  — И всё же… Почему же отца нет?  Нарцисса вымучено растянула губы и кивнула мимо проходящим, после чего поправила невидимые складки на длинном платье и попросила их вместе с ней пройти в «место потише».  Оказавшись на большом балконе-террасе, Нарцисса совсем не аристократично упала в кресло, всматриваясь в уходящее за горизонт солнце. — У Люциуса проблемы с бизнесом, так что он… вынужден был выехать в Шотландию и обратиться к специалистам. Последнее время у нас активные встречи с адвокатами. Дело Поттеров возобновили.  Северус скривил лицо и отпил шипучий напиток, отвернувшись в сторону, а Драко замер, неверяще смотря в побледневшее лицо матери. Ему же не ослышалось? Дело Поттеров?  — И что говорят?  Наконец подал голос Снейп.  — Говорят, что копают под нас уже несколько лет. Переживаю, как бы это не коснулось вас.  — А почему это должно коснутся нас?  Мама с профессором переглянулись и тяжело вздохнули. Поведение обоих четко давало понять, что тема не из приятных и Снейп хорошо осведомлен о случившимся. Драко напрягся. — Тебе было всего девять, когда твой папа отправился в Египет на первую серьёзную экспедицию…  Так Драко узнал о редчайшем артефакте и скандале отца с командой археологов, решивших отдать драгоценность в музей ради науки. Отцу идея благотворительности не понравилась, потому что он был воспитан так, что деньги нужно заслужить, а не попрошайничать. Лили и Джеймс, отказавшись от предложения Люциуса выкупить у них этот артефакт, обязались собственноручно доставить в музей для проверки и записи. Поттеры, чья фамилия трубила во всех новостях, давали пресс-конференции в Египте, показывая найденные сокровища и оформляя документы для вывоза в Британию.  Получив просьбу об интервью бывшего члена команды, Люциус оставил гнусные комментарии в сторону Поттеров, не ценящих труд других людей, огласив, что намерен открыть собственную компанию, занимающуюся «поиском сокровищ».  Оформив необходимые документы для транспортировки, Поттеры отправились обратно.  По словам матери, безумное месиво на трассе ещё долго крутили в криминальной хронике, объявив о зверском убийстве нескольких человек.  — Хорошо, ладно. Но каким боком здесь мы? Меня и в помине там не было.  Северус шумно хмыкнул, запахнул посильнее длинное пальто, укутываясь в него, как в одеяло.  — Тебя не было, но я был.  Брови Малфоя непроизвольно взлетели наверх.  — Я был близким… другом Лили и хотел встретить их… Провозить такое без охраны вверх безрассудства! Типичный Поттер! Всегда совершает идиотские поступки! К сожалению, я подоспел слишком поздно. Если бы я не прострелил тому гаду руку, он точно убил бы мальчика.  Привычно спокойный и молчаливый профессор впервые повысил голос и говорил так много. Малфой был в ступоре.  — А твой папа, Драко… Помнишь день, когда приходили в гости дядя и тётя Кэрроу? Они предлагали твоему папе свои услуги в получении артефакта, аргументируя тем, что у них есть связи в музее. Конечно же, никаких связей и в помине не было, они просто собирались его украсть, чтобы подзаработать.  — В мире много несправедливостей, мистер Малфой. Одной из таких несправедливостей стали обман и жадность, повлекшие за собой многочисленные смерти. Люциус заполучил артефакт, который хотел, но пришлось хорошенько заплатить, а сейчас, обнаружив этот факт, вашего отца хотят привлечь в качестве заказчика убийства Поттеров, я правильно понимаю?  Нарцисса робко кивнула, а Северус  затих, отвернувшись в закат, окрашиваемый небо в кровавый цвет. — Сириус винил во всём меня… Сири мой двоюродный брат, Драко. Ты, скорее всего, не помнишь его… Последний раз вы виделись, когда тебе было семь. В тот злосчастный день он пришел ко мне, потребовав публичных извинений от Люциуса после интервью. Я пообещала, что поговорю с ним, но ты же знаешь своего отца… Сири ушёл, попросив поскорее договорится о встрече, но больше не вернулся... А потом был суд. Дело быстро замяли, сфабриковав улики. Думаю, что твой папа поспособствовал этому. Мы не причастны к убийствам, родной. Клянусь тебе. В лице матери читалась жалость и раскаяние. Нарцисса аккуратно смахивала платком слёзы, стараясь не испортить макияж и еле различимо всхлипывала. «Гарри знал. С самого начала…»  Затихнув и утонув в собственных мыслях, Малфой потерял себя. Его беспокоило то, что он неким образом был причастен к смерти родителей Гарри и тот, скорее всего, знал… и не говорил ни слова… Почему же не спросил? Почему не рассказал? Может быть сблизился неспроста? Нет, не может быть… Противоречивые чувства терзали его. С одной стороны, маленький сосед вряд ли врал ему. Такую боль и растерянность большинству голивудским звездам сыграть не под силу, что уже говорить о затюканом сопляке. С другой стороны, Гарри говорил, что у него прекрасные отношения с отцами. Было бы логично поделиться настоящей историей смерти родителей. Ложно обвиненный Сириус не стал бы умалчивать правду.   Последние два дня в Оксфорде Драко провёл не вылезая из отеля, не считая вынужденной конференции в Zoom, давшейся ему с трудом.  Столько вина, как за эти пару дней,  Драко за всю жизнь не пил. Голова шла кругом от новой информации. Поттер в его глазах стал более загадочным персонажем. Он не мог не знать о произошедшем. Не мог не быть осведомлен о причастии отца. Почему тогда в нём было столько нежности и заботы? К чему было это всё? Чтобы подобраться к Малфоям? Драко вспоминал их совместную ночь и рыдал. Ещё никогда в своей жизни он не жалел о том, что сделал. А если не знал, то непременно узнает. И когда он узнает… Даже думать не хотелось о последствиях.  Сердце предательски болело, умоляя владельца купить билет на ближайший рейс до Лондона, но он упорно защищался, приводя различные причины это не делать, одной из которых был его трусливый побег. Да, именно трусливый. Малфой даже отрицать не будет.  А как по-другому можно было бы себя повести? Рассказ мамы только подтвердил его опасения.  Гарри будет лучше без него.  Собственные чувства признать было тяжело, но попрощаться с ними — настоящая пытка.  Куда проще ненавидеть весь мир, пить вечером в клубе вино или вермут, а потом заваливаться спать под какую-нибудь вайбовую подборку на Спотифай.  