Когда мы вместе, Я не боюсь моих слез.

Если бы Айзаве пришлось выбрать то, что он ненавидит больше всего, то, что он считает глупым и ненужным, то это были бы утренние собрания. Теперь Айзава может признаться, что он немного предвзят. Работа учителем означает, что у него почти не остаётся свободного времени из-за бесконечных домашних заданий, которые нужно проверять, и уроков, которые нужно планировать. То, что он подпольный профессионал, тоже не помогает: большинство его патрулей заканчиваются рано утром. Он и так мало спит по ночам, а если он ещё и рано встаёт на встречу, то это ещё больше сокращает и без того ограниченное время. Почему бы не проводить встречи после уроков? Или вот ещё идея: почему бы не отправить всё это по электронной почте? К сожалению, Незу любит смотреть, как люди страдают, поэтому Айзаве так и не удалось убедить его перенести собрания на позднее утро. Вот почему Айзава, несмотря на смертельную усталость, сидит в медленно заполняющемся конференц-зале. Все его коллеги выглядят счастливыми и бодрыми; очевидно, они хорошо выспались прошлой ночью, чтобы встать пораньше на эту встречу. Однако из этого правила есть исключение. Хизаши, который обычно встречает новый день песней, сегодня довольно сдержан. Он не молчит совсем, что, скорее всего, невозможно, но его ответы и шутки не такие весёлые, как несколько дней назад. Разумеется, Айзава знает причину этого. Или, по крайней мере, часть причины. Два дня назад, после того как Айзава уже отвёз мальчиков к Незу и Хизаши, ему позвонил Хизаши и сообщил тревожную новость. Можно было бы предположить, что такой человек, как Хизаши, впадает в хаотичную панику, когда что-то идёт не так. Однако это не так. Из-за таких незначительных вещей, как паук или подгоревшая еда, Хизаши может разбудить своими криками целую улицу. Однако в серьёзных делах Хизаши, как правило, затихает; его весёлый нрав исчезает, а взгляд становится сосредоточенным. Некоторых людей это застаёт врасплох, но для Айзавы это вполне логично. Как бы ни вёл себя Хизаши, он всё равно профессиональный герой. Если бы он не мог сохранять спокойствие, то никогда бы не окончил UA. Итак, Айзава получил звонок от Хизаши без его обычного драматичного приветствия и сразу понял, что что-то случилось. Хизаши мало что ему рассказал — Айзава это уважал, — но, очевидно, он как-то повздорил с Накахарой, и тот сбежал. Прежде чем Хизаши успел спросить, Айзава уже отложил свою работу и отправился на поиски Накахары. Да, ему нужно было найти парня из-за мер безопасности, принятых Незу, но он также хотел убедиться, что с ним всё в порядке. Он не знал, что расстроило Накахару, и не знал, насколько сильно тот расстроен. Тем не менее Айзава хотел быть рядом с ним на случай, если Накахаре что-то понадобится, будь то молчаливый собеседник или совет. Когда Айзава впервые увидел Накахару, тот казался напряжённым, но, к счастью, к тому времени, как они отправились за Дазаем, он немного расслабился. Затем Айзава передал это Хизаши, и тот выглядел так, словно с его плеч свалился огромный груз. Теперь, глядя на Хизаши, видно, что тяжесть беспокойства сменилась тяжестью вины. Поэтому, когда Айзава замечает идеальную возможность, он наклоняется вперёд. — Тебе нужно поговорить с ним, — его голос звучит тихо, его не слышно за громкими разговорами других учителей. Хизаши вздыхает, и его голос становится таким же низким, как у Айзавы: — Я знаю, я просто… Я облажался, Шота. Я должен был быть здесь, чтобы помочь Накахаре, но теперь я сделал всё наоборот. Айзава приподнимает бровь. — Я всё равно собираюсь извиниться, — спешит объяснить Хизаши. — Я просто не хочу, чтобы это повторилось. Айзава кивает. Честно говоря, он не удивлён, что слышит это. Хизаши всегда был хорошим человеком, всегда старался как следует извиняться перед людьми и делал всё возможное, чтобы больше их не обидеть. В такой ситуации, когда он понятия не имеет, что может расстроить Накахару в следующий раз, избежать дальнейших ошибок практически невозможно. Добавьте к этому, что Хизаши должен помогать ребёнку в подобных ситуациях, находить баланс между поддержкой и чрезмерным давлением, и всё становится намного сложнее. Айзава подталкивает Хизаши локтем: — Накахара — хороший парень, умный и чуткий. Он, скорее всего, поймёт, что ты не хотел его расстроить, так что постарайся не так сильно переживать. Проходит минута, которую Айзава терпеливо ждёт, прежде чем Хизаши вздыхает с мягкой улыбкой на лице: — Да, ты прав. Спасибо, Шота. Айзаве почти поддаётся искушению улыбнуться в ответ, но, как обычно бывает, всё портит ехидный голос Немури: — Ладно, голубки, пора на встречу! Потом будете строить друг другу глазки. Айзава закатывает глаза. Рядом с ним Хизаши смеётся, и звук постепенно становится привычным. Прежде чем Немури успевает сказать что-то ещё, в комнату гордо входит Незу. Айзава мысленно благодарит его; он действительно не хотел сейчас разбираться с её насмешками. Незу, устроившись во главе стола, хлопает в ладоши: — Хорошо, давайте начнём собрание! Айзава воспринимает это как сигнал к действию. — Вы все должны помнить об изменениях в структуре экзамена в этом году. Сегодня я расскажу вам, с кем вы будете сражаться. На последнем утреннем собрании, которое Айзава предпочёл бы проспать, Незу сообщил о новой структуре итогового экзамена. Вместо того, чтобы сражаться с роботами, как обычно, ученики должны будут сражаться с учителем в командах по два человека. Коллеги Айзавы отнеслись к этому скептически, что в каком-то смысле было понятно. Конечно, дети талантливы, но им ещё далеко до того, чтобы одолеть настоящего профессионального героя. Даже у таких детей, как Тодороки и Бакуго, есть области, которые нуждаются в улучшении. Однако необходимо двигаться дальше, чем роботы. В наши дни ученикам нужно больше, чтобы уметь защищать себя. Если Лига Злодеев снова нападёт, чего, как надеется