От чистого сердца

      Несмотря на величественную осанку и представительную внешность, лорд Цинцзин вовсе не выглядел устрашающим громилой. И азарт Ша Хуалин, подостывший было при звуке известного на весь Цзянху имени, рагорелся с новой силой. Её улыбка вновь засияла.       - Да простит Лин-эр уважаемый владыка Цинцзин! Она не знала, что перед ней - знаменитый мастер Шэнь, меч Сюя собственной персоной.       Шэнь Цинцю внутренне усмехнулся: его решение согласиться на три поединка было продиктовано вовсе не любезностью. Демонов было меньше, чем заклинателей, но большинство учеников были ещё желторотыми птенцами, не обладающими достаточными навыками для ведения настоящего боя. Если грянет битва, то она рискует превратиться в избиение младенцев. А отвечать за всё владыке Тихого пика! С сильного и обличённого властью принимать решения спрос в случае гибели подопечных, и именно на него, если произойдёт трагедия, повесят всех собак.       Поэтому Шэнь Цинцю предпочитал, чтобы демоны ушли по-хорошему, дабы избежать ответственности за возможную гибель людей из-за их же собственной некомпетентности. Сражаться в одиночку было сложно, но сражаться рядом с этими бесполезными довесками означало неминуемую катастрофу.       Вновь раскрыв веер, он торжественно произнёс: - В таком случае, начнём. Этот владыка ждёт не дождётся возможности проверить уровень мастерства святой.       В ответ на вызов Шэнь Цинцю из рядов демонов вышагнула могучая фигура. Воин был настоящим великаном и, хотя у него была одна единственная рука, он сжимал ей рукоять ужасающего вида огромной сабли, размахивая ею, будто пёрышком. Силач тот ещё, сразу видно!       - Заклинатель не смеет бросать вызов нашей святой! Этот Дуби будет его противником!       С этими словами демонический старейшина ринулся на Шэнь Цинцю, надеясь застать того врасплох. Но двигала им вовсе не самонадеянность: опытный боец, демон прекрасно понимал, с кем имеет дело, и опасался, что в случае поединка с владыкой Цинцзин, Ша Хуалин будет разбита наголову, и это ударит по боевому духу остальных демонов.       Шэнь Цинцю легко уклонился от удара, сохраняя дистанцию и изучая между тем стиль боя противника. Демоны завыли, заклинатели завопили, а Ло Бинхэ, не дыша, следил за поединком.       То, как изящно избегал ударов его шицзунь, было прекрасной иллюстрацией разницы в мастерстве поединщиков: что толку размахивать саблей, весом в дань, если ни один из ударов не достигает своей цели? Из-за циркулирующих в школе слухов, помноженных на особенности практик, принятых на пике Цинцзин, многие ученики Цанцюн были о Шэнь Цинцю ошибочного мнения, полагая его умным и хитрым, но не имеющим реальных боевых навыков заклинателем. На Байчжань вообще бытовало устойчивое мнение, что этот "книжный червь" на деле - слабее цыплёнка.       Ло Бинхэ втайне был несказанно рад этой их слепоте, иначе его шицзуня денно и нощно осаждали бы толпы восторженных ничтожеств, не давая прохода и стремясь пробиться к нему всеми правдами и неправдами!       Шэнь Цинцю между тем пришел к таким же выводам относительно боевых навыков противника, что и Ло Бинхэ. Время игр закончилось. Владыка Цинцзин ухмыльнулся, вновь чувствуя уверенность в собственных силах после катастрофы в пещерах Линси.       - Битва справедлива только при изначально равных условиях. Хотя этот мастер не считает, что сражение одной рукой является препятствием для его противника, он будет милосерден и полностью воздержится от использования Сюя.       Эти слова вызвали волну воодушевления в море демонов, в то время как заклинатели беспокойно загомонили.       Но очень скоро события, разворачивающиеся у всех на глазах, заставили зрителей замолчать: веер Шэнь Цинцю со свистом рассек воздух, пронесшись смертоносной птицей и оставив глубокую рану на плече старейшины Дуби. Не только Ло Бинхэ, но и все присутствующие притихли, заворожённые элегантностью движений пикового владыки, который с лёгкостью избежал мощной атаки демона и блестяще парировал её с помощью одного лишь кажущегося таким хрупким аксессуара.       