Напившись до беспамятства в последний день, Драко чуть не пропустил поезд, залетев в тамбур за минуту до отправления и мысленно осудил себя за юношеское безрассудство.  Телефон Драко за эти дни в руки не брал. Целую неделю до него нельзя было дозвониться. Да и говорить он ни с кем не хотел. Панси заваливала его письмами на электронную почту и во всех возможных мессенджерах, включая онлайн-звонки. Пришлось и интернет отключить.  В почтовом ящике обнаружилось несколько писем. Четыре от Паркинсон, два с коммунальными платежами и одно от Блейза.  В письмах, с невероятным количеством мата и угроз при встрече надрать зад, Панси просила связаться как можно скорее и добавила поскриптум, что сильно переживает.  И если от подруги подобного можно было ожидать, то конверт с подписью «Забини» поразил до глубины души.  Драко соврёт, если скажет, что он удивился, прочитав первую строчку, просившую не злиться на подругу. Блейз сообщил, что на Кларка завели уголовное дело и совсем скоро потребуется ему помощь Драко для дачи показаний.  «Я понимаю, что ты скорее всего, оргазмируешь от самобичевания в одиночестве, но ради всего святого —  ответь пареньку. Он убивается.» Дочитав до конца и яростно запихнув жопку круассана целиком в рот, Малфой быстро собрал вещи в чемодан и вызвал такси — дома теперь оставаться небезопасно. Кто знает, может Паркинсон его караулить под дверью будет? Или ещё хуже…  Драко сам не знал, зачем принял предложение матери наведаться вместе с ней в Уилтшир.  Родовое поместье, оставшееся от деда, пустовало уже много лет. Последний раз он там был на своё пятнадцатилетие, которое родители решили отметить в кругу знати, закатив вечеринку. Нужно было показать наследника Малфоев во всей красе, присматривая невесту. Дед оставил поместье внуку, заверив, что оно достанется именно ему, когда тот женится. Но, какая незадача — Малфой не женится никогда. Шутка судьбы, не правда ли?  Малфой-мэнор, он же «дворец белобрысых», как выражались соседи, занимал большую площадь, включая в себя сад и даже живописное озеро, вырытое, по словам деда Абраксаса, вручную. Раньше там жили лебеди и небольшое семейство уточек, но после того, как погиб дедушка, за мэнором присматривать стало тяжелее, а работников мать распустила из-за ненадобности.  Нарцисса с радостью восприняла тот факт, что Абраксас оставит всё внуку, но сама вежливо отказалась от предложения жить вместе. Ей больше нравился их собственный особняк на тихой улочке Лондона, а Люциус… он просто не мог сопротивляться.  Сейчас от давнего дворца осталось только название.  Большие ворота, с душераздирающим скрипом на последнем издыхании, впустили Малфоя внутрь и он ахнул — теперь поместье больше походило на дом с приведениями. Вместо чудесных цветов – рос бурьян, озеро превратилось в настоящее болото, а разрастающийся плющ покрыл мэнор целиком.  Открыв входную дверь, Малфой по морщился — в нос ударили запахи пыли и сырости. Внутри было темно и серо, а сверкающие мраморные полы скрывал добротный слой грязи.  До приезда матери оставался час, так что у него было время осмотреться и он побрёл наверх. Поднявшись на второй этаж левого крыла, Драко умилительно улыбнулся. В самом конце, по правую сторону коридора, располагалась дверь, украшена серебряной табличкой с надписью «ДМ». Сейчас комната больше напоминала капсулу времени, но так было даже лучше. Возможно, неплохо иногда поностальгировать.  Драко включил свет и осмотрелся: на полу разложены забытые игральные карты и несколько крупных купюр, выигранные у Блейза после вечеринки в честь пятнадцатилетия; на кровати пылился старенький VOGUE, принадлежащий Панси (она тогда ещё рассерженно верещала, жалуясь на отвратительный выбор цвета сезона и необходимость обновить гардероб); на полках лежали книжки, исписанные тетради и даже богом забытый Эйрпод. Пройдясь пальцами по пыльному письменному столу, Драко наткнулся на свою старую нотную тетрадь.

——————

За всё время своего отсутствия, профессор всего лишь дважды показал себя, запустив трансляцию лекций. Оба раза игнорируя комментарии и вопросы студентов. Первый раз он быстро зачитал подготовленный текст о социализации и самосознании, сидя в каком-то кафе, а по окончанию пожелал всем успехов и пообещал выслать необходимые материалы. Гарри пытался слушать и даже что-то конспектировать, но быстро сдался, исследуя грустное и уставшее лицо Драко все два часа. Во второй раз профессор был в кадре в полный рост, расхаживая туда-сюда и теребя воротник гольфа, рассказывал о психологии эмоций и мотивации. Кроме названия, произнесённого в самом начале, Поттер больше ничего не помнит. Он тупо таращился в экран компьютера, запоминая каждое движения Драко на фоне какого-то музея. Как именно Малфою удалось включить трансляцию лекции прямо в музее искусств — для всех осталось загадкой и жаркой темой в чате университета. «Красавчик профессор» даже не представляет какой у него фанклуб. Через несколько дней пропажи Малфоя тренер договорилась с владельцем клуба, который посещали Поттер и Уизли, принять команду на тренировку из-за ремонта на поле университета. Погода оставляла желать лучшего, а тренироваться нужно было, так что команде оставалось лишь смиренно сдаться.  Владелец, он же Стив, любезно согласился, ссылаясь на то, что сегодня посетителей нет, кроме его пасынка, и ткнул пальцем на середину поля, где разминался Блейз.  Завидев толпу студентов, он перепрыгнул через ограждение и исчез на небольших трибунах, освобождая место.  Блейз молча смотрел игру «Львов», но в каждый опасный момент  взбудораженно вскакивал с места, чертыхаясь и хватаясь за волосы, будто смотрел Лигу Чемпионов на настоящем стадионе, поставив на одну из команд целое состояние.  Сначала они просто здоровались, позже пригласили его в качестве судьи, затем Блейз предложил подвезти Гарри и Рона домой, а потом и вовсе стал свидетелем инцидента с Донованом, потянувшего сухожилия. Тренер расстроилась и напряглась, перебирая в голове варианты, кого можно поставить на замену до следующей игры.    Блейз предложил свою помощь и принял предложение МакГонагалл стать заместителем но время её отсутствия. Профессор восторженно отзывалась о его навыках и умениях, а Гарри с его помощью выучил новый финт, который долго не давался.  