Айзава, не произойдёт, опыт борьбы с профессионалами будет огромным преимуществом. Кроме того, они не ожидают, что дети одолеют учителей в полную силу. Ученикам придётся работать сообща, чтобы либо надеть наручники на профи, либо сбежать с тренировочной площадки; умные заметят, когда их превосходят по силе, и побегут к выходу. А чтобы дать ученикам небольшое преимущество, профи будут в наручниках на запястьях и лодыжках, что значительно замедлит их. В общем, это будет непросто, в этом нет сомнений, но Айзава верит в свой класс. Если они будут работать сообща и не будут действовать бездумно, то смогут победить. Он уверен в этом. — Начнём с Тодороки, — начинает Айзава. — В целом, у него неплохо получается, но он слишком полагается на грубую силу. Яойорозу — универсал, но ей всё ещё нужно работать над тем, чтобы принимать решения на ходу и применять их. Поэтому я сотру их причуды и воспользуюсь их слабостями. Айзава слышит, как Хизаши смеётся рядом с ним, но легко игнорирует это. Он, вероятно, думает: «Что за чушь несёт Шота!», что, хоть и является правдой, не значит, что Айзава хочет это слышать. Во всяком случае, не прямо сейчас. Айзава смотрит на него, как он надеется, достаточно сурово, прежде чем продолжить: — Что касается Мидории и Бакуго, я оставляю их на твоё попечение, Всемогущий. В этом случае я не объединял их в пары по способностям или работе в классе; я ориентировался на отношения. Бакуго и Мидория, две его самые большие проблемы, учились в одной средней школе. Однако вместо того, чтобы быть друзьями, они поддерживают одни из самых худших отношений, которые Айзава когда-либо видел. Если они вдвоём не смогут разобраться, то Айзава будет вынужден принять дальнейшие меры. У них обоих есть талант и целеустремлённость, чтобы стать профессионалами, но если они не смогут ужиться друг с другом, то подвергнут опасности своих коллег или мирных жителей. Он знает, что Бакуго в большинстве случаев является зачинщиком, но он также знает, что Мидория, кажется, никогда не отступает перед трудностями. Будем надеяться, что желание Бакуго победить пересилит его неприязнь к Мидории, и они смогут работать вместе на этом экзамене. Если его желание победить не возьмёт верх, то что ж… — Я знаю, что ты неравнодушен к Мидории. Пожалуйста, позаботься о том, чтобы они чему-нибудь научились, — говорит Айзава. Всемогущий кивает, хотя Айзаве кажется, что он не слишком доволен таким раскладом. Это плохо, но он не может ничего изменить. Как классный руководитель 1-го класса, он получил полное право решать, кто с кем будет драться; никакие жалобы теперь не изменят его решения. Айзава смотрит на этот список, собираясь назвать следующую пару, но тут говорит Немури: — А как насчёт твоих любимых маленьких нарушителей спокойствия? — поддразнивает она. — Кому придётся с ними бороться? Айзава вздыхает: — У меня нет любимчиков, — сколько раз ему ещё придётся это повторять? Выбирать любимчиков глупо; у того, кого выберут, будет раздутое эго. Не говоря уже о других детях, которые будут чувствовать себя обделёнными и нелюбимыми. Немури закатывает глаза: — Верно, но всё же мне не терпится узнать, с кем столкнутся эти двое! Кажется, она не единственная, если судить по выражениям лиц остальных. Все, кроме Незу, который уже всё знает, смотрят на Айзаву с таким ожиданием. По общему признанию, это было непростое решение. Сражаться с профессионалами — непростая, но выполнимая задача для студентов. Накахара и Дазай очень талантливы, поэтому тот, кто будет с ними сражаться, должен быть в состоянии не отставать и заставить пару работать усерднее. Он подумывал о том, чтобы выставить себя или Всемогущего в качестве их противников. Если бы у Накахары не было его Способности, ему пришлось бы искать альтернативные способы победить. Парень умён, Айзава это знает, поэтому он не сомневается, что тот смог бы победить независимо от того, была бы у него Способность или нет, но это всё равно стало бы для него небольшим испытанием. Всемогущий был бы лучшим, если бы захотел бросить вызов именно Дазаю. Этот парень — мастер планирования, отличный стрелок и хорошо разбирается в ближнем бою. Тем не менее, Всемогущему было бы трудно одолеть его из-за силы и скорости. К сожалению, оба этих плана провалились. На Дазая не подействует причуда Айзавы, которая, даже если он свяжет парня своей клейкой лентой, по сути, даст ему полную свободу действий. Айзава уверен, что как только он отвернётся, парень выскользнет из клейкой ленты и убежит, чтобы устроить хаос, в чём он слишком талантлив. Тем временем Накахара, скорее всего, сможет использовать свою способность, чтобы не отставать от Всемогущего или, если это не поможет, держать его подальше от Дазай. Там не будет серьёзной борьбы или испытаний, что делает весь смысл экзамена бессмысленным. Кажется, что когда эти двое работают вместе, слабость одного человека идеально дополняет силу другого. В конце концов, именно Незу предложил провести матч. Он рассудил, что есть только один способ сделать этот экзамен сложным для них обоих, но не невозможным, и только один способ сделать его сбалансированным для всех участников. Дазай, Накахара и ещё одна «переменная» для разнообразия. Поначалу Айзаве не понравилась эта идея. Хотя он всегда был не против пробовать что-то новое со своими учениками, в этот раз всё казалось обречённым на провал. Он примерно представлял, как будут вести себя Дазай и Накахара, но эта дополнительная «переменная» могла привести к реальным проблемам. Однако Незу убедил его подумать об этом, и Айзава сделал пометку, наблюдая за учениками. Это заняло несколько дней, но, к радости Незу, Айзава в конце концов согласился с этой идеей. Хотя это может быть не самая идеальная пара, она заставит всех участников задуматься и, если повезёт, выйти из зоны комфорта. Это может закончиться не очень хорошо, но если никто не умрёт, всё будет в порядке.

