Пустяки (3)

***

Она полна решимости отнять у него всё. Каждую чёртову мелочь. Все мелочи. Он удивляется, почему не заметил, как это произошло. Маленькие ухмылки, когда она читает его блог. Комментарии, когда он упоминает Шерлока, незначительные, но язвительные. Это было систематично, и он позволил этому происходить. Казалось, ни о чём из этого не стоило спорить. Когда он встретил её, он уже оплакивал его и столько раз пытался забыть об этом, думать о том, что он сможет это вынести. Что-то ужасное, но такова жизнь, в ней есть и хорошее, и плохое, и ты всё равно должен продолжать жить. Он выжил. Поэтому он не стал спорить; это отняло бы слишком много сил, а в те дни у него их всегда не хватало. Поначалу она действительно была замечательной. Она пошла с ним на его могилу, стояла рядом, позволяя ему оплакивать Шерлока. Она была терпеливой, с любовью терпеливой, уговаривая его вернуться к жизни. «Ты что, больше никогда не будешь есть тайскую еду?» − спрашивала она. Или: «Почему ты носишь этот старый джемпер с прожжёнными дырками? Его невозможно носить». Или: «Нам не нужно брать газету. Ты можешь почитать её в Интернете». И постепенно она заменила все эти чёртовы вещи на что-то новое. Новые джемпера, корейскую кухню. Чай другой марки. Романтические фильмы. Другие новостные программы. Даже его старую кружку с пятнами. − На ней были сколы, − сказала она. Ничто из этого не было неразумным, если рассматривать это как отдельные действия. Но всё вместе это заставляло его прежнюю жизнь казаться ущербной, будто он ничего не делал правильно, пока не встретил её. Он это заметил. Но он думал, что она была чем-то хорошим в его жизни, новым началом, человеком, который знал, чего хотел. Было лестно, когда его добивались. В любых отношениях нужен партнёр, который уступает, который более благоразумен, который позволяет всему идти своим чередом. Он видел это в своих родителях: в упрямой и настойчивой матери и в спокойном и понимающем отце. «Да, дорогой». Так было и раньше. Шерлок вёл, Джон следовал за ним. У Шерлока были проблемы, он бил посуду и иногда говорил ужасные вещи, а Джон всё улаживал. Или, когда он, наконец, не выдерживал, у него были свои проблемы, и он просил Шерлока остановиться... «Ты − машина». Он тоже этого не ожидал. Его роль заключалась в том, чтобы обуздать Шерлока, оттащить его от края пропасти. Именно это, как он думал, и происходило. Как оказалось, он ошибался. Возможно, именно поэтому он не может быть тем, кто скажет: «Прекрати это. Дай мне это взять». Он не заслуживает жизни сейчас, потому что не защитил Шерлока, когда это было действительно важно. Он позволил ему перейти грань, упасть. Мэри − это попытка всё исправить. Он наказывал себя, и она появилась, предложив ему шанс на что-то лучшее. Позволяет любить себя, заботиться о себе. Она компетентна, а не страдает ностальгией. Это коварная ловушка, тщательно подготовленная. Вместо того, чтобы позволить ему погоревать, позволить вспомнить, кем он был, когда любил Шерлока, она попыталась изменить все его воспоминания. Шерлок был ребёнком, как бы говорит она; «Ты был дураком, что взял на себя ответственность за него. Он держал тебя в ежовых рукавицах, потому что на самом деле был социопатом. Ты ему был безразличен. Он тебя не любил. Я − лучшее, что могло с тобой случиться». И теперь она забрала последнее. «Он мне нравится». Она сказала это в кэбе, возвращаясь домой. Домой, в квартиру, которую она выбрала и обставила, где не осталось ни крошечной частички Джона Ватсона. Она видела его гнев, его горе. Она была возмущена из-за него. «Ты хоть представляешь, что ты с ним сделал?» Его гнев был справедлив. Она подтвердила это. Но потом улыбнулась, как кошка, получившая сметану. Как будто всё шло по плану. Ей нравится Шерлок. Она собирается его уговорить. И снова Джон окажется неразумным человеком. И он видит, как всё сложится. Она возьмёт на себя ответственность за то, что они снова вместе. Теперь их будет трое. И из них двоих Шерлок найдет Мэри более интересной, единственной, кто по-настоящему его поймёт. Они сблизятся, и Джон будет тем, над кем они будут шутить. Третий лишний. Бедный Джон. Он видит, как она ходит за ним по пятам, пишет Шерлоку смс, смеётся над его личными шутками. Она отдаст ему Шерлока, если будет ясно, что Джон теперь принадлежит ей. «Позволь мне взять это». Если он хочет этого, ему придётся забрать свои слова обратно. Ему придётся отказать Мэри, если он хочет вернуть Шерлока. Он всё ещё зол, но теперь, когда он видит, что