Часть 2
22 сентября 2024 г., 00:00
***
2018 год
Колдуны не были невидимыми, вовсе нет. Они обладали уникальной способностью при их на то желании оставаться неприметными для обычных людей. Это очень удобно. Ты вроде бы и есть, тебя видят, но для всех ты остаешься просто мужчиной средних лет, без особых примет. Удобно. Для разведчика, например. Или тайного покупателя. Или вот для Ким Намджуна, который сейчас, затянутый в строгий чёрный костюм, где-то посреди Африки наблюдает за своим подопечным Пак Чимином. Конечно, Намджуна замечали. Такие же внимательные наблюдатели за окружающим миром. Попрошайки, например. Или вот проститутки. Поначалу они даже подходили к нему и предлагали свою продажную любовь, но Намджун отделывался стандартным «кореан туристо, облико морале». Колдуны вообще крайне редко вступали даже в мимолётные отношения с людьми, а уж с африканскими проститутками, чуть ли не поголовно болеющими всяким неизлечимым болезнями, и подавно. И не то чтобы колдун мог заразиться и умереть, это просто невозможно, но сам факт подобного контакта казался Намджуну отталкивающим. Его аж передёргивало от омерзения. А потом и они отстали, привыкнув и вписав присутствие мужчины средних лет в свою реальность. Ну есть и есть. Ничего не просит, ничего не предлагает. Не конкурент — и слава богу. Даже Пак Чимин здоровался с ним пару раз, но мимоходом, из вежливости. В палаточном городке миссии «Врачи без границ» помимо местных жителей считалось вполне нормальным присутствие иностранцев в разнообразной одежде, начиная с хирургички, заканчивая строгим офисным. И вопреки устоявшемуся мнению, не все в городке друг друга знали. В основном, общались небольшими группками, сформированными по этническому или профессиональному признаку. Так что выполнять свою работу по курированию наследника «БиоТехнолоджи Корпорейшн» Пак Чимина было не сложно. Но как же это было невыносимо! Нескончаемая жара, тучи летающих насекомых, раздражающая влажность… Даже сейчас Намджун чувствовал, как под неспособной больше впитывать влагу рубашкой медленно ползут капли пота. Всё, чего ему сейчас хотелось, это оказаться в помещении с кондиционером и с бокалом ледяного зелёного вина в руке. И чтобы капли конденсата стекали по запотевшему стеклу, а не пот по его спине! Но! Чёртовы ордера на заклинания, которые не позволяли ему наколдовать себе даже крошечный дождик, чёртов Чон Хосок и его приказ курировать Чимина, и, в конце концов, чёртов Намджун и его чёртов план! Ведь самое поганое, что Намджун сам стал причиной своего нахождения здесь уже третий год подряд! Чимин рос совершенно беспроблемным ребёнком и приглядывать за ним было проще простого. Даже в подростковом возрасте он не влипал в неприятности, не перечил родителям, прилежно учился в школе. Звёзд, правда, с неба не хватал, спасибо опечатке в Акте пожеланий, но и тупицей не был. Он даже без проблем поступил в Сеульский Национальный Университет на стипендию, но из-за чёртова плана Намджуна забрал оттуда документы уже после первого курса. Разумеется, Чимину никто никогда не рассказывал, что он проклят. Все вовлеченные были связаны очень серьёзным договором о неразглашении, ну а колдуны из Министерства подписывали подобную бумагу ещё при приёме на работу. Так что Чимин жил себе спокойно и не подозревал о маячившей перспективе впасть в сон на три года. Но надо сказать, что генеральный директор Пак удивил Намджуна. Тот спустя года четыре со злополучного дня таки смог убедить жену родить ему ещё одного ребёнка и вовсю готовил его на роль своего приемника в бизнесе. А вот на Чимина практически махнул рукой, дозволяя ему заниматься чем заблагорассудится. И вот с лёгкой руки Намджуна Чимину заблагорассудилось заниматься волонтёрской деятельностью. В Африке. Как только Чимину исполнилось двадцать лет, Намджун со дня на