Разбитые и разнеженные

Холодный дождь пробирал до костей, а под ногами хлюпали мелкие, но такие противные лужи и все же, единственное о чем мог думать Скарамучча это папка, сжимаемая задубевшими пальцами и о том, что его работа в ней может запросто промокнуть. Поэтому он только сильнее горбился, пряча собой листы и шмыгая носом, быстро перебирал ногами, торопясь наконец домой. Мысли о пустой и от того холодной квартире, о том, сколько ещё всего ему нужно сегодня сделать перетекли в тревожные мысли о прошедшем дне, о всех замечаниях и ошибках которые он совершил, об осуждающих взглядах одногруппников. Сердце забилось быстрее, хотя грудь только сильнее сжало, Скарамучча сжал губы, стараясь дышать ровно, но поглощающая мысли паника заглушала все остальное. Дыхание участилось, неожиданно в ушах зазвенело и именно в этот момент парень с силой в кого-то врезался, чудом сохраняя равновесие, но тут же рассыпая все листы, а после обернулся вслед велосипедисту, который только крикнул какое-то извинение и уехал дальше. Щёки горели и он не сразу понял, что это от обжигающих слез и только через несколько секунд он начал приходить в себя. Все вокруг будто перевернулось, в ушах звенело, под рёбрами колотился пульс, а перед глазами все поплыло, так что стоять на ногах дрожащее тело уже стало намного сложнее. Он начал быстро осматриваться, не различая среди цветных пятен ничего конкретного и уже начиная падать, когда чья-то рука подхватила его за плечи, а голос откуда-то сверху не вывел из транса. – Эй, ты меня слышишь? – Скарамучча поднял глаза с трудом фокусируясь на чужом лице. Сверху вниз на него смотрело какое-то незнакомое лицо, мокрые пряди прилипли ко лбу, а глаза выражали искреннюю тревогу, одна рука обхватывала Скару за плечи, а другая держала над ним куртку, в попытках укрыть от дождя, губы шевелились, но слов было не разобрать. – Все хорошо? – Сквозь пелену белого шума удалось выловить только это и теперь все тело Скарамуччи затрясло ещё сильнее. Рвано хватая воздух он обернулся на разлетевшиеся страницы и бросился их собирать дрожащими пальцами блуждая по мелким лужам, опускаясь коленями прямо на мокрый асфальт и стараясь собрать все как можно быстрее, хотя бумага уже вся насквозь промокла. Наверное было ужасно холодно, но парень уже не чувствовал онемевших пальцев. Наверное ему что-то говорили, но он не слышал ничего, кроме собственного чистого дыхания. Выдохнуть он смог только когда незнакомец протянул ему собранные листы и пересчитав их, Скара сложил их рядом в папку, только теперь резко выдыхая и расслабляясь опустился на пол, ощущая себя скорее рассыпавшимся. – Эй! Не-не-не, ты че творишь! – Скару как котёнка схватили за шиворот, поднимая с асфальта, поставили на ноги и накинули на плечи куртку. Он попытался было вырваться, но его продолжали крепко держать за плечи. – Моракс! Давай сворачиваться, а то уже совсем сыро. Вокруг творилась какая-то суматоха, на которую Скарамучча в моменте даже не успевал реагировать. Мозг совсем отказывался работать, а может, ему просто нравилось как сильная рука прижимает его к себе, может ему не хватало чего то нового в этой унылой жизни, может ему и вовсе было уже все равно, но пожалуй если говорить на чистоту – самое смертельное для него сейчас было вернуться домой и поэтому он был готов к чему угодно кроме этого.

