Хеллоуин

Энид в полной растерянности поднимается наверх, где Йоко уже проснулась, но продолжает валяться в кровати, листая новостную ленту. Девушка с прищуром смотрит на свою подругу, а потом вздыхает. — Ты всё подслушала, — подытоживает она. Йоко больше не находит в себе сил сдерживаться и откидывает телефон куда-то в сторону. Приступ смеха поражает её, заставляя светловолосую лишь покачать головой. Энид проходит дальше и кладёт пакет на свой стол, пытаясь не обращать внимание на подругу. Она не ждёт, пока та успокоится, и падает обратно в кровать, укрываясь с головой. Как бы ей хотелось сейчас собрать свои документы, уехать в другую страну и начать жизнь с чистого листа, лишь бы подальше от её позора. Но почему-то ей кажется, что стереть собственный образ и первое впечатление у Уэнсдей Аддамс будет не так легко, как переехать в другую страну. К сожалению, Энид ненавидела оставлять плохое первое впечатление. — Как она вообще?.. Почему?.. — не находя себе оправданий, Синклер сдаётся. — Ты такая неудачница, Эни, — уже заканчивая смеяться, говорит Танака. — Но с другой стороны, я знала, что это было подозрительно. Ты всегда смотрела на девушек слишком долго, а парнями просто прикрывалась. Энид оглядывается на неё. — Что ты имеешь в виду? Это не так? — Конечно, — деловито отвечает ей Йоко и берёт фотоаппарат с тумбочки возле кровати, затем поворачивает его к блондинке. — Посмотри на себя. Энид смотрит. Она разглядывает свою вчерашнюю фотографию, где она только открыла дверь, за которой её ждала Уэнсдей. А если посмотреть внимательнее на её лицо, то чемодан уже кажется собранным, а виза заранее одобрена из жалости к ней, потому что… На её лице сияет чистое удивление и восторг. Боже, она только открыла дверь и уже выглядела как полная идиотка, какой ужас. Она также смотрит на брюнетку, чьи эмоции было тяжело прочитать. Она просто смотрела в упор и единственное, что заметила Синклер при взгляде на фотографию, это слегка расширенные зрачки, несмотря на вспышку, и лёгкое удивление, хотя Энид была не уверена до конца. Поэтому она хотела пролистнуть на следующую фотографию, но Йоко забрала фотоаппарат обратно. — И что ты будешь делать, позорница? — весело спрашивает она. Энид качает головой. — То, что я умею делать лучше всего. — Что? — Булочки с корицей и хороший разговор.

