Хеллоуин

Листья практически полностью опали, а холод пронизывал до костей, и хоть Энид пыталась спрятаться от сильного ветра в своём теплом пальто, ничего не помогало. Октябрь близился к концу. Она осталась дома в Ньюарке. Многие её друзья с университета уезжали к своим родным, в то время как сама Энид специально оставалась в городе, лишь бы не ехать к своим родителям в Сан-Франциско. Благо бабушка была не против, чтобы она осталась в её доме взамен на услугу. Энид должна была приглядывать за садом на заднем дворе и держать всё в чистоте. Согласившись на простые условия, светловолосая с удовольствием организовала свой переезд из родного города в холодный Ньюарк. Первое время ей было одиноко, но, устроившись в неплохой университет неподалёку от дома, она с лёгкостью познакомилась со своей лучшей подругой. Йоко, кстати, тоже решила не ездить к родителям, но не потому, что те считали её ничтожеством (это была только особенность родителей Энид), а просто ей не хотелось преодолевать долгий путь, чтобы остаться дома всего на несколько дней. Танака знала, что Энид всё равно не уедет, ведь она наслышана о том, как Мюррей и Эстер к ней обращались, и ей приходилось справляться с последствиями их действий до сих пор. Синклер уехала от родителей, но они будто всё ещё оставались где-то там, внутри неё. К примеру, Энид всегда слишком много извинялась. Она ненавидела крики и вдруг слёзы наворачивались на её глаза. А отношения с Аяксом, который учился с ними на одном потоке, казалось, стали только триггером для прошлых тревожных звоночков. Йоко вспоминает, как девушка выдвинула целое эссе о том, почему она хотела бы, чтобы брюнетка осталась с ней на Хеллоуин. Танака, впрочем, и не думала отказывать, и если бы её не позвали, в любом случае напросилась бы. И вот сейчас блондинка тащила тяжёлые сумки с разными конфетами и продуктами на неделю, ведь прогнозы обещают жёсткий холод и бури, а она их ненавидела. Раньше осень была полна родительских командировок, а она была ещё слишком мала, когда старшие братья отмахивались от просьб поиграть с ней, чтобы не обращать внимания на сильный гром. С тех пор бури она старалась проводить дома за просмотром фильмов или в университете на дополнительных кружках. Подходя ближе к дому, Энид довольно выдыхает и жалеет, что не попросила Йоко помочь ей и подвезти на машине. Думала справится, но к концу своего закупа и пути домой она не чувствовала пальцев не только из-за холода, но и из-за тяжести пакетов. Она с облегчением ставит пакеты у двери и достаёт ключи с большим количеством брелков. Стараясь заставить пальцы слушаться, у неё всё же получается с четвёртого раза открыть дверь. Девушка быстро переносит пакеты за кухонную стойку и возвращается в прихожую, чтобы убедиться, что хорошо закрыла двери. Оставшись босиком, Синклер с удовольствием вдохнула запах своего дома. Она всегда старалась оставить после себя лёгкий запах цветов, но из-за библиотеки в гостиной общий аромат был наполнен нотами дерева, что делало её дом уникальным. Энид зашла в гостиную и прошлась взглядом по полкам, решая, что нужно будет протереть пыль и, может быть, на их посиделки с Йоко достать пару пластинок, ведь у бабушки был хороший виниловый проигрыватель. Пока сильный ветер бушевал за окнами, она с удовольствием разбирала в тишине продукты.

***

Хэллоуин приблизился быстро, но, к счастью, Энид успела украсить дом и наполнить миску у двери конфетами. Ей не нравилась новая манера, когда люди сами наполняли миски с обратной стороны дверей и даже не выходили посмотреть на костюмы взрослых и детей. Девушка обожала уже второй год в Ньюарке хвалить абсолютно каждый костюм, а с некоторыми детьми даже сделала фотографии, которые теперь стоят на стеллаже в её кабинете. Дом у бабушки был действительно большим, что позволило ей только обрадоваться возможности осуществить все свои заветные мечты в доме. Йоко же продолжает её разочаровывать второй год подряд, приходя с одной маской из популярного слешера. К слову, их ждал марафон «Крика» и несколько ужастиков и культовых фильмов от Тима Бёртона. И уже второй год Энид с тяжёлым вздохом пускает лучшую подругу в свой дом и качает головой. — Это просто ужасно, Йоко, — разочаровано говорит она. Йоко пожимает плечами. — Ты любишь меня и с ужасным костюмом, так что прекрати ломать комедию, — брюнетка поднимает пакеты, которые держала в руках до этого. — А ещё я заезжала в твоё любимое место и купила хрустящей курочки. — В этот раз ты прощена.

