Когда мы вместе, Я не боюсь моих слез.

Шузенджи Чиё, также известная как Исцеляющая девочка, не понаслышке знает об ужасах работы профессионального героя. Она работает в этой сфере уже несколько десятилетий, и её способность к исцелению позволяет ей находиться на передовой и видеть все жестокие травмы, которые получают герои в схватках со злодеями. Она видела, как люди получали травмы, которые ставили крест на их карьере, и ей с трудом удавалось их вылечить, чтобы они могли продолжать жить. Она видела последствия пыток, видела, как причуды выходили из-под контроля, и видела, как люди ломались, столкнувшись с тяжестью своих травм. Чиё повидала многое и давно ко всему привыкла, но есть одна вещь, которая неизменно оставляет неприятный осадок, которая влияет на неё гораздо сильнее, чем следовало бы. Этим, естественно, было бы причинение вреда детям. Именно поэтому она решила поступить в UA много лет назад. Она отчётливо помнит, как в тот год смотрела спортивный фестиваль и была возмущена увиденным. Одна девушка чуть не сломала бедренную кость во время второго раунда, после чего Чиё позвонила в UA и потребовала, чтобы её взяли в команду. С тех пор она делает всё возможное, чтобы обеспечить безопасность учеников, при необходимости исцеляя их раны и отчитывая тех, кто продолжает причинять себе вред. Учителя тоже не могут избежать её внимания, как бы они ни пытались всё объяснить. Да, детям нужно научиться контролировать свои причуды и сражаться, но есть травмы, которым они не должны подвергаться во время тренировочных боёв. Чиё знала, что выпускные экзамены станут яблоком раздора между ней и остальными сотрудниками, но в интересах студентов она пообещала не слишком ругать преподавателей. Конечно, всё это пошло прахом, когда Всемогущий чуть не сломал Мидории позвоночник, но Чиё считает, что в той ситуации её гнев был оправдан. По правде говоря, она не ожидала, что Дазай и Накахара получат настолько серьёзные травмы, что ей придётся использовать свою причуду. Эти парни сильные и, что самое важное, умные. В отличие от других учеников, которые могут считать, что получить травму — это просто цена, которую нужно заплатить, эти двое понимают, как важно уклоняться от атак, а не принимать их в лоб. Она также решила, что, поскольку они оба, похоже, испытывают неловкость в её присутствии, это будет хорошим стимулом для поддержания здоровья. Чиё предпочла бы, чтобы никому не было некомфортно в её присутствии, но те, кто не любит врачей, как правило, больше опасаются травм. Теперь, сидя в кабинете Незу между Айзавой и Ямадой, Чиё чувствует себя разочарованной. Отчасти в себе, ведь так всегда бывает, когда она не может уберечь ученика от неприятностей, но в основном в том докторе, с которым эти двое познакомились в Йокогаме. Чиё, конечно, стара, но она не глупа. Она знает, как выглядит сомнение в чьих-то словах, как сохранять невозмутимое выражение лица, убеждаясь, что врач действительно лечит, а не усугубляет ситуацию. Напротив неё сидит Незу, сложив лапы. Похоже, он не собирается начинать этот разговор. Ни Айзава, ни Ямада не станут этого делать, так что ответственность ложится на Чиё. Прочистив горло, Чиё говорит: — Накахара поправится. Я периодически использовала на нём свою причуду. Если он отдохнёт ещё несколько часов, то сможет вернуться в общежитие. Если он, конечно, захочет. — Спасибо, — начинает Незу, наконец нарушая молчание. — Полагаю, теперь вопрос в том, что именно произошло во время того экзамена. Чиё тоже хотела бы это знать, хотя бы для того, чтобы это не повторилось. Если это как-то связано со Способностью Накахары, то ей нужно поговорить с мальчиком, как бы неловко ему ни было. Если это произошло из-за ситуации, которую создал Незу, то что ж… Незу может быть директором, но Чиё проработала здесь дольше и не склонит голову ни перед кем, когда дело касается учеников и их здоровья. Айзава вздыхает: — Я смотрел камеры в тот момент, когда Шинсо использовал свою причуду на Накахаре. Сначала Накахара отреагировал так же, как и все остальные, а потом… А потом все пошло наперекосяк. Незу кивает, немного поразмыслив. — Я уверен, что мне не нужно напоминать вам всем о необходимости сохранять конфиденциальность всего, что здесь обсуждается? При этих словах Айзава оживляется. — Ты догадываешься, что произошло. Вопрос остаётся без ответа, хотя Чиё уверена, что ответ настолько очевиден, что его вообще не стоило задавать. — Не совсем, правильнее будет сказать, что у меня есть несколько теорий, — отвечает Незу. Эту фразу Чиё слышала много раз. Ямада морщится. — У меня такое чувство, что ни одна из них не будет хорошей. Незу, решив не обращать на него внимания, начинает объяснять: — Первая теория, которую я хочу озвучить, более проста для понимания. Способности сильнее причуд; неудивительно, что