***

Сказать, что кухня выглядела так, будто прошла войну между яйцами и сахарной пудрой, — ничего не сказать. Вся столешница была усыпана мукой, плита была заляпана кремом, а сама Энид пропахла корицей и, возможно, вылила на себя какое-то количество молока и масла. Тем не менее её булочки вышли просто замечательными, а кухню она сможет убрать вскоре, как перекроет выпечкой свой стыд. Она быстро идёт в душ, смывая с себя запах кухни, и одевается. Синклер в спешке надевает свой любимый фиолетовый гольф и такие же вельветовые штаны, которые ей подарила Йоко. Поверх она накидывает тёплую куртку, ведь не знает, сколько ей придётся простоять у двери соседки и откроют ли ей вообще. «…если никто не умер, желательно никогда не появляться на моей территории. Надеюсь на твой благоразумие и желание остаться с целыми ногами». — Вспоминая предупреждение Аддамс, волосы на затылке встают дыбом, но Энид пытается не думать об этих словах. Однако на всякий случай она всё же надевает лучшую и самую удачную пару конверсов, не только из-за хорошей приметы, но и потому, что убегать в них будет очень удобно. Девушка направляется к двери, ещё раз проверяя пакет, в который она положила булочки в контейнере с милой запиской, и на выходе натыкается взглядом на миску, в которой всё ещё лежат несколько конфет, которые не получилось раздать на Хэллоуин. В качестве смешного жеста она кидает оставшиеся конфеты в пакет и закрывает за собой дверь. Девушка выходит со своего двора, отмечая, что чуть позже стоит собрать листья, ведь скопилось несколько хороших кучек, которые портили внешний вид. Она переводит взгляд на соседний дом, на чёрный забор, который раньше был выкрашен в синий цвет, и понимает, что ранее милый домик приобрёл немного пугающие нотки. Энид с опаской ступает на асфальтированную дорожку и, всё ещё переживая, заносит руку для стука. Ждёт три секунды, настраивается и стучит. Тук-тук. Тук-тук-тук. Первые несколько секунд она пытается подслушать, есть ли кто-то дома, слегка наклоняясь вперёд, но расслышать ничего не получается. Пару мгновений спустя уже достаточно близко она слышит два голоса: один определённо принадлежал Уэнсдей, а второго она не могла распознать. Энид отклоняется назад и оглядывается проверяя, не видел ли кто-то, как она пыталась подслушать, и когда её взгляд возвращается на чёрную дверь, та слегка приоткрывается. Блондинку встречает без эмоциональный взгляд и слегка нахмуренные брови, но, пытаясь проигнорировать враждебный настрой в её сторону, Синклер просто улыбается. — Привет! — весело здоровается Энид, но Уэнсдей просто дёргает бровью и не отвечает. — Хорошо, я… Честно, просто хотела задать нашим соседским отношениям хорошее начало, так что испекла булочки с корицей. Я не была уверена, подойдёт ли лазанья — вдруг ты не ешь мясо, а булочки нравятся всем. — Не получая никакого ответа, Энид начинает нервничать, однако ей удаётся расслабиться и подать себя более естественно, она лишь пытается наладить контакт. — Так что, надеюсь, тебе понравится, я также положила туда пару конфет, но не хочу, чтобы ты подумала, мол, я издеваюсь. Тогда я просто растерялась, ведь мне действительно очень понравился твой стиль в одежде. — Заканчивая бессвязно болтать, блондинка чувствует, что ей немного полегчало, а волнение и вовсе сошло. Она мягко улыбается и протягивает пакет. Уэнсдей смотрит на неё ещё несколько долгих секунд, но не замечает хоть какого-то намёка на то, что Энид стало неудобно, и хмыкает. — Кто-то умер? — спрашивает она, отсылаясь к своим прошлым требованиям. Энид уверенно кивает. — Похоже, моё достоинство. — Не успевает она толком договорить, как дверь полностью открывается, и Уэнсдей выглядит не особо довольной таким развитием событий, ведь рядом появляется девушка с лёгкой ухмылкой. Они смотрят друг на друга с Энид какое-то время, прежде чем незнакомка протягивает руку. — Забудь о ней, я люблю булочки и тоже могу выдержать её взгляд. Меня зовут Бьянка, приятно познакомиться?.. — О. Точно, Энид. Энид Синклер, приятно познакомиться, Бьянка. Бьянка улыбается, и когда блондинка пожимает ей руку, она другой рукой спокойно забирает протянутый пакет с булочками и конфетами. — Корица? Уэнсдей, ты обожаешь корицу, — обращается она к брюнетке, которая тяжело выдыхает и, в последний раз оглядывая Энид с ног до головы, уходит вглубь дома. — Нисколько. Энид становится неудобно от того, что она заставила Уэнсдей ещё больше злиться на неё своим добрым жестом, но в груди у неё взрастает негодование. Она простояла битых четыре часа на кухне, чтобы начать всё по-хорошему, а Аддамс даже не удосужилась сказать банальное спасибо. Как бы Энид ни любила оставаться со всеми в хороших отношениях, некоторые люди не должны думать, что её дружелюбие — это бесконечный колодец, который можно использовать как угодно. Энид пожимает плечами на весёлый взгляд Бьянки и кивает ей. — Что ж, я думаю, мне пора. — Конечно, спасибо за булочки, — Бьянка машет ей рукой и, когда Энид оказывается почти у ворот, окликает её: — Не волнуйся, я дружу с ней больше десяти лет, и это лучшее, что ты смогла получить. — Прикрывая двери, она напоследок кидает: — Ещё увидимся, Энид. Не успевает Барклай скрыться за дверьми, как слышит громкий и чёткий ответ: — О, не волнуйся. Больше я не сделаю и шага в этот двор. — Энид и вправду не хотела грубить Бьянке, но обида взяла над ней верх. — Я надеюсь, ты съешь всё, что я приготовила, и тебе понравится, а Уэнсдей может и дальше угрожающе смотреть на тебя, если ты утверждаешь, что можешь выдержать её взгляд. — Договорив и не дожидаясь реакции девушки, она разворачивается и уходит. — Вот это да, — шепчет поражённо Энид. — Она хороша, — довольно говорит Бьянка по ту сторону.