***

Чуя вздыхает, а дверь в кабинет Ямады всё ещё закрыта перед ним. Он должен был прийти несколько минут назад, но, честно говоря, ему не очень-то хочется. После всего, что произошло на последнем сеансе, он не может не содрогаться при мысли о том, чтобы снова увидеть этого человека. Он войдёт туда, и Ямада будет выглядеть обеспокоенным, его лицо будет слишком добрым и виноватым. Тогда он захочет извиниться и, поскольку Чуя, казалось бы, просто взбесился ни с того ни с сего, захочет узнать, что на самом деле расстроило Чую. Честно говоря, Чуе сейчас не до этого. Скоро выпускные экзамены, то есть письменные экзамены начнутся завтра, и он почему-то нервничает из-за этого. Ну, не то чтобы нервничает, но… Чуя хочет хорошо сдать экзамен, ясно? Бакуго уже бросил вызов по поводу физического экзамена, но — и Дазай бы посмеялся, если бы услышал это — Чуя также хочет хорошо сдать письменные экзамены. Так что да, он занимается с 1А каждый раз, когда у них проходят занятия в небольших группах. Дазай тоже приходит, хотя он скорее мешает, чем помогает. Несмотря на это, Чуя точно знает, что этот ублюдок получит отличные оценки на всех экзаменах. Раньше, когда Айзава повёл их к Незу и Ямаде, Чуя подумывал о том, чтобы провести день с Дазаем. Конечно, это был бы трусливый поступок, но что поделаешь. Он, конечно, этого не сделал. В конце концов, он понимал, что это было бы глупо, потому что Ямада мог бы подумать, что он нашёл какую-то скрытую слабость или что-то в этом роде. Или, может быть, он пожалел бы Чую из-за какой-нибудь придуманной им предыстории. (Он также отверг эту идею, потому что, когда он упомянул о ней Дазаю, этот идиот сказал: — Отлично! Сегодня мы играем в шахматы с завязанными глазами, наверное, это метафора доверия или чего-то в этом роде, хотя я обычно не слушаю эту часть.) Чуя смотрит на дверь и, помедлив ещё секунду, решает, что ему просто нужно покончить с этим. Без лишних церемоний Чуя открывает дверь и заходит внутрь, направляясь к своему обычному стулу. Ямада вздрагивает, возможно, не ожидая, что он вообще войдёт, но тут же на его лице появляется улыбка: — Накахара! Рад тебя видеть, — он явно пытается говорить своим обычным тоном, но из-за напряжения и неловкости у него не получается. Чуя кивает, отводя взгляд от Ямады и оглядывая офис. К этому времени он уже привык к этому месту, знает, какие ящики в столе скрипят при открывании, и историю появления трещин на мебели. Он знает, что домашние задания учеников хранятся на верхней левой полке шкафа, он знает, что учебные пособия Ямады свалены под его столом в опасной куче, он знает, что на его столе лежат фотографии его «суперкрутого и потрясающего мужа» (хотя он ещё не видел этих фотографий). И, судя по последнему занятию, он знает, что Ямада хранит в своём кабинете учебные пособия для студентов, которым нужна помощь. Он знает, что Ямада сам пишет пособия, которые легче понять и в которых содержится конкретная информация, необходимая студентам. Ямада откашливается, и Чуя оглядывается на него как раз в тот момент, когда он начинает говорить: — Накахара, я хочу извиниться за прошлый раз. То, что я сказал, расстроило тебя, и мне очень жаль. Чуя пожимает плечами. — Да, какая разница. Ямада слегка хмурится. — Это не «какая разница», не нужно отмахиваться, когда ты расстроен. Чуя не отвечает на это; все его возможные ответы только затянут этот разговор. Проходит несколько секунд, прежде чем Ямада говорит, явно понимая, что Чуя не собирается отвечать. — Я многого о тебе не знаю, поэтому я уверен, что в будущем будут моменты, когда я снова скажу что-то не то, когда я упомяну что-то, что тебя расстроит. Если это случится, подай мне какой-нибудь знак, что угодно, и я сразу замолчу. Чуя кивает, намереваясь закончить этот разговор как можно быстрее. Если в следующий раз Чуя сможет лучше контролировать свои эмоции, он не будет так чертовски очевидно себя вести. Теперь Чуя размышляет об этом: почему он так расстроился? Конечно, ему не нравится, когда люди спрашивают о цифрах или называют его бесчеловечным, но обычно он умеет лучше это скрывать. В чем разница между тогда и сейчас? Что ж, главная причина — это место. Пребывание в UA нервировало Чую, хотя и не так сильно, как раньше. Учитывая, как все извинялись после попытки Дазая, он уверен, что никто из них не попытается ничего сделать, кроме Бакуго. Его характер слишком непредсказуем. Может быть, дело в людях? Или, предполагает Чуя, в конкретном человеке, который задал этот вопрос. Что такого в Ямаде, что Чуя так взбесился? Что такого, из-за чего он так разволновался из-за того, что должен был отбросить или хотя бы притвориться, что ему всё равно, до тех пор, пока не стало поздно? Сидящий напротив него Ямада, не подозревающий о мыслях Чуи, улыбается: — Ты много рассказывал мне о том, как познакомился с Дазаем, может, теперь я расскажу тебе историю? Это привлекает внимание Чуи, и он отбрасывает свои прежние мысли в сторону, прежде чем проворчать: — История о чём? Улыбка Ямады превращается в дразнящую ухмылку. — О том, как я познакомился с вашим Айзавой-сэнсэем, это целая история. Это необязательная информация, но… Но, чёрт возьми, Чуя не может не заинтересоваться. Ямада и Айзава — полные противоположности, начиная с характеров и заканчивая одеждой и всем остальным. Несмотря на это, они явно близкие друзья. Ямада, должно быть, замечает интерес Чуи, потому что наклоняется к нему, как будто собирается рассказать какой-то важный секрет: — Видишь ли, мы познакомились около пятнадцати лет назад на спортивном фестивале UA. Я учился на факультете героев, не буду хвастаться, а Айзава был на… — На общеобразовательной программе, верно? — спрашивает Чуя, вспоминая, что Дазай рассказал ему вчера после совместной тренировки. Судя по всему, реакция Чуи на известие о том, что Айзава был близок к тому, чтобы не стать профессиональным героем, была похожа на реакцию Дазая, хотя и с большим количеством ругательств. Ямада наклоняет голову: — Он тебе сказал? — В каком-то смысле, — пожимает плечами Чуя. — Тот, кто решил отправить его на общеобразовательную программу, был идиотом; его причуда идеально подходит для работы героем, — обычно Чую не волновала судьба профессиональных героев. Чем их меньше, тем меньше Чуя о них слышит. Что касается Айзавы, то… его просто беспокоит, что такую полезную причуду можно отбросить в сторону; то же самое касается Шинсо. В Йокогаме такие способности, как у них, ценились бы и за них боролись. Ямада смеётся. — Ты говоришь как Айзава. Он сказал то же самое, когда Шинсо провалил вступительный экзамен на курс героев. Чуя всегда подозревал, что Айзава — единственный здравомыслящий человек в этом месте. Похоже, он был прав. В последний раз усмехнувшись, Ямада продолжает свой рассказ: — Итак, мы оба дошли до финальных поединков один на один. Я был почти уверен, что выиграю; в конце концов, мало кто может противостоять моей причуде. А потом, в финале, я столкнулся с этим случайным парнем из старшей школы. Чуя нахмурил брови: — Ты не следил за другими боями? Ямада смущённо улыбается: — Я следил, но… Айзава не использовал свою причуду до крайней необходимости; он хотел застать всех врасплох. Тогда я считал его бои скучными и перестал обращать на них внимание… Чуя ничего не говорит, но разочарование на его лице говорит само за себя. Кто просто отмахивается от возможного соперника, потому что он кажется скучным? — Я знаю, знаю! — восклицает Ямада. — В любом случае, мы оба дошли до финального раунда, и я думал, что это будет лёгкая победа, просто накричу на этого парня и займу первое место, понимаешь? Представь моё удивление, когда моя причуда просто не сработала! Чуя не может сдержать смех. Он видел достаточно людей, застигнутых врасплох «Больше не человеком», чтобы понять, как, должно быть, поступил Ямада. Ямада поспешно продолжает: — Дальше — хуже! Я был так застигнут врасплох, что Айзава подошёл вплотную и выбил меня за пределы поля, каким-то образом сломав мне нос и одновременно нанеся сотрясение мозга. — И после этого вы как-то подружились? — спрашивает Чуя, даже не пытаясь скрыть насмешку в голосе. Ямада кивает: — Конечно! Как только Айзава перешёл в нашу школу, я решил, что должен стать его другом. Мне потребовалось всего два месяца, чтобы он сдался! Чуя снова смеётся, мысленно проводя параллели между этим и тем, как они с Дазаем познакомились. Так или иначе, в обеих историях именно тот, кого избивали, хотел подружиться. Если Ямада тогда был похож на Дазая, то Чуя не может не сочувствовать Айзаве. — Ах! Позвольте мне рассказать вам об одном из немногих случаев, когда Айзава опоздал в школу, — говорит Ямада, снова дразняще улыбаясь. История кажется скучной, но, судя по выражению лица Ямады, Чуя чувствует, что всё не так просто, как если бы Айзава проспал. Поэтому Чуя без колебаний откидывается на спинку стула, когда Ямада начинает говорить. По мере того, как Чуя улыбается и смеётся, он обнаруживает, что забывает, о чём думал раньше. Рассказ Ямады увлекает Чую, и он чувствует себя непринуждённо в уютном кабинете этого человека.

