Call from the depths

***

            Небесный порядок всегда прав? Может быть они всегда просто действуют на благо собственным интересам?       Главный судья имел слишком хороший авторитет, чтобы все, кроме самого подсудимого, были согласны с его решением. Лишь единственный, кто видит правду — это тот, кого судят. Когда-то он тоже был хорошего мнения о верховном судье небес, но зная всё дело от начала и до конца, зная собственную невиновность, преподнеся множество доказательств, которые на все сто могли бы оправдать подсудимого, но судья уже принял своё решение и оно полностью противоположно правде.             Небесный порядок прав?       Это было в их интересах изгнать с небес архангела, который осмелился идти против их воли, лишь бы помогать простым смертным. Они ещё и посмели отнять у архангела самое дорогое, что у него было...             В главном кабинете находилось всего лишь две личности, играющие огромную роль в одном из двух миров. Нельзя сказать, что они были рады встрече, но она была вынужденной.       Архангел сидел в явном дискомфорте лишь от одной мысли нахождения в одном помещении с верховным судьёй из Небесного порядка. Было отвратно и ужасно неприятно. Сердце сжалось, закололо. Как жаль, что эту колющую боль чувствует лишь он, а не мужчина перед ним.       Нео сидел за столом, до сих пор скрывая половину лица под капюшоном. В руках он то и дело, что что-то мял, в частности это была небольшая, никому не нужная, бумажка. Её шуршание доносилось по всему кабинету, что был достаточно обширным, но не столь заполненным. Стеллажи разных книг, собранных со всего мира за все эти двадцать веков, украшали эту комнату, как и витражи, с изображениями всех четырёх самых влиятельных культов со всей веры. Пятым витражом был культ Христа Искупителя, что располагался как раз за спиной Нео.       За окном уже темень. В кабинете горит только одна люстра из трёх, но и её достаточно, чтобы разглядеть лица друг друга.       — Поздновато вы пожаловали, верховный судья. — не скрывая недовольства в голове, говорит архангел, откинувшись на спинку рабочего кресла.       Обида до сих пор пожирает его изнутри. Он хочет впиться ногтями в эту шею, пустить кровь и мучить этого человека долго и медленно. Возможно, медленно не получится, злоба будет переполнять его разум до такой степени, что он разорвёт судью в считанные секунды. Как жаль, что тот бессмертный и превосходит Нео в силе раз, наверное, в пять.       — Восемьсот лет я ждал этой встречи. По другому никак не получилось. — пожал плечами мужчина, сложив руки на груди.       Ещё несколько раз Небесный порядок пытался найти встречи с архангелом, когда тот уже был изгнан с небес и не имел доступа туда. Но каждый раз встречи были короткими и заканчивались они словесной перепалкой. Но Нео не скрывает, что однажды направил на верховного судью стрелу и был готов пронзить грудь. В ушах до сих пор слышен треск натянутой тетивы, а пальцы сжимают сияющую стрелу...       Глава Христа Искупителя лишь закатил глаза на чужие слова. Восемьсот лет — это не предел, если бы он захотел, то остался б в собственной иллюзии хоть на тысячу, а то и две тысячи лет.       — Нео, хотя бы в этот раз выслушай меня. — голос был искренним и взволнованным, но испорченное сердце архангела всей ненавистью и злостью к Небесному порядку заставило его лишь насупить нос и распушить свои крылья. — Человечество медленно погибает и ты..       Верховному судье не дают договорить.       — Да что ты говоришь, Альцест! — ударив кулаком о стол, сорвался на повышенный тон архангел. — Оно погибало и восемьсот и полторы тысячи лет назад! Я хотел им помочь, но ты просто оставил меня ни с чем!       — Это было так давно, я думал ты уже забыл. — волнение пропало из голоса, Альцест был лишь удивлён и слегка расстроен. Архангел должен был давно забыть тот инцидент, если бы не вынашивал все эти годы обиду лишь на определённую кучку божественных существ.       — Забыл? Да как можно такое забыть?! Вы отняли у меня дом, но этого вам было мало! — архангел встаёт со своего места и срывает с головы капюшон, а потом отодвигает чёлку с правого глаза. — Помнишь тот день? Или уже забыл?       Нео отводит руку в сторону, открывая Альцесту вид на собственное лицо. Шрам украшает правую сторону, как и ослепший, когда-то синий, глаз. Когда-то в нём горела искра, но её насильно затушили этим клеймом.       — Это был несчастный случай, ты же знаешь, что Альфёдов не хотел! — возражает Альцест, подойдя ближе к столу.       Они стояли друг напротив друга, глядя в глаза. Один смотрит с ненавистью и желанием кровавой мести, а второй глядит сурово, но с желанием, чтоб его наконец-то поняли.       С самого первого дня изгнания Нео затаил обиду и ненависть в собственной душе. Он хотел отомстить, но совесть постоянно отводила месть на второй, а то и на третий план. У архангела было достаточно и других дел, как у главы культа и основателя оккультизма.       — Ты пришёл только чтобы сказать о скорой гибели человечества? Не волнуйся, мои люди раньше вас начали бороться с этим сумасшедшим сгустком из недр ада. Геенна хорошо справляются с поставленной задачей. — мужчина сел обратно в кресло, подперев голову рукой.       — Начали бороться? Они в прямом смысле жестоко убивают сотни людей. — нахмурился Альцест. От его слов у Нео появился ком в горле.       Слишком противно. Слишком много лжи. Архангел прекрасно знает, что Небесному порядку плевать на этих смертных созданий. Разве прошлый мир не был уничтожен из-за безразличия небес? Если бы только тысячам ангелам и сотне архангелов позволили спуститься к людям, когда ещё был шанс на спасение, тогда бы настоящий и единственный Господь Бог не тратил сил и времени на создание нового. Удивительно, что Небесный порядок ещё и запретил уничтожать тот мир, оставив всё и вся долго мучиться.       — Никак иначе его невозможно будет победить. Эта тварь питается больным сознанием людей, что подверглись его влиянию. Иначе...зачем, ты думаешь, он сводит с ума? — Нео прищурился, глядя на Альцеста, как на полного идиота.       — Нет, Нео, это ненормально. Я запрещаю...       — Ты кто, чтобы запрещать мне? Принадлежность к небесам я давно уже не имею и ты прекрасно знаешь, как я его лишился.       Верховный судья смотрит в правый глаз архангела. Он когда-то был тёмно-синим, как ночное небо, и в нём горела звезда. Её выжгли в тот день клеймом. Разгорячённым железом также было задето и глазное яблоко. Сейчас оно может и восстановилось, но Нео не может видеть этим глазом. Звезда — знак принадлежности к небесам. Нео лишился её не по своей воле и не по воле Небесного порядка, но никто это вернуть не может...       Альцест тяжело вздыхает, принимая своё поражение.       — Делай, что считаешь нужным. В этот раз...жизни людей в твоих руках. — верховный судья правда сдался, позволяя какому-то павшему архангелу выбирать судьбу целого мира. Нео слегка дёрнулся, совсем не ожидая такого. — Небесный порядок постарается хотя бы обеспечить защиту.       Нео хмыкнул, сложив руки на груди. Его лицо растянулось в ухмылке.