день ждал момента, когда тот уже, наконец, уколется и отправится отсыпаться на три года. Но шли дни, потом месяцы, а Чимин всё ещё бодрствовал. Чон Хосок регулярно вызывал их с Сокджином «на ковёр» с претензией к недопустимой проволочке и требовал от них проявить смекалку. Ну Намджун и проявил, рассудив, что лучшее место, чтобы «уколоться и забыться» — это Африка, где на каждом шагу растёт, летает, прыгает и скачет всякое ядовитое и колючее. Всеми правдами и неправдами, не использовав ни единого ордера на заклинания, проявив чудеса изворотливости, Намджун таки добился проведения в Сеуле шикарного приёма с целью сбора средств для гуманитарной организации «Врачи без границ», куда, разумеется, было приглашено и всё семейство Пак. План был безупречен: ввиду демографического кризиса и за неимением среди наследников подходящих представительниц женского пола, Намджун собирался познакомить Пак Чимина с Ким Тэхёном — ещё одним принцем, чей отец владел медицинской корпорацией. Свести их и убить одним выстрелом сразу всех зайцев. По плану, Чимин должен был сдружиться со своим ровесником Тэхёном, проникнуться его идеями врачебной помощи нуждающимся и отбыть с ним спасать африканских детишек. Ну а там, вдали от родины, молодость и гормоны взяли бы своё, и прекрасный и соблазнительный принц Чимин упал бы в объятья не менее прекрасного Ким Тэхёна. И вот она — крепкая мужская любовь! Ну а что делать? Ввиду отсутствия наследниц и в условиях кризиса? Приходится проявлять смекалку и выкручиваться! Обращаться, так сказать, к некоторым историческим аспектам азиатской культуры. А спустя три оговоренных года сна своего возлюбленного, Ким Тэхён поцеловал бы его — и вуаля! Проклятье снято, живой Чимин в любви, Чон Хосок доволен, Намджун больше не лицезреет Сокджина. И все счастливы! И в целом всё шло, как и предполагалось. Чимин как человек бесконечной доброты и отзывчивости, действительно, недолго думая, бросил универ и поехал за Тэхёном помогать страждущим. И Чимин с Тэхёном, действительно, полюбили друг друга очень сильно. Вот только не так, как рассчитывал Намджун. Чимин с Тэхёном решили, что они бро на века, соулмейты вселенной, и марать свою чистую дружбу плотскими желаниями не собирались. У них, видите ли, исключительно платоническая любовь! Мало того, они завели ставший впоследствии весьма популярным блог о своём волонтёрстве и назвали его «Вимины из риал». Ну, в целом, и ладно бы. Нашёл бы потом Намджун Чимину другого наследника для поцелуя. Но, вопреки проклятью, Чимин, хотя регулярно и укалывался всем подряд, а однажды даже был покусан бродячей собакой, всё ещё бодрствовал. Три грёбанных года! Три года Намджун со злющим Сокджином торчали в этой грёбанной Африке, потея, страдая и переругиваясь. А бросать свою волонтёрскую деятельность и возвращаться в прекрасный кондиционированный Сеул ни Чимин, ни Тэхён не собирались. И сколько ещё придётся ждать исполнения проклятья, никому не было известно. М-да.***
Сокджин подкрался незаметно. — Прохлаждаешься? — едко спросил он у Намджуна, который уже в сотый раз за день утирал вспотевший лоб большим клетчатым платком. Намджун чуть дёрнулся от неожиданности и лишь зыркнул в ответ. — На вот, попей, а то сдохнешь, а мне потом отчёты составлять. Сокджин протянул большую пластиковую бутылку, обёрнутую в охладитель. Намджун даже не удивился проявленному Сокджином вниманию. За время их ежедневного общения он заметил, что Сокджин на самом деле вовсе не такой, каким хочет казаться. Тот за стервозностью и сарказмом просто прятал своё желание заботиться, считая это проявлением слабости. Его забота была ненавязчивой и, казалось бы, незначительной. Придержать дверь, подать салфетку, поправить воротничок рубашки. Или вот как сейчас — дать бутылку холодной воды погибающему от жары Намджуну. Незначительная, но