***

Йоко уезжает сразу же, как заканчивает дегустацию тех булочных изделий, которые Энид соизволила оставить и ей. Они спокойно пьют чай и обсуждают произошедшее, и хотя Танака остаётся поражённой не только реакцией брюнетки, но и самой Энид, она гордо гладит её по плечу. — Моя, ты правильно всё сказала. — девушке остаётся надеяться, что подруга была права. Энид всё же рада, что, несмотря на острые слова и реакцию Аддамс, она вышла со двора своими двумя целыми ногами. И, пользуясь тем, что удача сегодня была на её стороне, Энид после уборки в доме направляется во двор со своими граблями, чтобы всё-таки убрать скопившуюся листву. И ей действительно везёт, ведь сильный ветер стихает, и она спокойно убирается, напевая какой-то знакомый мотив песни, которую недавно слушала. Листья приятно шуршали ей в унисон, пока кто-то впереди её не отвлёк. На соседнем участке возле забора стояла Бьянка, она приветливо улыбалась и махала рукой. — Эй, Энид! — Бьянка? — удивлённо спрашивает Энид, ведь они только недавно виделись, и вопросов к ней больше не было. Однако, откладывая в сторону грабли, она всё же подходит ближе и оставляет между ними безопасное расстояние, на всякий случай. — Я могу чем-то помочь? Девушка довольно кивает: — О, да. Ты можешь. — Она продолжает: — Я тут работаю в маркетинговом агентстве, и мы бы хотели провести литературный вечер, но больше как общение автора со студентами, дабы больше понимать целевую аудиторию. Ты случайно не знаешь университеты, которые могли бы быть заинтересованы? Мы с Уэнсдей только сегодня разгребли все бумаги и не успели осмотреться. Энид озадачено чешет затылок. — О, так вы работаете вдвоём в маркетинговом агентстве? Боже, я думала, вы примерно моего возраста, поэтому обращалась к вам неформально… — Нет проблем, мы не такие старые, разница лишь в несколько лет. Так что? — Хорошо… Эм, мой университет часто сотрудничает с разными компаниями, писателями, художниками и тому подобное. В прошлом году к нам приходили знаменитые телеведущие разных новостных каналов или же развлекательных ток-шоу, чтобы поделиться знаниями и опытом. — Блондинка неуверенно мнётся. — Может быть, я смогу найти номер декана или ректора, чтобы ты смогла с ними всё обсудить. Бьянка весело улыбается. — Конечно! Спасибо тебе большое, Энид. И прости Уэнсдей за её поведение, сначала кажется, что она плохой человек, но… Энид её останавливает. Она просто качает головой и улыбается: — Тебе не нужно за неё извиняться, Бьянка. Прими и мои извинения, ты не заслужила грубости с моей стороны. Девушка кивает и протягивает визитку: — Тут мой эмейл и номер телефона в случае, если будут какие-то проблемы, если я могу попросить тебя… — Конечно, я пришлю тебе контакты.

