От чистого сердца

      - Этот Мин Фань принял приказ учителя!       Слова дашисюна не предвещали для Ло Бинхэ ничего хорошего.       Будучи правой рукой Шэнь Цинцю, главный ученик только и делал, что мучил его, следуя указаниям шицзуня. В сердце Ло Бинхэ вновь закралась тревога. Не иначе как на следующем уроке его ждёт какой-нибудь подвох. Одна эта мысль заставила юношу поёжиться. Он неосознанно придвинулся ближе к Нин Инъин, кстати вспомнив о поисках пропавшего кулона.       - Спасибо Нин-шицзе, что нашла мою подвеску.       Ло Бинхэ не сомневался, что не Шэнь Цинцю был тем, кто нашёл его сокровище: Нин Инъин, скорее всего, отыскала его и передала учителю. Девушка просияла от его слов: - А-Ло вернул его? Хорошо, что шицзуню удалось в конце концов его найти!       Ошеломленный Ло Бинхэ едва не пропахал носом землю, споткнувшись от такой новости.       - Так это шицзунь его нашёл?...       - Да. Он сам предложил поискать его для а-Ло, поэтому я описала ему, как он выглядит. Шицзунь такой добрый! - щебетала Нин Инъин о любимом учителе. Ло Бинхэ уже открыл было рот, чтобы ей возразить, но с тех пор, как Шэнь Цинцю вернул ему подвеску, он и впрямь вёл себя иначе, чем обычно. Наблюдая за Мин Фанем, получающим инструкции от Шэнь Цинцю, он почувствовал, как противно засосало под ложечкой в предчувствии очередной порции издевательств. Но его драчливый шисюн, вопреки его ожиданиям, не взорвался от ярости, как обычно, увидев их с Нин Инъин. Более того - он даже не посмотрел в их сторону!       Мысли Мин Фаня сейчас были далеко от его так называемого "соперника в любви". Неужели Шэнь Цинцю так озадачил его своими поручениями, что тот даже забыл о Нин Инъин? Тревога Ло Бинхэ нарастала по мере того, как приближался следующий урок. Войдя в класс, об уроке он и думать не мог: он только и ждал, что сейчас в него что-нибудь полетит, или он сядет в лужу, "заботливо" пролитую на его сиденье "добрыми" шисюнами, или начнутся тычки и пинки исподтишка, пока учитель не видит.       Он то и дело озирался по сторонам, ожидая подначек и приставаний. Шисюны бросали на него злые взгляды, но не трогали, поскольку заводила, Мин Фань, сейчас был поглощён жаждой знаний.       - Ло Бинхэ! - прозвучало в третий раз.       Вынырнув из своих размышлений, юноша вздрогнул и спохватился, наткнувшись на недовольный взгляд старейшины, устремлённый на него. Обычно у него не было проблем с концентрацией, но вся эта эпопея с внезапно подобревшим шицзунем на фоне ожидания дежурных тумаков от Мин Фаня выбила его из колеи. Раньше, когда ему изредка удавалось урвать время, чтобы посетить занятия, он обычно был весь внимание, жадно впитывая всё, что говорили учителя. Ему было совестно, что его поймали на ротозействе, словно какого-то лоботряса.       - Владыка пика проинформировал меня, что с сегодняшнего дня ученик Ло будет регулярно посещать уроки, а его результатам будет уделяться особое внимание из-за отставания его от остальных. Может, этот старейшина и не столь выдающийся, как наш лорд, но ученику тем не менее не подобает отвлекаться во время его уроков.       Выговор учителя заставил Ло Бинхэ залиться краской по самые уши: он лишь робко кивнул в ответ. Краем глаза он заметил самодовольную улыбку Мин Фаня. Тот не мог поверить своему счастью: ему даже пальцем не приходится шевелить, чтобы зверёныш самостоятельно выставил себя дураком.       Мин Фань улыбался во весь рот. Его шицзунь, как всегда, был прав: этот сопляк не стоит ни его времени, ни сил. Ло Бинхэ и сам прекрасно справлялся с втаптыванием собственной репутации в грязь, лишний раз убеждая шисюна в том, что его шиди - пустое место. Остаток занятия прошел без происшествий, но едва только урок закончился, как несколько сорвиголов из компании Мин Фаня начали цепляться к Ло Бинхэ.       - Мин-шисюн, посмотри на эту жалкую крысу. Он, наверное, и на других занятиях опозорится. Давайте поможем шицзуню сохранить лицо и запрём это ничтожество в сарае!       Эта болтовня не осталась незамеченой: руки Ло Бинхэ сжались в кулаки. День ещё не закончился, а они уже лезут! Что делать? Терпеть, как всегда, или дать отпор? Из слов старейшины следовало, что Шэнь Цинцю дал понять, что Бинхэ больше не мальчик, исполняющий чёрную работу на пике, а такой же ученик, как и все остальные. Он уже прикидывал в уме, каковы шансы на то, что шицзунь в случае потасовки будет на его стороне, как вдруг случилось странное и непредвиденное.       