они требуют большего контроля. Возможно, что если пользователю способностей промывают мозги, то его способности выходят из-под контроля, за неимением лучшего термина. Чиё и сама думала об этой теории, но, поскольку она практически ничего не знает о способностях, она не может понять, что должно вызывать беспокойство, а что нет. — Это объясняет, почему и Дазай, и Накахара с опаской относились к причуде Шинсо, — добавляет Айзава. Незу кивает. — Точно так же может быть, что такая реакция наблюдается только у Накахары. Возможно, его Способность от природы хаотична и требует тщательного контроля и сосредоточенности для её использования, что и приводит к реакции, которую мы все видели. Хорошая идея, похоже, что Способность этого мальчика требует жёсткого контроля. — В этом есть смысл, — бормочет Ямада себе под нос. Незу поворачивается к Айзаве: — Ты помнишь матч, который класс 1B провёл против Накахары и Дазая? Айзава, кажется, на мгновение задумался, вероятно, прокручивая в памяти события того дня в поисках чего-то примечательного. На его лице появляется понимание. — Этот парень, Монома, скопировал способность Накахары. — И почти сразу же он попытался использовать ее, — быстро отвечает Незу. — А теория, которая нам не понравится? — неуверенно спрашивает Ямада. Незу на мгновение замирает, а затем произносит: — Хотя Способность Накахары проявилась лишь на короткое время, на экзамене она продемонстрировала невероятную силу. Очевидно, что он не собирался её активировать, но всё же не остановил. Нет, Дазай должен был использовать свою Способность, чтобы вывести Накахару из строя. Чиё кивает, ей любопытно узнать, к чему клонит Незу. К счастью, Незу не нужно было подталкивать к продолжению. — В первый же день Айзава сообщил, что у Накахары на шее сзади была татуировка. Своего рода код. Продолжение его Способности — неестественно мощной и неконтролируемой — и код. Возможно, если бы это сказал кто-то другой, Чиё потребовалось бы время, чтобы понять, о чём идёт речь. Но с Незу всё иначе. Чиё сдерживает гнев: — Если ты прав, то эти парни никогда не должны вернуться в Йокогаму. Если то, что предлагает Незу, хоть немного похоже на правду, то Чиё сделает всё возможное, чтобы они оба остались в UA. Айзава и Ямада выпрямляются, им, похоже, нужна минута, чтобы понять, что имел в виду Незу. Незу не обращает на них внимания и переключается на Чиё. — Ты не заметила ничего тревожного, пока следила за Накахарой? Чиё тут же погружается в воспоминания о тех коротких моментах, когда она была рядом с мальчиком. В первый день, когда она его вылечила, он сначала явно опасался, но потом был благодарен и довольно мил. После попытки самоубийства Дазая он стал более настороженным, но всё равно был признателен Чиё за её старания. После этого нового инцидента она почти не разговаривала с мальчиком, но всё же осмотрела его, чтобы проверить, нет ли внутреннего кровотечения, о котором говорил Дазай. — Есть несколько шрамов, но ничего такого, что указывало бы на эксперименты над людьми, — отвечает Чиё, которая не стесняется в выражениях, когда речь заходит о таких серьёзных вещах. Обычно она не спешит делиться информацией о пациентах, но если теория Незу верна, то им всем нужно быть на одной волне. По крайней мере, в основном. Ямада, психотерапевт Накахары, как помнит Чиё, похоже, с этим согласен. — Несколько дней назад Накахара негативно отреагировал на то, что его назвали „нечеловеком“. Как вы думаете…? Это, конечно, нехороший знак, с какой стороны ни посмотри. Мальчик, которому некомфортно в присутствии врачей, неконтролируемая сила, от которой ему больно, код на шее и неуверенность в том, что он человек. — Они не вернутся в Йокогаму. Чиё не удивляется жёсткому тону Айзавы; в некотором смысле он очень похож на саму Чиё. — Пока они здесь, нам нужно за ними присматривать, — отвечает Незу и, заметив выражение лица Айзавы, быстро продолжает: — Айзава, я согласен, что мы должны помочь этим двум мальчикам, но нам нужно беспокоиться и об остальных учениках. Нам повезло, что никто серьёзно не пострадал во время экзамена. Айзава и Ямада не выглядят особо довольными, но Незу прав. Как профессиональные герои, они должны быть готовы к тому, что большинство будет преобладать над меньшинством, даже если им это не нравится. Если этим двоим мальчикам некомфортно говорить о некоторых вещах, то так тому и быть. Тем не менее, кто знает, как активируется эта неконтролируемая сила Накахары? Что произойдёт, если она активируется во время урока? Если Дазай будет слишком далеко, чтобы вовремя нейтрализовать её…? Чиё подозревает, что у Незу есть план, как со всем этим справиться, поэтому сейчас она не будет слишком сильно беспокоиться. Вместо этого она выслушает план Незу и при необходимости отругает его, чтобы он сделал что-то более подходящее.