Забини смеялся и радовался удачному пасу, забитому мячу и сбитым коленям. В такие моменты Гарри с трудом мог сказать, что Блейзу 27, а не 17. Под конец тренировок частенько можно было встретить Паркинсон, забирающую Габриэля. Стоило ему услышать рёв её байка, как парень менялся в лице, превращаясь в счастливого лабрадора, виляющего хвостиком.  Габриэль похвастался, что пригласил девушку на Рождество во Францию, познакомиться с родителями. Развивалось у них всё так быстро, что все вокруг находились в откровенном шоке. По университету даже пустили слух, что Габи обзавелся sugar mommy, но стоило ей за ним приехать и вовлечь в страстный поцелуй прямо перед университетом, как все шутники резко захотели заполучить такую mommy и себе. Стоит ли говорить, что слухи исчезли моментально? Паркинсон действительно роковая женщина.  С момента расставания с Драко прошло десять дней.  Гарри перестал проверять мессенджеры — они лишь расстраивали.  Настроение паршивое, заказная еда отвратительная, а яблочный эль, купленный недалеко от дома, оказался кислым.   «Как и моя жизнь» — заключил Поттер, опустошая третью бутылку.  Утром Римус поехал со своей группой на природу. Папа звал с собой, но Гарри отказался портить другим настроение своей кислой рожей. Плюс, с Римусом в паре поехала Дора, а они вроде как…подружились? Мешать им не хотелось. Рон с Гермионой устроили перепалку,  (свидетелем которой стал Гарри), прямо в коридоре на обеденном перерыве, разругавшись в пух и прах, подкормив университетских сплетников.  — Ты могла бы написать мне, но написала ему! — Как ты поможешь мне писать научную работу, если сам даже презентацию сделать не в силах?! — То есть, я ещё и дурак безмозглый?!  — Я не говорила этого, Рональд! Ты невыносим!  Поттер разрывался надвое. Он чувствовал себя так каждый раз, когда ругались папы из-за какой-то дурни, вроде разновидности макарон и времени их варки или носков, которые Сириус таскал у Римуса, теряя без конца свои.  Причина для ссоры была пустяковая, но эффект она давала чересчур красочный.  Он понимал и Гермиону, и Рона. Оба находились в подвешенном состоянии, утягивая друг друга назад.  Быть молодым хорошо и беззаботно, но стоит вырасти, как тяжеленный груз ответственности и ожиданий сваливается на тебя, свесив ножки. Они оба не были готовы к этому. Их влюблённость, первая и яркая, догорала как спичка, оставляя за собой едкий дым и черный пепел.  Гермиона заплакала.  Она не сказала больше ничего, быстро сорвавшись с лестницы вниз, исчезая за большой дверью.  Их дружба прошла столько всего, что лишится кого-нибудь всё равно, что потерять  конечность. Ребята, как хорошо слаженный механизм, отлично функционировали втроём, зная и принимая сильные и слабые стороны друг друга.  Треугольник самая стабильная фигура, знаете?  Сейчас, правда, Гарри себя чувствовал больше третьим колесом, что, если честно, раздражало немного. Все влюбленные люди такие идиоты?  Всё время, проведенное в доме Уизли этим вечером, Поттер слушал рассказы младшей сестренки Рона о предстоящем матче и пообещал помочь, предложив совместные тренировки. Девушка засветилась, соглашаясь, а Джордж предложил Джинни сменить пол, повышая шансы на вступление следующем году к «Лондонским Львам». Фред, фыркнувший от её приглашения Гарри на выпускной, предложил прислушаться к совету брата, пообещав одолжить свой выпускной костюм тройку.  Шутку Джиневра не поняла, но вот Гарри, закатив глаза, досадно засмеялся, прогоняя грустные мысли прочь.  Редкие тренировки с Джинни, в перерывах между парами и командными тренировками в клубе, проходили под чутким руководством Рона, вставляющим свои пять копеек после каждой неудавшейся попытки сделать «разворот». Гарри удавалось выбить мяч из-под ног, пока девушка в пол-оборота отвлекалась на брата.  Отвлекаться было на что — Уизли, хотя и комментировал неудачи, сам выглядел ужасно. Веснушчатое лицо покрылось темными пятнами, а из впадин под глазами можно было спокойно есть суп. Он упорно игнорировал разрывающийся телефон всю дорогу в клуб, в раздевалке и по дороге домой. Было бы логичнее выключить звук, но ему словно нравилось, что он беспрерывно звонит.  Отбросив в сторону пустую бутылку, Гарри завалился в кровать, плюхнувшись лицом в подушку. Лучшим выходом было бы поспать, но вот сна —ни в одном глазу. Экран телефона засветился.  Гарри быстро открыл инстаграм и заметил новый запрос в друзья от @magnifique_p.  Внутри сообщения была лишь ссылка Фейсбука, на который Гарри заходил лет пять назад, и два слова «не благодари».  Перейдя по ссылке, Гарри попал на окно онлайн-трансляции.  В комнате ведущего трансляцию было темно, лишь несколько свечей помогали различать кисти рук, порхающие над  фортепиано. Звук был таким отчетливым и глубоким, что захотелось одеть наушники, усилив эффект. И он не прогадал — по телу побежали мурашки. Музыкант молчал, но иногда можно было различить тихое мычание, будто он напевал себе под что-то нос.  Отчего-то стало спокойно и безумно грустно от этой мелодии. Кажется, он где-то слышал её, но вот где… вспомнить не смог.  Блики свечей освещали музыкальные пальцы, ловко лавирующие по клавишам, а Гарри, полностью укутавшись в одеяло, не отводил глаз с экрана.  Музыка не прекращалась, окутывая его легкой дрожью. Было так хорошо, пускай и невыносимо тоскливо. Казалось, что мелодия лилась от самого сердца, погружая в светлую печаль. Призрачные ноты наполнили его комнату, унося за собой в чарующий вальс, который он так и не смог станцевать на выпускном, сидя в одиночестве в конце зала. Того, с кем он хотел потанцевать не было рядом. Он был где-то далеко. Где-то там, куда не доходили письма, ведь он не знал адреса… Где-то там, куда рвалась его душа… Где-то там, где был он… Поттер замер, слушая последние ноты, улавливая каждое движение… Внезапно в комнате загорелся свет и музыкант, очевидно испугавшись, громко скрипнул стулом. Женский голос, окликнувший «Драко», единственное, что услышал Гарри, прежде чем трансляция закончилась.  Осознание до лохматой головы доходило медленно, особенно после пяти бутылок эля, но когда дошло, Поттер напомнил себе всё-таки поблагодарить Панси, хотя она просила этого не делать.