Мин Фань долгим взглядом уставился на своих собратьев. После многозначительной паузы, он произнёс: - ...Неужели шицзунь вам не сказал?       Те лишь недоумённо покачали головами. Строго говоря, сказать Шэнь Цинцю им ничего и не мог, поскольку общался в основном с Мин Фанем и через него обычно передавал свою волю ученикам, а те уже следовали указаниям, присоединяясь к сильной стороне. Так уж было заведено в этом маленьком сообществе.       Мин Фань выпятил грудь, лицо его озарилось, к всеобщему недоумению. Он единственный близко общался с шицзунем и сейчас раздувался от гордости.       - Ах, да! Естественно, ведь я же главный ученик шицзуня! Его слова предназначались только мне, но, как его ученики, мы обязаны придерживаться общей цели. Он сказал мне, что пора остепениться и сосредоточиться на более высоких устремлениях, нежели драки со всякими сопляками. В отличие от них, шицзунь возлагает на меня большие надежды, и если кто-то из вас хочет достичь моего уровня, вам придется работать втрое усерднее.       Объективности ради, Мин Фань, мягко говоря, преувеличивал (впрочем, совершенно искренне). Он свято верил в своё исключительное место в сердце Шэнь Цинцю. Но поскольку он был единственным из мальчиков, которого их учитель подпустил к себе на расстояние ближе полёта пущенной стрелы, заявления Мин Фаня воспринимались окружающими со всей серьёзностью.       Щёгольски разодетые сынки богатых семей, враз присмирев, один за другим бормотали о своей солидарности со сказанным дашисюном, согласно кивая. Ло Бинхэ смотрел и не верил собственным глазам. Так вот, что имел в виду Мин Фань, когда говорил, что принял приказ Шэнь Цинцю? Если Мин Фань не врал, то не означает ли это, что Шэнь Цинцю всерьез взялся опекать Ло Бинхэ? Шицзунь, хотя и в своей обычной отстранённой манере, но призвал хулиганов к порядку.       В голове Ло Бинхэ кусочки пазла стали, наконец, складываться во что-то стройное. Шэнь Цинцю приложил руку к его избиениям и издевательствам над ним, но нередки были случаи, когда владыка отсутствовал, а Мин Фань и его банда доставляли мальчику массу неприятностей. Что, если в этих случаях Мин Фань сам принимал решения, а Шэнь Цинцю не знал об этом? Это казалось логичным, иначе почему Шэнь Цинцю вдруг разом прекратил безобразия по отношению к Бинхэ, если он с самого начала был жестоким монстром, лишенным всякой морали.       Шицзунь хранил загадочное молчание, а вот Ло Бинхэ начал обдумывать весьма дерзкую идею. Нужно было проверить, насколько справедливым и добрым стал Шэнь Цинцю после своего странного превращения. В худшем случае его просто изгонят обратно в сарай, и мучения начнутся по новой. С некоторой неохотой мальчик достал из-под одежды кулон Гуаньинь.       Он вспомнил ощущение, когда шицзунь лично учил его, как правильно держать кисть. Это было хорошо.       Тем временем Шэнь Цинцю, пребывая вдали от шумной толпы учеников, наконец-то обрел внутреннее спокойствие. Он вернулся в бамбуковый домик и первым делом заявился в боковую комнату, окидывая взглядом персональное пространство ученика. У Ло Бинхэ почти не было личных вещей, комната сверкала идеальной чистотой и порядком, за исключением корешка книги, торчащего из-под подушки. Он вытащил её: это было стандартное руководство по совершенствованию.       Пролистнув его, горный лорд смутно припомнил: это то самое фальшивое руководство, которое Бинхэ передал Мин Фань. К счастью для бессмертного, Ло Бинхэ был слишком загружен работой, чтобы как следует отрабатывать указанные в книге техники. В противном случае, это нанесло бы непоправимый вред основам его совершенствования, и Шэнь Цинцю бы ничего не оставалось, как свести счёты с жизнью и отправиться в посмертие, чтобы просить прощения у матери мальчишки.       Он сжег поддельное руководство с помощью талисмана, а подлинное положил под подушку. Новой копии у него с собой не было, Шэнь Цинцю смог найти только свою собственную, оставшуюся ещё с ученических времён. Оно было изрядно потрёпанным, но и прежнее руководство Ло Бинхэ было не в лучшем состоянии. Кроме того, мальчик не ожидает, что именно шицзунь заменит его на другое.       