***

Айзава никогда не позволял замешательству брать над собой верх. Если просто стоять и ждать ответов, это приведёт лишь к новым проблемам, травмам и людям, которых нужно будет спасать. Когда на USJ напали, Айзава не стал ждать, что будут делать злодеи. Он не знал, почему они появились, но понимал, что его учеников нужно защитить. Вот почему с того момента, как Шинсо активировал свою причуду, а Накахара потерял контроль над собой, Айзава начал действовать, не задаваясь вопросом почему. Он, конечно, был в замешательстве. Но больше всего он беспокоился. Беспокоился о Накахаре и его травмах, о Дазае, который казался слишком безразличным к происходящему, о Шинсо и его самолюбии. Беспокоился о том, что скажет Незу. Что он будет делать после этого. Он планировал продолжать идти, не останавливаясь, до встречи с Незу. После этого он мог бы немного посидеть, дать себе время прийти в себя и попытаться понять, что только что произошло. На самом деле ему следовало ожидать, что у Незу будет какая-нибудь теория, которая только усугубит ситуацию. Айзава действительно, действительно хочет верить, что Незу ошибается. Что он неправильно истолковал знаки, что всё это просто совпадение, которому можно найти гораздо более приятное объяснение. Он знает, что глупо быть таким оптимистичным. Как бы Айзава ни хотел, чтобы это было не так, сами по себе эксперименты над людьми не так уж шокируют. С самого зарождения причуд взрослые и дети пропадали без вести, а потом их находили в той или иной лаборатории. Мир хочет лучше понять причуды, хочет добиться максимальной эффективности и воспроизвести мощные причуды. То же самое можно сказать и о способностях, особенно если они не так распространены, как причуды. Взять уже сильную способность и увеличить её в десять раз, добавив новые грани, идеально подходящие для разрушения... Что ж, как и сказал Айзава, в этом нет ничего удивительного. То, что Накахара стал жертвой всего этого, расстраивает ещё больше, особенно из-за личной связи Айзавы с ним. Если не брать в расчёт его возраст, у Накахары много достоинств. Он уверенный в себе, дружелюбный, искренне заботится о других и умен. Он из тех ребят, которые добьются успеха в любой профессии, какую бы ни выбрали, в этом Айзава уверен. Но у него отняли эту возможность. Вместо этого какой-то взрослый решил, что он будет полезнее в качестве оружия. Также возникает вопрос, какое отношение ко всему этому имеет Дазай, если история их знакомства действительно имеет какой-то вес. С самого начала было очевидно, что эти двое — команда в Йокогаме, которую, скорее всего, свели вместе по указанию вышестоящих лиц, несмотря на все протесты. Теперь стало намного проще понять, почему их свели вместе. Накахара не может контролировать эту часть своей Способности, поэтому Дазай должен его останавливать. Если бы Айзава мог догадаться, он бы отправил их на задание против сильных противников, чтобы они оторвались по полной. Накахара использует эту часть своей Способности, а Дазай должен вмешаться и остановить его, когда работа будет сделана. Айзава понимает, что иногда невозможно уберечь подростков от насилия. Возьмём, к примеру, USJ. Айзава делал всё возможное, чтобы защитить своих учеников, но после того, как их телепортировали, он уже не мог уберечь их от драки. Им пришлось драться, чтобы защитить себя и своих одноклассников. Айзава считает разумным готовить учеников к чрезвычайным ситуациям, учить их контролировать свои причуды и защищаться. Дать ребёнку неконтролируемую власть, а затем отправить его на передовую — это неразумно. Айзава просто хотел бы иметь больше информации, знать, кто во всём этом виноват. Информации о Йокогаме мало, и Айзава сомневается, что правительство этой страны снова отправит им полупустые досье. И всё же, если бы у него была отправная точка, кто-то, на кого можно было бы выйти, или компания, которую можно было бы проверить. Лицо, имя… Имя, да? Часть Айзавы протестует при одной мысли о том, чтобы использовать информацию, которую он не заслужил, и это его отталкивает. Дазай и Накахара не доверили ему это; чёрт возьми, они, скорее всего, даже не знают, что он случайно это услышал. Тем не менее он не может игнорировать тот факт, что у него есть имя. Мори. Незу об этом не знает. Когда он впервые услышал это имя, Айзава решил, что будет безопаснее сохранить это в тайне. Хотя у Незу могут быть благие намерения, он иногда слишком легко забывает о морали… Но разве Айзава не подумывает сделать то же самое? Если он возьмёт это имя и начнёт его изучать, не нарушит ли он тем самым обещание, данное Накахаре и Дазаю? Стоит ли оно того, несмотря ни на что? Этот Мори — кем бы он ни был — может быть тем, кто превратил Накахару в оружие. Конечно, это может быть и не так, но он может указать Айзаве верное направление. Выяснить, кто за этим стоит, и не дать ему причинить вред кому-то ещё, пожертвовав доверием, которое Айзава смог выстроить в отношениях с Накахарой и Дазаем... Стоит ли оно того?