***

– Чай то будешь? – Парень выгнул бровь, бросая взгляд на Скару, который почти не шевелясь сидел на диване в незнакомой квартире и только поднял глаза, пару раз медленно моргая, на что незнакомец покачал головой, ставя чайник. Закончив, он достал две кружки на стол. В комнате было довольно светло, хотя скудный интерьер не вызывал особого доверия, не было никаких посторонних звуков, только медленно закипающий чайник. Закончив осматриваться, Скарамучча вернул взгляд на хозяина квартиры, который подошёл вплотную к нему, загораживая свет. – Раздевайся. – Скарамучча вздрогнул, страх неожиданно сковал горло с новой силой и он поднял ошарашенный взгляд на чужое серьёзное лицо, отчего по спине прошлись мурашки. Он начал медленно отодвигаться к краю дивана, не отрывая глаз и когда хотел было уже сигануть к выходу промахнулся мимо дивана, заплетаясь в собственных ногах и почти летя на пол. – Черт, да ты издеваешься! – Голос уже стал более раздраженным и как ему показалось жёстким, как и действия. Его снова схватили за шкирку и швырнули обратно на диван, наваливаясь сверху и начиная расстегивать рубашку. Тут адреналин совсем захватил голову Скарамуччи и он принялся сопротивляться с удвоенной силой, брыкаясь и размахивая руками. В моменте он допускал, что изнасилование не худшее что могло бы с ним сегодня произойти, но после здравый смысл все же брал вверх, заставляя продолжать бороться, пока чужие руки не перехватили его запястья и не прижали к дивану над головой. Оба парня теперь тяжело дышали, незнакомец сидел сверху на бедрах Скарамуччи, прижимая к дивану и удерживая его руки. Уронив голову, парень резко выдохнул, свободной рукой потирая висок. – Больно вообще-то... – Медленно пробормотал он и от этого спокойного тона стало только ещё более жутко, а на глазах выступили слезы от страха. В этот момент – прижатый к кровати каким-то незнакомым человеком, в чужой квартире и без шанса на завтрашний день, Скарамучча неожиданно почувствовал себя отчаянно жалко и слезы потекли уже рекой. – Я... Пожалуйста... – Губы дрожали и из-за громких вхлипов, у него никак не получалось сложить слова, зато получилось привлечь к себе удивленный взгляд парня, который уже поднял голову и теперь растерянно осматривал его лицо, медленно отпуская руки и садясь рядом. Скарамучча быстро поднялся, обхватывая себя руками и мелко дрожа, отодвинулся на пол метра. – Я как то не подумал... Прости, эм... У тебя просто вся одежда мокрая... Я просто дам тебе сухую, ладно? Ты ни слова не говорил, поэтому я не знал как подступиться... – Хозяин квартиры запинался, неловко почесывая затылок, а после вскочил и вышел в соседнюю комнату, начиная там копошиться и уже через пару минут вынося какую то одежду. Дыхание Скарамуччи уже немного восстановилось, хотя его все ещё колотило изнутри, но теперь он смог немного расслабиться. Взяв одежду он зашёл в ванну, только там снимая с себя мокрую одежду. До этого он не замечал того, насколько сильно промокшая ткань была неприятной телу и переодевшись ему почти сразу даже как будто стало теплее. Только теперь он поднял взгляд на зеркало, встречаясь там со своим отражением и поджимая губы. На него смотрели темные опухшие глаза, которые все ещё были немного влажными от слез, губы потрескались, а волосы, что очевидно, были все мокрые и спутанные. Он начал пытаться привести их в порядок, проходясь по прядям хотя бы пальцами и только сейчас понял насколько они все ещё ледяные, ещё и руки все по локоть были грязными. Вздохнув, Скарамучча включил воду, стараясь отогреться и отмыть их от дождевой грязи. – Прости, что я так... Странно как-то получается... – Пробормотал Скарамучча, останавливаясь в дверном проеме и немного поправляя чересчур длинные штанины. Хозяин квартиры тут же подскочил из-за стола, забирая одежду Скары и вешая её на батареи, около которых он только сейчас заметил аккуратно разложенные листы с партитурами, которые рассыпались под дождём, когда они только встретились. – Моя одежда на тебе смотрится конечно сомнительно... Мало того, что не последний писк моды, так ещё и велика на три размера, – парень усмехнулся, придвигая к Скарамуче кружку с чаем и печенье. Тот хотел было возразить, но только чуть дольше задержал взгляд на чужом лице и сделал глоток горячего напитка, от которого по всему телу прошла волна мурашек. – Как... Тебя зовут? – Скара первым прервал молчание хрипловатым вопросом, делая очередной глоток чая. – Я Чайлд, а ты? – Скарамуччу поражало то спокойствие, с которым этот человек относился к ситуации и к нему самому. – Скарамучча. Я тебя наверно сильно напряг, мне теперь... Как-то неловко даже, – Он глубоко вздохнул, невесело улыбаясь и подгибая