——————

Нарцисса привезла с собой клининг, поэтому в дом вместе с ней ворвалась целая толпа людей в робе с вёдрами, щётками и различными спреями на поясе.  Трансляцию пришлось прекратить, да и настрой, честно говоря, пропал, так что Драко сильно не расстроился.  Прихожую, гостиную, кухню и спальни удалось прибрать за несколько часов. Мама порхала с тряпкой, вытирая пыль, пока Малфой расставлял на столе ужин.  — Прости, что так внезапно предложила. Понадеялась на то, что раз согласился прийти на открытие, то согласишься и на это.  Нарцисса сделала глоток вина и принялась за пасту, терпеливо ожидая ответа.  Сам Драко говорить не хотел. Ему в принципе тяжело давались разговоры с матерью даже по телефону. Он таил обиду на неё, но в то же время безумно любил. Драко по сей день зол, но, кажется, сила этих чувств значительно поутихла. Не получив ответа после пяти минут молчания, миссис Малфой заговорила. — Я собираюсь продать Малфой-мэнор. Отец о моем решении ничего не знает. Твой дедушка написал в завещании меня временным владельцем, пока ты не сможешь вступить в полноправное наследство. Что думаешь?  «Мама не перестаёт удивлять»  — Что я думаю… Вступить в наследство я и так не смогу, поэтому без разницы. Мы для этого тут Золушками заделались?  — Да, именно для этого. К слову, через неделю у меня назначены встречи с возможными покупателями, но если ты передумаешь — дай знать.  — Не над чем думать. Жениться я не буду.  — А что, Гарри против вашего брака?  Вероятно, кусочек курицы, попавший не в то горло, мог с легкостью убить Драко, потому что он уже видел свет и слышал голос зазывающий к себе, а значит говорить об этом ему бы не пришлось. Но курица не собиралась умирать во второй раз, так что быстро плюхнулась на стол, с громким кашлем вылетев изо рта.  — Кх.. Объяснишься? Не думаю… Кха! …что посвящал тебя в мою личную жизнь.  — Ты и не посвящал.  На одном выдохе ответила Нарцисса, сложив руки в замок и оперев на них подбородок.  — А вот один молодой человек, сорвавший мне телефон, очень хотел поведать. Я его заблокировала, потому что решила послушать прежде всего тебя, так что…  Серые глаза, такие же ртутные, как и у Драко, обеспокоено изучали лицо напротив.  — Между нами ничего нет. Я просто преподаю в его университете. На этом всё.  Миссис Малфой громко хмыкнула, пробормотала что-то вроде «ладно» и  отпила вина, показывая всем видом, что ответу она не верит. Маминой пронзительности можно было только позавидовать. С возрастом Драко понял, как много вещей, которые он скрывал, не было для мамы никаким секретом. Она просто молча ждала, когда он скажет ей об этом сам. Наверное поэтому, мама не сильно удивилась инциденту на выпускном.  Еда потеряла всякий вкус и Драко молча поднялся к себе, отметив хороший сервис клининга. Всё было идеально чисто, но вещи лежали на прежних местах.  Неделя в мэноре пролетела быстро. Клининг приезжал ежедневно, работая как в доме, так в саду. Драко разбирал старую семейную библиотеку, пакуя всё, что хотел бы оставить себе в отдельные коробки, прерываясь на онлайн-лекции, которые он, скрепя зубы, проводил. Драко и Нарцисса практически не разговаривали, редко проводя совместные обеды и ужины в кромешной тишине, разбавленной лишь звоном посуды.  Несколько заинтересованных покупателей приехали на шестой день, обещая перезвонить.  На восьмой день Драко стал чувствовать апатию, совсем перестал выходить из комнаты, но иногда проскальзывал на балкон, чтобы покурить. Мама подловила его там.  — Знаешь, твой папа всегда мне говорил, что Малфои любят лишь раз. Тогда мне казалось это таким романтичным, ведь он выбрал меня. Но сейчас… мне кажется, что это больше похоже на проклятье, от которого невозможно избавиться. И мне хорошо знаком этот взгляд, дорогой. Может, расскажешь..?

——————

С момента расставания прошло четырнадцать дней.  Не то, чтобы Гарри считал или вёл книжечку одиночества… Ладно, действительно считал. Каждый день. По несколько раз.  Ну, а что, может же человек ошибиться? Дни счёт любят. Или деньги любят? Не важно! Время = деньги, а значит ошибки нет. Во всяком случае,  Малфой всегда говорил в аудитории, что его время стоит денег и нечего задерживать его после пар.  Чувствовал Гарри себя хорошо. Ну, или нормально. Это смотря с какой стороны посмотреть.  Драко появился лишь дважды — в Zoom и на трансляции с личного аккаунта, сыграв ещё одну мелодию. Пришлось подписаться, чтобы не пропустить оповещения. Оказывается, у Малфоя был отдельный аккаунт с тысячами подписчиков, куда он выкладывал свои каверы на фортепиано. Удивительно.  Конечно же, Гарри пересмотрел и прослушал все файлы на аккаунте. Трижды.  После пар Гарри упахивался в футбольном клубе, оттачивая «радугу», дающуюся ему в последнее время с трудом. Видеть Панси с Габриэлем умиляло. Она хорошо вписалась в компанию, несмотря на свой причудливый и противный характер, быстро закрывая рты всем любившим пошутить на тему ориентаций друг друга. Однажды даже заступилась за Гарри перед Донованом, «случайно» наступив каблуком на больную ногу бедолаги. Орал он на всю раздевалку. Немного мешала, конечно, выкрикивая кричалки с трибун. Один раз даже нашла где-то форму черлидерш, из-за чего игру пришлось прервать. Габи сбежал с поля не сказав ни слова.  Блейз поднатаскал команду, приходя на каждую тренировку. Профессор была рада заполучить хорошего игрока в качестве второго тренера и даже предложила этот вариант в качестве подработки, на что Блейз быстро согласился.  Поначалу было неловко, но Забини легко нашёл общий язык с командой. В один из вечеров большой гурьбой они отправились в паб, пропустить по стаканчику.  Пока ребята обсуждали предстоящую игру в лиге, Рон и Блейз играли в «морской бой», а потом переключились на шахматы, заботливо принесённые официанткой, заметившей испорченные салфетки за столиком. В «морской бой» они играли на выпивку, а вернее, кто выиграл — тот и пьёт. Так что, Забини к моменту с шахматами уже изрядно налакался, а Рональд налакался то ли за компанию, то ли из-за проигрышей, заливая затронутую гордость. Гарри наблюдал за ними одним глазом, но искренне радовался за друга. Наконец-то ему полегчало. Или ему только так кажется..? Сам Поттер очень хотел бы почувствовать себя лучше.  К концу вечера Панси на пару с Уиллом уломали Поттера поехать с ними в кино под открытым небом, а Забини, орущего во всё горло, что Рона он не отпустит, Паркинсон поручила менее хмельному Уизли, всучив ключи от квартиры и адрес на бумажке.  