Словно в танце, бессмертный и его веер раз за разом легко ускользали от атак демона. Напитанный ци веер, излучая голубоватое свечение, взлетал и возвращался к заклинателю, точно верный сокол, повинуясь мановению руки хозяина, пикируя со смертоносной точностью и нанося удар за ударом демоническому старейшине, пока сухожилья того не оказались перерезанными, и он, наконец, не выронил свою неподъёмную саблю.       На мгновение воцарилась полная тишина, сменившаяся восторженным рёвом заклинателей Цанцюн. Не привыкший к публичной поддержке, Шэнь Цинцю едва не растерялся, но, спохватившись, тут же уцепился за своё обычное ехидство, как за соломинку, направив его на демонов.       - Один готов: минус демон. Кто следующий на очереди к этому мастеру?       Спокойная, расслабленная поза, видимая лёгкость, с которой он одержал безоговорочную победу, отстранённое выражение лица - сейчас он был воплощением возвышенного бессмертного, парящего над суетностью бытия. В глазах Ло Бинхэ, именно так должен был выглядеть небожитель.       Шэнь Цинцю между тем, не замечая горящего взгляда, прожигающего его спину, понял, что, учитывая уровень Дуби, среди этой толпы демонов равных ему противников нет. Ша Хуалин, возможно, была того же мнения, так как поспешила возразить:       - Разве для плодотворного обмена опытом целесообразно сражаться с одним и тем же соперником? Лин-эр согласна быть следующей, но найдет ли пиковый лорд Шэнь подходящего для неё поединщика?       Ученики забеспокоились: Шэнь Цинцю-то был достаточно силён, чтобы справиться со священной демонессой, но что насчёт их самих?       Владыка пика колебался: выбрать ли бойца из числа учеников, или же наплевать на всё и самому разделаться с этой оторвой, но тогда он опять огребёт от окружающих как "праведный заклинатель, ведущий нечестную игру". Хотя уровень Дуби позволял спокойно победить демона и без Сюя, Шэнь Цинцю воздержался от использования меча ещё и потому, что опасался лишний раз нагружать свои только-только восстановившиеся меридианы.       При мысли о самосохранении, Шэнь Цинцю едва не расхохотался про себя: это недавнее общение с байчжаньской гориллой на него так подействовало, что он вдруг стал трусом? О чём он думает вообще? На кой гуй ему заботиться о чистоте своей репутации, на которой и без того места живого нет? Он же тот, кто из раза в раз позорит честное имя школы, на кого постоянно бухтит Юэ Цинъюань и накидывается бешеным псом Лю Цингэ! В использовании подлых методов он чувствует себя, как рыба в воде! И время ли сейчас сомневаться в их уместности, когда на его территорию заявилось стадо дикарей? Выбор между своим несуществующим добрым именем и репутацией школы был очевиден. Мир всю его жизнь возил его лицом по грязи, к чему сейчас терять привычный стиль?       Как раз в тот момент, когда он принял решение, собираясь продолжить схватку, из толпы заклинателей вышла стройная девушка, чьё лицо было скрыто вуалью: - Лю Минъянь с пика Сяньшу хочет помериться силой со священной демонессой.       Шэнь Цинцю слегка опешил от неожиданности: эта Лю Минъянь была лучшей ученицей Ци Цинци. Учитывая открытый нрав его шимэй, наличие такой бесстрашной ученицы очень подходило характеру Ци Цинци. Шэнь Цинцю не стал её останавливать: приказывать ученикам других пиков - не его забота. Однако, проходя мимо неё в сторону толпы наблюдателей, он негромко посоветовал:       - Если видишь, что ситуация патовая, не лезь на рожон. Помни, что собственная безопасность - превыше всего.       Шэнь Цинцю решил, что его репутацию в любом случае уже ничто не спасёт, и предпочёл бы, чтобы Лю Минъянь проиграла, нежели погибла в бою, если дело примет нешуточный оборот. С возможным хаосом он мог бы худо-бедно справиться, но вернуть к жизни Ци Цинци, если с её любимой ученицей случится беда, ему было не под силу. В последнее время у них с шимэй установились сердечные отношения, и самое малое, что мог сделать для неё Шэнь Цинцю, - позаботиться о её ученицах. Лю Минъянь кивнула, соглашаясь с мудрыми словами шибо.       