Когда мы вместе, Я не боюсь моих слез.

Яойорозу кладёт руку на грудь в слабой попытке успокоить нервы. Сначала, когда она думала, что экзамен будет заключаться в сражении с роботами, она не особо переживала. Она умеет делать различное оружие, большинство видов которого идеально подходит для пробивания металла и проводов. Когда Незу объявил, с кем они будут сражаться на самом деле, она почувствовала, как нарастает напряжение. Затем, когда Айзава-сэнсэй улыбнулся ей и сказал, что он будет её соперником… Рядом с ней молча стоит Тодороки. — У Тодороки должен быть план, — убеждает она себя, — что-то, что обеспечит им победу. Она будет хорошей напарницей, которая будет слушать и в точности следовать плану, и… — Ты лучшая в классе, а это значит, что ты не идиотка. Ты можешь либо следовать моим указаниям, либо использовать свои знания о том, как сражаться, как планировать наперёд, и просто комбинировать это всё вместе и делать это в нужный момент. В тот момент, когда слова Дазая возвращаются к ней, Яойорозу ощущает странное спокойствие. Она хорошо справилась во время схватки между полицейскими и грабителями, верно? Хотя её актёрская игра могла быть не на высоте, не говоря уже о том, что она попалась на уловку Шинсо, её идея с дубликатом портфеля помогла им победить. Если быть честной, смутные очертания плана крутились у неё в голове с тех пор, как Айзава-сэнсэй был объявлен её соперником. Часть её хочет молчать — беспрекословно следовать любому плану Тодороки. Другая часть её знает, что она не станет лучше, если никогда не выйдет из своей зоны комфорта. Она должна действовать, создавать планы, которые терпят неудачу, а затем придумывать новые. Помня об этом, она позволяет себе ещё один момент неопределённости, прежде чем сделать глубокий вдох. — Эй, Тодороки? У меня есть несколько идей, как победить Айзаву-сенсея.

***

Джиро протягивает руку, и по её ладони ползёт крошечный муравей. Кода, не в силах сдержаться, в испуге отпрыгивает назад. Жуки… Жуки слишком страшные, жуткие и отвратительные, чтобы находиться рядом с ними. Он не хочет иметь с ними ничего общего, поэтому отвергает план Джиро использовать жуков для победы. Он отвергает это предложение, а затем замирает, когда в его голове всплывает воспоминание. — Твоя причуда — управление животными, а ты боишься пауков? Кода вспоминает, как ему было неловко, когда Дазай смеялся над ним, а остальным приходилось его защищать. Оглядываясь назад, можно сказать, что Дазай был прав, не так ли? Джиро сама сказала: единственный способ победить — использовать ошибки… Кода поступил в UA; он на пути к тому, чтобы стать настоящим профессиональным героем. Героя не остановят ошибки, особенно если ему нужно защитить товарища по команде.

***

Шинсо, несмотря на кажущуюся расслабленность и невозмутимость, потратил много времени и сил на подготовку к этому выпускному экзамену. Он даже не ложился спать, чтобы убедиться, что всё понимает и может запомнить. Конечно, сейчас он учится на факультете героев, но кто знает, когда это может закончиться. Нередки случаи, когда студентов факультета героев переводят на общеобразовательный факультет или, что ещё хуже, исключают, если они недостаточно хорошо учатся. Шинсо так усердно трудился, чтобы попасть на факультет героев; он не может позволить экзаменам всё испортить. Так что да, он усердно учился, пока не стал почти уверен, что сдаст все письменные экзамены. С другой стороны, практические экзамены... Когда Шинсо услышал, что ему предстоит сражаться с роботами, он почувствовал себя таким беспомощным и встревоженным. В последний раз ему приходилось сражаться с роботами на вступительном экзамене, который, если честно, был одним из худших моментов в жизни Шинсо. Он с самого начала знал, что его причуда будет бесполезна на этом экзамене, что роботы не будут на неё реагировать, и Шинсо не будет чувствовать себя героем, используя её на других детях на экзамене. И всё же он надеялся, что сможет сделать… Что-нибудь, что угодно, чтобы набрать несколько баллов и сдать экзамен. Шинсо потребовалось всего несколько минут, чтобы понять, что он ведёт себя глупо; всего несколько минут, чтобы осознать, что его мечта стать профессиональным героем умирает у него на глазах, и он ничего не может с этим поделать. Теперь всё по-другому, конечно, но это не помогало Шинсо успокоиться. Каждый раз, когда он представлял, как сражается с этими глупыми роботами, ему казалось, что все тренировки, которые он проходил с Айзавой-сэнсэем, просто выветрились у него из головы. Он снова чувствовал себя беспомощным. Вот почему, в отличие от своих одноклассников, Шинсо был рад услышать, что ему предстоит сразиться с одним из учителей. Сражаясь с настоящим человеком, он может использовать свою причуду, а не полагаться только на свои посредственные навыки рукопашного боя и скудные знания о захватном оружии. Но, видите ли, Шинсо никогда не везло. Вместо кого угодно другого — и на самом деле Шинсо был бы хорош с кем угодно другим — ему пришлось сразиться с Накахарой. Накахара, парень, который одолел весь класс, не вспотев. Может быть, если бы всё было по-другому, если бы Шинсо раньше пригласил Накахару и Дазая на тренировку, он мог бы чувствовать себя хоть немного увереннее перед этим матчем. А так у него было всего две тренировки с этими двумя, и этого слишком мало, чтобы много знать о Накахаре. Кроме того, весь смысл тренировок заключался в том, чтобы подружиться, чтобы Шинсо мог доверять и не использовать свою причуду без предупреждения. На двух тренировках, которые у них уже были, Шинсо больше времени тратил на то, чтобы быть дружелюбным (соответствуя ожиданиям Айзавы-сэнсэя), чем на анализ стиля боя Накахары. Единственный плюс — это то, что Дазай в команде Шинсо, и это помогает ему справиться с надвигающимся чувством обречённости, которое он сейчас испытывает. Дазай и Накахара работали вместе… Сколько бы времени это ни заняло, это значит, что Дазай должен знать одну или две его слабости, верно? Конечно, он сможет поделиться с ним какой-нибудь идеей, которая не даст Шинсо провалить этот экзамен. Во всяком случае, именно