Точки пересечения

      «Дерьмо. Как же болят ноги, я хочу упасть прямо здесь и плакать».       Полина неуклюже плелась вслед за удаляющейся свадебной процессией, проклиная свою собственную глупость. Она с ума сходила от желания побывать на свадьбе своей лучшей подруги, но накануне вечером решила дать шанс и прогуляться с интернет-знакомым со смазливой мордашкой. Полина быстро пожалела, что дала ему шанс встретиться: чувак водил ее по парку несколько часов, не давая вставить и слова; она выслушала кучу историй о его детстве, колледже и прошлых отношениях, стерла ноги настолько, что замшевые балетки пропитались кровью; в конце концов, Полина придумала отмазку и вызвала такси, и по факту его приезда паренек еще и пытался ее поцеловать — якобы в благодарность за «прекрасное свидание». Боже!       Едва зажившие раны на ногах давали о себе знать при каждом шаге — Фурман мечтала о том, как сядет на кресло или хотя бы на деревянный стул. Любоваться прекрасной невестой, облаченной в белоснежное платье с пышной юбкой, почти не удавалось — вместе с новоиспеченным мужем они бегали по парку, следуя указаниям фотографа, радостно улыбались для фотографий. Полина не особо желала фотографироваться — кисло позировала, когда заставляли, и больше всего мечтала наконец-то оказаться в ресторане и взять в руки бокал с холодным вином.

*

— Мне сказали, что ты — самая красивая из гостей, — с ухмылкой сказала невеста — Лиза. — Еще никого не присмотрела в ухажеры? Полина усмехнулась, выдыхая дым сигареты. — Это — твоя свадьба, а не сайт знакомств. Думай о себе хоть в этот день, уважаемая. Мне хватает компании винишка. — Да шучу я, Поль. Просто не везет тебе с твоими сайтами знакомств — то бородатый мужик, который живет с мамой, но кудрявый неудачник, который тебя таскает по лесополосе десять километров. Спасибо, что жива осталась. — Кудрявые — моя слабость, — подмигнула Фурман, бычкуя сигарету и доставая еще одну. алкоголь уже прилично ударил в голову и хотелось что-нибудь вытворить — Полина едва держала себя в рамках, давая себе отчет в том, где она находится. — Но всё это не моё. Не знаю. от всех тошно, ничего не хочу. Сама не знаю, зачем вообще сижу на этих сайтах знакомств. — Дайвинчик — наше все, — рассмеялась Лиза: заметив свою мать, тут же бросила и придавила окурок сигареты каблуком. — Дай жвачку, срочно!       Полина вынула из сумочки, кинула подруге в руки целую пачку и осталась стоять на месте, наблюдая, как Лиза спешно жует и идет навстречу матери. Огляделась по сторонам: пьяный мозг требовал какого-то движа.       Через несколько секунд неподалеку от нее встал высокий парень: русоволосый, в пиджаке, джинсах и кедах. Достал сигарету, принялся хлопать себя по карманам, но зажигалку так и не достал. — Вот, тебе же это нужно? — оказавшись рядом, Полина протянула парню зажигалку и провела пальцами по залакированным коротким волосам. — Спасибо, — парень замялся, будто застеснялся от одного присутствия женской особи. — Травись на здоровье, — хмыкнула Полина и продолжила раскуривать свою сигарету. — Ты со стороны жениха или со стороны невесты? А зале я тебя не видела. — Со стороны жениха, родственник, так скажем, — скромно произнес парень. — А я тебя видел. Несколько раз. — Правда? — удивилась Фурман. — И когда же? — Ну… Я не хочу об этом говорить. — Да брось, раз начал, то продолжай уже! Иначе я тебя заставлю! — Окей, — парень потупил взгляд и улыбнулся. — Ну, я тебя еще на регистрации заметил… потом в зале — ты что-то ходишь, музыкантов подгоняешь, туда-сюда… А потом… Ты к выходу шла по диагонали зала, и… поправляла, ну… Грудь. Через разрез.       Полина громко расхохоталась, хватаясь за плечо незнакомца и смаргивая выступившие слезы. — Боже, я, видимо. совсем пьяна! Мне очень неудобно в этом узком платье, и неужели я позволила себе такую вольность на глазах у всех! Ха-ха, боже мой, какой позор! Как тебя зовут-то? — Кирилл. — Приятно познакомиться, Кирилл, — хихикнула девушка, чувствуя, что ей срочно нужно выпить. — Я пойду. — А тебя?! — кричал ей вслед новый знакомый, но Фурман уже не слышала.