такая важная. Намджун с благодарным кивком принял протянутую вещь и сделал пару жадных глотков. Кислая ледяная жидкость прокатилась по пищеводу, и Намджун в недоумении распахнул глаза. Не узнать этот вкус он не мог. — Это что? Зеленое вино? — Это вода, — сделал акцент на последнем слове Сокджин. — С виноградным соком. Много сока и мало воды. Для поддержания водно-солевого баланса. — Бухаете в рабочее время, старший куратор Ким? — Намджун сделал ещё пару глотков. Как же хорошо! — Ай-я-яй! Мне следует доложить об этом Ли Тэмину! — Так, отдай мне мою воду, если тебе не нравится! — Ну почему же не нравится? — Намджун, увернувшись от длинных рук, не дал выхватить у себя искомое. — Я тоже люблю такую воду. И поддерживать всякого рода балансы. Намджун, сделав ещё несколько живительных глотков, отдал бутылку Сокджину. Тот встал рядом и посмотрел на Чимина, сидевшего на коленях Тэхёна. Тэхён гладил попу Чимина и что-то шептал ему на ухо. — Вот смотришь на них и не веришь, что они просто друзья… — Ах если бы. А это так… — пожал плечами Намджун. — Временный глушитель тактильного голода. Я Чимину сегодня в кровать кактус подкинул. — И чего? — И ничего. Сел на него, расплакался. Видишь, Тэхён ему зад наглаживает? Жалеет. — Наша задача, куратор Ким, делать его счастливым, а не доводить до слёз! — Мы с таким счастьем ещё лет десять тут проторчим, старший куратор Ким! А я домой хочу! Так что приходится как-то выкручиваться. — Да-да, проявлять смекалку, если вы понимаете, о чём я. Намджун и Сокджин сдержанно хихикнули и замолчали, снова глядя на парочку слипшихся соулмейтов. — Кстати, что там? — Намджун мотнул головой куда-то в сторону. Предположительно в ту, где должна была находиться Корея. — Пф… — Сокджин закатил глаза. — Министр вызвал Хосока и, цитирую, «выебал весь мозг», сравнивая показатели сеульского филиала с филиалом на Чеджудо. Мол, там всё распрекрасно, а у нас дисбаланс и кризис на кризисе. Хосок вернулся злым и вызвал к себе Хичоля с Тэмином, полагаю на особо жёсткую БДСМ-сессию. И, судя по всему, им такая групповушка не понравилась, потому что по старой воинской традиции неуставных отношений Тэмин вытрахал уже всех нас. В особо садисткой форме, — Сокджин устало потёр переносицу. — Ну а теперь твоя очередь. — Не понял? — Что непонятного? Готовь вазелин, буду тебе причинять добро и наносить справедливость. Намджун, вроде, и понимал, что это шутка, просто такой речевой оборот, но, глядя в серьёзные глаза Сокджина, чувствовал, что очко изменнически сжимается. — А может, не надо? — нервно хохотнул Намджун. — Надо, Ким, надо. Вот честное слово. Намджун бы лучше с африканскими проститутками, чем ещё раз подвергнуться изнасилованию мозга злым добрым колдуном Сокджином. М-да.***
Конечно, Чимин не торчал в Африке безвылазно. Генеральный директор Пак вызывал его периодически на всяческие важные мероприятия, ибо похвастать перед инвесторами, партнёрами и СМИ своим сыном, занимающимся гуманитарной деятельностью в такой известной организации, было для него делом святым. К тому же Чимин был, без ложной скромности красив, и на фотографиях в глянце получался просто невероятно привлекательно, что только добавляло очков имиджу всей корпорации «БиоТехнолоджи». Очередной вызов Чимина в Сеул, на открытие новой исследовательской лаборатории, Намджун воспринял с воодушевлением. Наконец-то он сможет полноценно принять ванну! Часа два отмокать в джакузи с книгой в одной руке и с бокалом вина в другой. И чтобы музыка какая-нибудь на фоне. Например, фортепианный концерт Моцарта. А потом обязательно нормальная корейская еда! Чтобы ччиге аж бурлило, только снятое с огня, и чтобы острые гальби шкварчали на гриле, и чтобы панчанов как можно больше… А перед сном надеть шёлковую пижаму и уснуть в мягкой и, что самое важное, не влажной постели. Сухие