этот девиз Шинсо повторяет про себя в ожидании их матча. Понятно, почему им пришлось ждать: присутствие Айзавы-сэнсэя в резерве, вероятно, является одним из условий, при которых Накахара вообще может использовать свою способность в Академии, но это всё равно раздражает. Все остальные сразу же приступили к экзаменам, а значит, они не сидели, изнывая от беспокойства, как Шинсо. Что ещё больше усугубляет ситуацию, чего Шинсо никак не ожидал, так это полное отсутствие общения между Дазаем и Накахарой. Когда впервые было объявлено об их поединке, они оба много говорили, жалуясь, что быстро переросло в насмешки. Но с тех пор всё было тихо, если не считать редких поддразниваний. В воздухе витает напряжение, которое заставляет Шинсо ещё больше нервничать. Шинсо не нравится находиться в центре событий, как в переносном, так и в прямом смысле. По какой-то причине Дазай и Накахара решили встать по обе стороны от Шинсо, а не рядом друг с другом, как обычно. В таком положении было бы слишком неудобно пытаться сбежать, а Шинсо сейчас не в состоянии с этим справиться. Итак, почти тридцать минут Шинсо стоял, зажатый между Дазаем и Накахарой, и в его душе росло чувство сомнения и страха. Время от времени он подглядывал за своими одноклассниками, которые уже закончили экзамены и возвращались, чтобы переодеться. Некоторые, например Цу и Токоями, шли с высоко поднятой головой и улыбками на лицах. Шинсо радовался за них, хотя и был бы не прав, если бы не испытывал лёгкой зависти. Сколько ещё ему ждать начала своего экзамена? Другим, таким как Мина и Каминари, повезло меньше. Они пытались храбриться, но по их щекам всё ещё текли слёзы, и было очевидно, как прошёл их экзамен. После самого долгого ожидания в жизни Шинсо Тодороки и Яойорозу наконец появились, а Айзава-сэнсэй следовал за ними по пятам. Неудивительно, что ни по лицу Тодороки, ни по лицу Айзавы-сэнсэя нельзя было ничего сказать об экзамене. Однако что действительно выделялось, так это отсутствие реакции на лице Яойорозу. Что… не похоже на хороший знак, если честно, по мнению Шинсо. Прежде чем он успевает подумать об этом дальше, в частности о том, как он собирается утешить их обоих, Накахара спрашивает: — Ну что? Как всё прошло? Яойорозу смотрит на Тодороки, и её лицо на секунду застывает, прежде чем расплыться в улыбке: — Мы прошли! Тодороки кивает, и его лицо слегка смягчается. Шинсо с облегчением вздыхает: — Поздравляю. Накахара, стоящий рядом с ним, ухмыляется: — Я рад! Расскажешь нам об этом после экзамена. — Да! — перебивает Дазай, его голос странно возбуждён. — Я хочу знать, насколько легко вы победили Айзаву-сэнсэя; ему было неловко? А, теперь я понимаю, почему ты так взволнован. Шинсо поднимает взгляд и видит, что Айзава-сэнсэй качает головой с усталым, но снисходительным выражением лица. Этот жест и особенно выражение лица довольно часто можно увидеть у членов 1-го класса. Яойорозу улыбается: — Не думаю, что это было легко, но… Мы использовали его оружие против него. Шинсо не может не восхищаться этим. Удавалось ли кому-нибудь когда-нибудь обратить оружие Айзавы-сэнсэя против него самого? Шинсо кажется, что это невыполнимая задача, из тех, о которых ты шутишь, но на самом деле не можешь осуществить. Однако Яойорозу и Тодороки это сделали. — Ладно, — говорит Айзава, и его голос звучит заметно устало. — Давайте приступим к следующему экзамену. Шинсо оживляется, наконец-то он сможет покончить с этим экзаменом. Чем раньше, тем лучше, тогда он сможет вернуться в общежитие и проваляться в постели до конца дня. Теперь, когда он об этом думает, он бы сделал это независимо от того, сдал он экзамен или нет. Яойорозу и Тодороки уходят, обещая поддержать их и поговорить с ними позже. Шинсо слабо улыбается в ответ. К счастью, дорога до тренировочной площадки занимает всего несколько минут. Здание высокое, овальной формы, стены выложены сплошным белым кирпичом. Насколько видит Шинсо, окон тоже нет. — Накахара, идём со мной, — говорит Айзава-сэнсэй, начиная идти. — Вы двое оставайтесь здесь, пока не услышите объявление о начале экзамена. Шинсо кивает и, как только Айзава-сэнсэй и Накахара заходят в здание, быстро говорит: — Итак, я полагаю, у тебя есть план, — очевидно, они не могли обсуждать планы раньше из-за присутствия Накахары; теперь у них есть несколько минут до начала экзамена. Дазай кивает: — Ага~ Шинсо на секунду замолкает, надеясь, что Дазай поймёт намёк и объяснит свой план. Теперь, когда Шинсо об этом думает, это было глупо с его стороны. Дазай — мастер игнорировать подобные вещи, очевидно, он не собирается ничего объяснять, пока его не спросят. Вздохнув, Шинсо спрашивает: — И ты собираешься рассказать мне, каков план? Дазай не отвечает, вместо этого бросая на Шинсо многозначительный взгляд… Нужно немного подождать, чтобы сработало. — Я хочу знать, каков план, чтобы понимать, чем я могу помочь, — перефразирует Шинсо, внутренне морщась от того, как грубо это звучит. Серьезно, иногда трудно быть вежливым и не задавать вопросов. Дазай хмыкает, прежде чем отвернуться: — Тебе не нужно об этом беспокоиться. Просто иди за мной и молчи, хорошо? Что, как может признать Шинсо, немного задевает. Конечно, он планировал положиться на Дазая во время этого экзамена, но не до такой степени. Как бы удивительно это ни было, но Шинсо на самом деле хочет делать что-то другое, а не ходить за Дазаем как собачонка. В конце концов, это экзамен и для Шинсо. Может, тогда ему стоит что-нибудь сказать? Раньше он никогда бы этого не сделал — был слишком застенчивым и пассивным, — но теперь всё по-другому. Если он хочет сохранить своё место в «Героях», то иногда ему нужно быть настойчивым, даже если ему этого совсем не хочется. Кроме того… он неплохо поладил с Дазаем во время двух тренировок, верно? Они пока не друзья, но они обменялись парочкой шуток и раздражёнными взглядами, а это уже кое-что значит. Если Шинсо сможет просто изложить свои доводы, то, возможно, Дазай его выслушает. — Послушай, — начинает Шинсо, — Я знаю, что мне особо нечего предложить, но ты не можешь сделать это в одиночку. Если мы будем работать в команде… Дазай