Махнёмся?

      Утром я проснулся в приподнятом настроении, во всех смыслах этого слова. Суббота, никакой школы, никакого Зырянова, только я, глупые видео на ютюбе и рисование. Я с кайфом потянулся, по привычке погладил стояк сквозь трусы, потом протянул руку, чтобы взять телефон с тумбочки, но, неожиданно, врезался со всего маху во что-то рукой, костяшки словно прострелило.       — Ай, бл!.. — я прижал руку к груди, зажмурившись от боли, — Чё за?..       Я уставился в стену, вместо которой должна была быть тумбочка, заморгал. У меня промелькнула мысль, что я каким-то образом во сне перелёг головой в ноги, но обои всё равно были не мои, почти белые и без единого рисунка, на моих-то была изображена кирпичная кладка с граффити.       Я резко сел и стал осматриваться. Так, вся комната не моя. Чё я тут делаю? И почему у меня глаза какие-то замыленные? Я потёр их, не помогло.       Здесь тоже была тумбочка, но на ней было пусто, телефон я углядел на письменном столе, он лежал с краю, выровненный, как под линеечку. Я ещё раз осмотрелся вокруг. Всё здесь было какое-то… Я не знаю, как в армейке, наверное. Ни единой лишней вещи, а те, что были, сложены аккуратно, учебники на полке один к одному, тетради стопочкой, на стуле не висят даже домашние штаны какие-нибудь. У меня в спальне был такой бардак, что можно было подумать, словно меня ограбили, перед этим выпотрошив все ящики и шкафы, да ещё намусорив. Я упорно утверждал, что это творческий беспорядок такой. В общем, в этой чужой спальне мне не понравилось.       Раздражённо щурясь, я подошёл к столу, сразу понимая, что телефон не мой, под чехлом моего всегда была куча каких-нибудь наклеек, у этого не было вообще ничего, да и модель другая.       У меня все мысли перепутались, перескакивая от идеи о том, что я лунатик и забрёл к кому-то домой, при этом сам хозяин куда-то делся, к идее о том, что кто-то пробрался ко мне и выкрал меня, пока я сплю. Абсолютно все эти идеи были совершенно нереалистичны.       Решив, что мне сейчас куда важнее просто вернуться домой, я стал искать какую-нибудь одежду. В платяном шкафу всё лежало и висело так же аккуратно, футболки с футболками, рубашки с рубашкам, я выбрал первые попавшиеся джинсы с футболкой, надеясь, что хозяин не разозлится. И как только я стал одеваться, то заметил, что на мне чужие трусы. Какого хрена? Кто меня переодел? Меня аж передёрнуло. Может меня реально украл какой-то маньяк?       Я бросил одежду на постель и подскочил к двери, она с лёгкостью открылась, входная дверь тоже оказалась заперта лишь на защёлку. Я облегчённо выдохнул, но тут же почувствовал, что если сейчас же не схожу в туалет, то до дома вряд ли смогу спокойно дойти. Ну, будем надеяться, что хозяева не будут против. К тому же, может именно они меня сюда и притащили?       В санузле тоже был идеальный порядок. Я хмыкнул, смотря на бутылёчки, выстроенные по размеру на полочке, подошёл к унитазу и поднял взгляд на зеркало, висящее напротив, тут же отпрянув.       — Чё за херня? — я ещё раз потёр глаза, которые по-прежнему видели всё размыто, и опять заглянул в зеркало. На меня из отражения удивлённо пялился Зырянов.       Так. Хм. Я свихнулся. Ничего страшного, это поправимо. Дыши. Дыши, блин!       Я стал осматривать себя с ног до головы внимательнее, понимая, что не только в отражении я не я. Мочевой пузырь снова напомнил о себе и я, уже не имея сил задумываться о своём ментальном здоровье, достал чужой член из трусов. В голове промелькнула мысль «И тут тоже кудряшки, ну кто бы сомневался, ха-ха», другая мысль была окрашена лёгкой завистью. Как я сразу не почувствовал, когда погладил его после пробуждения, что он заметно толще и длиннее? Блин, я гладил и держал в руках член Зырянова, фу. Я быстренько стряхнул его и спрятал обратно в трусы, чтобы больше не задумываться об этом. Намыливая руки, я опять стал пялиться в отражение.       Если предположить, что это не глюки, то я, каким-то образом, оказался в чужом теле. И не просто в чужом теле, а в теле этого придурка! Вот в чём я провинился?       