фантазии, впрочем, как обычно, прервал Сокджин, сказав, что Намджуна сразу по прилете ждет не ванна с шампанским, а сеульский филиал Министерства магии с Чон Хосоком во главе. И, что особенно важно, с подекадными отчетами и объяснительной, какого чёрта Пак Чимин, весь такой загорелый, под ручку с Ким Тэхёном, ходит на своих двоих. В противном случае Чон Хосок обещал наглядно продемонстрировать кураторам Ким, на чём именно и с каким количеством оборотов в минуту он будет вертеть их самих и их отмазки. Весь полёт в Сеул, сидя в узком кресле эконом-класса, Намджун проверял и перепроверял свои отчёты, готовил объяснительную и составлял план своих дальнейших действий. Почему наследник Пак никак не подвергался наложенному проклятью? Намджун перепробовал уже практически всё! И что делать дальше, он просто не представлял. Могло быть так, что та, вскользь брошенная фраза про веретено и являлась причиной? Эта предположение мучило Намджуна уже очень давно, но он не мог поверить в то, что одно его слово, даже не закреплённое магически, могло повлиять на всё проклятье. Не настолько же он сильный колдун? Да ведь? Высказывать эту свою гипотезу кому-либо, Намджун не собирался. Наверняка, Сокджин разорётся ещё больше, будет насмехаться, а если это ещё и окажется правдой, Чон Хосок точно его разложит на потёртом красном ковре своего кабинета. Может, Намджуну стоило это дурацкое веретено купить за свой счёт и подбросить наследнику? Ну нет — нет, да — ну и отлично. И почему не попробовал? Намджун на всякий случай погуглил картинку веретена, усомнившись в своей памяти, но зря. На всех картинках веретено было гладким, отполированным и затупленным с обоих концов. Им просто невозможно уколоться! Всё же не веретено, успокоил себя Намджун и, сложив документы в портфель, натянул на глаза маску для сна. Ещё есть пара часов до посадки. Можно и вздремнуть. Ему снились Хосок и Сокджин, прядущие красные нити на острых веретенах и с ничего хорошего не предвещающими лицами. М-да.***
По приезде Чимин первым делом отправился в салон красоты обновить цвет и принять другие важные бьюти-процедуры, которых был лишён на время пребывания в Африке. Он не тешил себя иллюзиями и прекрасно понимал, что отец вызвал его в Сеул исключительно как выставочный образец. И этот образец должен быть безупречным. К тому же терять в лице отца спонсора своей деятельности вовсе не хотелось. Так что приходилось идти на компромиссы. Может быть, давно, в детстве, он ещё чаял добиться отцовской любви, но сейчас ему это уже было не нужно. Наверное, он даже мог бы забить на вызовы отца, но вернуться на короткое время в цивилизацию ему самому тоже было приятно. Как бы он ни любил то, чем занимался на пару с Тэхёном, пользоваться благами «первого мира» Чимину тоже очень нравилось и он был благодарен отцу за возможность пользоваться этой роскошью. Но больше прочего Чимин в Африке скучал по шопингу в брендовых бутиках, где услужливые девочки-консультанты подавали шампанское и приносили на примерку прекрасные наряды. Шуршание дорогих тканей, блеск эксклюзивных украшений, всё это было тем, что доставляло Чимину удовольствие не меньше, чем волонтёрство. Наверное, не встреть он тогда на приёме Тэхёна, точно связал бы свою жизнь с модой, доучившись на дизайнера одежды. Но случилось, как случилось, и Чимин ни разу не пожалел о своём выборе. Да и потом, ему всего двадцать три! Это, считай, самое начало жизни! Через год-другой он вернётся в Корею навсегда, восстановится в универе и откроет модный дом под своим именем. Так что планов — громадьё! Созвонившись с Тэхёном и договорившись встретиться непосредственно в бутике, Чимин записал короткое видео для их блога, в котором рассказал подписчикам о том, что вернулся в Сеул и собирается со своим бро скупить половину модных новинок, чтобы завтра, на