***

В итоге Айзава ненадолго зашёл к Накахаре и Дазаю. Он бы предпочёл задержаться подольше, но в конце концов у него урок. К счастью, эти двое выглядели намного лучше, чем в прошлый раз, когда Айзава их видел. То есть Накахара был в сознании, а Дазай, казалось, был готов напасть в любой момент. По сравнению с тем, как выглядел Дазай в конце экзамена, сейчас он словно другой человек. Конечно, в нём всё ещё чувствуется... Айзава бы не назвал это осторожностью, скорее... Предупреждение, особый взгляд, который напоминает Айзаве, что не стоит перегибать палку. Однако этот взгляд появляется лишь на мгновение, словно краткое напоминание, которое сменяется едва заметной улыбкой, когда появляется возможность поддразнить Накахару. Пока он там, после того как он уладил конфликт, связанный с Мори, он обязательно расскажет им двоим о плане Незу или, по крайней мере, о той его части, которую им нужно знать. Даже если эти двое являются жертвами, как считает Незу, UA всё равно нужно присматривать за ними обоими, и Айзава с этим согласен. Хотя Айзава не хочет вытягивать из мальчиков информацию, школе нужно знать о любых опасностях, которые могут угрожать остальным ученикам. Незу решил, что лучше всего будет просто поговорить с ними обоими, без каких-либо уловок или манипуляций. Когда его спросили, Незу признался, что это из-за того, что Дазай слишком наблюдателен для подобных вещей. Незу надеется, что, если он будет честен, они оба без сопротивления предоставят ему нужную информацию. Накахара спокойно воспринял эту новость и даже спросил, может ли Айзава привести с собой Шинсо, чтобы тот тоже с ними поговорил. Это было неожиданно, но приятно. Он ожидал, что Накахара и Дазай какое-то время будут держаться подальше от Шинсо, и не мог их за это винить. В глубине души он надеялся, что однажды они снова смогут поладить, но точно не ожидал, что это произойдёт так скоро. Что ж, Айзава слишком торопится. То, что Накахара хочет поговорить с Шинсо, ещё не значит, что всё в прошлом. Тем не менее это хороший знак. Однако плохим знаком является какофония шума, доносящаяся из его класса. Серьёзно, сколько раз ему нужно отчитать класс, чтобы они успокоились? Айзава без колебаний распахивает дверь и с удовлетворением наблюдает за тем, как его ученики спешат занять свои места. — Как только прозвенит звонок, вы все должны быть на своих местах. Он бросает на них взгляд, прежде чем войти. Ученики, печально известные своим бездельем, с привычной лёгкостью избегают его взгляда, что... необычно. Обычно Айзава выгоняет учеников до того, как они привыкают к его взгляду. Как бы то ни было, Айзава не будет заострять на этом внимание; ему нужно поговорить о более важных вещах. — Доброе утро, — начинает он. — К сожалению, некоторые из вас не сдали выпускные экзамены. Так что, когда дело дойдёт до тренировочного лагеря в лесу… Айзава делает паузу, чтобы посмотреть, как провинившиеся ученики разочарованно опускают головы. Некоторые (Хизаши) сказали бы, что Айзава излишне жесток, но, учитывая, сколько ему приходится терпеть из-за этого класса, это кажется справедливым. — Все пойдут! Группа учеников, проваливших практические экзамены, удивлённо вскочила, а затем заулыбалась, осознав смысл слов Айзавы. — Мы правда поедем в лагерь? — спрашивает Каминари, оглядываясь по сторонам, как будто ждёт, что кто-то выскочит из-за угла и объявит, что всё это розыгрыш. Мина, оказавшаяся в похожей ситуации, восклицает: — Серьёзно?! — Да, — кивает Айзава, — Хорошая новость в том, что никто не провалил письменный экзамен, но некоторые провалили практический, причём очень сильно. Ученики отводят взгляд, явно предпочитая забыть о своих результатах на экзаменах. Но они могут забыть, а Айзава — нет. Киришима и Сато бросились в атаку на Цементосса, не тратя ни секунды на то, чтобы оценить противника