***

Когда они досматривают третью часть фильма, в двери к ним стучат, и Энид оглядывается на часы, понимая, что уже семь вечера. Йоко, как всегда, берёт в руки фотоаппарат, чтобы запечатлеть первую реакцию Энид на первый в этом году костюм. Они делали это уже второй год и Танака готова сказать, что почти не чувствует себя сталкером, когда фотографирует детей и взрослых без их разрешения. Энид на радостях летит к двери и загребает в руки миску, пока Йоко становится под углом, чтобы словить и человека, стоящего в дверях, и выражение лица Синклер. Девушка открывает двери и видит перед собой миниатюрную девушку. Её улыбка застывает, а глаза цепляются за чёрные глаза напротив. Энид не совсем понимает, что отвлекает её от обычного приветствия. Может, это была россыпь веснушек на лице напротив, а может, утончённые черты, которые заворожили её мгновенно. Волосы девушки были уложены в две идеальные косы, чёлка, несмотря на ветер, нисколько не растрепалась, а сама она была одета во всё чёрное и держала в одной руке пакет. Держала, не протягивала. Однако Энид совсем и не заметила, как беззастенчиво продолжила смотреть на незнакомку. Создавалось ощущение, что в её образе черпали вдохновение для самых культовых романов, сочитая в целом образе отчуждённость и изящность одновременно. Брюнетка также не удержалась от быстрого взгляда, с удивлением оглядывая Энид в ярком фиолетовом гольфе. Их отвлёк щелчок камеры и вспышка. Йоко фыркнула со смеху, но быстро прикрыла рот рукой, когда чёрные глаза остановились на ней. — Ой, — только и вырвалось у неё. Энид моргает. — Вау! У тебя такой классный костюм, тебе очень идёт этот, эм… образ. Держи. — Она, не задумываясь, кидает жменю конфет в пакет и оглядывается на подругу, которая уже знает, что будет минимум неделю дразнить её за такую реакцию. — Извини, у нас есть хобби: я фотографирую свою реакцию на первый костюм и на самый удачный, чтобы потом... — Мне плевать, — грубо прерывает её девушка. Улыбка Энид сразу падает, а бровь Йоко вопросительно дёргается. — Если вы не удалите данную фотографию, я сделаю так, что весь ваш род будет проклят, а вы двое навсегда забудете о покое, даже после смерти. — Она резко разворачивается и уходит из двора дома, но Энид всё равно продолжает смотреть ей в спину, пока Йоко её не отвлекает. — Воу! Да у тебя явно есть типаж, подруга, — она открывает фотоплёнку фотоаппарата и разглядывает фотографию, пока Энид закрывает двери. Приступ смеха овладевает ею. — Боже, Эни, ты такая лесбиянка. Девушка уходит в гостиную и расстроенно кидает: — Ой, заткнись. Остаток вечера проходит спокойно, они всё-таки выбирают фаворита среди костюмов, и им оказывается девушка, которая сделала невероятный костюм мёртвой невесты с самыми мелкими деталями. Так с Йоко они досматривают все фильмы и ложатся спать, хотя Энид какое-то время не может заснуть, гадая, как выглядит самая первая фотография с той девушкой.

***

Рано утром их будит громкий, резкий стук в двери. Сначала девушки пытаются его игнорировать, но когда спустя пять минут он не стихает, Йоко раздражённо спихивает Энид с кровати и бурчит что-то о том, что двери должна открывать та, кто тут живёт. Блондинка проглатывает язвительный комментарий, потому что Йоко находится у неё дома чаще, чем в университете, а пары у них каждый день, и идёт открывать двери. К утру дом полностью охладел и блондинка делает пометку у себя в голове, чтобы на обратном пути разжечь камин, иначе для них с Йоко в морге и то будет теплее. — Доброе утро, — устало приветствует того, кто бы ни стоял за дверью и щурится, когда утренний свет заставляет её голову болеть. — Я, кхм, могу я чем-то помочь? — Ты можешь, — звучит знакомый голос и Энид полностью открывает глаза, когда узнает его. — Уэнсдей Аддамс. Не до конца проснувшаяся и шокированная блондинка потирает глаза, но похоже всё действительно происходит наяву. Девушка, что была первой посетительницей на Хэллоуине в этом году, стоит перед ней уже в другой одежде, хоть она так же… чёрная. Вот чёрт. — Что? — Кто. Меня зовут Уэнсдей Аддамс, я живу в доме по соседству, справа. — Она протягивает вчерашний пакет. В нём помимо конфет со вчера лежит ещё что-то. — Настоятельно прошу не шуметь после десяти и, если никто не умер, желательно никогда не появляться на моей территории. Надеюсь на твоё благоразумие и желание остаться с целыми ногами. — Вручая растерянной Энид пакет, Уэнсдей уходит, но не доходя до лестницы, оборачивается. Она ещё раз окидывает взглядом Синклер и, хмыкая, говорит: — Тебе идёт этот образ. Когда она исчезает, Энид оглядывается на свою розовую пижаму с пончиками и облаками. — Какого чёрта?