колени к себе, уложил на них подбородок. – Да не сказал бы. Вот напугал – да, более подходящее слово, – Чайлд усмехнулся, почти копируя жест Скары, но подгибая только одну ногу и опираясь на неё рукой. Атмосфера стала расслабленнее и Скарамучча уже даже как будто мог вздохнуть полной грудью. – Что вы делали под дождём? Вы музыканты? – Скарамучча оглянулся в прихожую, в которой и правда стоял чехол с гитарой и вызывая у Чайлда ещё один смешок. – Ну мы... Что то типо давали уличный концерт. – Ого, у вас своя группа? – Не совсем... Мы скорее просто для себя, знаешь... Ну и если повезет, то надеемся что нибудь и заработать, – он снова почесал затылок, криво улыбаясь. – Вот оно как... – понимающе качнул головой Скарамучча, возвращая взгляд на Чайлда. И на несколько минут в комнате повисло молчание, прерываемое только звоном ложек в кружках с чаем. – А ты? Тебя дома то не потеряют? – Скарамучча поджал губы, мотая головой. Он вроде понимал, что вываливать всю свою поднаготную первому встречному не лучшая идея – сейчас вывалит исключительно правду, а потом его же никто и искать не будет, но сейчас ему было на это абсолютно плевать. – Я живу один. Просто шёл с учёбы и... – Теперь пришло время Скарамуччи нервно усмехаться и прикусывать губы, – но если что – ты скажи, я сразу уйду, честно! Сердце Скарамуччи пропустило удар от неожиданного осознания, что вообще-то, уходить он не хочет и боясь ляпнуть лишнего, он запнулся, глубоко вздыхая. – Да ладно, – улыбка Чайлда неожиданно стала мягче и он чуть склонил голову, – я тоже не очень хочу чтобы ты куда-то торопился. Скара смутился, отводя взгляд и прижимая колени плотнее к себе, внимательно всматриваясь в чужие глаза и чуть щурясь, пытаясь понять чужие мотивы, а главное то, почему его собственные были так очевидны. – Не пойми неправильно! Я просто тоже живу один, а тут вроде компания приятная, я тебя не держу и... – Тут Скарамучча не выдержал и тоже слабо рассмеялся от абсурдности ситуации, прикрывая рот рукой и ловя на себе недоуменный взгляд Чайлда. – Может и на ночь тогда у тебя остаться? – И растерянное выражение лица сменилось на кривую улыбку. – Диван весь в твоём распоряжении, – демонстративно развёл руками Чайлд, не то поддерживая шутку, не то говоря серьёзно и общее настроение стало ещё легче. Ещё пару часов они провели на кухне. Скара рассказывал о том, что учиться его отправили родители и теперь он вынужден жить один в чужом городе, ещё и учиться на нелюбимой специальности, каждый божий день стирая пальцы об клавиши фортепиано. Что кроме этого у него нет никаких увлечений, и хотя он не вдавался в подробности событий этого вечера, даже вскользь упомянул о том, что на новом месте ему не удалось даже толком обзавестись друзьями, а из-за его отношения к учебе, одногруппники очень быстро его не взлюбили. А Чайлд, будто даже стыдясь, признался, что музыка была его мечтой детства, и даже несмотря на то, что его имя ещё никто не знает, он со своим вторым гитаристом, продолжал пытаться изо дня в день, играя свои песенки на улицах города и пытаясь привлечь хоть какое-то внимание к себе. Он даже показал ссылку на свой новый альбом, который был написан под псевдонимом Тарталья, которым он чаще всего и представлялся последнее время. Рассказал, что работает сменами официантом в небольшом кафе, но сейчас все пытается найти себе ещё участников группы чтобы развиваться в музыке. – Даже грустно, что я не играю на гитаре, – усмехнулся Скара, откидываясь на спину дивана, – хотя такой жанр все равно не для меня. Сколько бы я не хэйтил консерваторию, её из меня уже пожалуй никогда не вытащить. Чайлд усмехнулся, убирая кружки со стола и разворачиваясь к раковине. Время уже близилось к полночи и на кухне после такого длительного разговора повисла легкая тишина, в который каждый пытался переварить информацию. – Спасибо. Скарамучча прошептал это, а с его лица соскользнула улыбка, делая его снова серьёзным, отчего Чайлд даже обернулся. – Да не за что, – коротко отозвался он, продолжая прибирать кухню. – Ты меня спас, – так же тихо ответил Скара. – От переохлаждения? – Он сказал это скорее в шутку, но ответа ещё долго не получал. – Чайлд. – М? – Ты меня спас. – Я рад. – Чайлд. – Да. – Я жив. – Я вижу. – Чайлд. – Да? Минутная стрелка доползла до двенадцати и начался следующий день. Чайлд уже не убирался, напряженно вслушиваясь в чужое тяжёлое дыхание и ожидая ответа, но Скарамучча продолжал молчать, стараясь справится с комом в горле. – Я кое-что не рассказал. Чайлд медленно повернулся, продолжая молчать, судорожно вздыхая и настороженно вглядываясь в чужое лицо, изучая каждый его сантиметр. – Если бы не ты. Меня сейчас уже не было бы.