*

      Спустя 2 месяца       Полина, все время оглядываясь на часы позади себя, ждала гостя. Наконец-то они со старым другом смогли выбрать время, удобное для них обоих, спустя четыре месяца. Фурман очень хотела наконец-то побыть вдвоем, распить пару бутылочек вина, поговорить по душам и вспомнить прошлое.       Через почти час в дверь постучали — гость опоздал на двадцать пять минут. — Приветик, — с улыбкой сказал Даня, крепко обнимая Полину одной рукой. — Ты прости уж, я все понимаю, но я не один. Друг с девушкой поругался сильно, можно он с нами побудет?       Полина, скривив лицо, отстранилась от объятий и заглянула за широкую спину друга. На лестнице, нервно дергая руками в карманах, стоял кудрявый парень, и кивал в знак приветствия. Девушка прищурилась, узнавая, кто перед ней. — Привет, Глеб, — кивнула она. — знаем мы друга твоего, Дань, знакомы уже. Вместе же пару лет назад на природе отвисали. Это же ты тогда на старом телеке кетчупом писал, что Даня — лох?       Кудрявый парень рассмеялся, запрокидывая голову назад, и смех его раздался эхом на весь подъезд. — Я, да! — Тише, господи, — сморщила нос полина, махая рукой в сторону квартиры. — Зайдите уже, а! Щас всех соседей перебудим!       Все втроем они разместились на расстеленном диване — смеялись, вспоминая совместные воспоминания, подкалывая друг друга. Полина захмелела очень быстро — вино давало ей в голову практически моментально. Беседа шла непринужденно, и соседи обматерили девушку, наверняка, стократно — вместе с парнями она и танцевала, и пела, подражая Кристине Агилере, и просто топала ногами по полу от безудержного смеха, когда Даня пересказывал для Глеба очередную совместную смешную историю для Глеба. Настал момент, когда легкий алкоголь, припасенный Полиной, закончился. — Блин, а запить-то нечем у меня, — грустно произнесла девушка. — Я не хочу больше, — пробормотал Даня, вальяжно устраиваясь на диване. — Я спать хочу. Мне уже хватит.       Полина и Глеб переглянулись с шальным блеском в глазах. Зрительный контакт затянулся — казалось, они смотрят друг другу в глаза непозволительно долго, и ситуация набирает обороты. — Пойдем… — хрипло шепнул Викторов, — Недалеко от тебя же есть круглосуточный. Купим сок, вернемся и продолжим. — Ого, в моих рядах алкоголиков пополнение! — нервно хихикнула Фурман, вставая с дивана. — Тогда ты платишь. — Без проблем, — усмехнулся Глеб, вставая вслед за девушкой. *       Вдвоем они добрались до магазина, но в прямо возле кассы Полина передумала — алкоголь окончательно вдарил в голову, и она, схватив Глеба за руку, повела его по пустым улицам — навстречу духоте спального района, навстречу тусклым, желтым фонарям; шла, будто движимая интуицией, вела-вела-вела за собой, пока они оба не услышали музыку. — Ого, — громко рассмеялась Полина. — Я слышу… Что-то знакомое! — Нет, ну что… — Это же твоя песня! — Полин, я не хочу… — начал Глеб, но был сломлен, едва рука Фурман вновь цепко схватила его, уводя навстречу до боли знакомому звуку. Он был до рвоты «доволен» собственным треком. Ему не хотелось слышать ее больше никогда. Но, повинуясь воле старой знакомой, он двигался навстречу какой-то незнакомой толпе, которая слушала песню на колонке и понятия не имела, как выглядит ее исполнитель. Облегчение? Да. А что дальше?       А дальше — головокружение, пьяная Полина рядом, подозрительный алкоголь в пластиковых бутылках, который он, однако, пил огромными дозами, бессильное состояние, громкий ор популярных песен посреди улицы, краткая стычка с полицией, бег за руки до квартиры Фурман, сонный Даня на пороге, который уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь, щелчок замка и губы Полины на шее — горячие и влажные, ее шепот на ухо «Ты как раз мой типаж», пьяные поцелуи, путь до спальни и… Пустота. *       Утро отозвалось ужасной болью в голове. Полина едва смогла открыть глаза — все рябило, прыгало перед взором, просило снова прикрыть веки. Одеяло, небрежно накинутое на тело, казалось слишком шершавым и неприятным, одновременно морозило и бросало в пот. — Бля… — простонала она, — Боже… — Я здесь, — раздался голос слева.       Оцепенев, Фурман еле-еле повернула голову в сторону голоса, пытаясь вспомнить, что произошло. На соседней подушке с, она уверена, таким же страдальческим лицом, как у нее, лежал Викторов. Воспоминания никак не желали складываться в единую картинку — магазин, прогулка, какая-то веселая компания, бег… А дальше? — Мы, блядь, трахались? — со стоном произнесла Полина, мечтая о том, что ее ангел-хранитель прилетит и положит ей на лоб ледяную бутылочку пивка. — Не уверен, — промямлил Глеб, поднимая одеяло. — О, трусов нет. Значит, мой ответ — да. — Полный пиздец. И что мне делать с этой информацией? — Выйти за меня замуж, например. — Пошел ты знаешь куда! — А я серьезен!