или окружающую обстановку. Они были недальновидны и слишком полагались на свои причуды, но Айзава позаботится о том, чтобы они исправили это. Мина и Каминари сражались с Незу, поэтому Айзава не удивлён, что они потерпели неудачу, но всё же они могли бы сделать больше. Когда твой противник умнее тебя, нужно прилагать больше усилий, чтобы уклоняться от его атак и при этом следить за ловушками. Серо, несмотря на то, что его команда прошла дальше, вряд ли сделал что-то, что помогло бы им одержать победу. Спасение товарища по команде было хорошим ходом, но позволить Немури подобраться достаточно близко, чтобы открыть его шлем, было ошибкой новичка. Некоторые ученики выглядят растерянными, поэтому Айзава решает объяснить: — В практических боях учителя позаботились о том, чтобы у учеников был шанс на победу. Если бы мы этого не сделали, вы бы никогда не победили. Нам было интереснее наблюдать за тем, как вы работаете в команде против более сильного противника. Оджиро поднимает руку и, в отличие от других одноклассников, действительно ждёт, пока Айзава обратит на него внимание, прежде чем заговорить: — Учителя сдерживались? Я думал, их единственным ограничением были гири. Айзава не может сдержать улыбку. Если бы это было так, то ни один из его учеников не прошёл бы отбор. Профессиональные герои остаются профессиональными героями, сколько бы ограничений вы на них ни накладывали. — Это было сделано только для того, чтобы вывести вас из себя. Кроме того, тренировочный лагерь будет направлен на развитие вашей силы; тем, кто провалился, эти уроки нужны больше всего. Мы никогда не собирались разделять вас; это был всего лишь логический обман, к которому мы прибегнули. Группа из пяти человек, проваливших практические экзамены, похоже, до сих пор не может с этим смириться, что забавляет Айзаву. Каким-то образом они привыкли к его осуждающим взглядам, но не к его логическим уловкам. — Он всех нас обманул… Я должен был этого ожидать, — говорит Иида, возможно, не осознавая, что говорит вслух. Через секунду он вскакивает со стула: — Айзава-сенсей, вы уже второй раз нам лжёте! Вы не боитесь, что мы перестанем вам доверять? Некоторые из его одноклассников морщатся от такой прямоты, но Айзава находит это приятным. Всегда легче иметь дело с людьми, которые честны и говорят прямо. Как бы ему ни было неприятно это признавать, Иида в чём-то прав. Забавно наблюдать, как его ученики приходят в ужас, когда узнают правду, но если они совсем перестанут в него верить, это может стать проблемой. Айзава кивает. — Хорошая мысль, я подумаю об этом. Но я не всё тебе рассказал. Мы подготовили дополнительные занятия для тех, кто не справился. Честно говоря, они будут намного сложнее, чем то, с чем вы столкнётесь в летнем лагере. И вот так ученики, провалившие практические экзамены, впадают в отчаяние.

***

После окончания занятий Мидория оказывается рядом с Иидой, который держит в руках информационный буклет. Несмотря на то, что Мидория сам прошёл отбор, ему было жаль, что некоторым одноклассникам придётся остаться. Каминари и Мина так ждали поездки в лагерь, что новость о том, что они не смогут поехать, разбила им сердце. Однако теперь у Мидории нет причин не радоваться! Он понимает, что лагерь — это не то место, где всё будет легко, но... Что ж, его просто воодушевляет эта перспектива, даже если будет тяжело. На другом конце комнаты Оджиро напевает: — Это будет здорово, я так рад, что мы все вместе. Иида кивает и подносит информационный буклет поближе к глазам: — Похоже, мы пробудем в тренировочном лагере целую неделю. Глядя на информационный буклет, Мидория не может сдержать волнения. Есть ли у него хотя бы половина того, что указано в списке необходимого снаряжения? В последний раз он отправлялся в подобное путешествие, когда ночевал у Каччана три дня подряд, а это было