***

            — Давай! Скорее! — кричит Шляпник, подгоняя своего носителя бежать дальше без остановки.       Пугод бежит без оглядки назад. Не хочет. Он совсем не хочет видеть лица обезумевших людей, что прямо сейчас гоняться за ним, чтобы разорвать. Он не хочет даже думать, что с ним могут сделать, если догонят. Проверять захочет лишь по настоящему отбитый на голову человек. Куда более отбитый, чем те сумасшедшие сзади.       Как культист ввязался в это? Скорее он просто хотел быть уверен в том, покончат ли с тем лжебогом раз и навсегда. В тот день, когда решалась его судьба, парень вдруг схватил главу Святой Марии за рукав белой дзимарры, останавливая.       — Прошу, не отправляйте меня обратно! Я хочу помочь! — воскликнул Пугод, жалобно смотря на шестиглазого человека.       — Помочь...думаю...ты сможешь нам помочь. — задумался мужчина, лицо которого растянулось в улыбке.             План Геенна включает в себя от двух до нескольких человек в команде. Таких групп около сотни и в одной из них состоит Пугод. В целом участниками этого плана были исключительно культисты из сплочения Христианства, куда как раз таки входил и сам культ Христа Искупителя. Целью этих команд было уничтожение чего-то или кого-то, в зависимости от того, что приказали делать.       Руководителем и ответственным за данный план был тот самый человек в белом цилиндре.             Культист выбегает на открытое поле, не прекращая своего хода. Может он и устал, может его ноги уже болят, но меньше всего ему хочется сейчас быть разорванным в клочья.       Сзади будто бы стая диких и голодных волков, пытающихся загнать зайца в тупик. Но этот самый заяц был простой приманкой, чтобы завести волков в ловушку.       В середине поля, когда парня почти нагнали, его хватают под руки и уносят ввысь. Звук механизмов отдаётся в ушах вместе с ветром, когда же Пугод зажмурил глаза на инстинктах, думая, что настал его конец. Секунда, две и ничего не происходит. Он открывает глаза и впереди видит лишь макушки деревьев и оранжевое небо при закате. Глядит вниз — поле пожирает огонь непривычно бардового цвета. Поднимает взгляд — видит знакомое лицо.       — Я больше никогда не соглашусь на подобное... — бурчит себе под нос Пугод, пока его ноги безвольно болтаются в воздухе от усталости.       — Но пойми, что выбор не так велик. Из нас двоих только тебе удобнее было бежать по лесу. — отозвался мужчина в маске. Его крылья были сделаны из металла и были достаточно большими, чтобы их носителю было хотя бы удобно передвигаться пешком.       Пугод недовольно вздохнул, но в душе согласился со словами напарника. Тот, всё же, и устроил всё остальное...       — Заквиель, а ты точно уверен, что мы их убили? — вдруг поинтересовался парень, но на его вопрос сразу же прилетел ответ. Сзади, со стороны поля, раздался взрыв. — Ладно...не отвечай...       На самом деле во всю эту историю Пугод ввязался ещё когда впервые попал в французские катакомбы и встретился с культистами из запретного культа. Он начал медленно тонуть в болоте и почти погряз в нём с головой, пока не встретился с людьми из Святой Марии. Их глава решил не представляться, желая остаться для Пугода безымянным человеком в шляпе. Он смог его вытащить, но не полностью. Мужчина в белом был бессилен и не мог излечить сознание парня от паразита. Тогда у него даже не оставалось сил, которые стоило бы приберечь.       — Как думаешь...остальные уже справились с планом? — задал уже другой вопрос Пугод, когда Заквиель наконец-то поставил его на землю.       — Скорее да, чем нет. Но нам в любом случае пора возвращаться. — мужчина с механическими крыльями слегка потянулся, перед продолжением полёта. Он не был ангелом или каким-то другим существом. Заквиель — простой человек, только слишком увлёкся в создании механизмов, что решил усовершенствовать своё тело. Эти крылья прикреплены к его позвоночнику. К слову скелет его тоже был слегка видоизменён.