***

— Это тебе, Дазай. Я жду, что ты вернёшь это до конца занятия, — Айзава протягивает Дазаю свёрток из белой ткани, а именно одно из своих старых орудий захвата. Дазай, явно не забывший о вчерашнем предложении, ухмыляется и хватает оружие для захвата. По правде говоря, Айзава всё ещё опасается давать Дазаю оружие для захвата. Конечно, он будет внимательно следить за мальчиком и забирать его в конце каждого занятия, но всё же. Несмотря на свои тревоги, Айзава знает, что лучше не нянчиться с Дазаем, и это одна из причин, по которой он всё равно решил научить Дазая пользоваться оружием захвата. Он должен хоть немного доверять Дазаю, даже если это кажется немного нереальным. Вздохнув, Айзава прогоняет эти мысли из головы. — Шинсо, Накахара, сделайте разминку, а потом вместе залезайте на дерево. Шинсо кивает, а затем, словно ему требуется секунда, чтобы понять, что сказал Айзава, в замешательстве наклоняет голову: — Вместе? Айзава небрежно кивает: — Если ты не умеешь работать в команде, у тебя не будет шансов в настоящем бою. Что, кстати, является правдой. Будучи профессионалом, вы никогда не знаете, когда вам придётся объединиться с другими людьми. В таких ситуациях важно уметь приспосабливаться и находить общий язык с другими, и Айзава намерен вскоре научить этому своих учеников. Кажется, ни у кого нет возражений, поэтому, не говоря больше ни слова, Накахара и Шинсо направляются к дереву. Однако Шинсо бросает на Айзаву умоляющий взгляд. Парень всё ещё не уверен, стоит ли ему оставаться наедине с Накахарой и Дазаем, в основном из-за их недоверия к его причуде. Айзава мысленно отмечает, что нужно прислушиваться к разговору пары на случай, если Шинсо захочет задать какие-то вопросы во время работы. Большая часть его внимания, однако, будет направлена на Дазая. — Итак, — начинает Дазай, — как ты вообще используешь эту штуку? — он поднимает оружие для захвата, и даже сейчас видна его неопытность. Айзава тянется к своему оружию и ловко вытаскивает оба конца. — Ты когда-нибудь видел эти вестерны? Те, что с ковбоями и лассо? Дазай, кажется, на секунду задумался, прежде чем кивнуть и ухмыльнуться. — Сэнсэй, вы не говорили мне, что вы ковбой! Это не самое худшее сравнение, которое Айзава когда-либо получал. — Использование оружия захвата похоже на использование лассо, только у вас гораздо больше возможностей. В течение следующих двадцати минут или около того Айзава тщательно объясняет основы обращения с оружием захвата. Самый первый шаг — научиться правильно его держать. Неправильное обращение может привести к ожогу от верёвки или перелому запястья. Следующий шаг — научиться бросать его. Айзаве потребовалось несколько месяцев, чтобы научиться обматывать ткань вокруг чего-либо, не запутываясь при этом. Конечно, с помощью оружия захвата можно сделать гораздо больше, чем просто завернуть кого-то в него. Айзава лично любит притягивать своих противников ближе, чтобы стереть их причуды и превратить бой в драку. Он также использует оружие захвата, чтобы перемещаться между зданиями и сохранять равновесие, но все эти приёмы могут быть слишком сложными для Дазая на данный момент. Хотя, судя по тому, как Айзава снова и снова наблюдает за тем, как он выбрасывает оружие захвата, возможно, ему скоро придётся научить Дазая этим приёмам. Парень в этом деле просто гений, что неудивительно, учитывая его ум. Он позволяет Дазаю продолжать ещё десять минут, при необходимости поправляя его осанку и хват. Он также не забывает проверить двух других своих учеников, которые, к счастью, похоже, ладят друг с другом. К этому моменту они уже довольно высоко забрались на дерево, и Айзава почти сожалеет, что приходится спускать их вниз, прежде чем они доберутся до вершины. Почти. — Шинсо, Накахара, возвращайтесь сюда, — кричит он, не обращая внимания на последовавшие за этим стоны и жалобы. Накахара возвращается первым, и на его лице читается усталость, когда он смотрит, как Дазай продолжает выбрасывать оружие. На секунду Айзава беспокоится, что Накахара заметил что-то, чего не заметил Айзава, что он снова был невнимателен, но эти опасения развеиваются, когда Дазай бросает Накахаре дразнящую ухмылку. Скорее всего, Накахара опасается, что Дазай попытается использовать на нём оружие захвата, что Айзава легко может себе представить. К счастью для Накахары, вскоре появляется Шинсо. На мгновение он выглядит немного растерянным, но, получив ободряющий взгляд от Айзавы, уходит поговорить с Дазаем. Его голос тихий, поэтому Айзава не совсем понимает, что он говорит, но, учитывая, как Шинсо держит своё оружие, он может сделать обоснованное предположение. Рядом с ним Накахара спокойно наблюдает за дуэтом. Айзава смотрит на него сверху вниз: — Накахара, ты тоже хочешь научиться использовать оружие захвата? — вчера он не подумал спросить, но если Накахара заинтересован, то у него где-то должно быть ещё одно старое оружие захвата. Накахара пожимает плечами: — Это не похоже на мой стиль. — Это справедливо, хотя… — Айзава замолкает, и ему в голову приходит идея. — Мне кажется, Шинсо нужно потренироваться с движущейся мишенью. Не хочешь помочь? Накахара, кажется, на мгновение задумался, переводя взгляд с Дазая на Шинсо: — Дазай будет участвовать в этом? Айзава достаточно опытен, чтобы понимать, что означает этот вопрос, но всё равно кивает: — Он участвует. Как и ожидалось, Чуя ухмыляется: — Тогда да, я помогу. Другой учитель мог бы предупредить Чую, чтобы он не был слишком жесток с Дазаем. Но Айзава — не другой учитель. Пока никто не пострадал, небольшое напряжение — это хорошо. Это придаёт тренировкам реалистичность. — Ладно, вы двое, слушайте, — говорит Айзава. — Шинсо, ты становишься лучше в обращении с оружием захвата, но тебе нужно больше практиковаться с движущимися целями. Дазай, ты быстро освоился, но тебе тоже нужно больше практики. Шинсо кивает, уже хватаясь за своё оружие. Айзава не может не гордиться этим; ему постоянно приходится внушать Шинсо, что нужно быть готовым в любой момент. Теперь парень наконец-то научился быть готовым защищаться в любой ситуации, что очень поможет ему, когда он дебютирует. — Тренироваться с движущейся мишенью? — спрашивает Дазай, хотя его взгляд уже устремлён на Накахару. Айзава не удивлён, что тот уже всё понял. Ради Шинсо Айзава начинает объяснять. — Накахара будет целью. Вам нужно не подпускать его к себе, используя оружие захвата. Если он прикоснётся к вам, вы должны будете сделать пять отжиманий. Если вы успешно используете оружие захвата, он должен будет сделать пять отжиманий. Понятно? Оба мальчика кивают, хотя Шинсо, кажется, относится к этому более настороженно. Айзава, не теряя времени, кричит: — Вперёд! И тут же Накахара прыгает вперёд в направлении Шинсо. Шинсо, у которого уже было наготове оружие для захвата, смог накинуть пару петель. К сожалению, он