открытии новой лаборатории, они могли блистать. Поначалу их с Тэхёном блог был только об Африке. О разнице культур, о красотах природы и, конечно же, об их гуманитарной миссии. Но со временем они стали по большей части рассказывать о своей жизни вдали от родины, о тяготах, о радостных моментах и о своих коротких поездках в Корею. Не всем зрителям пришлись по душе сюжеты о том, как два богатеньких мальчика тратят целые состояния в магазинах и ресторанах, и им с Тэхёном пришлось прочесть немало гневных комментариев, но, по большей части, аудитория такой формат приняла с интересом и подписчиков у них даже прибавилось. Все поступавшие им донаты они, разумеется, вкладывали исключительно в благотворительность, о чём регулярно отчитывались, и люди это тоже ценили. Им нравилось, пусть и опосредованно, быть частью важного и доброго дела. Костюмы для завтрашнего мероприятия Чимин с Тэхёном выбрали что надо. Классически скроенные, но из ткани с яркими африканскими узорами, они как ничто, подчёркивали их молодость, индивидуальность и отчасти даже сферу интересов. — Твой отец нас прибьёт, — Тэхён, стоя перед большим зеркалом примерочной, с довольным видом огладил лацкан яркого пиджака. — А моего вообще эпилептический припадок хватит. — На глазах у прессы не прибьёт, — хихикнул Чимин. — Или, думаешь, это уже чересчур? Лучше взять черные? — Не-е… Мне эти нравятся! Но лекцию потом выслушать придётся, — Тэхён повернулся к Чимину, свёл брови к переносице и забасил, передразнивая отца. — Тэхён, ты ведешь себя неподобающе наследнику серьёзной корпорации! Это на тебя пабо Пак Чимин так влияет! Не дружи с ним! — Неправда! — воскликнул Чимин. — Он не мог так сказать! — Конечно, нет! Он тебя обожает! Впрочем, как и вся моя семья. — Спасибо, — засмущался Чимин и заправил за ухо прядь. — Что не мешает тебе быть пабо. — Эй! — толкнул Чимин Тэхёна и, помолчав, тихонько добавил. — А твой брат будет? — Который? Соджун? Да, там вся Вуга-фемели будет. И что только ты в нём нашел? Он же страшный! — Да что ты такое говоришь? — возмутился Чимин. — Он выглядит, как принц из сказки! — Из очень-очень страшной сказки! — заржал Тэхён. — А Хёншик? — Он же лопоухий! — вдруг Техён заговорщически прищурился и склонился к Чимину. — А ты что это, Чимини, решил всех Кимов себе заполучить? Тебе меня одного мало? Чимин неопределённо пожал плечами и улыбнулся. Ну а что? Кимы все красавцы как на подбор. А Чимин любит всё красивое. Одежду, украшения. Мужчин. Он прекрасно понимал, что рано или поздно ему придётся жениться. Или выйти замуж. Тут уж как получится. Чимин полагал, что его брак будет не по любви, а исключительно из интересов бизнеса, и что ему придётся одеть кольцо на палец тому, кого выберет его отец. Но помечтать же о высоких чувствах можно? Помечтать, как красавчик Соджун падает на одно колено и делает предложение прямо на глазах у всех! Или где-нибудь у обрыва Хеншик клянется ему в вечной любви. И ветер развевает его длинные волосы и полы ханбока. Ну, как было в той дораме. Эй, Чимини! Ку-ку! — Тэхён пощёлкал пальцами перед его лицом, вырывая из сладких фантазий. — Они тебе не пара. Такому, как ты, нужен серьёзный, обстоятельный человек с нормальной работой, который будет о тебе заботиться и носить на руках. А не актёришки уровня «кушать подано». К тому же Соджун старый! Ему уже тридцатка! — Да иди ты к чёрту! Тридцать — прекрасный возраст! — мечтательно протянул Чимин. — Мужчина в тридцать полон сил и опыта. Заботливый и внимательный… — Возможно. Если этот мужчина не мои братья. Нет, Чимини, нафиг Соджуна и Хёншика, мы найдём тебе мужчину получше. Чимин улыбнулся своему отражению и снова поправил волосы. Да! Нафиг Соджуна и Хёншика. Завтра он будет неотразим, и все будут у его ног! И вообще. У Тэхёна же есть и другие братья!***