***

Йоко задевает её плечом: — Ого, мы играем на две команды? — она играет бровями, заставляя Энид захохотать. — Умоляю, если ты не заткнёшься, я расскажу Кларку, что ты списала его промежуточный экзамен. — Как ты можешь? — Танака кладёт ладонь к сердцу и делает вид, будто вот-вот упадёт, но в последний момент цепляется за Энид. — Хотя, очень даже справедливо. Но важнее то, что ты обеспечила нам свободную пятницу, потому что декан согласился провести литературный вечер. Энид пожимает плечами. Йоко всегда называла такие дни выходными, а ей самой приходилось сидеть до самого конца, чтобы заполнить бланки за двоих. Энид не то чтобы любила пропускать какие-то события, где можно услышать что-то полезное и познакомиться с нужными людьми, так что она не задумываясь послала Бьянке на почту всю нужную информацию, и девушка смогла договориться в считаные сроки, ведь теперь студенческий комитет принял решение, что потратит весь четверг на подготовку помещения. — Кому как. Я ещё и весь четверг проведу в главной аудитории, подготавливая всё. Танака утешительно гладит её по плечу: — Ты сама записалась в комитет, теперь не жалуйся. — Конечно, — грустно вздыхает блондинка.

***

Энид любила учиться: она брала много дополнительных предметов и на каждом пыталась преуспевать. А самое главное — она никогда не была против остаться до вечера, чтобы помочь с чем-то в университете. Что странно, но, видимо, приближающиеся экзамены действительно забирали много сил, потому что желание идти и помогать ребятам готовить аудиторию к завтрашнему дню совсем пропало. В последнее время она слишком много сил потратила на единственный непрофильный предмет, который ненавидел весь университет, — литературу. Она её просто убивала. В любом случае, у неё были свои обязанности как заместителя главы комитета, так что её присутствие было обязательным везде и всегда. — Энид, приветики! — Дивина Уотсон, глава студенческого комитета, всегда относилась к Энид как к младшей сестре, хоть девушка и была младше всего на год. — Привет-привет, — устало махает рукой Энид. — Литература убивает. Дивина только хмыкает и понимающе кивает. Она переводит взгляд в сторону столов, где находилось всё нужное для подготовки. — Видишь ту девушку у столов? Она — глава маркетинговой команды того писателя, пришла убедиться, что всё будет в лучшем виде. Энид смотрит на Уотсон и тыкает её локтем в бок. — Я расскажу Йоко. Девушка поднимает руки. — Я же молчала. — Слишком красноречиво ты молчала. — В любом случае, меня на свидание так никто и не позвал, — она закатывает глаза, и они движутся ближе к незнакомке. Пока что Энид недостаточно сосредоточена, чтобы уловить сходство с уже знакомой ей девушкой. — Да ну? Скоро исправим, — успокаивающе заверяет её блондинка, и Дивина кивает. — Ты уж постарайся. Когда они доходят до столов, Синклер удивлённо ахает. Бьянка стояла с планшеткой и сверяла, всё ли на месте, разглядывая, достаточно ли подарков для всех, кто придёт, и всё ли на своих местах. До этого она кричала что-то бедной новенькой, которая неправильно повесила ленты, и теперь всё было не черно-фиолетовым, а фиолетово-чёрным. Энид, оглядев масштаб трагедии, улыбнулась. — Добрый вечер, что же будем делать с фиолетово-чёрной вечеринкой? В голосе Энид были нотки издевательства, но разъярённая менеджер не смогла узнать его с самого начала и, повернувшись, уже была готова взорваться новой претензией, пока не наткнулась на знакомые голубые глаза. — Энид! — весело воскликнула Бьянка. — Я и не знала, что ты тоже будешь здесь. Ты в студенческом комитете? Она пожимает плечами. — Нет, я просто так знаю личные номера декана и ректора, — Энид подмигивает и хихикает, когда получает