бросает на него взгляд, полный пренебрежения: — Наша небольшая тренировка была забавной и всё такое, но это не значит, что мы теперь друзья-приятели. У меня есть план, и ты мне для него не нужен, понятно? Резкий тон его голоса кажется странно чуждым, почти напоминая Шинсо о том времени, когда Дазай и Накахара только присоединились к UA. Однако тогда Дазай всё ещё звучал… приятнее? Это трудно описать, но тогда казалось, что, когда Дазай был резок или просто груб, в его голосе слышался намёк на веселье. Он либо дразнил их, либо расстраивал и находил в этом радость. Лишь несколько раз его голос звучал… ровно. Как будто в нём не было ничего особенного. То, как он сейчас говорит, сухо и безразлично, наводит на мысль, что спорить не о чем. Шинсо будет следовать плану Дазая, вот и всё. Больше нечего обсуждать. Шинсо прикусывает язык: отсутствие внимания со стороны другого парня расстраивает его, хотя он и хотел бы, чтобы это было не так. Не то чтобы Шинсо ожидал, что Дазай будет очень добр к нему после всего двух тренировок, но, как он и сказал, ему казалось, что между ними всё в порядке. Не беспокоясь о причуде Шинсо, они могли разговаривать и даже шутить. Может быть, Шинсо лицемерит по этому поводу… В конце концов, он собирался спросить совета у Дазая и просто последовать его совету. С другой стороны, он представлял, что будет играть важную роль в этом плане. Его задевает то, что его отодвинули на второй план, даже не упомянув. Разве Шинсо недостаточно себя проявил? Думает ли Дазай, что он не способен? Что всё, что он может сделать, — это... — Нет, — Шинсо делает глубокий вдох, чтобы отогнать эти мысли. По какой-то причине Дазай не хочет, чтобы он помогал, так что Шинсо может либо расстроиться из-за этого сейчас, либо изо всех сил стараться помочь, как только начнётся экзамен. Кроме того, Шинсо знал, что будет сложно завоевать доверие этих двоих, не говоря уже о том, чтобы они перестали беспокоиться о его причуде. Может быть, Шинсо просто неправильно оценил поведение Дазая на тренировках, или, что более вероятно, Дазай не был до конца честен в своих действиях. — Ладно, — наконец говорит Шинсо. Он по большей части согласится с планом Дазая, но будьте уверены, ему это не понравится.

***

Когда начинается экзамен, всего через несколько минут после того, как Дазай отказался позволить Шинсо помочь, он не кажется важным экзаменом, к которому готовился Шинсо. В каком-то смысле это похоже на любую другую тренировочную битву. В любой момент он может услышать по рации Айзаву-сэнсэя или Всемогущего; они будут ругать Шинсо за то, что он просто стоит на месте (Айзава-сенсей), или подбадривать его, чтобы он старался изо всех сил (Всемогущий). Затем, без предупреждения, в коридорах раздается эхо чьего-то голоса. — Эй, паршивый Дазай, Шинсо! Если вы сейчас выйдете, я не буду так сильно бить! То, что на него кричат, — это нормально, но когда на него кричит Накахара? Да, это что-то новенькое. Вот когда всё становится по-настоящему, когда на него давит важность экзамена. Шинсо смотрит на Дазая. Как он отреагирует на крики Накахары? Дазай, кажется, секунду смотрит на него, прежде чем усмехнуться. — Если ты боишься, я уверен, мы найдём для тебя уголок, где ты сможешь спрятаться. Шинсо усмехается: — Ещё чего. Это не только ударит по его гордости, но и, как он уверен, повлияет на оценку за экзамен. По крайней мере, следуя за Дазаем, он может хоть что-то сделать, даже если это просто роль свидетеля того, что задумал Дазай. — Мы все знаем, кто победит, так что не трать время на спасение и выходи! Дазай вздыхает, и в его вздохе слышится лёгкое веселье, к которому Шинсо уже привык, прежде чем направиться в ближайший коридор. Он уходит без предупреждения, и его более быстрый, чем обычно, шаг заставляет Шинсо бежать, чтобы догнать его. Боже, неужели он не мог хотя бы предупредить Шинсо? Шинсо вздыхает и изо всех сил старается выбросить эти мысли из головы, вместо этого обращая внимание на стены вокруг себя. Эта тренировочная площадка не похожа на те, что знакомы Шинсо, и, скорее всего, это был намеренный выбор Айзавы-сэнсэя. Судя по тому, что он видит, всё здание построено из одного и того же грязно-белого кирпича. Некоторые части, в основном углы, похоже, крошатся и осыпаются на землю. Если честно, это немного опасно, особенно учитывая, что Дазаю, похоже, всё равно, куда он идёт, что, в свою очередь, вынуждает Шинсо идти по тому же пути. Коридоры сменяют друг друга, новые ответвления от старых появляются каждые несколько метров. Шинсо замечает и дверные проёмы, которые, кажется, ведут в маленькие, закрытые комнаты. Там нет дверей, и, насколько он может судить, в комнатах тоже ничего нет. Обстановка в этом месте беспокоит его, как будто он попал в игру ужасов и ждёт, когда его напугают. Не помогает и то, что каждые несколько минут он слышит эхо, которое, как предполагает Шинсо, издаёт Накахара, прыгая по комнате с помощью своей способности. Это как постоянное напоминание о том, что да, есть причина нервничать. Шинсо чувствует, как его руки тянутся к захватному оружию, и радуется приятному весу этого предмета, даже если он пока не очень хорошо им владеет. Сам Дазай одет в свою обычную мафиозную одежду и, по-видимому, решил не брать с собой оружие для захвата на экзамен. Это немного сбивает с толку, учитывая, насколько хорошо он с ним обращается, но Шинсо старается не задавать вопросов, ведь он всё равно не получит ответа, даже если спросит. В какой-то момент Дазай останавливается и снова без предупреждения приседает на корточки, поэтому Шинсо берёт на себя роль охранника. На самом деле ему особо нечего делать, ведь Накахары всё ещё нигде не видно. Шинсо оглядывается, пытаясь понять, что задумал Дазай, не задавая вопросов и не намекая на что-то. С этого ракурса немного трудно разглядеть, но, присмотревшись, Шинсо может поклясться, что Дазай строит башню из камней. На долю секунды, которая проходит с того момента, как эта мысль приходит в голову Шинсо, он настолько ошеломлён, что не может думать. Дазай ведь знает, насколько важен этот экзамен, верно? Сейчас не время строить башни