Когда Шэнь Цинцю учеником впервые получил это пособие, у него словно крылья выросли: он решил, что наконец-то сможет всецело посвятить себя самосовершенствованию и исправить свои изъяны. Однако сентиментальным дураком он не был и не испытывал ностальгии по давно забытой книге, которая много лет без дела пылилась на полке. Избавившись от этого старья, он просто освободил место для нового материала, ведь все практики оттуда он давно вызубрил наизусть. Если какие-то из страниц окажутся потрёпанными, зверёнышу придётся смириться с этим.       Пиковый владыка удалился так же тихо, как и появился, не оставив после себя никаких следов.       Ло Бинхэ не знал, где искать своего шицзуня, - тот всегда был скрытен. После окончания занятий, он вернулся в свою новую комнату. Точно определить, дома ли его шицзунь, юноша мог лишь по свету из его окна. Теперь, когда у него появилось время, Ло Бинхэ решил, что пришла пора как следует углубиться в изучение руководства по совершенствованию.       Он открыл книгу. По мере того, как он пролистывал страницу за страницей, спокойное выражение на его лице сменялось изумлением. Страницы трепетали под его пальцами одна за другой, пока он не дошел до конца руководства. Не веря собственным глазам, Ло Бинхэ ещё раз пролистал книгу с самого начала - глаза его не обманули. Это было не его руководство.       Мало того, что методы и практики, описанные в нём, сильно отличались от тех, что были в его, так ещё и почти на каждой странице были пометки, сделанные изящным почерком: убористым и аккуратным. Которые к тому же не были праздным хулиганством. Каждое слово было точной аннотацией, в которой методы, описанные в книге, разбирались и пояснялись, сопровождаясь советами по внесению мельчайших корректировок для улучшения результатов.       Ло Бинхэ недолго терялся в догадках, какой же благодетель мог подарить ему такое сокровище. Вариант был всего один. Единственным человеком, который знал, что он теперь живет в этой комнате, был Шэнь Цинцю.       Мальчик едва не выронил учебник.       Он снова открыл книгу, вглядываясь в стройные ряды иероглифов, проводя пальцами по идеально ровным штрихам. Чернила были старые: очевидно, годы и годы кропотливой и напряжённой работы. Это руководство могло принадлежать только человеку намного старше его, фанатично преданному своему делу - его шицзуню.       В глазах вдруг защипало, а в груди запекло. Чувство шока вытеснило накрывшее, точно лавина, восхищение. Слухи о том, что Шэнь Цинцю нечестным путём получил свой высокий пост, развеялись в прах теперь, когда в его руках было доказательство нечеловеческих многолетних усилий его учителя. Тихих усилий. Ло Бинхэ прижал книгу к груди и обнял, чувствуя растекающееся от неё по телу тепло. Его шицзунь доверил это усовершенствованное руководство ученику, которого раньше презирал. Невозможно было не увидеть искренности, стоящей за этим жестом.       Ло Бинхэ, вдохновлённый неожиданным и столь ценным подарком, наконец отбросил все сомнения по поводу странного поведения Шэнь Цинцю. Он даже не стал задаваться вопросом, почему его шицзунь решил тайком подменить руководство, - растущее воодушевление захлёстывало его с головой. В этот же миг в окнах бамбукового домика вспыхнул свет, возвещая о возвращении хозяина. Набравшись смелости, мальчик бросился к входной двери домика учителя и постучал.       - Шицзунь, можно этому ученику войти?       Шэнь Цинцю ещё даже присесть не успел. Он промолчал, встревоженный и раздраженный тем, что мало того, что ему приходится воспитывать талантливого ребёнка, которому он завидовал, он что - теперь ещё и развлекать этого паршивца должен?! Стук раздался снова, и нерешительный, дрожащий голос вновь позвал: - ...Шицзунь?       Шэнь Цинцю хотел было опять проигнорировать его из вредности, но, подумав о том, что этот репей в этом случае может вовсе не отстать, смирился.       - Входи.       Ло Бинхэ - сама кротость - без колебаний вошёл в бамбуковый домик. Шэнь Цинцю сразу заметил в его руках знакомую потёртую обложку и сделал вид, что разглядывает свой веер. Не для того же зверёныш пришел нарушить его покой, чтобы расспрашивать о руководстве?       - Ш-шицзунь сказал, что был занят все эти годы, так что, возможно, он не знал о ситуации на пике и о том, что некоторые ученики бесчинствовали, обижая других и прикрываясь его именем. Шицзунь не должен позволять им порочить его репутацию!       