лёгкий удар по плечу. — Где же Уэнсдей, если ты здесь? Разве она не часть вашей команды? Барклай выглядела так, будто что-то обдумывала перед тем, как ответить. — Она часть команды, только занимается не этим. У неё… другие обязанности. Энид кивает. — Ну, не будем углубляться, да? Расскажи мне, какой финальный результат ты ждёшь. Им действительно пришлось провести дополнительные три часа в аудитории в попытке исправить всё, что могло бы не понравиться самому писателю. Так что Энид освободилась только к девяти вечера, хотя многие уже давно разошлись. Она и Дивина остались, чтобы провести последнюю проверку, чтобы утром у них не было проблем. Пройдясь по подаркам, количеству бутылок с водой на столе и проверив в последний раз звук и микрофоны, они с лёгким сердцем вышли из аудитории, наткнувшись на Бьянку, которая с кем-то разговаривала. — Вы долго, — удивилась девушка, поворачиваясь на шум. Энид улыбается. — Хотели убедиться, что завтра никаких проблем не будет. Ты ясно дала нам понять, насколько важно, чтобы всё было сделано хорошо. Бьянка тоже улыбается и делает шаг в сторону. За ней стояла Уэнсдей. Она была в чёрном гольфе, классических чёрных брюках, а поверх на ней было такое же чёрное пальто. Блондинка сначала растерялась, вспоминая, что наговорила тогда во дворе девушки, а потом улыбнулась, будто ничего и не было, получая в ответ очередную усмешку в свою сторону. Они будто бы вели диалог, но только между собой и в понятной только им манере. К удивлению самой Бьянки, Уэнсдей всё-таки кивнула в знак приветствия. — Спасибо за вашу тяжёлую работу. Энид скептически оглядела девушку и, не заметив изменений с момента, как она смотрела на неё своим безэмоциональным взглядом, просто кивнула в ответ и пошла дальше. — Отлично поработали сегодня, Див, — Дивина, которая до этого стояла как вкопанная, будто бы очнулась и радостно подпрыгнула на месте, заставляя Синклер остановиться и удивлённо посмотреть на неё. — Див? Но подруга её проигнорировала и сделала шаг вперёд. — Я могу взять у вас автограф? — Что? — Конечно, — отвечает Аддамс. Энид выглядит достаточно сбитой с толку, когда её подруга быстрым шагом приближается к Уэнсдей и даёт ей в руки блокнот с ручкой. Бьянка подходит к ней ближе, пока Уотсон восторженно лепечет свою речь Уэнсдей, которая терпеливо слушает и даже что-то отвечает. При одном взгляде на Энид, Барклай не может сдержаться и прыскает со смеху. — В первый раз мы думали, что ты просто делаешь вид, что не узнала её. Знаешь, как эти фанатки, которые делают вид, что ненавидят своих кумиров, чтобы познакомиться поближе. — Что? — растерянно переспрашивает Энид. Бьянка продолжает. — Энид, Уэнсдей часть команды потому, что она её и собрала. Уэнсдей Аддамс? Ты не слышала о ней? Девушка качает головой. — Похоже, что слышала? — Не очень, — делает вывод Барклай. — Уэнсдей — популярная писательница хоррор-детективов. У неё даже была экранизация книги совместно со Стивеном Кингом. Девушка только качает головой, пока Бьянка достаёт телефон из кармана, чтобы показать обложку фильма, в то время как Уэнсдей уже закончила с Дивиной, которая в радостях убежала дальше по делам, ведь у неё ещё пару нерешённых вопросов до завтра. Брюнетка подошла ближе, чтобы услышать, о чём разговаривали девушки. — О, да, но я не смотрела его. — Серьёзно? Самый кассовый фильм этого года? Энид кивает. — Я ненавижу ужасы. — Я могу сказать, — влезает Аддамс. Энид не могла точно сказать, что поменялось во взгляде девушки, но что-то точно смягчилось в глубине чёрных глаз. Несмотря на всё это, Синклер действительно не знала, как вести себя в таких ситуациях. — Ну, я думаю, что... — Поужинаешь с нами? — перебивает её Уэнсдей. — Что?