из камней! Дазай поднимает взгляд, возможно, почувствовав спиной взгляд Шинсо. Это движение даёт Шинсо достаточно пространства, чтобы увидеть, что Дазай действительно строит каменную башню. Ничего не объясняя, Дазай встаёт, лениво подбрасывая камень в руке, и уходит. Шинсо идёт позади, стараясь не задеть каменную башню по пути. Чёрт, если бы он знал, зачем Дазай её построил, но за этим должна быть какая-то причина, которая, вероятно, будет разрушена, если башню снесут. Он просто надеется, что это веская причина или что Дазай сможет достаточно убедительно солгать о том, почему он это сделал. Дазай ведёт Шинсо по коридору, небрежно сворачивая налево после нескольких минут ходьбы. Он слегка хмыкает, прежде чем кивнуть, а затем, прежде чем Шинсо успевает что-то понять, отступает за угол и заносит руку, быстро бросая камень в только что построенную башню. Груда камней, и без того неустойчиво лежавшая на земле, легко скатилась вниз. Дазай снова кивает и, развернувшись, уходит дальше по коридору. Шинсо, разумеется, следует за ним, но при этом пребывает в невероятном замешательстве по нескольким причинам. Главная из них, очевидно, заключается в том, зачем Дазаю понадобилось складывать камни в кучу, если он собирался просто снова их разбросать. Но есть и кое-что ещё, что его беспокоит... — … Почему ты не… не воспользовался своим пистолетом, — говорит Шинсо, едва сдерживаясь, чтобы не задать вопрос. Дазай бросает взгляд на Шинсо, то ли устав от его причуды, то ли не ожидая, что его спросят об этом. Вместо ответа Дазай поворачивается и продолжает идти — нет, бежать — по коридору, жестом приглашая Шинсо следовать за ним. Шинсо делает это, слегка раздражённый тем, что его игнорируют и ему снова приходится бежать. Да, он ненавидит бегать и хочет стать профессиональным героем. Эти две вещи могут сосуществовать. Что бы Айзава-сэнсэй ни сказал по этому поводу, это не имеет значения. Дазай останавливается без предупреждения, и его спина естественным образом прижимается к стене. Шинсо немного спотыкается, что он объясняет отсутствием предупреждения, прежде чем сделать то же самое. — Будет слишком шумно, — шепчет Дазай, и на секунду Шинсо забывает, что он (вроде как) задал вопрос. — Чиби сразу поймёт, где мы на самом деле. При этих словах Шинсо чувствует, как у него вытягивается лицо. Накахара догадается? Но как... Как по сценарию, где-то неподалёку раздаётся стук, за которым быстро следует ещё один крик: — Я знаю, что ты здесь, ублюдок! Просто выйди и сразись со мной! Без предупреждения Дазай бросается вперёд, и Шинсо приходится бежать за ним. Они поворачивают за угол, и перед ними открывается большое открытое пространство посреди тренировочной площадки. Отсюда Шинсо видит другие этажи и множество коридоров, ведущих вглубь. Дазай, окинув взглядом несколько проходов, мимо которых они проходят, ныряет в один из них. Шинсо отчасти хочет спросить, что он искал, потому что, насколько ему известно, Дазай тоже никогда здесь раньше не был. Может быть, Дазай заметил что-то, что Шинсо упустил из виду? Например, какой-то тайный узор на стенах в коридорах или скрытые указатели на выход — то, на что никто другой не обратил бы внимания. Шинсо снова слышит отголоски того, как Накахара пытается их найти. Он пытается понять, приближаются ли звуки или нет, но, к своему отчаянию, не может определить. Несколько минут они продолжают пробираться через нескончаемый лабиринт коридоров. Хотя, возможно, «лабиринт» — не совсем подходящее слово. В лабиринте обычно есть множество тупиков, мест, где путь исчезает и приходится поворачивать назад. Однако это место, кажется, тянется бесконечно. Чем больше Шинсо об этом думает, тем больше тревожится. Разве он не видел что-то подобное в интернете? Пространство, которое кажется ненастоящим, как будто ты заперт в бесконечных коридорах. Таких мест на самом деле не существует, но если бы они были, Шинсо мог бы поспорить, что это тренировочная площадка — одна из них. Чёрт, он бы поставил деньги на то, что директор Незу намеренно создал такое пространство ради забавы. Перед ним уверенно шагает Дазай. Неужели Дазай раньше не понимал, что это место никогда не закончится? Может быть, поэтому он без колебаний сворачивал в разные коридоры; в конце концов, все они в любом случае ведут к выходу. Или, может быть, Дазай просто так уверен в себе. Он уверен, что сможет найти выход в любой ситуации, уверен, что справится со всем, что подбросит ему Накахара. Шинсо задаётся вопросом, каково это — быть таким уверенным в себе. Дазай заглядывает в дверной проём и останавливается. — Бинго. Шинсо не может удержаться и делает шаг ближе, наклоняя голову, чтобы заглянуть в тот же дверной проём. Вместо маленькой пустой комнаты, как во всех остальных дверных проёмах, Шинсо видит большую лестницу, расположенную прямо в центре комнаты. Шинсо смутно понимает, почему Дазай заглядывал в каждую дверь, мимо которой они проходили. Когда они вдвоём шли по открытой площадке, над ними и под ними было несколько этажей. Вполне логично, что там должен быть способ подняться наверх. Хотя ни один из них не знает, где находятся ворота для выхода — по крайней мере, Шинсо точно не знает, — можно предположить, что они находятся на верхнем этаже. Дазай смотрит на него без каких-либо заметных эмоций в глазах, а затем жестом показывает: «Следуй за мной». Удивительно, но Дазай не ведёт их вверх по лестнице. Вместо этого он идёт по коридору в одну из небольших комнат неподалёку. — Оставайся здесь, — приказывает Дазай, даже не взглянув, послушался ли его Шинсо. Шинсо действительно слушает, но какая разница. Он не выходит из комнаты, но высовывает голову за дверь, чтобы посмотреть, чем именно занимается Дазай. Назовём это его маленьким бунтом против контроля Дазая. Опустив голову и подобрав ещё один маленький камешек, Дазай ныряет в лестничный пролёт, который он только что осматривал. Мгновение спустя раздаётся звук непрерывно ударяющегося о землю камня. Шинсо догадывается, что Дазай, должно быть, по какой-то причине бросил этот камень вниз по лестнице. Не успевает он и глазом моргнуть, как Дазай оттесняет его