Все, затаив дыхание, наблюдали за поединком двух юных дев. На первый взгляд, они обменивались пустыми ударами, что удивило владыку Цинцзин.       От Ша Хуалин, которая была полностью уверена в своих силах, пиковый лорд ожидал, что она выложится по полной, демонстрируя своё мастерство. Вместо этого девушки кружили друг напротив друга, не прикасаясь, и соревновались исключительно за счет внутренней силы и навыков, как могут только равные и умеющие в полной мере использовать свои способности противники. В толпе растерянных учеников не удержался Мин Фань: он принялся вдохновенно комментировать поединок, на пальцах объясняя окружающим, чему именно они сейчас были свидетелями. Для Шэнь Цинцю это был ещё один сюрприз, приятный: его главный ученик наконец-то начал кое в чём разбираться.       Увы, этот поединок Лю Минъянь проиграла: её навыки оказались не чета умениям священной демонессы. Девушка подошла к Шэнь Цинцю и виновато поклонилась: - Шэнь-шибо, Эта Минъянь посрамила честь школы. Она готова понести наказание.       Шэнь Цинцю обычно был суров к неудачам других, а к собственным ещё суровее, но его покровительственное отношение к женщинам перевесило его суровость. К тому же он не мог не отдать ей должное за её смелость, с которой она приняла вызов. Да и Ци Цинци ему голову оторвёт, если он обидит её ученицу. А рука у шимэй, он помнил, была ох, какая тяжёлая!       - Ци-шимэй будет рада узнать, что её ученица встала на защиту школы.       Девы Сяньшу изменили свое отношение к Шэнь Цинцю с тех пор, как их наставница, похоже, сдружилась с нелюдимым и отстраненным владыкой Цинцзин. Те из них, кто стоял ближе и слышал их разговор с Лю Минъянь, были поражены таким снисходительным отношением с его стороны, и это ещё более укрепило их хорошее впечатление о нём. Неудивительно, что их шицзунь говорила о Шэнь Цинцю как о настоящем благородном человеке, который просто не умеет как следует выражать свои чувства словами!       Ша Хуалин тоже радовалась, но вовсе не из-за победы в поедике. Ещё один бой, и табличка точно будет у неё в кармане. Демоница промурлыкала: - Мастер Шэнь, старейшина Тяньчуй будет представлять нашу сторону в финальном поединке. В благодарность за ваше гостеприимство Лин-эр хотела бы напомнить пиковому лорду Шэню, что доспехи старейшины Тяньчуя покрыты сильнейшим ядом, известным как "Неисцелимый". Попав в кровь человека, этот яд приводит к потере совершенствования и смерти. Тщательно выбирайте своего представителя.       Сказанный доброжелательным тоном, совет не скрывал своей язвительной сути.       Посеяв в заклинателях страх перед возможностью потерять свои заклинательские навыки, она была убеждена, что не найдётся самоубийцы, готового пойти на подобный риск и сразиться с Тяньчуем. Даже Шэнь Цинцю, который превыше всего ценил своё совершенствование, остро ощутил угрозу. Если никто не осмелится принять вызов, то победа будет считаться за демонами. Что ж, коли дошло до такого, то лорд Цинцзин знал, что у него нет другого выбора, кроме как прибегнуть к старым добрым грязным трюкам, и, наплевав на все дурацкие ритуальные расшаркивания, просто-напросто покрошить всю эту гуеву демоническую братию в фарш с помощью верного Сюя. Его рука легла на рукоять меча, готовая в очередной раз утвердить его репутацию как самого бесчестного и подлого заклинателя Цзянху.       - Пик Цинцзин, Ло Бинхэ.       Ясный и твердый голос раздался в оглушительной тишине, как гром среди ясного неба.       Перед нависающей гигантской фигурой старейшины Тяньчуя вырисовывался стройный силуэт то ли безумца, то ли героя. Ясный взгляд метнулся в сторону Шэнь Цинцю, с удовольствием обнаружив шок в этих обычно холодных и равнодушных глазах. Юноша и не подозревал, какими цветистыми ругательствами мысленно крыл его сейчас шицзунь за его геройство.       Ло Бинхэ бодро отсалютовал противнику и обнажил Чжэнъян.       - Этот ученик готов принять вызов старейшины Тяньчуя!