Пак Джиён со своими пиарщиками расстарался и заранее прогрел аудиторию, чтобы даже в рамках Сеула открытие новой лаборатории по исследованиям в области генной инженерии стало событием масштабным. Весь первый этаж нового здания был заполнен представителями прессы, влиятельными бизнесменами со своими семьями, а также высокопоставленными городскими чиновниками, включая двух министров. Самих сотрудников на открытие, разумеется, никто не позвал. Для них организовали фуршет на одном из верхних этажей и велели внизу не отсвечивать. На фоне белых стен помещения и монохромных костюмов остальных Чимин с Тэхёном, определённо, привлекали всеобщее внимание своими нарядами. И хотя Генеральный директор Пак поначалу и поджимал губы, недовольный таким буйством красок, в дальнейшем счёл эту идею сына весьма удачной, поскольку журналисты Чимина постоянно фотографировали и снимали. И с министрами рядом тоже. Чимин покорно улыбался, пожимал руки, отвечал на однообразные вопросы и всеми силами пытался делать крайне заинтересованное лицо. Отец водил его от одного важного человека к другому и, чуть ли не пуская скупую слезу, рассказывал, что де его любимый сынок бросил всё и уехал спасать детишек в Африку, а несчастный родитель вынужден работать не покладая рук, но чего не сделаешь ради благого дела. И, конечно же, все сочувственно кивали, благодарили за такую деятельную благотворительность и обещали оказывать семейству Пак всяческую поддержку. Когда началась официальная часть, с разрезанием красных лент и нудными речами чиновников, утомлённым вынужденным общением Чимину с Тэхёном удалось незаметно покинуть этаж и скрыться в коридорах. — Ну, наконец-то, — выдохнул Чимин, забираясь по лестнице на второй этаж. — У меня уже скулы свело улыбаться. — И не говори, — пыхтел рядом Тэхён. — Батя меня протаскал по всем чиновникам! Я теперь понимаю, что чувствуют ручные обезьянки для фотосессий. — Нас минут через тридцать точно хватятся. Попытаемся сбежать? Или тут пошатаемся? О! — Чимин аж остановился. — А давай трансу проведём? Мы в пустых тёмных коридорах научной лаборатории! Мне кажется, это крутой контент! — А давай! — воодушевлённо согласился Тэхён и достал смартфон. — Мы и выглядим сегодня хорошо. Я бы даже сказал горячо! Заметил? С тебя половина людей глаз не сводила. — Почему это только половина? — Чимин приосанился и зачесал волосы назад. — Потому что вторая половина не сводила глаз с меня! — Тэхён показал Чимину язык и запустил трансляцию. — Всем привет! Сегодня мы с Чимином пробрались в научную лабораторию! Присоединяйтесь к нам! Что мы здесь найдём? Секретные правительственные разработки? Или клонированных животных? А может, — Тэхён как мог приблизил к экрану лицо и зашептал. — Радиоактивных пауков? Зрителей на трансляции всё прибавлялось, по экрану ползли разноцветные сердечки, а парни, шутя и пугая друг друга, бродили с этажа на этаж по пустым коридорам. Вдруг в одном крыле они заметили выбивающийся из-под закрытой двери свет и поспешили туда. — Смотрите! Тут свет! — нагнав в голос драмы, тихо проговорил Чимин. — Возможно, именно сейчас сумасшедшие учёные ставят здесь свои эксперименты! Т-с-с-с! — прижал он палец к губам. — Заглянем? Чимин, в самом деле, полагал, что увидит там людей в белых защитных костюмах, склонившихся над микроскопами. Конечно, на самом деле они не собирались мешать занятым людям, просто немного бы поснимали для блога, чуть-чуть нагнали на зрителя страху баловства ради. Их бы даже не заметили! Стараясь шуметь как можно меньше, Чимин пригнулся, нажал на ручку, потянул дверь на себя и заглянул в образовавшуюся щель. Яркий свет лаборатории резанул по привыкшим к полумраку глазам, заставляя зажмуриться. Проморгавшись, Чимин разглядел людей с пластиковыми стаканчиками в руках, сидящих за большим, скупо уставленным скудными закусками и дешевым