Наблюдать за двумя пьянчужками, успевшими за ожидание такси подраться и помириться, было уморительно.  Кино проходило в парке, на лежаках и с попкорном. Сам фильм был интересным, но слишком заумным. Поттер успел дважды задремать, пропустив начало и конец.  Уже выходя из парка, под вопли Панси о том, как красив Рассел Кроу, Гарри заметил в толпе Гермиону и Нотта. Они, по всей видимости, обсуждали фильм, потому что Герми, задрав подбородок, что-то вещала, активно жестикулируя.  Когда Гарри вернулся домой, Римус уже спал, оставив в спальне сына термос с чаем и сэндвичи. Расправившись с ними и проверив все соцсети, Гарри в расстройстве чувств упал на кровать. Завтра снова пары.  Гермиона на лекциях выглядела совершенно обычно, а сейчас, в библиотеке, усердно строчила что-то в ноутбуке и иногда выходила позвонить, возвращаясь ещё более оптимистично настроенной.  —Герм. — М?  — Когда ты скажешь Рону что у тебя новый парень?  Такую бурю эмоций Гарри видел впервые. Гермиона открывала и закрывала рот, хлопая глазами, будто перебирала в голове варианты отступления. Щёки запылали, глаза бешено бегали, а стоило им заметить загадочную усмешку друга, уронила голову на стол.  — Нет, всё не так.  — А как? Ты решила в одиночестве ночью посетить кино, а он мимо проходил?  — Всё сложно. Подруга покраснела как маков цвет и спрятала лицо в руках. Она утопала в стыду и, кажется, Гарри уже знал почему.  После пар, в кофейне возле университета, подруга, пытаясь заплести пушистые волосы в нечто на подобии косы, рассказала о их дружеских встречах и её интересу к нему. Было заметно как подруга нервничает.  Гермиона призналась, что  познакомились они случайно. В конце прошлого лета она частенько заседала в библиотеке, штудируя всевозможный материал по психиатрии и там встретила Теодора, помогшего выбрать нужные книги. После того случая они частенько пересекались там, общаясь на различные темы. Затем перешли в мессенджер, так как Нотт сослался на загруженность на работе в ресторане. А спустя время, Гермиона застала его у отца на работе и перепугалась до ужаса, посчитав того сталкером. Оказалось, что Нотт бывший ученик отца, согласившийся на стажировку в школе.  — … наконец-то нашла друга с которым можно было поговорить на разные темы. Не обижайся, Гарри… Не нужно делать такое лицо, пожалуйста. Затем подруга потемнела и сжалась, обняв себя за плечи. Она призналась, что чувствует симпатию к Теодору, но любит Рона и боится потерять его как друга, если они расстанутся.  Что ответить Гарри не знал. Он сам хотел бы у кого-то спросить совета, не то, что самому их раздавать.  Паркинсон, к слову, не помогала совершенно, присылая каждый день фотки юного Драко со времён школы. Фотографии резали без ножа, умиляя и причиняя боль одновременно. Гарри скучал.  Юный Малфой в костюме и галстуке —наслаждение для глаз. Будь они одного возраста, Гарри сходил бы по нему с ума уже тогда, не давая проходу в школе. Разве можно быть таким неотразимым?  Поттер отбросил телефон и зачеркнул на календаре ещё один день.  «Девятнадцать» Двадцатый день ворвался в жизнь восемнадцатилетнего Поттера настойчивым стуком в дверь спальни.  Промычав «войдите» и натянув очки, Гарри обомлел, обнаружив в дверях угрюмого друга, серее грозовой тучи.  «Господи прости, когда уже эта Санта Барбара закончится?» Рональд, нервно перебирая пальцы и переодически страдальчески вздыхая, быстро тараторил, вываливая на Гарри какую-то околесицу о Блейзе, тестах на гомосексуальность в интернете, алкоголе и о татуировке змеи на груди. На последнее Поттер среагировал улыбкой и заработал странный взгляд из-под хмурых бровей.  — Так, а теперь уточню. Это просто словесный понос или я должен был задуматься? Сузив глаза, друг взлохматил рыжие вихры на голове и выдал на одном дыхании.  — Мы с Блейзом поцеловались. Я в жопе.  «Видимо, никогда» — ответил мысленно Гарри на свой вопрос.

——————

Драко рассказал матери всё, начиная от их первой встрече в университете, заканчивая инцидентом в клубе, скрыв от неё только последнюю ночь и утро, проведенную с Гарри. Истинные джентельмены о таком не рассказывают, знаете ли.  Нарцисса слушала внимательно, элегантно прокручивая в руке бокал  Дом Периньон.  Выглядело всё так, будто бы она знала обо всём. Ни одна мышца на её лице не дрогнула.  Выслушав сына и пообещав, что это останется между ними, миссис Малфой предложила Драко остаться в мэноре до Рождества, а сама отлучилась позвонить по работе.  Оповещений на телефоне Малфоя скопилось прилично. Инстраграм лучше бы вообще не открывал!  Сотни сообщений от Панси, состоящие из угроз, длинных аудиосообщений и старых школьных фотографий. С десяток от Блейза и столько же от Поттера.  09:50 @harryjamespotter: Барсик, ты где?:)  10:47 @harryjamespotter: Тренер сказала ты уехал. Нужно было меня разбудить:) ответь как сможешь  12:43 @harryjamespotter: Я немного переживаю. У тебя всё хорошо?  17:57 @harryjamespotter: *сообщение удалено*  17:58 @harryjamespotter: *сообщение удалено*  01:32 @harryjamespotter: Доброй ночи.  07:09 @harryjamespotter: Ты не отвечаешь уже пару дней 07:10 @harryjamespotter: Как мне это воспринимать?  22:05 @harryjamespotter: Скучаю. Сладких снов.  16:48 @harryjamespotter: Тебя нет уже девятнадцать дней. Панси отправила мне твои фото со школы. Ты секси.  16:50 @harryjamespotter: Сейчас тоже.  23:07 @harryjamespotter: Я очень скучаю, малыш. Пожалуйста, ответь.  23:08 @harryjamespotter: *сообщение удалено*  23:09 @harryjamespotter: Драко? 03:23 @harryjamespotter: Мне пора сдаться, да?  04:06 @harryjamespotter: *сообщение удалено*   Дочитав до конца и отбросив телефон на кровать, Драко уселся с краю и огляделся. Напрягало его только одно и он решил написать подруге, вежливо попросив не совать свой нос куда не надо.  @draco.malfoy: Паркинсон! Увижу - удушу!  Нарцисса вернулась расстроенная и сообщила, что срочно должна вернутся в галерею, подумывая вызывать такси.  За рулем маминого Мерседеса комфортно. Его Audi, купленная самолично ради перемещения по Лондону, вполне устраивала, но всё чаще оставалась припаркованной на стоянке, уступая такси или Infiniti, подаренной матерью. Отпускать мать за руль после бокала шампанского Малфой посчитал глупым и безрассудным, поэтому вызвался побыть её личным шофером. К тому же, было одно незаконченное дельце… 

——————

