Гиперкомпенсация

Пока Чу Ваньнин вертелся вокруг кухонного островка, заваленного чертежами и кружками с недопитым чаем, Мо Жань, понурив голову, сидел на стуле, весь сжавшись, и словно пытаясь занять как можно меньше места.     — Прости, — сказал он в очередной раз, возможно, сотый за последние десять минут.         Мужчина кинул на него недовольный взгляд и раздраженно стукнул чашкой, наполненной горячим чаем, так сильно, что часть пролилась.    — У тебя были причины сказать то, что ты сказал. Я не держу на тебя зла, Мо Жань, — пытался донести он до Вэйюя. — Понятия не имею, что произошло в твоем прошлом, потому я не вправе судить тебя, — его холодная ладонь с обветренной кожей на костяшках невесомо коснулась руки Мо Жаня.      Мужчина смежил веки до пульсирующей в висках боли. Его всю жизнь судили с высока, делая выводы о его матери, о самом Мо Жане.      Нелепая шапка и старая куртка, которые едва могли согреть его, каждый из сверстников считал своим долгом посмеяться над ним и ткнуть пальцем в неблагополучие его маленькой семьи.     Учителя в средней школе, ругающие его за прогулы, не желали слушать слезливые речи ребенка о том, что его мать больна и не может выйти на работу, потому Мо Жань упорно хватается за любой шанс подзаработать денег, чтобы купить риса.     Поначалу он дрался и язвил, нападал на каждого, кто кинет неосторожный осуждающий взгляд, но из-за этого директор вызывал Дуань Ихань день через день к себе на ковер. И Мо Жаню пришлось привыкнуть к остракизму общества, с чем он сталкивался каждый прожитый день.     А потом было собрание, на котором Вэйюй стоял у другого конца длинного дубового стола, на котором не было ни одной гадкой царапины, портящей вид.     В то время, как само нахождение мальчика в этом кабинете выбивалось из целостной картины как грязное масляное пятно. Не такое уж и заметное, но стоит его увидеть, как глаз из раза в раз будет цепляться именно за него.     Битый пиксель, царапина, чернильная клякса — всем этим был Мо Жань.     — Этот мальчик, очевидно, не тянет нашу программу. Как он вообще мог сюда поступить? — Учительница поправила на своем остром орлином носу очки, даже не взглянув на Вэйюя.     — Я сдал вступительные, — крепко сжав зубы, сказал он.     — Сдать экзамен — дело второстепенное, в данный момент ты тянешь весь свой класс на дно. Ты портишь репутацию нашего учебного учреждения.     Мо Жань лишь усмехнулся.     — Я голосую за то, чтобы его перевели в другую школу. Более, — она сморщила нос, словно учуяла запах чего-то неприятного. — Пахнет сыростью, — сорвалось с ее губ.     И мальчик знал, что эта вонь исходила от него.      Мама снимала комнату в общежитии на цокольном этаже, все это здание напоминало проулки Коулуна. Соседи там были люди своеобразные, в основном страдающие аддикициями. Для Вэйюя было привычным выйти в туалет среди ночи и увидеть припавшего к стене мужчину, судорожно сжимающего грязный шприц в руке.      — Повезло еще, что не опиатами, — бормотал мальчик, вгоняя отросшие ногти в мякоть ладоней.     Но в тревожной тишине эти слова были почти оглушающим криком.     — Знаешь, Мо Вэйюй, — подал голос директор, сурово глядя из-под густых бровей. — Разве у всех в этом мире должно быть хорошее образование? Если тебе на роду написан метр, не стоит просить о трёх.     Крепче ухватившись за ладонь Чу Ваньнина, мужчина открыл глаза, встречаясь взглядом с чужими, такими теплыми и неуверенными, всепрощающими и понимающими.     — Все, что я могу сделать — это объяснить тебе те вещи, о которых ты не знал, и, — тонкие губы сжались на мгновение. — Поддержать, — его высокие скулы залились краской. — Я имею в виду, — отвернувшись, продолжил Ваньнин. — Я имею в виду, даже томатам нужна опора, чтобы хорошо цвести, а также приносить плоды...      — Ваньнин.     — Так что, кто вообще сказал, что людям нужно нечто иное, правильно?      — Ваньнин, — вновь позвал Мо Жань.     — В чем дело?      Вэйюй, прикрыв лицо рукой, беззвучно рассмеялся. Его плечи тряслись, а тревога, его частая спутница, не оседает уже привычным камнем внизу живота. Маленькие пузырьки бьют в голову, вызывая приятное головокружение, и кажется, что иллюзорные софиты направлены лишь на Чу Ваньнина, превращая его в маленькую, но приметную звездочку.     — Я сказал что-то смешное? — Он расстроено нахмурился, но мужчина покачал головой.     — Ты сводишь меня с ума, баобэй, — и дрожащими от эмоций ладонями, он поднес тонкие пальцы Чу Ваньнина к своим губам, оставляя теплый поцелуй на раненной ветром коже.     — Чушь! — И несмотря ни на что, мужчина едва заметно улыбнулся, а у уголков его глаз показалась тонкая вязь морщинок, больше похожих на вспышку молнии, мимолетные и ослепляющие.     Мо Жаню не нужно большего, чтобы все известные его разуму слова вылетели из головы, как бы он ни пытался поймать их и собрать в кучу.     И Ваньнин тоже молчал, пряча взгляд, в сиянии которого и солнце меркло, стыдливо прячась за горизонтом.     — Красивый, — Мо Жань крепко сжимал в своих руках ладонь мужчины. — Перерождение ли ты Ян-Аши?      — Больно комплементарно ты выражаешься! — Ваньнин передвинул кружку с чаем, которая предназначалась Вэйюю, к себе поближе.      — Ваньнина не похвалю — три дня как оплеванный хожу, — дерзко заявил мужчина.     У Чу Ваньнина отвисла челюсть, а спустя секунду, только осознав, как Мо Жань переврал забавную пословицу, он залился громким сладкозвучным смехом, едва не падая со стула. По его щекам ползут красные пятна, как горячечные поцелуи любвеобильной женщины; как распускающиеся в любви и заботе розы.     И у Мо Жаня останавливается сердце.     Будь то сердитый взгляд и скрещенные руки, в недовольстве искривленные губы, или широкая улыбка до маленьких алых ушей, Вэйюй чувствует, что действительно сможет заплакать от обжигающих чувств, переполнявших его грудь.     — Ваньнин, могу ли я пригласить тебя на свидание? — Тут же все звуки стихают, и мужчина каменеет, испуганно глядя на Мо Жаня. — Пожалуйста? — Губы сохнут от внезапно накрывшего его страха, он отчаянно держится за ладонь Чу Ваньнина.    — Свидание, — шепчет мужчина. — Почему?      — Ты, — Вэйюй растерянно моргает. — Ты нравишься мне.     — Я? — Восклицает удивленно Чу Ваньнин. Он выглядит ошарашенным, неужели действительно не понимал, что его сосед не на благотворительных началах за ним гоняется. — Глупости, — сжимается мужчина. — Я старше тебя.     — Ваньнин?      — Я старше тебя, я, — он пытается выпутать свою руку из крепкой хватки. — У меня дурной характер, к тому же, в моей внешности нет ничего выдающегося, — Чу Ваньнин смотрит опасливо, как зашуганный уличный кот.      Мо Жань пытается сложить два и два в этом примере, но мозг категорически отказывается включаться в работу.     А Ваньнин, принимая его молчание за согласие, решается продолжить:     — Со мной тяжело и очень скучно, тебе лучше найти кого-то более подходящего, — он заводит за ухо выпавшую из косы прядь темных волос.     — Я большей дурости никогда в жизни не слышал, — Мо Жань пытается осмыслить услышанное. — Ваньнин, у тебя определенно были отвратительные бывшие партнеры, — он почти задыхается от возмущения.     — Партнеры? — мужчина по-совиному склоняет голову. — Мое внимание никто никогда не привлекал настолько, чтобы... начинать отношения.     Вэйюй падает лицом на стол, как от сильного удара по затылку, и Ваньнин удивленно подпрыгивает на месте.     — Мо Жань! — Он подходит к нему, взволнованный, похлопывая по плечу. — С тобой все в порядке?      Он определенно не был в порядке в общепринятом смысле, голова шла кругом, и Вэйюй бездумно ударился лбом о стол еще разок.    