алкоголем столом. Все как один застыли и удивлённо смотрели в их сторону. — Ой… Здрасти? — Чимин резко выпрямился и случайно ударил макушкой стоявшего сзади Тэхёна. Тот зашипел, схватившись за нос, и выронил из рук телефон. — Извините! — Постойте! — услышал он, уже закрывая дверь. — Я вас знаю! Дверь широко открылась, и замершие с виноватыми лицами Чимин и Тэхён увидели в проёме симпатичного молодого мужчину. — Я вас знаю! Вы же Вимины? — воскликнул он и улыбнулся. — Я смотрю ваш блог! Здорово увидеть вас вживую! — Эм… Да, — согласился Тэхён и поклонился. — Простите, мы не хотели вам мешать. — Да вы не мешаете нисколько! — отмахнулся мужчина. — Заходите скорее, я вас тут со всеми познакомлю! Меня зовут Чхве Шивон, я заведующий лабораторией фотосинтеза. Чимин подобрал упавший телефон и с сожалением заметил потухший разбитый экран. Схватив Тэхёна за руку, он зашёл в просторное помещение. Парни кланялись и улыбались пока заведующий Чхве представлял им остальных. Компания учёных за столом была настроена весьма доброжелательно и с удовольствием приняла в свои ряды новых участников. — А вы тут какими судьбами? — поинтересовался Шивон. — Да мы трансляцию, — замялся Чимин, глядя на разбитый телефон, — вели. Хотели показать лабораторию своим подписчикам… Просто для развлечения… — О! Замечательная идея! — обрадовался Шивон. — Так, давайте пойдём скорее, я вам всё тут покажу и расскажу! А хотите, мы даже наденем лаборантские халаты? Знаете, как будто мы тут сумасшедшие учёные и проводим страшные эксперименты? — гоготнул Шивон, и к его смеху присоединились остальные. — Му-а-ха-ха-ха-ха! Мы зафотосинтезим весь мир! Чимин покраснел, немного застыдившись того, что именно так, стереотипно, и представлял себе учёных и их работу, а вот Тэхён обрадовался. Он жарко поблагодарил хихикающих над будущей проделкой учёных и, выхватив из рук Чимина свой смартфон, цокнул недовольно на разбитый гаджет. Взяв телефон друга, Тэхён снова запустил трансляцию. В комментарии тут же посыпались вопросы от зрителей, куда они так резко пропали и не нужно ли им вызвать помощь. Пока сотрудники лаборатории переодевались, Тэхен заверял подписчиков, что всё в порядке, благодарил за сопереживание и просил не волноваться. Чимин аж рот открыл, когда Чхве Шивон вернулся к ним в белом халате, заляпанном чем-то цветным, с взлохмаченными волосами и в старомодных очках с толстыми стёклами. Шивон нарочно ссутулился, подтянул плечи к ушам и засунул руки в карманы. Тэхён тут же перевел на него камеру. Определённо, если бы Шивон не стал учёным, он бы мог себя найти в актёрстве. Он так правдоподобно отыгрывал свою роль! Речь его стала невнятной, пестрела заумными словечками, он часто поправлял очки и противно шмыгал носом. Чимин с Тэхёном были в восторге! В сопровождении таких же странных коллег Шивон водил их из комнаты в комнату, попутно рассказывая о том, что в ней находится и зачем это нужно. В одном из следующих помещений Чимин заметил странную 3D-фигуру* под куполом и на постаменте. Он приблизился к ней и заинтересованно стал разглядывать сквозь стекло необычную конструкцию. Состоящая из множества тонких продольных трубочек, по форме она напоминала мяч для регби, на зауженных концах которого располагались короткие, торчащие в разные стороны шипы. Посередине фигуры на трубочках крепились несколько коротких толстеньких палочек, по четыре на каждой. Эти палочки были на вид такими отполированными, блестящими, что Чимину нестерпимо захотелось до них дотронуться. Он отщёлкнул маленький замок на стеклянном куполе, поднял его и отставил в сторону. — Тэхён! — позвал он друга. — Смотри, какая красота! Под прицелом камеры в руках друга Чимин лучезарно улыбнулся своим зрителям, дотронулся пальцами до блестящего элемента странной конструкции и тут же рухнул на пол замертво.***