в сторону. Другой подросток, не теряя времени, прижимается к стене, идеально скрываясь от любого, кто заглянет в дверной проём. Шинсо собирается пожаловаться, потому что ой, у него болит плечо, но замолкает, услышав знакомый звук шагов Накахары. Он не совсем понимает, что происходит; звуки в этом месте эхом разносятся как сумасшедшие. Он тоже не может смотреть, если только не хочет, чтобы Накахара его заметил. Тем не менее Шинсо старается слушать и пытается понять, что делает Накахара и, что ещё важнее, где он находится. Он слышит, как Накахара приближается, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, а затем звук, кажется, становится тише. Он не исчезает полностью, но уже не такой близкий, как раньше. Дазай двигается, и Шинсо делает то же самое. Боже, после этого он точно никогда больше не будет работать с Дазаем, если такое отсутствие взаимопонимания для него обычное дело. Он изо всех сил старается не отставать, пока они бегут к лестнице, на этот раз поднимаясь в комнату и дальше по лестнице. Они поднимаются примерно на два этажа, прежде чем снизу доносится ругань Накахары, и, ах, вот куда он пошёл. Дазай бросается вперёд, легко перепрыгивая на новый этаж и прячась в одном из одинаковых коридоров. Шинсо, как всегда, следует его примеру. Хотя, если честно, его что-то беспокоило. Конечно, он может понять стратегические причины действий Дазая, но Шинсо с трудом верит, что Дазаю действительно важен этот экзамен. Что… Теперь, когда Шинсо облекает это в слова, это кажется довольно очевидным. Конечно, Дазаю всё равно, он не только собирается отправиться в тренировочный лагерь в любом случае, но и не испытывает никакого интереса к тому, чтобы стать героем. Ему всё равно, если он провалит все экзамены, потому что, по правде говоря, UA не выгонит его из-за чего-то подобного. Вся эта возня с камнями просто… Это просто для забавы, просто способ подразнить Накахару. Если бы Дазай хотел, если бы он так же сильно переживал из-за этого экзамена, как Шинсо, то, вероятно, уже добрался бы до выхода. Чёрт, он, наверное, мог бы сразиться с Накахарой и найти способ победить его. — Наша небольшая тренировка была забавной и всё такое, но это не значит, что мы теперь друзья-приятели. У меня есть план, и ты мне в нём не нужен, понятно? Верно, у него есть план. План поиздеваться и повеселиться, потому что ему всё равно, что будет с Шинсо. План, который не требует участия Шинсо, единственного человека на этом экзамене, которому нужно хорошо сдать его и получить аттестат. Шинсо пытается взять себя в руки, он вспоминает слова Айзавы-сэнсэя о том, что нужно мыслить логически и не делать поспешных выводов. — Ты делаешь это только для того, чтобы позлить его, — говорит Шинсо настолько ровным голосом, насколько может в данный момент. — Виновен по всем пунктам обвинения! — Дазай улыбается, что только ещё больше действует Шинсо на нервы. — Чёрт, не нужно так волноваться. Мы всё равно выиграем в конце, так что твоя оценка в безопасности. Почему-то Шинсо это не очень-то успокаивает. Может быть, и это безумная идея, но, может быть, Шинсо действительно хотел что-то сделать на этом экзамене. Раньше он был готов поступиться своей гордостью и следовать плану Дазая, потому что в тот момент Шинсо считал, что план будет хоть сколько-нибудь приличным. Он был готов следовать этому глупому плану, потому что пытался быть милым; он думал, что это будет настоящий план, а не просто повод поболтать. Улыбка на лице Дазая исчезает, сменяясь скучающим выражением. — Хорошо, как насчёт этого? Ты идёшь к финишу, пока я ещё немного побеспокою Чую. Незадолго до окончания экзамена ты можешь пересечь финишную черту и обеспечить нам победу. Шинсо делает глубокий вдох. — Я хочу серьёзно отнестись к этому экзамену, для меня это важно, — конечно, сидеть у выхода было бы лучше, чем молча наблюдать за выходками Дазая, но ненамного. Дазай закатывает глаза: — Не будь таким занудой. Верно, потому что из-за того, что он беспокоится о своих оценках, он становится капризным. — Я не это имел в виду, я просто хочу... — Послушай, — прерывает его Дазай холодным и жёстким голосом. — Ты всё равно никогда не сможешь победить Чую. Чуя не ответит на твои вопросы, а его способность никогда не уступит твоему оружию захвата. Ты едва ли можешь им пользоваться. Так что просто оставь всё мне. Шинсо знает, что у него нет шансов против Накахары — это самое очевидное утверждение века! Но это не значит, что он просто хочет сдаться! Он хочет действительно попробовать, а потом извлечь уроки из этого опыта. Не замечая этого, Шинсо повышает голос: — Я знаю, что не могу хорошо им пользоваться, но это не значит, что я не могу попробовать! Я хочу стать лучше, а не просто ходить за тобой по пятам, пока ты мучаешь Накахару. Дазай усмехается, и его лицо напоминает Шинсо обо всех тех, кто разрушил его мечту стать профессиональным героем. Они говорили, что он слишком слаб, а его причуда слишком злодейская. И теперь, несмотря на то, что он учится в классе 1А и на пути к тому, чтобы стать героем, Шинсо снова сталкивается с теми же чувствами. Теперь всё по-другому, он уже не тот ребёнок, который кивал в ответ на всё, что ему говорили, лишь бы его оставили в покое. Он — Шинсо Хитоши из класса 1А, ученик UA и подопечный Сотриголовы. Шинсо открывает рот, намереваясь дать отпор. Затем из-за угла выскакивает чёрно-оранжевое пятно, и Шинсо чувствует, как его сердце замирает в груди. Шинсо тут же хватается за своё оружие. Если бы он только мог немного замедлить Накахару, тогда... Накахара уклоняется, его движения настолько точны, что рядом с неуклюжими попытками Шинсо они выглядят глупо. Накахара приближается, времени на то, чтобы достать оружие, нет, а причуда Шинсо не сработает. Тогда ему придётся сражаться врукопашную, что отстой, потому что Накахара наверняка победит. Тем не менее Шинсо вовремя поднимает руки, чтобы блокировать удар по лицу. Он отступает на несколько шагов, не в силах осознать, насколько сильно ему больно. Он пытается сдвинуться с места, чтобы, возможно, убраться с дороги, но чувствует, как его живот пронзает боль, когда Накахара