Ещё чуть-чуть — и прямо в Рай

Галактическое казино-отель премиум-класса. Деньги, эквивалентные финансовому состоянию некоторых населённых планет, и пятизвёздочный алкоголь льются рекой, перетекая из карманов гостей в карманы владельцев заведения (реже наоборот) и из бутылок и бокалов — в сотни азартных глоток. Кто не желает иметь дело со вторым, проигрывает за играми первые во вполне здравом уме. — Да блядь! — звучит эмоциональная ругань, девичьи кулаки ударяются о край стола. «All-in» разыгран не в её пользу — вынуждена покинуть место игрока, встречаясь с хитрым взглядом уже проигравшего знакомого. — Да уж, Топи, блеф не твой конёк, — замечает с толикой иронии, чем лишь подогревает в коллеге раздражение. — Заткнись, ты вылетел раньше меня! — злобно бросает и, обойдя Авантюрина, направляется к выходу из игровой зоны. — Человеку карта на ривере доехала. Я-то тут при чём? В недоумении пожимает плечами и следует за Топаз. Отмечает про себя, насколько хорошо смотрелась та в своём вечернем платье. — А при том, что в принципе... подсадил меня на «иглу азарта»! — поворачивается к нему у самых ступенек, давая поравняться с собой. Некоторое время Авантюрин просто смотрит в распалённые злобой к нему, голубые глаза — и только потом вносит небольшую ясность в контекст: — Ты сама спустилась сюда. Осматривалась с очевидной целью поиграть. Вряд ли, чтобы пропустить бокальчик по случаю отпуска: бар расположен вне игровой зоны. С хитринкой во взгляде — смотрит на Топаз, невольно побуждая ту податься назад. Тем не менее, пыл её не унимает: — Я шла к рулетке, сделать пару ставок — а ты перехватил меня и повёл к своему покеру! Развернувшись — вновь отдаляется, отстукивая каблуками по ступенькам. Ненадолго остановив взгляд на изящных лопатках, едва прикрытых алой тканью, Авантюрин покидает «рассадник азарта» за ней. — А в чём разница? — задаёт вопрос громче, потому что видит, как Топаз направлялась в сторону холла к лифтам. Скорее всего, к себе в номер — обозначая, что их случайный, совместный вечер подходил к концу. Концу, наступления которого Авантюрин явно не желал. — Дух соперничества! — К счастью, его ставка играет. Топаз разворачивается к нему, останавливаясь в нескольких метрах от круговой, позолоченной барной стойки. — Желание обыграть других путём психологических уловок. А рулетка — это... просто удача! — Если крупье не куплен, — делает оговорку за неё, подразумевая возможное наличие скрытых механизмов под самой рулеткой, которыми может воспользоваться «проплаченный» дилер — вновь вынуждает Топаз обиженно дуться. Между ними повисает небольшая пауза, имеющая с тишиной мало общего: лишь взаимное молчание на фоне шума людей, слотов и сталкивающихся друг с другом игровых фишек. — Пофиг! — первой нарушает его Топаз, с резкой отмашкой от замечания. — Из-за тебя, Ав, я проиграла половину отпускных... В последней фразе — звучит не столько сердито, сколько расстроенно. Понимает, что не была слепо ведома Авантюрином, а сама загорелась желанием сыграть — хоть и с поднесённым «огоньком» от коллеги. — Ладно-ладно, прости... — Авантюрин поднимает руки в жесте извинения; тянется ко внутреннему карману плаща. — Сколько я тебе должен? От такого намерения загладить вину Топаз не может отреагировать ничем, кроме замешательства. — В-в смысле?! Не нужны мне твои деньги — я просто озвучила факт! Впрочем, на это и работал расчёт Авантюрина. Настоящее предложение последовало за кивком в сторону бара? — В таком случае, давай... просто выпьем вместе. Не видит возможных причин для отказа — совсем забывая о вполне понятной, рациональной для девушки, не привыкшей напиваться до беспамятства. — Нет, спасибо, — складывает руки под грудью, равнодушно отводит взгляд. — Хватит с меня алкоголя на сегодня. В связи с этим Авантюрину приходится прибегнуть к козырю — основанному на одном наблюдении, связанному непосредственно с ней: — Я закажу тебе вишнёвый сок. Глаза Топаз округляются. То, что она удивлена такому «попавшему в неё» предложению — ещё ничего не сказать. — О-откуда ты... знаешь... — запинается по ходу вопроса, побуждая Авантюрина дать объяснение сразу. — Мы ходим в офисный буфет в одно и то же время. Ты всегда