Разбитые и разнеженные

– Если бы не ты. Меня сейчас уже не было бы, – слова с трудом сорвались с губ Скарамуччи и сердце Чайлда упало. Он медленно приблизился к дивану, недоверчиво всматриваясь в лицо Скары и выгибая бровь, продолжил выжидательно смотреть, а после опустился на корточки перед парнем. Чайлд хотел бы получить объяснения, хотел бы знать все, о чем думал этот мальчик, который был похож скорее на уличного кота, попавшего под дождь. Потерянный, в чужом городе, мокрый, не то от дождя, не то от слез – таким он увидел Скарамуччу в первые секунды их знакомства, если эту встречу вообще можно так назвать. Это была не жалость, но отчаянное желание помочь. Смотря в эти глаза, Чайлд особенно остро ощущал ту боль и одиночество, что наполняли его собственное тело. Сначала это должно было быть просто минутным порывом – дождь продолжал мучить его и Моракса, но идти домой совсем не хотелось, а потому Чайлда мучал и сам гитарист, настаивая на том, что пора уже сворачиваться. Он продолжал бы упрямиться, но людей на улице и правда почти не осталось, а этот парень не видя ничего вокруг себя столкнулся с каким-то мудаком всего в паре метров от него, так что он просто не смог смотреть на это со стороны, а когда его тело покачнулось, Чайлд понял что тут все куда хуже, чем простая неосторожность на улице. Чайлд бросил попытки что-либо узнать уже после пятого вопроса, потому что сколько он не обращался, в глазах незнакомца была лишь пустота и безразличие. К тому где он, с кем он, а ноги и вовсе уже не держали, несмотря на то, что сам парень был минимум на полторы головы ниже и имел худощавое телосложение, так что изначально, смотря ещё и на белую рубашку, Чайлд был почти уверен что перед ним вообще школьник, хотя на улице был выходной и только студент мог идти с учёбы. Это действительно было странно. То, с какой лёгкостью Скара оказался в его квартире, то как сильно хотелось ему помочь, то, как трепетно он хотел прикоснуться чтобы утешить и как билось его сердце при любой такой возможности, хотя парень явно был не из тактильных и Чайлд бесконечно ругал себя за эту неосторожность на диване. То, как ему нравился вид худощавого тела в его огромной одежде и эта улыбка. Наверное было странным и наверняка это самое странное, но Чайлд смог расслабиться только когда на лице Скарамуччи появилась эта его неосторожная улыбка. А сейчас... Сейчас в его глазах снова читался страх и опустившись перед диваном, Чайлд пытался понять как лучше подступиться к этому незнакомцу в глазах Скарамуччи, а потому он только приблизился, выжидающе смотря в его глаза, после медленно касаясь его колена, ободряюще сжимая и чувствуя как чужие бедра невесомо, скорее инстинктивно сводятся вместе, а с губ парня слетает судорожнвй вздох, перед тем, как он снова начинает говорить. – Я планировал самоубийство. Сегодня. Сердце сжалось вместе с пальцами на чужом бедре. В глубине души Чайлд уже давно все понял. Но сейчас, когда Скарамучча признался ему напрямую, он чувствовал особенно острую боль, смешанную с благодарностью от предоставленного доверия. Ему стоило бы спросить, подумать перед тем как сделать, может быть даже вообще не стоило об этом заикаться, но в следующую секунду Чайлд поднялся с пола и прижал голову Скарамуччи к себе. Руки дрожали, но он уже не мог отпустить его, чувствуя как под пальцами тело содрагается от всхлипов, заглушаемых одеждой, а сам Скарамучча обвил чужую талию, сжимая такими же дрожащими руками одежду на спине. Слезы шли рекой, стекая по щекам Скары, капая на пол, впитываясь в одежду Чайлда. Всё тело трясло как в лихорадке, но чувствуя эти объятия, эти руки, обнимающие и поглаживающие по волосам, тепло чужого тела, в чужой квартире посреди ночи, Скарамучча просто не мог остановиться. До сегодняшнего дня он ни разу так и не позволил себе проявить слабость. Он продолжал работать, ругаться с родителями, раз за разом теряться в городе и выслушивать своих одногруппников, но даже истязая свои предплечья лезвием, даже взрываясь от злости, он не проронил ни капли. И теперь все это выливалось наружу, тронутое лишь чьими то тёплыми руками. Они оба молчали, не обращая внимания на время. Всхлипы постепенно стихали, но они все ещё не отлипали друг от друга и только через несколько минут до Чайлда дошло, что Скарамучча, изнуренный таким количеством эмоций уснул. Только теперь он медленно отстранился, укладывая парня на кровать и подкладывая под голову подушку, ещё пару минут просто наблюдал за расслабленным лицом Скарамуччи. Он уже было потянулся к его лицу, что бы убрать прядь с глаз, но с его бледных губ сорвался рваный вздох и Чайлд резко отстранился, выключая свет и уходя в соседнюю комнату. Время перевалило уже на два часа ночи, а сон так и не шёл. Только теперь на него навалился весь тот груз неловкости, который должны бы испытывать незнакомцы друг к другу, особенно когда один из них приводит другого к себе домой и о которых ему просто некогда было думать, разбираясь с тем чтобы не оставить Скарамуччу лежать в луже под дождём. – И правда словно кот бродячий.