От ошеломительной новости в горле пересохло.  Рон рассказал, что они с Блейзом доехали до нужного адреса, попутно вынуждено слушая пьяные бредни Забини о каких-то фотографиях и мохнатой преступнице, охамутавшей сразу двух мужиков.  Блейз чертыхался и вешался на шею Рону, умоляя посмотреть на него, а когда их глаза встречались, он улыбался как идиот, причитая о том, какие же красивые океанические волны плещутся в двух светящихся глазах напротив.  Рассказывая, Рон краснел и уводил взгляд, мотая головой, словно пытался выбросить яркие воспоминания из своей головы.  Добравшись с горем пополам до квартиры, Рон опёр пьяницу о стену, а тот съехал по ней вниз, разрыдавшись. Он просил, а затем требовал поднять его на ручки. Уизли сильный парень, но и Забини не пушинка.  «Хотелось бы увидеть это в живую!» Другу пришлось тащить мулата на себе в спальню, попутно стаскивая с него ботинки. Уложив того на кровать, Блейз в полном алкогольном бреду начал рычать, колотя подушки. Рону даже показалось, что он был не в себе, потому что шипел и ругался, приговаривая о гадком Уизли, сбежавшем от него. Куда сбежал — не понятно, ведь он стоял позади и наблюдал за происходящим.  Друг признался, что не смог больше выносить этого нытья и злости, поэтому окликнул Забини, а тот, резко повернувшись к нему, широко распахнул туманные угольные глаза. Блейз страдальчески рассмеялся и в мгновение сократил между ними расстояние, потянувшись рукой к озадаченному хмельному Рону. — Знаешь, мне даже плевать, что ты всего лишь мой сон… Наверное, потому что ты снился мне уже столько раз, ты выглядишь таким реальным…  Соприкоснувшись лбами с Роном, Блейз приобнял того за талию и притянул к себе, впиваясь жарким поцелуем.  — … а дальше… дальше всё как в тумане... Мать говорит, что я пришёл домой под утро, весь в засосах и в рванной футболке… — И что, ты ничего не помнишь?  — Немного. Худшее то, что моё тело помнит... Губы до сих пор жжет, стоит подумать об этом… Разговор с Роном расставил всё по местам. Теперь были понятны быстрые взгляды Забини из-под черных ресниц, краснеющий Рон при виде полуголого мулата, странное отстраненное поведение друга и разрывающийся телефон.  Поттер спросил друга, что он думает по этому поводу и нравится ли ему Забини, ожидая гневной тирады, но друг покраснел, прохрипел «не знаю» и, уронив голову в руки, рассказал то, что осталось в памяти. Ситуация получилась, конечно, комическая.  Гарри так хотел заполучить Драко, а в итоге «змеиную банду» разобрали в мгновение ока, оставив самого Поттера ни с чем.  Рону явно нравился Забини, потому что с Герми поначалу друг вёл себя точно так же. Он смущался, невнятно отвечал, увиливал от вопросов, да и в целом, старался игнорировать свои чувства. Если бы не Гарри, превратившийся в отшельника, оставив друзей наедине на долгое время, возможно, этих отношений вообще не было бы. Гермиона не стала бы делать первый шаг, ожидая его от Рона, а сам Уизли, упорно защищаясь, кривовато делал бы вид, что ничего не происходит.  На следующий день Гарри узнал, что Гермиона предложила другу расстаться окончательно, попросив остаться друзьями. С её слов, Рон долго молчал, а потом сказал, что так даже лучше, потому что он, видимо, влюблён в другого человека. Подруга была в некотором шоке, но сказала Гарри, что совершенно не обижается, а даже рада, что Рон не будет одинок.  Впервые за такое длительное время они смогли поговорить по душам. Герми призналась Рону, что ей нравится Нотт, но он гораздо старше и она не уверена, что это вообще взаимно, а Уизли рассказал ей о своей первой любви, которая внезапно процарапала к его сердцу новую тропинку, проигнорировав тяжело выращенную броню. Имени он не назвал и сказал, что эти чувства неправильные, но выглядел так, словно ему вырвали сердце, пытаясь уложить на его место кусок раскаленного метала.  Вечером к Поттеру завалился Рон, притащив с собой бутылку виски и какой-то порно журнал с силиконовыми красотками. Гарри на это лишь посмеялся, сообщив, что его такое не заинтересует, а Рон, измучено вздохнув, ответил, что его теперь тоже.  Они проговорили всю ночь, обсуждая произошедшее и мысли Уизли на этот счёт. Кто бы мог подумать, что Рон и Блейз знакомы с самого детства и именно Забини разбил в далеком прошлом сердце рыжего мальчишки, исчезнув в один миг. Рон признался, что не сводил с Блейза глаз, восхищаясь им как невероятно крутым божеством. Он был единственным, кто поддерживал и переживал, помогал в футболе и болел на каждом юношеском матче. Спрятав смущенное лицо в руках, Уизли рассказал, как однажды попросил Забини жениться на нём, когда они вырастут. Блейз тогда засмеялся, но клятву на мизинчиках дал, а затем исчез и появился в его жизни другим человеком.  В школе Забини знали как заядлого ловеласа, не пропускающего ни одной юбки. Потом Уизли узнал от брата, что тот его достает с помощью своих друзей. Благодаря этим издевательствам и быстро разлетающимся слухам, Чарли стали дразнить «педиком», унижая как только можно. Над ним смеялись, тыкали пальцами и не давали проходу, не упуская возможность поинтересоваться, как ему удалось покорить красавца-мулата. Новость сбила Рона с ног. Его первая детская влюбленность разбилась как хрустальная ваза, не подлежащая склейке. «Быть геем постыдно, неправильно и мерзко. Все геи заслуживают смерти» — говорили все вокруг.  Скрючившись от нахлынувших воспоминаний, Рональд признался, что сильно ошибался на счёт Блейза. В клубе к Уизли, выбравшемуся к барной стойке, приставал парень, которого тот жестоко отшил. Парень на отказ отреагировал насмешкой и стал откровенно приставать, стараясь прикоснуться к Уизли, приговаривая не быть таким недотрогой.  Заметив происходящее, в разговор на повышенных тонах включился Блейз, сказав, что «рыжий не из наших» и пригрозил ублюдку вышвырнуть его из клуба. Парень ухватил Рона под руку и тот, испытав отвращение, яростно толкнул ухватившегося в толпу, со словами ненависти к мерзким педикам.  Парень озлобленно ухмыльнулся и попытался узнать, что же тогда он забыл в месте, кишащим теми самими мерзкими, после чего получил в челюсть от Забини и отключился. После чего Блейз за шиворот выволок бедолагу из клуба.  Вернувшись, он залил в горло какой-то ядерный шот и предложил Рону выбрать что он хочет, подозвав бармена. Заметив явную растерянность Уизли, Блейз буркнул, чтобы тот не переживал, потому что он не в его вкусе и «мерзкий педик» видов на него не имеет. Со слов Уизли, он помнит как извинился, промямлив, что слова были сказаны не про него, а мулат, болезненно улыбнувшись, молча направился наверх.  