почти десять лет назад. — Мне нужно найти чемодан побольше, — комментирует Мидория, внезапно вспомнив о крошечном чемодане Всемогущего, с которым он ездил в прошлый раз. Каминари подходит ближе, чтобы посмотреть информационный буклет, и кивает: — Да, у меня даже купального костюма нет. Наверное, мне нужно что-то купить. Хагакурэ ахает, её рукава взлетают вверх и опускаются вниз, привлекая всеобщее внимание: — Ребята, мне только что пришла в голову отличная идея! Почему бы нам всем не сходить за покупками?! — Черт возьми, да! Мы никогда раньше не тусовались всем классом! — отвечает Каминари, как всегда, быстро. Мидория улыбается, уже предвкушая поездку. В его предыдущей школе время от времени организовывали поездки, но раньше они не требовали похода по магазинам. Тот факт, что Мидории нужно подготовиться к тренировочному лагерю, только разжигает в нём интерес. Было бы здорово пообщаться со всеми за пределами класса. Может быть, они даже могли бы вместе пообедать после того, как всё купят. Это, конечно, не сравнится с готовкой «Ланч Раш», но Мидория уверен, что они смогут найти что-то, что понравится всем. Одноклассники вокруг него начинают обсуждать эту идею. Как и предполагал Мидория, они обсуждают планы на обед и то, какие магазины им нужно посетить. Краем глаза Мидория замечает, как Каччан хватает свою сумку и собирается уходить. На секунду он задумывается, не сказать ли ему что-нибудь, может быть, спросить, не хочет ли он тоже пойти за покупками, но решает, что лучше промолчать. Их выпускной экзамен был достаточно сложным; у Мидории до сих пор остались синяки в подтверждение этого. Конечно, то, что Мидория предпочитает молчать, не означает, что так поступают все остальные. Заметив, что Каччан уходит, Киришима, не теряя времени, окликает его: — Бакуго! Увидимся там, да? Каччан усмехается: — Не могу придумать ничего более раздражающего, — учитывая все обстоятельства, для него это вежливый ответ. Киришима ухмыляется, глядя на остальных учеников, а затем следует за Каччаном, которого совершенно не беспокоит его поведение. Мидория решает не слишком много думать об этом и поворачивается к Тодороки: — Ты придёшь, Тодороки? — по правде говоря, он не ожидает, что Тодороки будет свободен, но на всякий случай всё же стоит спросить. Как и ожидалось, Тодороки качает головой: — Я навещаю маму в выходные. — О! — восклицает Мина, привлекая к себе внимание. — Нам точно нужно спросить, не хотят ли Дазай и Чуя пойти с нами! Первая мысль Мидории — абсолютное согласие. Было бы здорово увидеть этих двоих в другой обстановке, где они не были бы ограничены рамками «Профессиональных Героев». Мидория в этом сомневается, но в такой ситуации они могли бы быть более открытыми. Даже если это не так, всегда приятно узнать о них побольше! Затем Мидория ещё секунду размышляет над этим и вынужден признать, что нет, это невозможно. О смерти Горной Леди до сих пор много говорят; если бы Дазай и Накахара появились на публике, их бы точно узнали. И хотя они никому не причинили вреда в UA, нет никакой гарантии, что они не навредят кому-то из гражданских, если только Айзава-сэнсэй тоже не придёт. А это, по мнению Мидории, практически невыполнимая задача. — А им вообще разрешат? — спрашивает Мидория, надеясь, что он не единственный, кто мыслит практично. К счастью, в таких вопросах всегда можно положиться на Яойорозу. — Я согласна с Мидорией, Айзава-сенсей этого не допустит. Затем, увидев, как меняется в лице Мина, Яойорозу добавляет: — Но, может быть, мы могли бы придумать, как его убедить? — Чёрт возьми, да! Судя по тому, как счастлива Мина, Мидории бы очень не хотелось всё испортить. Будем надеяться, что никто не спросит его мнение по этому поводу. Если спросят, он, возможно, не сможет удержаться и скажет, как это будет сложно, под аккомпанемент всеобщего бормотания.