происходит, он не может этого не замечать. Он никогда не будет счастлив в той жизни, которую она ему уготовила, свободной от всего этого беспорядка и неразберихи жизни с Шерлоком. Она будет держать его в их опрятной квартире и выпускать играть с Шерлоком. И если он когда-нибудь снова начнет жаждать такой жизни, она найдет способ разлучить его с ней. Уже за полночь, а он стоит у дома 221Б. Он уже мысленно отрепетировал несколько вариантов извинений, когда его телефон зазвонил. «Ты поднимешься? ШХ» Он улыбается. «Колебание на тротуаре. Любовная связь? ШХ» Шерлок всё ещё подписывает свои сообщения, и это, как ни странно, успокаивает. По крайней мере, хоть что-то не изменилось. Поднимаясь по лестнице, он думает о том, как в последний раз вышел и закрыл за собой дверь, чтобы никогда не возвращаться. Он уже был здесь однажды, чтобы повидаться с миссис Хадсон, но никогда не поднимался по этой лестнице. Дверь открыта, и он стоит на пороге, осматривая всё, что не изменилось за два года. Квартира выглядит точно так же, как в последний день, когда он был здесь. Это похоже на путешествие во времени. Но он всё ещё будущий Джон, тот, кто скорбел, кто ударил своего лучшего друга, когда тот вернулся, как Джон и просил его сделать. Тот, кто сожалеет. И Шерлок тоже другой. Он стоит у окна и смотрит на улицу, как будто кого-то ждёт. Его поза напряжена, он осторожен. − Я надеюсь... Я не помешал. Шерлок поворачивается к нему лицом. Разбитая губа зажила, но в его серых глазах читается настороженность. Джон не хочет больше видеть этот взгляд, тем более направленный на него. − Входи, Джон. Он садится, бросает взгляд на своё старое кресло, затем переводит взгляд на собственные ноги, слова покинули его. Шерлок жестом предлагает ему сесть, но он чувствует себя гостем в том, что когда-то было его домом, и это причиняет боль. Он продолжает стоять. − Что-то не так, − говорит Шерлок. − Ты поссорился с Мэри. − Нет. − Он закрывает глаза. − С ней всё в порядке. Это я. Я совершил ошибку. Шерлок подходит ближе, склоняет голову набок и молча оценивает его. − Это ошибка? «Я сделал предложение женщине, которую не знаю, потому что не мог жить без тебя. Я ударил своего лучшего друга, потому что не мог этого вынести...» Он поднимает на Шерлока глаза, полные слёз. − Ты можешь простить меня? На лице Шерлока написано удивление. − Джон, тебе не нужно извиняться. Если и должны быть извинения, то они должны исходить от меня. Мне не следовало обращаться с тобой так, как я это сделал. − Можем ли мы... просто... − Он всхлипывает. − Не могли бы мы притвориться, что последних нескольких дней ещё не было? Ты вернулся, и я... − Ты просишь... Кажется, это называется «переделать»? Он смеётся сквозь слёзы. − Да, это то, чего я хочу. Шерлок улыбается. − С чего мы начнём? - спросил я. − Допустим, я не буду ужинать и не сделаю Мэри предложение. Ты не носишь дурацкие накладные усы. − Ты сбрил свои. − Да, ты был прав. Итак. У меня нет усов, и я пришёл сюда, чтобы взглянуть, потому что... Я собираюсь сделать шаг, который кажется необратимым, шаг, на который я бы не пошёл, если бы ты был жив. Теперь Шерлок выглядит озадаченным, но ничего не говорит. − Мой психотерапевт не давал мне покоя, требуя что-нибудь сказать... тебе. Кое-что, что я хотел бы сказать... раньше. И я не мог сказать после. Но я должен сказать сейчас. Шерлок хмурится, приоткрыв рот. − Сказать... что? Он закрывает глаза. − Ты был лучшим. Лучшим человеком, которого я знал. Лучшим другом. Ты спас мою жизнь, придал смысл тому, что от неё осталось. И я... я люблю тебя. Меня не волнует, что ты был женат на своей работе или что ты презираешь сантименты. Я люблю тебя и жалею, что не сказал этого раньше. Положив руку на сердце Шерлока, он чувствует, как оно бьётся, живое. − Я хочу вернуться. Приходить домой. Жить с тобой. − Но... Мэри? − Это ошибка. И ты только что дал мне невозможное. То, о чем я просил. Пожалуйста, ты простишь меня? Шерлок молчит. Он смотрит через плечо Джона, моргая, будто его гениальный мозг отключился. − Шерлок? Светлые глаза устремлены на него. − Ты хочешь вернуться домой? Сюда? Ты любишь меня? − Да. Я знаю, что ты не... — Просто для ясности, когда ты говоришь «люблю»... Джон обнимает его за плечи. − Вот это. Когда он поднимает взгляд, ожидая увидеть, что Шерлок хмурится, происходит нечто невероятное. В глазах Шерлока стоят слёзы, и он вот-вот расплачется. Когда поцелуй заканчивается, Шерлок прижимает его к груди. − Просто для ясности, − говорит он. − Я тоже тебя люблю.