промахнулся, и Накахара смог проскользнуть сквозь них. Однако прежде чем Накахара успевает вступить в контакт, его талию обвивает белая петля из скотча. Шинсо пользуется этой возможностью, чтобы выпрыгнуть из зоны досягаемости, за что Айзава мысленно хвалит его. Накахара тем временем резко поворачивает голову и видит ухмыляющееся лицо Дазая на другом конце оружия захвата: — Какого чёрта! Дазай выпускает оружие для захвата: — Сэнсэй никогда не говорил, что мы не можем работать вместе, и в любом случае, разве ты не должен нам пять отжиманий? На какое-то мгновение Накахаре кажется, что он всё равно набросится на Дазая, прежде чем выдохнуть. Одним быстрым движением он падает на землю и начинает отжиматься. — Спасибо за спасение, — кричит Шинсо. Дазай рассеянно кивает, явно всё ещё прислушиваясь к Накахаре. Накахара, который уже закончил отжиматься и вскочил на ноги, сердито смотрит на Дазая, прежде чем броситься к нему. Айзава наблюдает за тем, как Дазай выбрасывает своё оружие для захвата, и инструктор в нём отмечает, что он бросил недостаточно сильно, чтобы достать Накахару. Однако профессионал в нём замечает, как Дазай наклоняется в сторону и, когда Накахаре закрывает обзор оружие для захвата, убегает. Это разумный план. Накахара ожидал, что оружие захвата вступит в контакт, поэтому он уже немного отклонился назад. Это, хоть и немного, даёт Дазаю преимущество в этой погоне. Дазай бежит, и с каждым шагом улыбка на его лице становится всё шире. Накахара бросается за ним. — Ублюдок! Айзава какое-то время наблюдает за ним, не пытаясь скрыть веселье, которое он испытывает, а затем переводит взгляд на Шинсо. По правде говоря, он ожидал, что мальчик будет стоять и ждать, пока Накахара подойдёт к нему. Это проблема многих первокурсников: они склонны действовать пассивно и ждать, когда битва начнётся сама. В настоящем бою Герой не должен терять ни секунды. Однако, когда он оглядывается, Айзава с радостью видит, что Шинсо идёт к нему. Идёт к Айзеве… К Айзеве? Шинсо, двигаясь бесшумно, как учил его Айзава, подбегает к Айзаве с ухмылкой. Он подносит палец ко рту, ясно давая понять, что Айзаве нужно подыграть. Не дожидаясь ответа, Шинсо опускается на корточки и начинает раскладывать своё оружие для захвата вокруг ноги Айзавы. Затем он разгребает немного земли, чтобы скрыть от глаз ослепительно-белое оружие для захвата. Айзава сдерживает ухмылку, так вот что задумал Шинсо. Кивнув в сторону учителя, Шинсо начинает отходить назад, наклоняясь при каждом шаге, чтобы положить на землю какое-нибудь трофейное оружие и прикрыть его. Отойдя на приличное расстояние, Шинсо устраивается так, чтобы его нога скрывала часть оружия, ведущую к полу. На другом конце поля Дазай что-то кричит Накахаре, прежде чем в безумном порыве броситься к Айзаве. Похоже, что, несмотря на все попытки увернуться от Накахары, Дазай всё же заметил ловушку, устроенную Шинсо. Это непросто, но Дазаю почти удаётся зайти Айзаве со спины, прежде чем Накахара успевает схватить его. Дазай, высунув голову из-за спины Айзавы, быстро защищается. — Сэнсэй никогда не говорил, что мы не можем прятаться за ним! Несмотря на его насмешливый тон, Айзава отчётливо слышит его тяжёлое дыхание. Похоже, Дазаю не так просто это даётся, как он показывает. Накахара, которого никогда не побеждали, не теряя времени, обегает Айзаву, чтобы добраться до Дазая. В то же время Дазай бежит в сторону, стараясь не наступить на ловушку, расставленную Шинсо. Накахара, ничего не подозревая, наступает прямо на оружие захвата и, получив толчок от Шинсо, падает на землю. На мгновение воцаряется тишина, а затем Дазай смеётся. — Ха! Не могу поверить, что ты попался на это! Накахара оглядывается, и до него доходит, когда он переводит взгляд с оружия для захвата на руки Шинсо. — Как вы вообще решили устроить ловушку? Вы даже не разговаривали друг с другом. Шинсо с явно довольным видом пожимает плечами: — Дазай помог мне, и я хотел отплатить ему тем же. Я решил, что он всё равно попадётся в любую расставленную мной ловушку. — Не забудь про отжимания, Чиби! — поддразнивает Дазай. Накахара ворчит, но всё же начинает отжиматься. Дазай ухмыляется и убегает, а Шинсо следует за ним по пятам. Пока что у этих двоих всё хорошо получается, но Айзава считает, что это ненадолго. Когда Накахара привыкнет к характеру упражнения, его будет сложнее обмануть или застать врасплох. Айзава смотрит на Накахару, и его мысли останавливаются, когда он замечает, что мальчик потирает запястье. — Что-то не так? — спрашивает он, хотя у него есть догадка, в чём проблема. Накахара поднимает взгляд, прежде чем продолжить отжиматься: — Эти наручники раздражают. Можно как-нибудь их снять? Именно так тогда и подумал Айзава. Манжеты были сконструированы так, чтобы их было удобно носить, но Айзава признаёт, что, должно быть, носить их постоянно раздражает. Однако чем больше Айзава думает об этом, тем меньше видит причин, по которым Накахара должен продолжать их носить. — Ты должен носить их для безопасности учеников, но… Ты не давал нам повода для беспокойства, так что я поговорю об этом с Незу. Кажется, это застало Накахару врасплох: — Погоди, серьёзно? Айзава кивает: — Как я и сказал, вы не дали нам повода думать, что причините вред ученикам. Будет справедливо, если мы снимем ограничения взамен. Айзава видит, как эти слова оседают в сознании Накахары, и ему немного стыдно, что он не подумал об этом раньше. Но всё в порядке, он поговорит об этом с Незу после предстоящих экзаменов. Если Айзава не видит в этом проблемы, то и Незу тоже не должен. — Хм, это кое-что мне напоминает… — начинает Дазай, изображая на лице фальшивое замешательство. Айзава вздыхает, готовый к любому оскорблению, которое наверняка выведет Накахару из себя. Он думал, что готов, но когда Шинсо заговорил, он на мгновение растерялся. — Как будто даёшь питомцу лакомство за хорошее поведение. На мгновение воцаряется тишина, и лицо Шинсо краснеет. Он не хотел говорить это тогда или, по крайней мере, не хотел говорить это так громко. Дазай поворачивается к нему с ошеломлённым, но весёлым выражением лица: — Может быть, мы всё-таки сможем стать друзьями. Кажется, это возвращает Накахару в реальность: — Ты! Он вскакивает и, не колеблясь ни секунды, бросается вперёд. Шинсо отступает назад, явно не ожидая, что Накахара так быстро отреагирует. Стоящий рядом с ним Дазай смеётся: — Ну же, Шинсо, давай послушаем ещё! Айзава с нежностью в груди наблюдает за тем, как Накахара гоняется за двумя другими мальчиками. Время от времени Дазай выкрикивает свои оскорбления и подбадривает Шинсо, чтобы тот придумывал свои собственные, с переменным успехом. Как и ожидал Айзава, Накахаре не потребовалось много времени, чтобы догнать Дазая и Шинсо. Через несколько мгновений они оба были пойманы, и Накахара с ухмылкой на лице приказал им отжиматься.