***

— Если тебе что-нибудь понадобится, я буду в коридоре, — говорит Айзава и уходит. С точки зрения логики, Чуя понимает, почему Айзава уходит, и в каком-то смысле ценит это. Такие разговоры сами по себе даются нелегко, а если в них участвует авторитетная фигура, то становится ещё хуже. Тем не менее теперь, когда Айзава ушёл, у Чуи нет причин откладывать разговор с Шинсо, и это просто... здорово. Не то чтобы он теперь ненавидел Шинсо; он знает, что парень не хотел активировать Порчу, но всё же. С ним трудно разговаривать, зная, что Шинсо при желании может лишить Чую тщательно выстроенного контроля. Если честно, Чуе, наверное, стоило подождать несколько дней, прежде чем говорить с Шинсо. Однако он всегда стремился покончить с делами как можно скорее, поэтому, согласовав план с Дазаем, сразу же приступил к его выполнению. Шинсо неловко стоит у двери, не отрывая взгляда от пола. Что ж, как бы Чуя ни хотел не делать этого, он может с таким же успехом покончить с этим. К тому же Дазай всего в нескольких шагах. Если бы Шинсо что-то сделал, что маловероятно, этот ублюдок смог бы немедленно вмешаться. Однако прежде чем Чуя успевает что-то сказать, Шинсо делает глубокий вдох, наконец поднимает взгляд и произносит: — Прости. Ну, Чуя не ожидал, что он начнёт разговор. Да, он предполагал, что Шинсо будет переживать из-за случившегося, но он не из тех, кто начинает сложные разговоры. Не подозревая о том, что творится в голове у Чуи, Шинсо продолжает: — Я позволил эмоциям взять верх над здравым смыслом. Мне следовало как следует подумать о том, что может произойти. — Всё в порядке, — пожимает плечами Чуя, решив не возражать. Честно говоря, не так уж важно, как именно пройдёт этот разговор, главное, чтобы Шинсо понял, что больше так делать не стоит. Что, как думает Чуя, глядя на хмурого Шинсо, может оказаться сложнее, чем предполагалось. — Это не… может, я и не знаю точно, что… Это было, но я знаю, что тебе было неприятно. Это произошло из-за моей причуды, так что да, я облажался. В Чуе есть что-то, что хочет проигнорировать план Дазая и действовать исключительно из вредности, что хочет согласиться. Эта часть его хочет сказать: «Да, это было чертовски неприятно». Он хочет, чтобы Шинсо понял, хочет наделить Шинсо силой, о которой тот никогда не просил, прежде чем лишить его возможности контролировать собственное тело. — И это я говорю, что всё в порядке, — настаивает Чуя, старательно отгоняя от себя желания, порождённые злобой. Да, было бы здорово заставить Шинсо по-настоящему понять, но это непрактично. Дазай составил план, который, как он надеется, развеет все сомнения Незу, и Чуе нужно его придерживаться. Отгонять эти мысли становится всё труднее, когда Шинсо просто качает головой. — Если ты пытаешься меня разозлить, то у тебя это получается. К счастью, Шинсо перестаёт трясти головой, но не сдаётся. — Это не так, но мне не нужно, чтобы ты мне лгал. Прежде чем Чуя успевает ответить, Дазай громко вздыхает: — Какой ты настойчивый, неужели ты не можешь просто согласиться с тем, что говорит Чуя? Чуя бросает взгляд на Дазая. Что он задумал? До прихода Шинсо Дазай прямо сказал, что оставит все разговоры на усмотрение Чуи, но вот он здесь, перебивает его. Шинсо снова качает головой: — Я хочу этого, но знаю, что всё не так просто. Я не могу просто взять и согласиться. — Точно, потому что в прошлый раз это сработало так хорошо, — быстро отвечает Дазай. Его тон остаётся непринуждённым, несмотря на смысл сказанного. Даже без взгляда Дазая Чуя всё понимает. Конечно, Дазай сказал, что Чуя должен простить Шинсо, но это не значит, что он должен это сделать. Что... одновременно и раздражает, и успокаивает. Конечно, Чуя должен быть выше этого, должен притворяться, что ему нравится тот, кто ему на самом деле не нравится, в то время как Дазай может продолжать вести себя как грубый ублюдок. Однажды, когда они закончат с этой проклятой миссией, Чуя перевернёт всё с ног на голову. Он устроит так, что Дазай будет вежливым и внимательным ко всем. Но причина, по которой Чуя отпустит этого человека, заключается в том, что приятно иметь кого-то, кто полностью на твоей стороне. Айзава и Ямада, конечно, хороши, но они слишком похожи на Чую. Они видят обе стороны медали, они понимают, как мелочи приводят к неверным решениям и что в таких случаях нужно забыть о собственных обидах, чтобы увидеть картину в целом. Дазай всё это видит, может строить планы и идеально подыгрывать, но он не отпускает ситуацию, как это делает Чуя. Он будет помнить, что сделал Шинсо, и придумает, как ему отомстить, даже если это будут просто язвительные замечания и редкие косые взгляды. Шинсо молчит, возможно, пытаясь придумать, что сказать, чтобы не спровоцировать ссору. Какой бы