Пустяки (3)

***

− Что это? − Миссис Хадсон хмурится, глядя на то, что он ей показывает. − Джемпер Джона? − Любимый джемпер Джона. Мне нужно его починить. Она берёт его в руки и оценивает ущерб. Это симпатичный джемпер, из шерсти, с завязками спереди и втачными рукавами. Несомненно, вязала его вручную та, кто знала, что делает. Она предполагает, что это она; не у многих знакомых ей мужчин хватает терпения вязать. − Что ты с этим сделал? − В квартире было холодно, поэтому я надел это. Одолжил это. Джона не было дома. Я проводил эксперимент и пролил на него кислоту. Полагаю, мне понадобится подходящая пряжа. И вязальные спицы. Она отмечает, что дырок много, и даже хорошей штопальщице было бы трудно заделать такие повреждения. Всё ещё хмурясь, она поднимает на него взгляд. − Ты умеешь вязать? − Ну, нет. Но вязание − это просто переплетение петель. Неужели это так трудно? Она сдерживает смешок. Бедный мальчик расстроен, но полон решимости исправить то, что испортил. Никто не должен презирать усилия новичка, но... − Шерлок, дорогой, здесь много дырок, и подобрать цвет и тип шерсти немного сложнее, чем ты думаешь. Даже если бы ты смог найти подходящую, даже если бы ты смог заштопать их все, они не будут как новые. Он поймёт. Его лицо слегка вытягивается. − Но он не должен знать, что я испортил его. И он заметит, что джемпер исчез. − Ты можешь купить ему новый. − Этот джемпер был связан его бабушкой. Всё будет по-другому. Она хочет сказать, что уже ничего не остаётся прежним. Иногда нам приходится от чего-то отказываться. Но он смотрит на неё с такой надеждой, и жаль разрушать такую надежду. То, что происходит, очевидно. Он влюблён в Джона с тех пор, как они стали жить вместе. Шерлок может быть беспечным, но это потому, что он безрассуден в своем энтузиазме. Это не первый джемпер, который он испортил, и это, несомненно, является причиной его беспокойства. У Джона действительно вспыльчивый характер. − Просто скажи ему. Он простит тебя. − Он всегда прощает меня, а я просто продолжаю всё портить. Пожалуйста, миссис Хадсон. Вы не покажете мне, как это делается? Теперь его глаза блестят от слёз, которые вот-вот готовы пролиться. Она преподаст ему урок штопки. Джон замечает, что джемпера нет. Она видит, как тот роется в вещах в поисках джемпера, а затем в корзинах. Когда он спрашивает, она разыгрывает невинность, спрашивая, когда он надевал его в последний раз, не мог ли он снять его и где-нибудь оставить. Он качает головой. Однажды поздно вечером она смотрит старый фильм, и Шерлок приносит ей свою работу. − Это выглядит ужасно, − говорит он, плюхаясь на диван. − Я не могу отдать ему это в таком виде. − Я думаю, ты недооцениваешь его, милый. Он не уйдёт, потому что ты испортил его джемпер. − Это не единственное, что я испортил, − отвечает Шерлок. − Я разбил его кружку, потерял шнур для зарядки и случайно поджёг его книгу. Это была всего лишь книга в мягкой обложке, но всё же. Он, должно быть, думает, что я пытаюсь его выгнать. − Нет, он так не думает. Лицо Шерлока выражает мольбу. − Пожалуйста, миссис Хадсон. Вы должны научить меня вязать. − Вязание джемпера требует времени. − Сколько, по-вашему, потребуется времени? − Ну... Он не большой, так что всё в порядке, и пряжа толстая. Связан по кругу, так что швов будет немного. Но ты новичок, и это отнимет у тебя больше времени. Я бы сказала, что... минимум сорок часов. − Значит, неделю? − Когда ты найдёшь сорок часов в неделю, чтобы поработать над этим? − Джон ложится спать раньше, чем я, и большую часть времени он на работе. Я буду спать, когда он будет дома, чтобы поработать над этим, когда он уйдёт или уснёт. Она даёт ему урок вязания. Будучи опытной подслушивательницей, она подслушивает их разговор: Джон спрашивает, а Шерлок пожимает плечами и предполагает, что, если бы он разложил свои джемпера по полочкам, возможно, не потерял бы их. Ночью Шерлок спускается вниз за инструкциями. Она показывает ему, как сделать бортики по низу и завязки, когда он поднимается по телу. У него хорошая ловкость, и он быстро учится. − Он купил себе новый джемпер, − сообщает он ей. − Очень дешёвый. Очевидно, связанный на станке. И пряжа пластичная! − Акриловая, − говорит она. − Её преимущество в том, что она хорошо стирается. Не даёт усадки. − Я ненавижу это, − отвечает Шерлок. − Но мой выглядит неровным. Я недоволен. − Тебе нужно проверять свою плотность вязки. Ты новичок в этом, так что, вероятно, она изменилсь, когда ты стал более опытным. Она достает свою измерительную линейку и показывает ему. − Видишь? Она сужается. Швы становятся всё плотнее. − Как мне это исправить? − Ты можешь либо перейти на спицы большего размера, либо пересчитать, распустить и начать