***

— Сейчас 9:00 утра. Вы можете начинать. Яойорозу, не теряя времени, открывает экзаменационную работу, и её нервы успокаиваются, пока она читает вопросы. Хотя она и знает, что пока не стоит радоваться, она ничего не может с собой поделать. Все эти вопросы она подготовила. Если экзамен будет продолжаться в том же духе, она легко его сдаст. Отчасти она беспокоится за своих одноклассников; ей бы не хотелось, чтобы кто-то из них пропустил летний лагерь. Будем надеяться, что учебная группа, с которой она занималась, сдаст все письменные экзамены.

***

Мина листает свои бумаги в отчаянии, потому что ей скоро нужно идти на урок. Вчера, в первый день письменных экзаменов, она справилась достаточно хорошо. Были сложные моменты, не поймите её неправильно, но в целом она чувствует, что справилась. Однако проблема в том, что сегодня утром она слышала, как Яойорозу и Тодороки говорили об экзаменах. Точнее, о том, что должно быть в сегодняшнем наборе экзаменационных работ. Мина слушала, в основном радуясь тому, что изучила все эти темы до того, как случилась катастрофа. Яойорозу упомянула тему, которую Мина вообще никак не изучала. Итак, да, вот Мина пытается хотя бы бегло просмотреть свои записи по теме перед экзаменом. Это лучше, чем ничего, верно? По крайней мере, таков её план, пока она не достанет бумагу, на которой должны быть заметки… И находит её записи о том, как свести Дазая и Чую. — Мина! Если мы сейчас не уйдём, то опоздаем! Бумаги выпадают из её рук… это что, какая-то извращённая карма?

***

Дазай вздыхает, чувствуя, как скука проникает в его тело. Он думал, что Чуя перестанет посещать эти занятия, как только начнутся экзамены, и, может быть, он сможет увлечь Чую чем-то по-настоящему интересным. К сожалению, два дня письменных экзаменов уже прошли, а Чуя всё ещё сидит и просматривает записи вместе с Яояо. Нет смысла возиться с чужими заметками. Теперь они все прячут запасные, чтобы Дазай их не испортил. Это раздражает: каждый день Дазай вынужден часами сидеть в школе, потом часами заниматься, и всё же он отказывает себе в том, что приносит ему радость? С раздражением, которое Чуя грубо игнорирует, Дазай встаёт и направляется на кухню. На самом деле ему там ничего не нужно, но, если повезёт, он сможет найти себе какое-нибудь занятие. Тодороки — единственный, кто находится на кухне, и Дазай быстро понимает, что это хорошо. Из всех учеников 1-го класса Тодороки — один из немногих, кого Дазай терпит. Остальные ученики либо слишком шумные и не обладают достаточным обаянием, чтобы быть забавными, либо слишком раздражающе милы. Конечно, с ними всеми весело дурачиться, но даже Дазаю это может надоесть. Тодороки тихий и принимает всё как есть, а значит, Дазаю сходит с рук то, что Чуя никогда бы не простил. Из-за своей неловкости он не ведёт себя слишком дружелюбно, в отличие от своих более общительных одноклассников. — О, привет, — здоровается Тодороки, по-прежнему уделяя основное внимание тому, что он готовит. Дазай кивает в знак приветствия, обдумывая, как бы подшутить над ним, когда замечает стопку бумаг на столе. Само по себе это не было бы так уж странно; возможно, Тодороки собирался присоединиться к занятию после еды. Нет, что выделялось, так это заголовок, гордо красовавшийся в верхней части страницы. Все предыдущие планы Дазаи по подшучиванию над ним летят к чертям. Ухмыляясь, он садится за барную стойку. — Значит, Мидория — тайный ребёнок Всемогущего? Деревянная ложка в руке Тодороки падает, и когда он оборачивается, на его лице читается явное удовлетворение. — Ты тоже так думаешь? Дазай кивает. — О, конечно. Что тебя подтолкнуло к этому? Тодороки, как всегда прилежный, поворачивается к духовке ровно настолько, чтобы выключить огонь. Затем с решительным выражением лица он садится рядом с Дазаем: — Я заподозрил неладное, когда заметил, что Всемогущий наблюдает за нашим тестом на выявление причуд…