наносит удар прямо в его центр. На этот раз, без блока, Шинсо отлетает гораздо дальше. Настолько далеко, что в итоге падает в одну из маленьких комнат. Он вскакивает, изо всех сил стараясь не обращать внимания на боль в руках и животе (и в плече, куда Дазай его толкнул), но уже слишком поздно. Прежде чем Шинсо успевает понять, что происходит, Накахара забаррикадировал дверь кусками камня, вероятно, взятыми из окружающих стен. Голос Накахары звучит приглушённо, когда он говорит: — Просто оставайся здесь, пока не закончится время, хорошо? Шинсо тут же ударяется о камни, из-за чего его плечо ещё больше болит. Камни не поддаются; каким-то образом Накахара связал их между собой, как пазл, чтобы они не упали. Ну, это пазл, в котором не хватает одного кусочка. Он плотно прилегает, но Шинсо почти может просунуть палец между двумя камнями поменьше. Приложив немного усилий, можно раздвинуть два камня и пролезть в образовавшуюся щель. Сквозь эту маленькую щель Шинсо видит, как Дазай и Накахара прыгают вокруг, пытаясь одолеть друг друга. Накахара прыгает вперёд, но замирает на месте, когда в его лицо летит камень. Нет, не в лицо, он летит слишком высоко. Но если не в лицо, то в кого?… Шляпа Накахары летит на землю, а камень Дазая идеально ложится сверху, словно украшение. — Эй, ты, ублюдок! — кричит Накахара. Дазай ухмыляется, прежде чем развернуться и побежать быстрее, чем когда-либо видел его Шинсо, и, как выясняется, это правильный ход, потому что Накахара быстро догоняет его. Они бегут, громко кричат, а потом... Шинсо остаётся один. На мгновение, на долю секунды после того, как он понимает, что остался ни с чем, Шинсо задумывается о том, чтобы просто сесть и дождаться окончания экзамена. Он заперт в этой комнате, и, как все и предполагали, у него всё равно нет шансов победить Накахару в одиночку. Он думает об этом какое-то время, но затем к нему возвращаются прежняя злость и раздражение на Дазая, и Шинсо решает, что он выберется из этой комнаты, хотя бы из вредности. Ладно, первое, что ему нужно сделать, — это найти выход. Самый очевидный способ — сбить камни и выйти через дверной проём, но с этим есть несколько проблем. В частности, Шинсо не уверен, что сможет сбить камни. Он пробует, просовывает руку в образовавшуюся щель, упирается изо всех сил и... Да, ничего. Даже если бы он смог разбить камни, шум сам по себе выдал бы его побег и Дазаю, и Накахаре. Какой смысл выбираться, если его тут же снова схватят? Дазай не вернётся за ним, так что нет смысла надеяться на это. Итак… Что ещё может сделать Шинсо? Шинсо делает глубокий вдох и вспоминает многочисленные тренировки, которые он проходил с Айзавой-сэнсэем. Первое, что нужно сделать в любой ситуации, — это оценить обстановку и отметить всё, что может быть полезным. Там заколоченный дверной проём, несколько камней, разбросанных тут и там, и... Шинсо ухмыляется. Там, на потолке, есть вентиляционное отверстие. Если он воспользуется захватным оружием, то, возможно, сможет выбраться через это вентиляционное отверстие. Это будет непросто: он всё ещё плохо контролирует захватное оружие и верхнюю часть тела, но это не невозможно. Если Шинсо выберется через это вентиляционное отверстие — а это огромное «если», — он, возможно, сможет выиграть этот экзамен. И Накахара, и Дазай будут считать, что он всё ещё застрял в этой случайной комнате; они вообще не ожидают увидеть Шинсо. Теперь, однако, у Шинсо есть шанс проявить себя. Ему не нужно разрешение Дазая, чтобы участвовать в собственном экзамене, ему не нужно следовать чужому плану. Шинсо выберется отсюда, а потом покажет Дазаю, что он действительно тот, с кем стоит быть в одной команде.

***

Проще говоря, Дазай не очень доволен текущим положением дел. Точнее, он недоволен одной конкретной вещью. Он уже знал, что они не будут сражаться с роботами; Незу почти подтвердил это, но Дазай всё ещё не был уверен в том, с кем они будут сражаться. Конечно, одной из его главных теорий была борьба с учителями, хотя Дазай размышляет о том, что, как оказалось, он всё равно был неправ. Если бы они с Чуей были настроены против учителя, то Дазаю всё это показалось бы забавным, особенно в зависимости от того, что это был бы за учитель. Если бы они с Чуей были порознь, это немного раздражало бы, но они бы справились. Если бы они с Чуей столкнулись друг с другом, это было бы ещё одно забавное приключение. Дазай мог бы подурачиться и подразнить Чую или устроить хорошую драку. Достаточно было одной маленькой детали, одной переменной, чтобы настроение Дазая изменилось. Конечно, из всех учеников класса он должен был попасть в одну команду с Шинсо и сразиться с этим слизняком. Хотя нет никаких доказательств того, что причуда Шинсо действительно может вызвать Порчу, и Дазай, и Чуя предпочли бы не рисковать. В таком месте невозможно предугадать, что может произойти, если Порча активируется. Придёт ли на этот раз HPSC и заберёт Чую навсегда? Отвернутся ли Айзава и Ямада от Чуи, решив, что он слишком опасен и неуправляем? У Дазая есть план, как выбраться из UA, если понадобится, как выбраться без помощи Чуи, если он будет слишком сильно ранен, чтобы что-то сделать. В районе Мусутафу под прикрытием находятся различные члены Портовой мафии, которые только и ждут сигнала, чтобы устроить хаос — такой хаос, чтобы Дазай и Чуя смогли ускользнуть обратно в Йокогаму. У него есть все эти планы, но он всё равно предпочёл бы, чтобы ничего не происходило. Вот почему он не горел желанием работать с Шинсо, особенно учитывая, что он знает, насколько этот парень предан своему делу. В начале экзамена Дазай сказал Шинсо, чтобы тот просто молчал и следовал за ним, и, если быть до конца честным, он ожидал, что ему скажут убираться. Шинсо уступил, хотя Дазай видел, что ему это не понравилось. Какое-то время всё шло хорошо. Дазай дразнил Чую, и Шинсо не так сильно рисковал, как мог бы. Затем, просто потому, что Шинсо был слишком глуп, чтобы понять, зачем нужно было отвлекать внимание Чуи, всё пошло наперекосяк. Единственным положительным моментом во всей этой истории было то, что Шинсо заперли в той комнате. По крайней