Умывшись ледяной водой, я пошёл обратно в спальню, оделся и присел на расправленную постель, пытаясь придумать, что же теперь делать. Мысль, всё-таки первым делом вернуться домой, показалась мне лучшей. Я аж вскочил на ноги от осознания, что если я в теле Зырянова, то он сейчас в моём! Я по привычке схватил телефон со стола, пихнул его в задний карман джинсов, выскочил в коридор и стал искать глазами какую-нибудь обувь. Ну конечно, всё убрано в специальный шкафчик, а не валяется под порогом как попало…       Выйдя на улицу, я поискал глазами табличку с адресом, чтобы сориентироваться в пространстве. Где жил Зырянов я до этого не знал, потому что ни разу не был у него дома раньше. Мы никогда не дружили, даже толком не общались, в основном в школе виделись. Он ни разу не приглашал меня погулять или прийти в гости, я сам очень любил проводить время в одиночестве и тоже никаких шагов к этому не делал. Можно сказать, что я о нём не знал буквально ничего.       До моего дома оказалось не очень далеко, что было логично, не зря мы ходили в одну школу, я дошёл пешком. Поднимаясь на лифте, я занервничал. Увидеть своё тело со стороны было как-то страшно. Уже тыкая в звонок, я ощутил непреодолимое желание сбежать, но дверь открылась почти сразу.       — Ты! Ты! Что ты за херню сделал? Меняй обратно! — «я» прям с порога начал ругаться, у меня чуть сердце не выскочило из груди. Ощущения были настолько пугающие и ненормальные, что мне захотелось немедленно хлопнуться в обморок, да только сознание стало только ярче.       — Да я не делал ничего! — я, внезапно, разозлился. Как он хоть на мгновение мог подумать, что я могу быть инициатором такой херни? Да будь моя воля, я не только не стал бы меняться с ним телами, я бы вообще в другой город свинтил от него. Я пихнул его вглубь прихожей, захлопнул дверь, — Я без понятия, что происходит!       — Это какой-то сюр… — Зырянов присел на пуфик, опустил голову и сжал волосы пальцами, вся его злость выветрилась в один момент.       — Согласен, — я неловко застыл. Даже не представляю, что было бы, если бы мама сейчас была дома, а не на работе…       — Надо срочно это исправить! — Зырянов болезненно застонал, склоняясь ещё ниже, — Это отвратительно…       — Чё? Почему? — мне тоже было неприятно оказаться в его теле, но не до безумия, типа терпимо.       — Это отвратительно! — он повторил, поднимая на меня полный отчаяния взгляд, — Быть в теле, которое трахали мужики…       — С чего ты взял, что меня трахали мужики? Охренел ваще? — я чуть не задохнулся от возмущения.       — Ты же пидор, — он словно выплюнул последнее слово. Раньше он никогда не переходил на прямые оскорбления, из него только фигня всякая сыпалась, любимым у него была палитра эта дурацкая. Мне аж по ушам сейчас резануло.       — Никто меня не трахал, ясно? — я подавил желание врезать по своему собственному лицу, которое корчило недовольные гримасы. И почему он не предполагает, что это я мог трахать мужиков? Ну что за пассивность по умолчанию? Хотя, чего ещё ждать от гомофоба? Все ж геи по их мнению в жопу дают, логики ноль.       — Даже если не трахал, это ничего не меняет, — Зырянов стал выглядеть слегка спокойнее, потом снова в отчаянии сжал голову, — Блин, у меня дела! К двенадцати я должен быть на тренировке, я не могу её пропустить, а моё тело мне даже не принадлежит!       — С нами произошло необъяснимое и невероятное, а ты думаешь, что тренировка сейчас это самое важное?       — Я нихрена не могу думать сейчас, — мои глаза посмотрели на меня с такой болью, мне даже стало жалко Зырянова, хотя я был в точно таком же положении.       — Слушай. А вдруг это потому что мы рассорились и какая-то неведомая сила решила нас так проучить? Типа, я видел что-то подобное в фильме. Тебе нужно просто извиниться передо мной и всё!       — Мне извиниться перед тобой? Пф-ф! — Зырянов так громко фыркнул, что я снова захотел его треснуть. Вот козёл!       — Ты хочешь в своё тело или нет? Извиняйся и катись на все четыре стороны! И больше ко мне не лезь, а то опять такая же херота произойдёт.       Зырянов насупился, опустив взгляд, я стоял над ним, сложив руки на груди.       — Ладно, — он выдохнул, посмотрев на меня исподлобья, — Извини.       