***

            Ночное небо весь полёт, до главного здания Христа Искупителя, скрывало собой двух людей. Сама ночь скрыла в своей темноте и остальных, пока они не дошли до безопасного места. Им пытались помочь, сохранить, лишь бы только выжили.       Больше десятка веков этот бренный мир прогнивал, пока на белом свете жил он, чьё имя не называет даже сам архангел. Он зло воплоти, желающее увидеть в этом мире лишь множество трупов. Хочет создать для себя благоприятную среду обитания, ему было мало лишь одного мира.       Заквиель сперва опускает Пугода на землю, а затем приземляется и сам. Они остановились на главной площади, где обычно проводят собрания. Парень начал осматриваться вокруг, ведь находился здесь впервые и любопытство взяло вверх. На площади было ещё с десяток людей, которых Пугод совсем не знал. Он всё равно участвовал в этом плане в первый и последний раз. По окончанию этого мракобесия культист точно отправиться домой и больше никогда не будет контактировать с другими культами.       — Зак, какая встг'еча! — усмехается кто-то незнакомый Пугоду, обращаясь именно к Заквиелю. Обернувшись на голос, парень увидел рядом со своим напарником юношу, на голову ниже его самого. Тот был одет в красный плащ, а серая шапка на голове наполовину скрывала кудрявые волосы.       — И не говори, Клэш. — с ноткой усталости в голове, ответил мужчина.       Следом за юношей подошли ещё двое, чьи личности были слишком подозрительные. Седовласый высокий мужчина с заострёнными ушами и сероватой кожей, а рядом находился его товарищ, чьё лицо скрыто балаклавой и были видны только глаза.       Пугод стоял в стороне, не желая, чтобы его заметили. Он даже не смотрел в их сторону, рассматривая остальных прибывших участников плана Геенна.       — Ну что, как всё прошло? — спрашивает седовласый мужчина, что так сильно был похож либо на ходячий труп, либо на вампира. — Мы свою кучку достаточно легко уничтожили. Спасибо тебе за бензин. Когда нибудь выплачу долг за эти двадцать литров.        — Только из-за твоей медлительности, Диамкей, всё чуть ли не пошло по одному месту! — уточнил один нюанс их миссии Клэш.        Заквиель выглядел слегка уставшим, но в компании знакомых людей чувствовал себя получше. Он знает этих троих куда дольше, чем можно подумать на первый взгляд. Но мог ли назвать их друзьями?..        — А где твой напаг'ник? — поинтересовался вдруг юноша, начав бегать взглядом по остальным. — Я слышал, что тебе подставили новенького, но...я его не вижу...       Заквиель отвёл взгляд от Клэша в сторону и подошедшее к нему трио тоже устремили свои взгляды в сторону, куда посмотрел техник. В сторонке стоял не столь примечательный парень в чёрном цилиндре, что и посмотрел своим одним глазом на четвёрку людей.       Когда-то это время должно было настать и Пугод не мог никуда сбежать. Он и не собирался. Может внутри и было осознание, что оставлять кому-то воспоминания о себе было плохой затеей, но самому парню не хотелось показаться грубым или загадочным. Точно посчитают придурком.       — Это Пугод. — сказал Заквиель, когда был уверен в том, что знакомые хотя бы раз успели рассмотреть парня.       — Никогда не видел его тут. Он из другого культа? — поинтересовался Диамкей.       Пугод был белой вороной среди остальных, он чувствовал это всем своим телом и душой. Заквиель что-то объяснял знакомым, парень пропускал это мимо ушей. Его внимание было заострено на освещённом балконе. Он был пока что пустым, но явно уже что-то началось.       Шляпник на голове заёрзал, от чего Пугод тут же снял его, вопросительно смотря в бирюзовый глаз. Поведение этого духа всегда означало разное и угадать его мысли было не так-то просто.       — Не нравится мне тут, Пугод...мы свою работу выполнили, так что давай пойдём? — шляпа заметно волнуется, его взгляд бегает из стороны в сторону, пытаясь за что-то зацепиться, но чаще всего он пытается глядеть в сторону толпы. Кого-то высматривает. Культист слегка нахмурился, когда заметил среди остальных людей что-то белоснежно белое.       — Хорошо, пошли. — ответил Пугод, возвращая обратно на голову Шляпника и направляясь прямиком в сторону выхода. Попутно он посматривал в толпу, ища взглядом тот самый белый силуэт.       Шаг быстрый, тело напряжено. Хочется поскорее покинуть это место без лишних встреч и разговоров, но сегодняшняя ночь была на чужой стороне.       Белая дзимарра появляется прямо перед глазами. На парня направлен взгляд трёх пар глаз, что сулит не самое приятное стечение обстоятельств. Мужчина перед ним стоит ровно, спрятав руки за спину. На его лице играет лёгкая улыбка, как и у белого цилиндра на голове. Напряжение возросло уже вокруг, будто бы, близнецов. Если бы не лишние пары глаз, то Пугод мог бы и сам решить, что у него когда-то был брат с внешностью, полностью идентичный ему же.       — Собрание даже не началось, а вы, молодой человек, уже куда-то уходите. — глава Святой Марии был вежлив, спокоен, хотя что-то в душе ему явно не давало покоя. — Не ты ли сам просил меня оставить тебя здесь?       Пугод делает шаг назад, как вдруг его хватают за руку. Мужчина тянет парня на себя и, не видя сильного сопротивления, без хоть каких-то объяснений уводит гостя в здание. Зашли они не через главный вход. Глава Святой Марии совсем не хотел попасться на лишние пары глаз, ведь ему своих хватает.       Два силуэта проходят по длинным коридорам, где никого нет. Сквозь большие окна пробивается лунный свет — единственное освещение здесь. Огромное здание Христа Искупителя было под властью исключительно его же главы, кем мужчина в белой дзимарре не являлся никогда. Через время они заходят в самый дальний, маленький, по сравнению с остальными, зал. Пугода отводят вперёд, когда же глава Святой Марии закрывает за ними дверь.       Помещение пустое, здесь ничего практически нет, кроме поломанного оргáна.       — Думаю...у тебя есть достаточно вопросов ко мне с самого начала. — мужчина оборачивается, глядя на парня перед собой.