Рон так же признался, что новость о Малфое, заполучившему место профессора в университете, причиняла дискомфорт. Школьные друзья по-любому общались, слишком уж близкими они были, не впуская в свой круг общения никого постороннего. Так что, встреча с Забини была неизбежна.  Он думал об этом, раздражался, злился, депрессировал, снова думал и так по кругу. Рональд испытывал откровенную ненависть из-за брата, но и душевное терзание из-за желания увидеть его хотя бы раз. Интересно было посмотреть каким вырос бывший предмет томных воздыханий наивного подростка. Ужасно красивый, спортивный и невероятно обаятельный мужчина не имел ничего общего с теми образами старшенького уродца, каким хотел его увидеть Рон, в надежде почувствовать облегчение. Дальше стало только хуже… — А потом мы зашли в раздевалку и я думал, что единственное, чего я хочу — провалиться сквозь землю. Какого хера он выглядит как чертова статуя Давида?!  Рональд откинулся на спинку диванчика и потёр руками лицо.  Гарри хорошо понимал его чувства. До последней клеточки своего тела.  Вернувшись домой после долгожданной встречи с Драко в университете, Гарри закрылся в комнате и смог успокоится только после того, как три раза кончил, вспоминая платиновые пряди волос, заправленные за уши, длинные ноги в стильных брюках и тонкие запястья, эротично играющие с указкой в руках… Теперь-то он хорошо знал, что эти шаловливые пальчики способны на многое…  «Бл**ь…» По всей видимости, Поттер провалился в воспоминания, а Рон не сумел дозваться, потому что успел сходить на кухню, приперев с собой всё, что нашел в холодильнике. Всё — это остатки вчерашней пиццы и два йогурта со вкусом малины. — У вас там мышь повесилась, ты в курсе?  — В курсе. Папа дома не ночевал, а мне пофиг. Я и холодную пиццу с доставки поесть могу.  — Друг, это не дело. Пошли куда-нибудь, а то от этой тоски у меня уже кишки в косички заплетаются.  В кафе недалеко от университета ребята доедали уже третью порцию Фиш-энд-Чипс, под печальные завывания Мика Джаггера, не желающего прощаться со своей Энджи, портящие аппетит.  Двери кафе открылись и шумная компания ввалилась внутрь. Головы машинально повернулись в сторону знакомых голосов.  Громче всех смеялась Панси, тащащая за руку криво улыбающегося Блейза, а за ними вошли недовольная Гермиона и Теодор, стаскивающий с неё пальто.  — Гарричек! Рыжуля! Блейзи, смотри кто тут! А Габи сказал, что вы на тренировке… Можно мы с вами тут упадём?  Зачем Паркинсон спрашивала – не понятно. Она уселась ещё до того как спросила разрешение. Да и само разрешение ей было побоку. Она лишь загадочно хмыкнула, кинув быстрый взгляд на Рона.  Гермиона уселась на подвинутый Ноттом стул и поздоровалась, стыдливо уводя взгляд.  Что творилось в голове друга, Гарри даже представить боялся. Ещё час назад, покрасневший до кончиков ушей Рон рассказывал о мулате, не выпускавшем его из своих объятий и крышесносных поцелуях, которые преследовали его уже несколько ночей подряд, а теперь, старательно игнорируемый им Блейз, занявший все его мысли, сидит напротив него, не отрывая взгляда. И это можно было бы пережить, встреть они одного Блейза, но в компании бывшей девушки и Теодора… Дичайшая смесь.  На удивление, неловкость длилась недолго.  Паркинсон, не умолкая, рассказывала о Нотте, умудрившимся пересечь две сплошные под возмущенные крики Гермионы, и Забини, избежавшего штрафа, благодаря знакомствам в полиции.  Гермиона поделилась со всеми новостями об отце, упомянув Нотта, принятого на его место в школе, а Забини напомнил Гарри об уголовном деле и даче показаний, предложив поехать с ним завтра в полицию.  После долгих обсуждений произошедшего в клубе, Панси нажаловалась на противного Малфоя, игнорирующего её везде где только можно. Видимо, его измученный вздох получился слишком громким, потому что все разом затихли, а Панси, тихо извинившись, нервно перебирала пальцами по столу, виновато закусив губу.  На стоянке у кафе Блейз вбил свой номер телефона и вернул его Поттеру, после чего попрощался, попросив Рона ответить в Инстраграм и нырнул в машину Тео, помахав из окна.  Рональд напрягся, сжав рукой курткой на уровне груди и тяжело вздохнул.  — Что это вообще было, приятель? — Понятия не имею… Домой они вернулись за полночь. Оба не хотели возвращаться. Гарри не хотел идти в пустой дом, а Рональд в переполненный.  Купленная в круглосуточном Сангрия согревала горло и душу. Гарри понял, что безумно скучает. Скучает до боли в глазах, до мелкой дрожи в руках, до мурашек по коже. Стоит ему услышать любое оповещение на телефоне, как он мигом ныряет рукой в карман, проверяя каждый мессенджер в поисках уведомлений. На такое поведение друга Рон досадно рассмеялся, отклоняя очередной вызов на мобильном.  Они оба были заложниками своих чувств.  Утро на Гриммо проходило спокойно. Гарри быстро выбрал одежду, наспех схватив первое, что лежало в шкафу и направился в ванную, а заспанный Уизли, просидевший полночи в телефоне, вызвался готовить завтрак из того, что они вчера купили по пути домой.  Услышав звонок в дверь, Рон, в одних пижамных штанах в футбольные мячики, почесывая живот, прошлепал босыми ногами в коридор и без задней мысли открыл дверь.  На пороге, как с иголочки, стоял обалдевший Блейз, скользя черными глазами по белоснежному, покрытому веснушками, подкачанному телу, внезапно закашлявшись.  — О! Я уже собран!  По лестнице, натягивая джинсы, скакал Гарри, переваливаясь из стороны в стороны, пытаясь попасть в штанину.  Рон смутился и отошёл, впуская нежданного гостя внутрь.  — Мы ещё не завтракали, так что ты можешь подождать. Ты ел? Может хочешь кофе?  На странные вопросы Гарри Уизли отреагировал вопросительно поднятой бровью, легонько кивнув в сторону Блейза, снимавшего с себя пальто и туфли.  — Я тоже не завтракал.  Спокойно ответил Забини, осматривая прихожую.  — Тогда тебе повезло, за шеф-повара сегодня Рон. Его кулинарные изыски редко кому удается попробовать!  Поттер тихонько рассмеялся, но заметил восторженный взгляд Блейза, неловко топчущегося на месте.  Рон раздраженно фыркнул и молниеносно нашарив свою футболку на диване в гостиной, направился на кухню.  — Спасибо, Гарри.  — Будешь должен.  Поттер быстро подмигнул Блейзу и толкнул того вперёд по коридору в сторону аппетитных запахов.  Завтрак, состоящий из жареных колбасок, яиц и тостов с тунцом улетели в мгновение ока.  Блейз, причмокивая и облизывая пальцы, рассказал план действий, заверяя, что всё схвачено и начальник отделения, в которое было направлено заявление, их давний друг со времен школы. 