Прозвучало ну вот совсем неискренне, но я ответил, правда так же фальшиво:       — Я прощаю тебя, — и зажмурился в ожидании. Ничего не происходило, совсем, даже намёка на какую-то магию или хотя бы щекотку в теле, я открыл глаза, — Ну блин… Видимо, нужно сделать это искренне. Это всё ты виноват! Я бы не злился на тебя, если бы ты меня не доставал каждый божий день!       — А кто виноват, что ты меня бесишь? Как раз ты! Пидор! — он вскочил на ноги, сверкая глазами.       — Да ты задрал! — я не выдержал и пихнул его обратно, но он, в свою очередь, бросился на меня. Недолгая возня под звуки нашего пыхтения и я смог прижать его к полу, заломав руку за спину. Тело, в котором я был сейчас, оказалось сильнее. Что за тренировки у него там? Явно не борьба, зная приёмы, он бы точно победил.       — Отпусти… — Зырянов сдавленно просипел в пол.       — А ты успокоишься? Не будешь больше обзываться? — я немного потянул его руку наверх, заставляя его хныкать моим голосом. Жуть какая…       — Да!       Я отпустил его и встал, он тоже медленно поднялся, потирая плечо. Меня затопило каким-то удовлетворением, было так приятно наконец его приструнить. Надо было так ещё раньше сделать. Хотя, тогда ведь я бы получил, а не он.       — Значит так, — я почувствовал себя увереннее от вида того, как Зырянов грустно повесил нос, не пытаясь больше огрызаться, — Ни ты, ни я не рады этой ситуации. Единственный выход, который у нас, возможно есть, это помириться. Пока твоя тупая башка это не поймёт и не примет, нам придётся жить друг за друга.       — Ты пойдёшь за меня на треню? — в его глазах неожиданно загорелась надежда.       — А что за треня вообще?       — Футбол.       — Эм. Я очень в этом плох. Ты не видел, что ли, что на физре творится? Меня ни к каким мячам подпускать нельзя.       — Что же делать? Я не могу пропускать, не могу, — Зырянов снова сел, совсем расстроившись, мне показалось даже, что он сейчас заплачет.       — Ну а смысл? Ты же сам не будешь заниматься в этот момент. В чём кайф?       — Кайф? — на его лице отразилось что-то непередаваемое, какая-то смесь удивления и ступора.       — Мне показалось, что ты не хочешь пропускать, потому что тебе это невероятно нравится, — я уставился на него в замешательстве.       — Я… Мне… Типа… — у него даже словно глаз задёргался, — Я не из-за удовольствия этим занимаюсь.       — А нахера тогда?       — Так нужно, — он опять нахмурился.       Я вдруг понял, в чём прикол. Его попросту запихнули туда родители. Меня тоже отвели в своё время в художку, но я сам попросился, и меня никто не заставлял, я мог перестать ходить в любой момент. У Зырянова, походу, не было выбора.       — Ты не можешь сказаться больным? Если я пойду за тебя, то тупо опозорю, будет даже хуже.       — Да, наверное, так будет лучше, — он с заметным облегчением выдохнул, даже почти улыбнулся.       — С этим решили. За меня никуда идти не надо, по счастью. Пойдём лучше завтракать, я умираю с голоду.       — Ладно, — Зырянов совсем безропотно пошёл за мной на кухню, похоже начав смиряться с судьбой.       — Кстати, а как ты играешь в футбол? Ты ж слепошара, — я опять прищурился, роясь в холодильнике, потом глянул на него через плечо.       — Я… Я контактные линзы ношу, — он неожиданно покраснел, опустив взгляд, даже не возмутившись тому, как я его назвал. Ну а мне даже ни секунды стыдно не было, он меня как только не обзывал.       — А… Понятно. Отстой, — передумав возиться с готовкой, я начал нарезать хлеб на бутеры, попутно поставив чайник, — А очков нет? Я боюсь, что не смогу их себе в глаза пихнуть.       — Нет, — Зырянов совсем скис, пялясь в столешницу, — Ни за что очки не надену.       — Мда, придётся тебе научить меня линзы вставлять. У меня уже башка болит от напряга, — я поставил перед ним тарелку с бутерами и кружку кофе, — Пока что есть давай.       Он кивнул, став совсем задумчивым, и начал, словно на автомате, откусывать от бутера. Интересно, он стал таким смирным потому что я его-таки заломал или потому что он был в моём менее воинственном теле? Я решил подумать об этом позже, тоже беря с тарелки бутер.