мере, теперь Дазаю не нужно беспокоиться о том, чтобы присматривать за ним. Дазай вздыхает. Пора заканчивать этот экзамен. Шутить над Чуей было весело — как всегда, — но Дазай уже сыт по горло — ну, по крайней мере, в этой обстановке. Ему никогда не надоедал Чуя. Дазай поворачивает направо. Он уже поднялся на верхний этаж, где, как он предполагал, должны быть выходные ворота. Теперь ему остаётся только найти их и пройти. О, может быть, он подождёт, пока не пройдёт ровно 29 минут 59 секунд после начала экзамена? Это может быть забавно. Он продолжает идти, мысленно подсчитывая, как долго он издевался над Чуей. До его слуха доносится эхо от ударов камней. Дазай не обращает на это внимания. Следующим раздается крик Чуи. Дазай отмахивается от него. Его собака такая грубая. Звук голоса, его собственного голоса, если быть точным, — это последняя часть головоломки, и Дазай не игнорирует её. — Ты снова попадаешься на эту уловку? По спине Дазая пробегает холодок. Не нужно быть гением, чтобы понять, что только что произошло. Шинсо каким-то образом выбрался из той комнаты и использовал приёмы Дазая, чтобы заставить Чую ответить. Именно этого он и не хотел. Дазай резко поворачивает голову, мысленно умоляя Чую не попадаться в такую ловушку. — О, заткнись, чёрт возьми! Наступает зловещая тишина — отличительный признак активации причуды Шинсо. На мгновение кажется, что время остановилось. Дазай ни в коем случае не религиозен, но в тот момент он поймал себя на том, что молится. Он не знает, какому именно богу, может быть, Арахабаки, но думает только об одном: — Пожалуйста, не используй Порчу, не здесь, не сейчас. В коридоре раздаётся смех, доказывающий, что ни один бог всё равно не слушает Дазая. Дазай бежит обратно по коридору, в голове прокручивая различные планы, как добраться до Чуи, как убедиться, что с ним всё в порядке, как вытащить его и Чую из UA до того, как кто-нибудь из профессионалов встанет на их пути. Он сворачивает за угол, и коридоры выводят его в центральную часть тренировочной площадки. Как только Дазай замечает Чую, у него перехватывает дыхание. Так всегда происходит: когда он видит, как Порча овладевает им, он в кои-то веки оказывается в растерянности. Словами невозможно описать то, что представляет собой Порча, то, что представляет собой Чуя, действующий без каких-либо ограничений. Но на этот раз всё по-другому. На этот раз слова даются ему так же легко, как и паника. Это не тот Чуя, который доверился Дазаю, который рисковал своей жизнью, своей душой, всем, зная, что Дазай вернёт его. Это не тот Чуя, который решил пожертвовать собой ради всеобщего блага, которому снова и снова причиняли боль, но который, как идиот, добровольно причиняет боль себе, чтобы спасти других. Это Чуя, которого лишили контроля, Чуя, который определённо, совершенно точно не хотел становиться таким сейчас. Он не хотел обретать такую силу и власть ценой своего здоровья, он не хотел, чтобы мир за пределами Йокогамы узнал об этом проклятом таланте. Зная всё это, Чуя, залитый красным и безудержно смеющийся, внезапно становится самым уродливым существом на свете. Дазай ненавидит это. Ему противно на это смотреть. Он ненавидит это, потому что знает, что Чуя, запертый в собственном теле, тоже должен это ненавидеть. Дазаю удаётся отвести взгляд от Чуи ровно настолько, чтобы заметить Шинсо, идиота, который не мог просто стоять на месте и слушать инструкции. Он хочет подойти к нему и ударить, схватить за голову и заставить увидеть, что он натворил, не послушав: экзамен почти закончился, они были почти в безопасности, но нет. Чуя хихикает, и этот звук почти такой же резкий, как стук кирпичей друг о друга. По чистой случайности Дазай всё ещё смотрит на Шинсо, когда в его сторону летит кусок кирпича. На секунду Дазаю хочется отвернуться, хочется позволить Шинсо быть наказанным за то, что он сделал. Затем осознание того, как отреагирует Чуя, если узнает, что он причинил боль Шинсо, возможно, даже убил его, заставляет его действовать. К счастью, Дазай успевает прижаться к Шинсо как раз перед тем, как камень ударяется о землю. Шинсо стонет под ним, но Дазай не обращает на это внимания. Вместо этого он вскакивает на ноги и бежит к перилам. Чуя сидит, пригнувшись, на парящем куске камня, чуть ниже того места, где находится Дазай. Вокруг парят другие куски камня, некоторые из них летят в невидимых врагов. Дазай слышит крики и переводит взгляд в тот же момент, когда Чуя поворачивает голову. Айзава выбежал на тренировочную площадку, его глаза светились красным, а в руках уже была клейкая лента. Он находится на гораздо более низком этаже, хотя с его акробатическими навыками ему не составит труда добраться до Чуи. Чёрт, всё только ухудшается. На долю секунды Дазай задумывается о том, чтобы использовать Айзаву в качестве приманки. Он подумывает о том, чтобы оставить Айзаву на растерзание Порчи, пока сам Дазай ищет лучший способ добраться до Чуи. Но он знает, что не может этого сделать. Чуе, по какой-то причине, на самом деле нравится этот парень. На днях, когда они закончили первые тренировки с Шинсо, Чуя сказал это прямо, чтобы все слышали. Сотриголова, кодовое имя Айзавы, в последнее время ему всё больше нравились. Чуя начал сближаться с этими дураками из Академии UA и проникаться к ним симпатией. Хотя в глубине души он хотел отругать Чую за это, хотел напомнить ему, что они вернутся в Портовую мафию, как только миссия будет завершена, в итоге он оставил всё как есть. Он знал, что это произойдёт; в конце концов, у Чуи — самое большое сердце из всех, что он знал. Если Дазай использует Айзаву в качестве приманки и тот пострадает или, что ещё хуже, погибнет, Чуя будет расстроен. Дазай говорит себе, что просто хочет избавить себя от лишних проблем, и с разбегу прыгает на перила. Дазай говорит себе, что слушать, как Чуя плачет из-за этого позже, будет слишком неприятно, отталкивается от перил и бросается к Чуе. Дазай говорит себе, что это самый простой вариант, что использовать Айзаву или Шинсо в качестве приманки — слишком сложно, и он врезается в парящее тело Чуи, обнимая его так крепко, как