***

            Звенит колокол. Все поднимают свои головы наверх, глядят прямиком на освещённый балкон. Они ждут, когда появиться тот, кто и спланировал всё это. Тот, кто предпринял крайние меры для спасения человечества.       На всеобщее обозрение, кто собрался в эту ночь на главной площади, вышел архангел. Его возвращения на пост ждали многие, если не все. Даже души уже мёртвых культистов смогли уйти на покой лишь именно в тот день, когда их глава открыл глаза. Восемьсот долгих лет прошли не зря, но человечество до сих пор мучается из-за одной отвратительной заразы, что разъедает их здравый смысл, заставляя подчиниться и стать простой марионеткой.       — Глава! — воскликнули все.       Может всё собравшиеся здесь люди и знали с самого первого дня, что архангел вернулся, но они были слишком рады видеть его в живую. Их души были спокойны, ведь никто не наврал.       Нео был в привычный для всех чёрной дзимарре, но в этот раз его лицо ничего не скрывало. На всеобщий обзор был открыт шрам на правую часть лица. Больше не было стыда и страха. Больше не было причин скрывать...       Мужчина расправил белые крылья, встав на каменный парапет, чтобы в один взмах взмыть вверх и достаточно быстро спуститься к культистам. Нео не любил смотреть на всех с высока, но чаще всего у него не было выбора. Здесь и сейчас не так много людей и все могли его услышать.       — Я благодарю всех за участие и предоставленную помощь. — все молчали, навострив уши и впервые слушая голос главы. Нео говорил достаточно громко, чтобы его было слышно на эту сотню, может больше, людей. — В ближайшие сутки я лично уничтожу того, кто наводил ужас на всех людей эти годы.