——————

— Так, Драко. Теперь под запись, хорошо?  Малфой описал ситуацию с самого начала. Ему пришлось подбирать слова, чтобы на запись не попали все те скверные слова, которыми он называл Алекса. Ему пришлось признать свою вину касаемо причиненного урона, но сообщил, что не прочь повторить ещё раз.  Погружаться в тот вечер ему было трудно, он чувствовал как внутри копятся уродливые чувства, а перед глазами мелькали два хвойных леса, умоляющие не останавливаться. Они манили к себе, зазывали, просили вернуться… Они не давали покоя и возможности дышать. Они блестели ярче любых звезд, которыми ему только приходилось любоваться… Они просили быть рядом, просили обнять, прикоснуться, приласкать, поцеловать, залюбить, разломать, схватить, утащить, спрятать, закружить в танце, любить так, чтобы ломало кости от желания поглотить целиком, укусить, причинить боль, а потом долго и нежно зализывать болезненные места. Любить так, чтобы отвести взгляд было не возможно. Так, никогда прежде. Драко сам не заметил, как к концу записи замер, впиваясь пальцами в стол, пялясь в одну точку перед собой.  Он безумно скучал. Скучал по объятиям, скучал по ласковому голосу с легкой хрипотцой, скучал по вороньему гнезду смоляного цвета, по темному взгляду, изучающим его с ног до головы. Он скучал по Поттеру. Скучал по Гарри… — …ко! Драко, очнись! Ты уверен, что не хочешь обратиться за помощью? Не слабо тебя этот Кларк отмудохал.  — Кто ещё кого отмудохал! Он теперь до конца своих дней будет вспоминать насколько у него поганый язык! В прямом и в переносном смысле… Пускай скажет спасибо, что член не отгрыз.  — Вау! Добренький Малфой! Не думал, что доживу до этого момента!  — Закрой рот, гаденыш. Спасибо.  Начальник отдела, подавив смешок, громко хмыкнул, косясь на входную дверь.  — Пошли, подышим свежим воздухом. Нам обоим нужно. Заодно расскажешь, где ты такого хрыча откопал. Я то думал, что вы с Блейзом замутите, после его неудачной попытки соблазнить Чарли. Мы с Креббом и Гойлом даже забились на триста баксов. Пришлось долго и нудно объяснять, что с Чарли все по крупному облажались, наивно полагая, что именно он был предметом воздыханий Забини.  Ребята поделились новостями из жизни. Личную жизнь Малфой отказался комментировать, но поздравил друга с помолвкой, пообещав прийти на торжество.  Честно говоря, он и сам не понимал, что у него происходит на личном, так что и говорить было нечего. Кромешная тьма, разве что.  Допив отвратительный кофе из полицейского буфета, Малфой попросил книгу жалоб, на что заработал насмешливый взгляд и обещание в следующую встречу напоить старого друга хорошим итальянским латте.  — …за Малфоя заступаются! Ущипните меня! Я думал это привилегия только Панси. У Паркинсон появился конкурент? — Не понимаю о чём ты.  Разместившись на диванчике возле окна, Драко закинул ногу на ногу, допивая коричневую жижу, называемую кофе. Больше всего ему хотелось сейчас сбежать и поехать в его любимую кофейню за любимым латте и лимонным тартом, а не вот это вот всё.  — Ой да ладно! Мне-то не заливай! Паренек ему дважды лицо разукрасил. По теплоте душевной чтоли?  — Молю, прекращай уже… И так тошно. Мне ещё этих проблем в университете не хватало… Его тоже привлекут к делу?  Полицейский утвердительно кивнул, отхлебнув со стакана и, скинув ноги со стола, направился к Драко на диван.  — Уже. Но ты не волнуйся, сделаю в лучшем виде! К тому же, долг платежом красен, сам знаешь. Не могу же я просто взять и забыть! Наша помолвка вообще благодаря тебе состоится, я тебе должен. Паренька выслушают и отпустят, не переживай. Если хочешь, чтобы свидетелей не было - не будет. Его слово против ваших, плюс полицейские при задержании, плюс внезапная пропажа записей с камер… Начальник полиции подмигнул и приобнял Малфоя, а тот насмешливо закатил глаза, уточнив не будет ли злится его вторая половинка и получил ответ, что половинка сама уже хорошенько Малфоя распробовала, так что они квиты. 

——————

— Спасибо, что пригласил на завтрак. Я правда был голоден и…  — Расслабься. Я делаю это не для тебя, а для него.  Блейз впился в руль и растерянно улыбнулся, улавливая повисшую в машине недосказанность. Гарри всем видом показывал, что знал о чём речь, но спрашивать не стал.  Оба не хотели говорить ни слова, поэтому Поттер подключил свой телефон к аудиосистеме и включил трек, который играл до самой конца поездки на повторе.  You said you loved me But what does that mean? And would you cry if I were to leave? In my aching hands Running down your spine You said you loved me, how? Wait for me by the water On the first rain of June And I'll be there with all the letters I ever wrote For you, for you Let's pack our bags And head to the Rockies, babe Just you and I Getting lost in open spaces When you wake I'll be right there, baby When you shake I'll be shaking with you.  And when you get tired of this town Let me know, and we can go somewhere brand new 'Cause when I lay my head to rest I hope that it's always next to you When you run, when you're gone Oh, I'll be waiting for you, dear Don't cry Know I'm right here, my baby, baby Know that I Need you in my life When morning comes Creeping in your bed Just hold me close To your flesh And when you get tired of this town Let me know, and we can go somewhere brand new 'Cause when I lay my head to rest I hope that it's always next to you When you run, when you're gone Oh, I'll be waiting for you, dear When you get tired of this town Let me know, and we can go somewhere brand new 'Cause when I lay my head to rest I hope that it's always next to you Always next to you, baby