***

Иногда Каминари думает, что постоянное чрезмерное использование его причуды привело к реальному повреждению мозга. Сегодня последний день письменных экзаменов, и он облажался, он просто знает это. Все эти занятия, все эти ночи, которые он провёл за подготовкой к экзаменам, — всё это было напрасно! Он клянется, что знал ответ на вопрос номер семь секунду назад. Он точно знает, что изучал эту тему, так почему же, черт возьми, он не может вспомнить ответ?! Каминари изо всех сил старается не стонать, чтобы Айзава-сенсей не пришёл и не порвал его работу. Хотя, если подумать, кто, чёрт возьми, рвёт экзаменационные работы? Конечно, говорить на экзаменах запрещено, но не слишком ли это? Каминари внутренне вздыхает. Прощай, летний лагерь.…

***

Когда Чуя приходит на место проведения медосмотра, ему достаточно одного взгляда, чтобы всё встало на свои места. Он знал, что роботы — это обманка, это было очевидно, но неужели? Он смотрит на Ямаду, который отводит взгляд в самую подозрительную из возможных поз, а затем вздыхает. Когда Чуя спросил, мужчина ужасно постарался сменить тему; ему не стоит удивляться тому, как он ведёт себя сейчас. Разговоры в классе 1А стихают, когда они замечают, кто стоит перед ними, то есть когда они замечают, что перед тренировочной площадкой стоят девять профессиональных героев. Даже идиот должен понимать, что девять — это слишком много для простой битвы с роботами. Айзава, ничего не объясняя, говорит: — А теперь давайте начнём последнее испытание. Помните, что вы можете провалить этот экзамен. Если вы хотите поехать в лагерь, то не совершайте глупых ошибок. Джиро, слегка смутившись, спрашивает: — А почему здесь все учителя? — Я полагаю, многие из вас собрали информацию об этом экзамене, — Айзава оглядывает класс. — Вы думаете, что имеете некоторое представление о том, с чем вам предстоит столкнуться. Каминари хлопает в ладоши: — Мы сражаемся с этими большими металлическими роботами! Мина, стоящая рядом с ним, кивает и начинает ухмыляться: — Фейерверк! Морс! Мы едем, лагерь! Чуя вздыхает. Неужели они действительно не поняли, что здесь происходит на самом деле? Бросив быстрый взгляд, Чуя с разочарованием видит, что большинство класса, похоже, думает так же, как Каминари и Мина. Неужели они не должны были уже понять это? — Вообще-то, в этом году тесты, — Чуя вздрагивает от этого голоса и переводит взгляд на учителей как раз в тот момент, когда Незу выскакивает из-под Айзавы, — Будут совершенно другими по разным причинам! — Директор Незу?! Чуя, в кои-то веки, чувствует себя таким же шокированным, как и класс 1А. Присутствие директора здесь, конечно, имеет смысл, но какого черта он попал на пленку Айзавы? Он часто это делает?… Например, он просто прячется во время занятий, чтобы убедиться, что ученики хорошо себя ведут? Справа от Чуи Яойорозу ахает. — Вы всё изменили? Незу кивает, не скрывая своего недовольства, и наклоняется к Айзаве: — Теперь у испытаний будет новая цель. Конечно, они будут связаны с работой героев, но также с командной работой и сражениями между реальными людьми! Что это значит для вас? С ухмылкой, от которой у Чуи мурашки побежали по спине, Незу продолжает: — Вы, ученики, будете работать в парах, а вашими соперниками станут одни из наших уважаемых учителей Академии! Разве это не здорово? На мгновение воцаряется тишина, затем— — Мы... деремся с учителями?! Конечно, Чуя сразу понял, в чём дело, как только увидел, что учитель выстраивается в очередь. Дазай, вероятно, тоже понял, судя по ухмылке на его лице. Айзава обводит взглядом класс, и все тут же замолкают. — Кроме того, ваши партнёры и противники уже выбраны. Они были определены по моему усмотрению на основе различных факторов, включая стиль боя, оценки и межличностные отношения. Чуя, скорее всего, будет в паре с Дазаем. Вопрос в том, с кем они будут сражаться. Если эти бои действительно будут сложными, то не так много профессионалов, с которыми они могли бы сразиться. Может быть, Ямада или Полночь? На лице Айзавы появляется ухмылка, когда он поднимает своё оружие. — Первые, Яойорозу и Тодороки — команда против меня. Яойорозу заметно напрягается, и Чуя не винит её за это. Айзава — грозный противник, особенно когда он твой учитель и знает всё о тебе и твоей причуде. Однако Тодороки, похоже, не беспокоится, так что это уже что-то. Может быть, его непринуждённое поведение успокоит Яояо. Айзава опускает своё оружие для захвата, обводя взглядом класс: — Затем у нас Мидория в паре с Бакуго. Их противник —… У Чуи есть примерно полсекунды, чтобы подумать о том, насколько катастрофичным будет этот дуэт, прежде чем что-то, нет, кто-то упадёт с неба. Всемогущий, потому что, конечно же, это он, быстро кричит: — Я здесь… чтобы сражаться! Мидория и Бакуго, кажется, застыли в шоке, осознав, с кем им предстоит столкнуться на этом выпускном экзамене. Дазай фыркает от смеха, его голос звучит достаточно тихо, чтобы его услышали только окружающие: — С ним не так уж трудно сражаться. Мысленно Чуя соглашается. Когда профессионалы вторглись в Йокогаму ради того боя, Всемогущий на самом деле мало что сделал. Может быть, если бы он нанёс Чуе настоящий удар, всё было бы по-другому. Вместо этого он просто ударил кулаком в воздух и, похоже, надеялся, что этого будет достаточно. Всемогущий усмехается. — Вам придётся работать вместе, ребята, если вы хотите победить. Стоящий рядом с ним Незу кивает и достаёт откуда-то наручники: — На выполнение экзамена у вас будет тридцать минут! Чтобы победить, вы должны надеть эти наручники на своего учителя или заставить хотя бы одного члена команды сбежать со сцены боя. В голове Чуи уже начинает формироваться приблизительный план, просто основные идеи о том, как доставить наручники туда, куда нужно. Ему придётся подождать и посмотреть, с каким учителем они столкнутся, а затем выяснить, есть ли у Дазая какие-то собственные планы. Каминари понимающе кивает: — Значит, нам нужно либо поймать учителя, либо сбежать. Это что-то вроде боевой подготовки. Чуя смотрит на него и видит, как Мина в замешательстве наклоняет голову: — Да, но разве можно просто так убегать? Чуя понимает её замешательство. Никто не хочет просто поджать хвост и сбежать посреди боя. Однако иногда это случается, когда шансы слишком малы или кто-то находится в опасности. Знать, когда нужно бежать и перегруппироваться, так же важно, как и уметь стоять на своём. Ямада, по-прежнему не глядя в сторону Чуи, кивает. — Да! Хотя это будет отличаться от той боевой подготовки, которую вы проходили раньше. В конце концов, вы будете сражаться с людьми, которые намного лучше вас! — Лучше, правда? Погоди, разве ты не просто диктор? — спрашивает Джиро таким невозмутимым голосом, что Чуя на секунду ей верит. Чуя не может сдержать смех, когда лицо Ямады искажается от шока: — Эй, следи за своим языком, девочка, прояви хоть немного уважения! — глупый тон, которым он говорит, заставляет Чую смеяться ещё сильнее. Это занимает секунду, но Чуя успевает успокоиться и сосредоточиться на том, что говорят учителя. Тринадцатая, как предполагает Чуя, говорит: — На этот раз ваш экзамен будет очень похож на настоящую битву. Как бы странно это ни звучало, пожалуйста, считайте нас злодеями! Стоящий рядом с ними Снайп кивает: — Если вы встретите своего врага и решите, что сможете победить его, то сражайтесь. Однако… Затем Айзава берёт всё в свои руки. — В ситуациях, когда вы не справляетесь, разумнее будет убежать и найти помощь, — он пристально оглядывает группу. — Тодороки, Иида, Мидория, я уверен, что вы трое понимаете. Чуе остаётся лишь секунда на то, чтобы задуматься о последствиях, прежде чем Всемогущий, ничуть не смущаясь, драматично вскидывает руки вверх. — Правильно! Это проверка ваших навыков принятия решений! — одна рука опускается и заводится ему за спину. — Но с этими правилами вы, вероятно, думаете, что ваш единственный выбор - сбежать. Вот почему вспомогательный курс изготовил для нас эти суперумные аксессуары! Всемогущий достаёт набор браслетов, жёлтый металл которых хорошо сочетается с его нарядом: — Эти малыши добавят к нашему весу примерно половину нашего веса. Это немного, но они будут отнимать у нас силы и затруднять передвижение! Другие учителя достают свои браслеты и быстро начинают закреплять их на запястьях. Некоторые морщатся, когда всё закрепляют, явно не ожидая, что браслеты будут такими тяжёлыми. Чуе отчасти любопытно, каково это — сражаться в них. Может, ему стоит попросить их? Всемогущий продолжает: — Мы устроили конкурс на создание этих дизайнов, и в итоге победила юная Хацумэ! Кажется, это что-то значит для остальных учеников, и Чуя мысленно делает пометку спросить, кто такая Хацумэ, позже. На данный момент он знает имена всех учеников в классе, а также нескольких из 1B, так что эта Хацумэ, должно быть, с другого курса. Может, с курса поддержки? Всемогущий сказал, что Хацумэ придумала дизайн, так что это возможно. Прежде чем кто-либо успевает что-то сказать, Бакуго громко усмехается: — Думаешь, нам нужен гандикап, чтобы победить тебя? Подумай ещё раз. Забавно видеть, как Мидория запаниковал при этом; очевидно, он считает, что им нужен этот гандикап. Чуя втайне с ним согласен. Есть причина, по которой Всемогущий — герой номер один в Японии. Бакуго и Мидория сильны, да, но недостаточно сильны, чтобы одолеть Всемогущего, по крайней мере, пока. Тем не менее, есть часть Чуи, которая желает им удачи. Айзава, умело игнорируя Бакуго, говорит: — За исключением одного, все ваши бои будут проходить одновременно. У вас будет немного времени, чтобы разработать стратегию перед боем, так что используйте его с умом. Все, кроме одного? Чуя чувствует, как хмурятся его брови, пока он пытается понять логику этого экзамена. Зачем им разделять всего один экзамен? Айзава смотрит на Чую со знанием дела, и Чуя чувствует себя идиотом. Верно, им с Дазаем нужен надлежащий надзор или что-то в этом роде. Незу хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — А теперь давайте назовём остальные команды и учителей, с которыми они будут сражаться! Надо признать, Чуя немного отвлекается, когда объявляют о матчах. Ему не нужно знать, кто с кем сражается, ведь ему нужно готовиться к собственному экзамену. Однако отчасти он всё же обращает внимание на то, с какими учителями ему не придётся иметь дело. Хотя он уверен, что смог бы победить их всех, есть несколько человек, с которыми будет сложнее, чем с остальными. Однако, когда объявляют имена, все учителя, с которыми стоило бы подраться, объединяются с другими учениками. Чуя медленно начинает сомневаться. Должно быть, он что-то упускает, верно? Эти экзамены должны быть испытанием, по крайней мере, так думает Чуя, так почему же кажется, что они с Дазаем будут работать в паре с учителем, которого они легко победят? Чуя оглядывается. Большая часть класса уже разбилась на пары, чтобы обсудить стратегию. Учителя, казалось, сделали шаг назад, когда назвали их имена, и ушли… Абсолютно никого из первоначального состава. Чуя слышит, как Дазай фыркает, словно не веря своим ушам, и понимает, что тот догадался, что, чёрт возьми, происходит. Часть Чуи хочет развернуться и потребовать, чтобы Дазай рассказал ему, потому что он действительно не может выносить, когда его держат в неведении. Но прежде чем он успевает это сделать, Айзава переводит взгляд в их сторону: — Как я уже сказал, финальный экзамен состоится после остальных или, по крайней мере, после того, как я закончу. Соперниками на этом экзамене будут… Чуя в последний раз оглядывается по сторонам, пытаясь понять, с кем ему предстоит сражаться. Больше никого из профессионалов не осталось, а весь класс 1А уже разделился на пары, так что... Нет, не совсем. Есть один человек, который стоит в стороне и выглядит таким же растерянным, как и Чуя. В животе Чуи поселяется неприятное чувство, которое обычно появляется, когда Дазай придумывает безумные планы. Остался только один человек, с которым Чуе и Дазаю, возможно, придётся сражаться, и этот человек — — Дазай и Шинсо против Накахары. Чуя чувствует, что его мысли останавливаются; единственное, о чём он может думать, — это пронизывающее его чувство шока. Что за черт???