Это пиздец.   Форменный пиздец.   Весь Ваньнин — пиздец.     — Дай мне минутку, — попросил мужчина. — Я, кажется, умираю. У меня сердечный приступ.     — Мо Жань, — дрожащие ладони Чу Ваньнина прикоснулись к его щекам, пытаясь вернуть Вэйюя в вертикальное положение. — Это совсем не смешно, — он склонился над соседом, беглым взглядом проверяя его состояние. — Ты определенно не умираешь.     — О, правда? Я почти уверен, что мое сердце может остановиться, когда я смотрю на тебя, — улыбнулся мужчина дурашливо, подмигивая Ваньнину. — Ты пойдешь со мной на свидание? Знаешь, я убежден, что все окружающие тебя люди — слепые ублюдки. Как только я заработаю достаточно, то возведу храм, воспевающий твою красоту.       Узкая ладонь Чу Ваньнина накрыла рот Вэйюя из которого глупости только и вылетали.     — Мо Жань, нет!     — Мо Жань, да! Я буду за тобой ухаживать: приносить еду, убираться у тебя в доме, смотреть документалки вместе с тобой. На самом деле я во многом хорош.     — Нет.     — Ты мне очень нравишься, пошли со мной на свидание? — Вэйюй заметил, что Чу Ваньнин пытается отойти от него, и в ту же секунду обхватил руками его талию, не позволяя сделать и шага в сторону. — Ты мне очень, Ваньнин, очень нравишься.      — А ты мне — нет, — упрямился мужчина.     — Совсем?      — Совсем, — выдохнул он, полагая, что теперь уж Мо Жань наверняка успокоится.    — Правда? — Чу Ваньнин неопределенно мотнул головой. — Что ж, даже если так, я буду ухаживать за тобой и, может быть, тогда ты дашь мне шанс? — В данный момент Мо Жань больше напоминал неугомонного щенка с хвостом-пропеллером.  — Мо Жань, давай я познакомлю тебя с хорошим парнем? Он очень симпатичный, — попытался Ваньнин. — Он тебе нравится? — Всякое веселье покинуло мужчину. — Кто он? Твой коллега? Как его зовут?      — Его зовут Ши Мэй. И нет, он меня не привлекает.     — О, Ши Мэй! Да, конечно, он бы тебе не подошел, — кивнул сам себе Вэйюй. — И ты в разы красивее его. Так, тебе нравится инженерия, да?     — Да... Ты знаешь Ши Минцзина? — Но Мо Жань легко проигнорировал этот вопрос.     — А сладости нравятся?     — Да, — Чу Ваньнин устало смотрел на Вэйюя, пока тот мягко поглаживал его спину, успокаивая.     — Собаки? Собак ты любишь? — Мужчина издал тихий звук согласия.     — А Мо Жань тебе нравится? — Затаив дыхание, спросил Мо Жань.     — Нравится.     — Ты мне тоже, Ваньнин, рад слышать! — Мужчина поднялся со стула, притягивая соседа ближе. — Пойдем на свидание? — Его губы расплылись в широкой хитрой улыбке.     — Мо Вэйюй, — зашипел Чу Ваньнин, ударяя его в живот, но явно не прилагая силы.     — Ваньнин, ты такой красивый и умный, все, что ты делаешь — впечатляюще. Я не знаю, почему ты думаешь, что с тобой скучно, потому что время, проведенное с тобой — это подарок небес. Мне нравится твой характер, и выглядишь ты моложе меня. На самом деле, если говорить честно, это я недостоин тебя. И будь я более умным, то пожелал бы найти тебе подходящего человека, — Мо Жань подавился вздохом. — Но! Я довольно глупый.     — Ты не такой, — мужчина столкнулся взглядом с Вэйюйем. И, увидев свое отражение в этих темных глазах,он уже не мог противиться Мо Жаню с той же силой. — Ты умный и добрый, каждый имеет право на ошибки, это не делает человека более глупым или недостойным.     — Раз ты так считаешь, — легко согласился он. — Ваньнин, если я тебе хоть немного нравлюсь, значит, я сорвал куш, — не зная что еще сказать, Мо Жань коснулся легким поцелуем теплой щеки Чу Ваньнина и ткнулся носом в его растрепанные волосы на макушке. — Пожалуйста.     И руки Ваньнина вдруг касаются его спины, хватаясь за тонкую ткань футболки.   Возвратившись в свою квартиру уже к утру, Мо Жань так и не сомкнул глаз, занятый поиском подходящего ресторана для их первого свидания.