его берёшь. «И-и я... ни разу не заметила его в очереди?» — она поражена собственной невнимательностью. Лишённая поводов отказать коллеге, чтобы уйти спать пораньше. — Ладно, давай... Показательного энтузиазма к досугу не проявляет — ровно как и прохладного отношения. Ей больше неловко от того, что Авантюрин берёт вишнёвый сок для неё, проигравшей свои деньги на приливе азарта. Сам же — заказывает очередной бокал виски с Пенаконии, с которым сидел за игровым столом. — Почему ты ушёл в отпуск вместе со мной? — наконец поднимает вопрос, который крутился у неё в голове с тех пор, как Авантюрин появился здесь, сообщая об этом. — Заселившись в тот же отель? Ему, приложившемуся губами к краям бокала, хочется верить, что Топаз поверит в банальную, очень удачную для него, случайность. — Так совпало, — фактически уходит от ответа, переиначивая стандартное «понятия не имею». Топаз проявляет ожидаемый скепсис: — Не верю. У нас строгий регламент: если подаёшь заявление, уходишь ровно через две недели — на две недели. Следовательно, ты подал его в один день со мной. А про один и тот же отель — вообще молчу. «Молчит» про отель — а следом молчит и Авантюрин. Правда в том, что он действительно выведал информацию о дне отпуска Топаз и написал заявление в тот же день. По итогу, уже один вид коллеги в ярко-красном платье окупил для него отпуск сполна — хоть первоначальная причина и лежала в другом: — Захотелось... провести отпуск хоть с кем-то. Уловив его поникший тон, Топаз не находит причин ему не верить. Более того — начинает относиться к их «односторонне спланированной» встрече спокойнее. «Если ему так нужно плечо поддержки... Пускай сегодня это будет моё». — У тебя разве нет... более подходящих знакомых для такого досуга? — интересуется неуверенно, опасаясь задеть: не считала их отношения исключительно хорошими для совместного времяпровождения. — Весь мой круг общения ограничен работой. — На этих словах Авантюрин допивает спиртное, жестом просит бармена долить. «Топит неприятные чувства... в алкоголе?», выдвигает предположение Топаз. — С тех самых пор, как меня... «взяла под опеку» Яшма. Благодарен ей за это или нет — скорее, первое. Тем не менее, что-то заставляет его сомневаться, периодически пробуждая в голове мысли о втором. — Знакомства можно заводить и на работе, — Топаз пожимает плечами, имея на примете парочку таких друзей, и схожим жестом — просит долить ей сока. — Просто для такого способа у тебя... довольно сложный характер. На очередной попытке Топаз сгладить углы слегка опьяневший Авантюрин пытается сделать акцент: — «Сложный»? Не скверный? Поднимает взгляд на неё из-под упавшей чёлки. Ещё недавно выглядя бодрым, несмотря на крупный проигрыш за покерным столом — выглядит уставшим и эмоционально потрёпанным. Выпитое спиртное сыграло в этом не последнюю роль. — Ав, ты не самый приятный, но и не самый... неприятный человек, с которым мне приходилось иметь дело, — пытается найти баланс между здравым укором и откровенной лестью в сторону Авантюрина. Однако даже в таком, казалось бы, честном ответе он находит, за что зацепиться, в целях самокритики: — Зато я — да. — Что? — Я для себя — самый неприятный человек, с которым мне приходилось иметь дело. Очередная порция виски оказывается в нём даже быстрее предыдущей — Топаз обеспокоена подобным пристрастием Авантюрина к алкоголю уже вслух: — Ав, ты уже сколько выпил? — Три или... четыре бокала, — выставляет перед собой пальцы, говорит медленнее обычного. «Вот надо тебе столько пить от парочки нехороших мыслей... Идиота кусок». — Хватит с тебя, — объявляет она без шанса на возражение. Взяв Авантюрина под локоть — стаскивает его с барного стула, поднимаясь со своего следом. — Спасибо за сок, я помогу тебе дойти до номера. Подобная поддержка со стороны Топаз, как ни странно, не входила в его планы. Максимум — поддержка разговором на текущий вечер. Полагал, что после него Топаз не захочет его даже видеть — не то, что вести за собой, держа за руку, в не самом плохом состоянии. — Слушай, я ведь не настолько... — спонтанно хочет возразить, но осекает самого себя, потому что... ему приятно быть ведомым ею. — А впрочем, ладно: «настолько».