только может. Дазай говорит себе, что это не так сильно больно, когда они с Чуей летят, когда они врезаются в один из нижних этажей, и Дазай чувствует, как его плечо выворачивается с места. Чуя, всё ещё зажатый в объятиях Дазая, шипит от боли. Дазай изо всех сил старается поддержать голову Чуи, потому что, чёрт возьми, это было тяжёлое падение. Если Чуя получил травму головы, то ему нужно лежать как можно тише. Звук шагов возвращает Дазая в реальность, да, он ещё не выбрался из леса. Так или иначе, ему нужно вытащить отсюда и себя, и Чую. Есть несколько планов, которые могут сработать. Ему просто нужно действовать, пока... Айзава сворачивает за угол, его причуда больше не действует. Дазай инстинктивно поднимает пистолет для пейнтбола и направляет его на голову Айзавы. Он знает, что это не настоящий пистолет, но, учитывая его меткость, Дазай мог бы легко выстрелить мужчине в оба глаза, прежде чем тот приблизится. Поскольку Айзава ничего не видит, это оружие для захвата будет бесполезно, что даст Дазаю прекрасную возможность ускользнуть, если понадобится. (Дазай заставляет свою руку перестать дрожать; если бы у него была секунда, он бы вправил плечо на место, но нет, Айзава должен был прийти прямо сейчас.) Шинсо тоже не вызывает беспокойства. Он, наверное, всё ещё сидит, сложа руки, как будто всё это не его вина. Даже если он попытается что-то сделать, в чём Дазай сильно сомневается, его будет легко одолеть. Дазай чувствует, как на его лице появляется выражение, которого он не видел с тех пор, как они покинули Йокогаму и Портовую мафию. Дома у людей была раздражающая привычка расспрашивать его; по крайней мере, поначалу они всегда так делали. После достаточного количества насилия, после того как распространились слухи, люди начали понимать. Демон-Вундеркинд никогда не должен был появиться в UA, но сейчас, кажется, самое подходящее время. Чуя ранен и выведен из строя, Чуя в реальной опасности, так что нет причин вести себя мягко. Лицо Айзавы становится жёстким, но, что интересно, он не тянется за своим оружием. Дазай не считает, что ему нужно что-то говорить, когда его намерения предельно ясны. Если Айзава сделает ещё один шаг, Дазай выстрелит. Он без колебаний ослепит этого человека, если понадобится. На несколько секунд воцаряется тишина; несколько секунд никто не двигается, напряжение нарастает. Затем Чуя крепче сжимает руки, вцепившиеся в рубашку Дазая, — слабая попытка по сравнению с тем, насколько силён обычно Чуя. Но этого достаточно, чтобы привлечь внимание Дазая, заставить его действовать. Айзава не двигается, и это, хоть и хорошая новость для Дазая, не имеет смысла. Дазай слышал о том, что произошло в USJ, — о том, как Айзава рисковал собственной жизнью, чтобы уничтожить злодеев. Так почему же он ничего не делает? Разве он не знает, насколько опасным был Чуя всего минуту назад? Разве не по протоколу устранять угрозы для учеников Академии? Даже с учётом угрозы применения пейнтбольного ружья это просто бессмысленно. Айзава — способный человек, его не отпугнёт пара пэйтбольных шаров в глаза. Его лицо напряжено от того, что Дазай воспринимает как беспокойство, и всё же, несмотря ни на что, он стоит совершенно неподвижно. Он не дёргается, даже когда собирается пошевелиться. Ни одно неосознанное движение не выдаёт его планов. В этом нет смысла, это расстраивает, потому что Дазай не понимает, почему он не... — Итак, с этого момента мне всё равно, что скажут Незу или HPSC. Я позабочусь о том, чтобы у вас двоих был кто-то, на кого вы можете положиться, кто будет на вашей стороне. Это будет моим приоритетом. Айзава выглядит таким обеспокоенным, но всё равно не двигается. Он ждёт, когда Дазай сделает первый шаг. Он… Он здесь, чтобы помочь, но не настолько близко, чтобы Дазай чувствовал себя неуправляемым. Он позволяет Дазаю сделать первый шаг. Он подчиняется безмолвному приказу, данному пистолетом. Он держится на расстоянии, пока Дазай не подпустит его ближе. В его голове проносится множество мыслей, оскорблений, планов и идей, и Дазай изо всех сил старается разобраться в них и найти лучший выход из этой ситуации. Разве он не понимает, что глупо так расслабляться? Даже если он искренне хочет стать лучше, разве это не слишком? Чуя ранен, ему нужна медицинская помощь. Как Дазаю получить её как можно скорее? Незу наблюдает — он всегда наблюдает. Он их раскусил? План под угрозой? Дазай, используя технику, которой он уже овладел, загоняет все мысли в голове в угол, чтобы сосредоточиться. Сейчас его главный приоритет — Чуя, он должен убедиться, что тому окажут медицинскую помощь и что его не заберут. Всё остальное может подождать. Айзава всё ещё ждёт, он выглядит обеспокоенным и готовым действовать в любую секунду, готовым выполнить любой приказ Дазая. Айзава хочет помочь; он дурак, который даже сейчас не поднял на них оружие. Он хочет помочь… И Чуя ему доверяет, он ему даже нравится. Чуя доверяет Айзаве, по крайней мере, чуть больше, чем раньше, так что Дазай тоже будет ему доверять. Он будет верить в этого «героя» ровно настолько, чтобы привести Чую в порядок. Он воспользуется этим неуместным доверием Айзавы, чтобы Чуя смог выбраться отсюда. Дазай делает глубокий вдох, опускает пистолет и встречается взглядом с Айзавой. — Только ты и Исцеляющая девушка, больше никого. Айзава кивает с мрачной решимостью на лице и убегает.

***

Шинсо о многом сожалеет в своей жизни. Долгое время он слишком переживал из-за того, что другие люди называли его Злодеем, и ничего не делал. Он прятался, упускал возможности и опыт, чтобы облегчить жизнь другим. Вспоминая о том, что всегда его расстраивало, он испытывает чувство сожаления из-за того, что не заступился за себя раньше. Теперь, когда его грудь вздымается, а разум пытается осознать, что, чёрт возьми, только что произошло, он сожалеет о том, что решил сделать, а не о том, чего не сделал. Это что-то новое, и всё же чувство стыда, которое пронизывает его до глубины души, тяжесть в груди, которая не хочет уходить, — всё это слишком знакомо. У Шинсо много сожалений, и это? Это навсегда останется его самым большим сожалением.