***

Сегодня у Чайлда тоже был выходной и из-за того что вечером он непривычно долго не ложился спать, проснуться получилось только к обеду и даже продрав глаза, в мыслях не сразу всплыли все воспоминания о вчерашнем дне. Еле слышно поднявшись с кровати, Чайлд проскользнул в прихожую и оттуда заглянул на кухню. Скарамучча сидел на диване, укутавшись в одеяло и сверлил его взглядом, по видимому заметив сразу, как только Чайлд вышел из комнаты. Убедившись, что Скарамучча не спит, хозяин квартиры зашёл на кухню, зевая и опираясь о дверной косяк, а сидящий на диване только плотнее закутался в одеяло, заметно напрягаясь. – Давно проснулся? – Отрицательный кивок. – Спал нормально? – Положительнвй кивок. – Тебе холодно? – Отрицательный кивок. Еще пару секунд Чайлд просто смотрел, а после криво улыбнулся, закатывая глаза развернулся к чайнику, нажимая на кнопку кипячения. – Чай или кофе? – Мне кажется я не помню половины из того, что вчера было. Чайлд развернулся, выгибая бровь и теперь начиная догадываться о чем речь. – Мне кажется ты извращенец. – Я боюсь обратного! – Воскликнул Скарамучча, наконец расслабляясь и сбрасывая с себя одеяло, выкарабкиваясь из пол него и подползая к столу, и подпирая ладонью подбородок задумчиво постучал пальцем по столу. Никто из них больше не нашёлся в словах, Чайлд достал из холодильника еду из кафе в котором он работает и разогрел две порции, а Скарамучча не стал отказываться, медленно заватракая в тишине, а после выпивая чай, только теперь наконец решаясь спросить. – Спасибо за завтрак... И за ужин – Скара неловко улыбнулся уголком губ, перебирая пальцами футболку и опуская взгляд, – и за одежду. И за ночлег тоже. И... Чайлд поднял руку, усмехаясь с полным ртом печенья и только закончив жевать пробормотал. – Можешь не перечислять все, Скар, все нормально, – и это "Скар" так легко слетело с его губ, что Чайлд не сразу понял причину улыбки Скарамуччи. – А ты сегодня занят? – Парень прокашлялся от неловкости, тут же поправляясь, – Я имел ввиду, что наверное мне не стоит засиживаться и напрягать тебя, просто чтобы понимать стоит ли мне торопиться... – Нет, у меня сегодня выходной, – спокойно ответил на этот нервный монолог Чайлд, допивая чай и собирая посуду. – Давай я помою, – Скарамучча вскочил на ноги, уже собираясь приступить, но Чайлд его остановил. – Проверь лучше свои бумаги, – он махнул в сторону батареи и продолжил убираться, – я вроде вчера разложил, но не уверен, что там все целое. Скарамучча чертыхнулся, бросаясь к партитурам, будто только сейчас вспомнил об их существовании и начал перебирать. Если вчера он боялся, что на них попадёт пара капель и листы будут ненадлежащего вида, то теперь он надеялся что хотя бы не все его записи смыло водой. Скарамучча уселся обратно на диван, начиная раскладывать листы по порядку и проверять надписи и только все пересчитав, выдохнул с облегчением. – Все на месте и на том спасибо. Но придётся все переписывать... – Пробормотал себе под нос Скарамучча. – Тебе дать карандаш? Или позже? – Чайлд задал этот вопрос, даже не задумываясь о том, что предлагает задержаться у себя ещё на какое-то время, но Скарамучча замялся всего на пару мгновений, после медленно кивая. – Но это не на пол часа... – Предостерегающе начал было он, но Чайлд только