Бровь Шэнь Цинцю взлетела. Ло Бинхэ теперь заделался доносчиком? Что за игру он вёл? Ладно бы Мин Фань, но этот?.. Пиковый владыка прикрыл нижнюю половину лица веером, внимательно разглядывая своего ученика.       - ...Что, если они в самом деле следовали приказу этого мастера? - резко парировал он, не в силах поверить, что Ло Бинхэ туп как пробка: он ведь неоднократно прилюдно лупил мальчишку, и не заметить этого мог только слепой.       - Но ведь шицзунь не стал бы это делать так часто. А они даже устраивали драки с адептами Байчжань и гонялись за ученицами Сяньшу, прикрываясь именем шицзуня, чтобы уйти от ответственности, - настаивал Ло Бинхэ. Он понимал, что Шэнь Цинцю кажется странным его донос, ведь он прекрасно знал, что за издевательствами над ним стоял его шицзунь.       Возможно, нынешнее необъяснимое поведение учителя - своего рода извинение или попытка искупления, Ло Бинхэ пока не мог сказать наверняка. Поэтому он и придумал этот план: с первого взгляда он был дурацким, но если Шэнь Цинцю действительно хотел загладить свою вину перед ним, то должен был серьёзно отнестись к его словам и принять меры, чтобы подобное больше никогда не повторялось. Ло Бинхэ твёрдо решил копать под своих обидчиков.       В глазах учителя мелькнула эмоция, которую Бинхэ не знал, как истолковать. Репутацию шицзуня нельзя было назвать безупречной, и он никогда не отмахивался от ответственности. Но тирания Шэнь Цинцю ограничивалась только пиком Цинцзин, и ему вовсе не нужны были драки там, где это не имело значения. Он нечасто видел учеников других пиков, не говоря уже об общении с ними. Драка с гориллами с Байчжань от его имени его не волновала, но вот приставания к ученицам были для лорда Цинцзин абсолютным табу.       - Может ли этот ученик назвать всех виновных поимённо?       При слове "ученик", сердце Ло Бинхэ учащенно забилось, но он быстро взял себя в руки, выдав шицзуню нужные имена. Мин Фаня среди них не было. Как ни подмывало его доставить неприятности вредному шисюну, тот, надо отдать ему должное, прекрасно справлялся со своими обязанностями, поддерживая репутацию Тихого пика за его пределами. Да и, учитывая его статус главного ученика Шэнь Цинцю, у Ло Бинхэ пока не хватало уверенности, чтобы убедить учителя наказать Мин Фаня.       Он прекрасно знал, что некоторые из названных им имён не имели никакого отношения к Мин Фаню и его ватаге. Но Ло Бинхэ решил, что равнодушие к бедам другого - не менее тяжкое преступление, чем непосредственная обида. Он хорошо усвоил совет учителя. И он устроил драку без свидетелей, воспользовавшись авторитетом пикового лорда, чтобы разобраться со своими врагами.       Шэнь Цинцю саркастически улыбнулся.       А парень-то, оказывается, обучаем!       Вот и прекрасно, мастер должен вознаградить ученика, который хорошо запоминает уроки и применяет их на практике. Коллективное наказание с участием невиновных будет также способом профилактики на будущее. Пусть знают, что этот лорд скорее накажет невиновного, чем позволит виновному уйти от ответственности. Накопленные обиды невиновных также обеспечили бы круговую поруку среди учеников, заставляя их воздерживаться от неблаговидных поступков, стремясь избежать наказания скопом. Убить двух зайцев одним выстрелом. В чём в чём, а в эффективности Шэнь Цинцю знал толк.       - Возвращайся в свою комнату, этот мастер всё уладит.       Яркие глаза Ло Бинхэ засияли ещё ярче, и он с волнением прижал к груди руководство.       - Ш-шицзунь может вместе с этим учеником проштудировать руководство по совершенствованию?       - Сколько тебе лет, что ты не в состоянии самостоятельно разобраться в базовом руководстве? Кыш отсюда! - зарычал Шэнь Цинцю, выставляя Ло Бинхэ из домика за шкирку. Ему показалось, или паршивый зверёныш улыбался?       - Вот поганец! Нахалёнок! - пробормотал пиковый владыка, когда за мальчишкой захлопнулась дверь.       Дай ему палец, так он руку целиком оттяпает!       Жадное отродье.       Шэнь Цинцю всю ночь напролёт провертелся в своей кровати, как чжунши као чуань, чувствуя себя оскорбленным до глубины души тем, что и без того талантливый маленький мерзавец заполучил его драгоценное руководство. Издевательство чистой воды!       Ло Бинхэ тоже до самого утра не мог заснуть, наслаждаясь тем, что его шицзунь в кои-то веки - наконец на его стороне.