ни была причина, его молчание даёт Чуе возможность высказаться: — Послушай, ты, конечно, облажался, но ты не центр вселенной. Всё шло к тому, что ты решил использовать свою причуду, и я это понимаю. И он это делает. Как и сказал Дазай, Шинсо не какой-то злой гений, который хотел использовать Порчу ради собственной выгоды. Он подросток, который учится быть героем; он хотел хорошо сдать экзамен и сделал то, что, по его мнению, в конечном счёте не причинило бы вреда. Если бы он знал о Порче, то да, это была бы совсем другая история. Чуя возненавидел бы его за это, и точка. Когда Чуя говорит «всё в порядке», он не пытается выдать грандиозную ложь, как, похоже, считает Шинсо. Да, он раздражён и предпочёл бы, чтобы Шинсо держался на расстоянии, но Чуя — профессионал, чёрт возьми. Он умеет быть рациональным, учитывать сопутствующие факторы и намерения, а также смотреть дальше собственных чувств, чтобы видеть картину в целом. Однако Шинсо не выглядит особо убеждённым, но, по крайней мере, он не говорит об этом вслух. Вздохнув, Чуя решает, что пора переходить к сути разговора. — Послушай, я позвал тебя, чтобы кое-что объяснить. Моя способность сильна, и любая потеря контроля может привести к катастрофе. Я уже знал об этом, поэтому и избегал разговоров с тобой. Если смешать правду с ложью, потом будет легче убедить Незу. — Нечто подобное уже случалось, но я не был уверен, что твоя причуда окажет такой же эффект, — добавляет Чуя, надеясь, что Шинсо поймёт намёк. Когда Шинсо отводит взгляд, по-прежнему выглядя чертовски виноватым, Чуя понимает, что тот всё понял. Знание того, насколько «неприятна» Порча, а также мысль о том, что Чуя не в первый раз сталкивается с ней, должны стать хорошим сдерживающим фактором, чтобы Шинсо не использовал её в будущем. Конечно, всё это зависит от моральных принципов Шинсо как будущего героя. Использование чужой травмы для получения преимущества не является чем-то запретным; на самом деле было бы глупо не воспользоваться потенциальной слабостью. Однако здесь, в городе героев… Пожав плечами, Чуя заканчивает свою мысль: — Пока что да, я настороженно отношусь к тебе, но ты не хотел, чтобы так вышло, — ты даже не знал об этом, — так что я переживу. Шинсо кивает, наконец-то поняв, что от него хотят. — Я знаю, что для тебя это, скорее всего, ничего не значит, но я больше так не буду. Обещаю. Шинсо прав, слова того, кому он не доверяет, ничего не значат для Чуи. Но именно это Чуя и хотел услышать, так что он примет это. — Я ценю это, — отвечает Чуя. Поначалу Чуя думает, что на этом разговор окончен. Они оба сказали то, что хотели сказать, к тому же Шинсо никогда не был общительным, так зачем было затягивать разговор? Но Шинсо не уходит. Вместо этого он переминается с ноги на ногу, словно что-то обдумывает. Что бы он ни хотел сказать, это не должно быть связано с их недавним разговором. Если бы это было так, Шинсо бы уже всё выложил. Как бы сильно Чуя ни хотел, чтобы Шинсо ушёл, теперь ему любопытно. Проходит несколько мгновений, но в конце концов Шинсо вздыхает и произносит: — Если… Если ты поэтому так осторожничал рядом с моей причудой, то… — он смотрит на Дазая, не задавая вопроса, но тот всё понимает. Дазай, как и следовало ожидать, тут же нахмурился: — Это очень бестактно... — Он просто издевался над тобой, — вмешивается Чуя. Как и следовало ожидать, Дазай тут же возмущённо выдохнул: — Чуя! Чуя закатывает глаза. Он вообще здесь, в UA, только из-за Дазая. Этот ублюдок заслуживает того, чтобы его время от времени ставили на место. К тому же не нужно быть гением, чтобы это понять. Легенда, которую они придумали, заключается в том, что Чуя — особый случай, а не в том, что Способности в целом так реагируют. Хотя это и раскрывает... Ну, можно ли вообще считать Порчу слабостью? Суть в том, что, сделав эту способность эксклюзивной для Чуи, они могут не беспокоиться о том, что Незу вытащит из укрытия пользователя Способностей, чтобы допросить его. — Надо было догадаться, — вздыхает Шинсо, а затем, уже громче: — Я рад, что мы поговорили. Чуя кивает в его сторону. Он по-прежнему не в восторге от Шинсо и ещё долго не будет в восторге, но если он разберётся с этим сейчас, то потом ему не придётся об этом беспокоиться. Шинсо поворачивается и направляется к двери, но останавливается, едва дотронувшись до ручки. — Я пойду обратно в общежитие, если вы, ребята, не против, — он говорит неуверенно, как будто ожидает, что в ту же секунду, как он задаст этот вопрос, что-то взорвётся у него перед лицом. Чуя качает головой: — Мы пока не уходим, но спасибо. Предложение, конечно, хорошее, но даже если бы Чуя не опасался этого парня, ему всё равно пришлось бы отказаться. В конце концов, Незу должен появиться с минуты на минуту…