сначала. В любом случае, тебе придётся убрать несколько рядов. Он прижимает пальцы ко лбу. − На это уйдут годы! − Не годы. − Она похлопывает его по руке. − У тебя получается. Даже опытным вязальщицам иногда приходится работать несколько дней подряд. Это стоит того, чтобы купить джемпер, который хорошо смотрится. Он глубоко вздыхает, снимает джемпер со спиц и начинает распускать швы. Она восхищается его решимостью. У него уходят недели на то, чтобы связать проймы, а затем она показывает ему, как сделать петлю, в которую он будет втыкать спицы для рукавов. По мере того как его работа набирает обороты, недели превращаются в месяцы. На Рождество Джон надевает тёмно-синий джемпер с красно-белой исландской кокеткой. Она восхищается им; он улыбается и говорит, что его связала для него бабушка. Шерлок не сводит с него глаз каждый раз, когда Джон отворачивается. Он восхищается не джемпером. Джемпер откладывается в сторону после того, как Мориарти крадёт королевские драгоценности, взламывает Банк Англии и врывается в тюрьму Пентонвилля. Шерлок отказывается от дня рождения Джона, утверждая, что у него есть «пунктик». Когда она подходит проведать его, он заканчивает с одним рукавом и готов приняться за другой. Она видит, что Джон обижен тем, что Шерлок пропустил его день рождения. Он даже не подарил ему открытку. Он ничего не говорит, но то, как он смотрит на Шерлока, убеждает её в том, что он влюблён в своего соседа по квартире. После этого в квартире воцаряется ужасная тишина. Она слышит, как поскрипывают половицы, когда Джон ходит взад-вперёд. Здесь нет скрипки, которая убаюкивала бы его. Проходят дни, прежде чем она может открыть дверь его комнаты, но она знает, что должна разложить вещи по коробкам. Его брат пообещал продолжать вносить арендную плату, пока он не сможет забрать свои вещи. Но это просто душераздирающе − смотреть на весь этот привычный беспорядок. Ей нужно прибраться. На полу разбросана одежда, и она собирает её для стирки. Она роется в его ящиках, подсчитывая, сколько коробок ей понадобится. В гардеробе все его костюмы и рубашки висят в пакетах из химчистки. Собираясь закрыть дверцу шкафа, она замечает коробку, на которой написано: «Эксперимент. Не открывать!» Она, конечно, открывает её. Нельзя, чтобы эксперименты дожидались своего часа в шкафу. У него всегда были странные представления о том, что приемлемо. Внутри она находит джемпер. Он работал над ним больше года, и он почти готов, осталась только нижняя половина второго рукава, и он уже подвернул концы с внутренней стороны. Это хорошая работа, решает она. Долгие извинения за то, что Джон, несомненно, простил бы. Это невысказанная любовь, слова, которые он никогда не смог бы произнести. «Какая жалость», думает она. В тот же вечер она заканчивает второй рукав, доплетая последние концы. Его нужно постирать вручную и выжать, поэтому она берёт на себя и эти задачи. Когда всё готово, тот выглядит идеально. Если бы она была более рассудительной, то сказала бы, что это даже лучше, чем оригинал. Она складывает его, заворачивает в тонкую бумагу и кладёт в пакет для покупок от «Marks & Spencer». Джон Ватсон получит свои извинения, даже если они давно запоздали. Она находит унылую маленькую квартирку, где он живет сейчас. Переезд не сделал его счастливее, она видит это, когда он открывает дверь. − Миссис Хадсон, − извиняющимся тоном произносит он. − Вы не должны были... − Всё в порядке, Джон. Я кое-что принесла тебе. Он открывает пакет, роется в нём. Хмурясь, она достаёт джемпер. − Вот, − говорит он, практически лишившись дара речи. − Это прекрасно. Это почти как то... − То, что Шерлок испортил, − заканчивает она. − Он был так расстроен из-за этого, Джон. Он боялся, что ты его не простишь. − И... вы сами это связали... чтобы заменить его. − Он ощупывает шерсть, на его лице недоверчивая улыбка. − Миссис Хадсон, это прекрасно. − Нет, милый. − Она улыбается, но на глаза наворачиваются слёзы. − Он сделал это. Мгновение он просто смотрит на него, не понимая. − Шерлок? Он сделал это? − Для тебя. Он испортил другой − это был несчастный случай. Ты же знаешь его, он такой беспечный, когда что-то происходит. И он хотел всё исправить, чтобы ты простил его. Он не знал, как это делается, поэтому я научила его. Он всё сделал сам. Он зарывается лицом в джемпер. Она видит, как дрожат его плечи. − Вот так, милый. Он почти закончил и собирался подарить его тебе, прежде чем... Ну, я знаю, он бы хотел, чтобы это было у тебя сейчас. − Она похлопывает его по плечу. − Он действительно любил тебя, Джон. Надеюсь, ты это знаешь. Он работал над джемпером больше года, до самого конца. Он любил тебя. Джон, плача, поднимает лицо. − Я тоже любил его. И я прощаю его.