пожал плечами и достал карандаш. – А я не буду тебя отвлекать? – Чайлд уселся рядом, с интересом рассматривая страницы, пока Скарамучча доставал из папки уцелевшие пустые нотные страницы. – Да нет, мне нужно просто переписать, так что по большому счету все равно. И тогда Чайлд продвинулся ближе подгибая колено к себе и усмехаясь. Следующие пару часов они провели за рандомными разговорами о музыке, но уже через десять минут разговора, Скарамучча сдался и они включили на фон плейлист Чайлда и тогда уже пришло время Скарамуччи задавать вопросы. В ход шло все, но главным оставался его скептицизм в адрес современных треков. – Хорошо, допустим. А вы то что играете? – Этот вопрос заставил Чайлда немного сконфузиться и поймать на это вопросительный взгляд Скары. – Мне правда интересно. – Я верю, просто понимаешь... – Чайлд замялся, после наконец сдаваясь. – Просто ты профессиональный музыкант, ещё и слушаешь в основном что то возвышенное и сам ты такой... Возвышенный... – Чайлд начал говорить, пока не услышал тихий смешок от Скары, но тот лишь поднял глаза, кивая и прося продолжить. – Ну, а наша музыка... Она очень средненькая, если не ниже, мне неловко, что я ничего не умея туда лезу, хотя это все еще моё хобби и хочу в нем чего-то достичь, но это объективно не супер круто, – Чайлд выдохнул, откидываясь на спинку стула и почесывая затылок. – Эй, я не буду на тебя скептически смотреть и высмеивать, если ты боишься этого, – через несколько секунд тихо пробормотал Скарамучча, – мне правда интересно, я хотел бы послушать, хотя если тебе не комфортно, я просто сделаю это в другой раз. Он продолжил писать, оставляя Чайлду право выбора и через пару минут он все же включил один из треков. Скарамучча притих, внимательнее вслушиваясь, но продолжая молчать, он не прокомментировал ни одну строчку, промолчал на неожиданных переборах и сохранял нейтральное лицо, чувствуя на себе испытывающий взгляд Чайлда. Так прошло ещё минут десять и спустя три трека, Чайлд все же выключил и в комнате повисла тишина, нарушаемая только шуршанием карандаша в руках Скарамуччи. – Ладно, мне все таки интересно. Что ты думаешь? – Не выдержал Чайлд, с тревогой продолжая сверлить темную макушку. – Думаю что у вас неплохой потенциал, но явно не хватает барабанщика и может качественной записи, – тихо пробормотал Скарамучча, не поднимая головы и добавляя через несколько секунд, – но гитарное соло и вокал очень неплохи. И этот комментарий заставил Чайлда отвести взгляд, стараясь сдержать улыбку. Ближе к вечеру они снова перекусили и все же сошлись на том что Скарамучче пора домой, так как им обоим завтра нужно было ехать на учёбу и работу. Чайлд проводил гостя, который за последние сутки начал скорее походить на сожителя, а Скарамучча только сейчас осознал, что все это время понятия не имел в каком доме и на какой вообще улице он находится. Они неловко стояли на дороге, перед тем как Скарамучча все же обвил талию Чайлда и не обнял, тихо выдыхая очередное "Спасибо". А Чайлд ещё какое-то время стоял на перекрёстке провожая взглядом отдаляющуся темно синюю макушку, перед тем как наконец пойти домой. Теперь здесь казалось еще более одиноко, чем обычно и только опустившись на диван до Чайлда дошло, что он даже не спросил у парня контакты. – Твою мать...