Махнёмся?

      Первой моей мыслью после пробуждения была «это же был сон?». Ну точно, сон! Такого просто не могло произойти в реальности…       Но нет. Глаза увидели вокруг всё ту же унылую размытую спальню, одна рука нащупала кудри на голове, вторая — чужой стояк. Мда, это правда не сон. И правда то, что за ночь Тёма не надумал со мной мириться, раз уж ничего не поменялось. Вот что за упёртый человек? Мне всё меньше и меньше хотелось быть Тёмой, при том что я и изначально этого не желал ни мгновения.       На счастье, я опять был дома один и смог спокойно умыться. Я некоторое время с сомнением смотрел на две зубные щётки, торчащие в стаканчике. Я бы может и почистил зубы Тёминой щёткой, рот всё равно был его, брезговать смысла не было, но какая из них его? Пометив в уме купить новую, я просто прополоскал рот листерином. Стояк я проигнорил, решив как можно меньше прикасаться к себе там. Но всё равно же опять в ду́ше не устою…       Вставлял линзы я битых полчаса, обругав Тёму на чём свет стоит. Нельзя было коррекцию зрения, что ли, сделать? Потом я поругал уже себя — с моей стороны ведь тоже нужно относиться к Тёме дружелюбно.       На завтрак я намутил себе яичницу, хотелось бы ещё колбасы к ней, но её я не нашёл. К чаю был только горький шоколад с кусочками апельсина, но хороший какой-то, вкусный даже. ПП-еда это, конечно, хорошо, но от такого меню я скоро совсем в уныние впаду. Дополнив в уме список покупок чем-нибудь вкусненьким, я вернулся в спальню и проверил телефон. Несколько сообщений в чате класса, наверняка что-то про домашку, и от моего имени тоже парочка. Я сразу открыл те, что от Тёмы, они ещё вчера пришли в 22:32: Константин: Твоя мама всё знает. Константин: Это не я виноват, если что.       Я не понял, о чём он. О нашем обмене телами? Или о моей ориентации? Я хотел сначала войс ему записать, потом плюнул и позвонил.       — Да? — Тёма взял трубку почти сразу.       — Что ты имеешь в виду под «знает всё»?       — Твоя мама вчера позвала меня на кухню уже перед сном, чаю налила, я думал сначала, что у вас всегда так, но она вдруг сказала, что ей мама одного из наших одноклассников рассказала про то, что ты п… Гей. Я поначалу стал отнекиваться, типа они врут всё, но она в ответ сказала, что если это правда, то ничего страшного в этом нет, и если ты захочешь это обсудить, она всегда тебя выслушает.       — Ой, блин… — я запустил пальцы в волосы и до боли сжал, потом смог успокоиться, реакция мамы меня сильно порадовала, — Ладно, всё в порядке. Это рано или поздно произошло бы. Я даже удивлён, что до неё это ещё летом не донесли, — я выдохнул, присев на незаправленную постель, — Я сейчас приду, не могу здесь находиться. У тебя дома ужасно.       — Ужасно? Да у нас идеальная чистота! Это у вас бардак вселенского масштаба. Мне тут прибираться ещё и прибираться.       — Не надо у меня прибираться! Господи… Я вообще не про беспорядок. Как ты так вообще живёшь? Отбой по расписанию, футбол этот, который тебе вообще не нравится, волосы состричь заставляют… Да твой папа настоящий тиран!       — Пока мне не стукнет восемнадцать, он за меня отвечает. Он просто хочет вырастить из меня нормального человека.       — Робота он хочет из тебя вырастить! У тебя так скоро чердак потечёт, если ещё не потёк, — я хмыкнул, — Я всего день так пожил и уже весь извёлся. А это я ещё на футбол твой не ходил. Ты сам-то веришь в то, что говоришь?       Тёма молчал в ответ, я тяжко вздохнул:       — Сейчас приду, давай, — и сбросил вызов.       Я быстро оделся, убрал в рюкзак планшет и Тёмину тетрадь. Уже в коридоре чертыхнулся, вернулся, заправил постель и убрал всё со стола.       Тёма открыл дверь опять очень быстро, словно под порогом караулил.       — Здоро́во, — я сбросил кроссы и прошёл сразу в свою спальню, осмотрелся, — Чёрт, я теперь ни одной вещи найти не смогу…       В этой комнате только сразу после ремонта был такой порядок. И он сказал, что тут ещё прибираться и прибираться? Куда ещё-то? Я перевёл свои мысли в позитивное русло — чутка прибраться и правда нужно было.       — Я подумал, что она тебе может понадобиться, — я достал тетрадь и протянул Тёме, — Конечно, я не должен был туда лезть, но ты прикольно рисуешь.       — Спасибо, — он слегка смущённо улыбнулся и положил её на стол, я заметил на другом его краю мой распакованный скетчбук, значит Тёма что-то рисовал, пока меня не было. Я устроил рюкзак на стул, который без шмоток смотрелся каким-то пустым, и прошёл на кухню.       — Наконец-то нормальная еда-а, — ткнув в кнопку чайника, я достал из шкафчика пачку венских вафель, — Тём, ты где там? Чаю хочешь?       — Кусочничать вредно, — он, тем не менее, прошёл в кухню и присел за стол, я не стал его переубеждать и просто положил пакетики с чаем в две кружки. Как же сильно его папа промыл ему мозги, он как дрессированный пудель, блин. Или скорее попугай, явно за ним всё повторяет.       — Вредно пить, курить и быть таким душнилой, а вафли это просто вафли, — я открыл пачку и положил на середину стола. Тёма без разговоров взял вафлю и откусил, даже улыбнулся мне.       — На самом деле, мне у вас нравится… — Тёма вздохнул, поболтав пакетиком в кружке, которую я поставил перед ним, — И мама у тебя очень добрая.       — Я очень рад за тебя. А мне даже в телефоне посидеть после десяти вечера нельзя, — я хмыкнул.       — Гаджеты влияют на качество сна, — Тёма заявил, словно в оправдание, но сам неуверенно уткнулся в кружку.       — Не знаю, я прекрасно сплю и с ними. Ладно, забей. Лучше давай делать что-нибудь для того, чтобы мы подружились. Может, кино посмотрим?       Тёма немного потупил в стол, потом кивнул. У меня создалось ощущение, что я его заставляю, прям как папа его. Тьфу, тупые ассоциации. Он ведь тоже хочет вернуться в своё тело, так что это на пользу, даже если он, на самом деле, не хочет проводить со мной время. Да блин, папа его точно так же думает про его воспитание…       Я чуть руками не замахал, пытаясь развеять эти мысли. Я не обязан разбираться с его папой, это его жизнь, мне нужно было только вернуть всё, как было.       — Первый фильм ты выбираешь, — я плюхнулся на постель с планшетом в руках.       — Я давно хотел посмотреть «Скотт Пилигрим против всех», — он скромно присел рядом. Я в очередной раз поразился, какой он иногда покладистый и тихий. В школе он вроде обычный был, а в сентябре так вообще никакой сдержанности в нём не наблюдалось.       Я не стал спрашивать, почему же он до сих пор не посмотрел этот фильм, у меня были кое-какие догадки, и просто включил его. Потом вручил планшет Тёме и сбегал за маминой подушкой, чтобы мы могли сесть поудобнее, облокотившись о стену.       Идея посмотреть фильм оказалась отличной, я себя даже похвалил. Тёма быстро расслабился, увлечённо смотря в экран, даже смеялся и комментировал иногда. Я вдруг понял, что миллион лет не слышал его смеха, правда сейчас, по сути, смех был мой, но эмоции-то были Тёмины.       Следующим я предложил посмотреть трилогию «Кровь и мороженое», он согласился. Я так увлёкся, что даже про телегу свою забыл, да и про то, что собирался поскетчить новый арт.       Последний фильм закончиться ещё не успел, как телефон вжикнул в моём рюкзаке, я достал его и прочитал сообщение от Тёминого папы: «Где ты? Уже 18:00».       — Походу мне пора, — я обречённо возвёл взгляд к потолку, — Я оставлю планшет здесь, всё равно у тебя дома я не могу рисовать. Хочешь, можешь досмотреть фильм один, — я сунул телефон обратно, забросил рюкзак на плечо и пошёл в коридор. Нужно было же ещё в магаз зайти, за щёткой и вкусняшками. Уже на пороге я сказал Тёме, который тоже вышел в коридор:       — Покеда. Давай, если завтра опять ничего не поменяется, то вместе в школу пойдём? Я вообще рассчитываю, что проснусь завтра здесь, это так, на всякий случай, — я глянул в телефон, там в догонку к «Где ты?» пришёл ещё один вопросительный знак. Я написал «пошёл в парикмахерскую, но она почему-то закрыта».       — Ладно. Пока, — Тёма застыл в паре шагов от меня, настроения его я понять не мог. Надеюсь, я не сделал опять что-то не то? Просто же фильмы смотрели, и ему вроде как нравилось. Я улыбнулся ему, прежде чем выйти за дверь.       Дома у Тёмы меня ждал ужин и проверка домашки. Видимо Тёма раньше был настолько послушен, что его папа поверил моей ерунде про парикмахерскую, и даже не велел найти другую. У нас на районе было полно салонов красоты и только одна парикмахерская, которая тянула на унисекс, наверное поэтому. Я уже был уверен, что отношение Тёмы к ЛГБТ было сильно вдохновлено его папой.       — Что случилось с твоим почерком? Откуда столько помарок? — мужчина разглядывал тетрадь по химии, нависнув надо мной, сидящим за письменным столом. Ну да, у Тёмы был почерк поровнее, но и мой вполне можно было разобрать, ну и сделано задание было правильно, это же главное? И вообще, проверять домашку в десятом классе это нормально разве? Меня после начальной школы дома вообще не трогали.       — Не знаю, — я пожал плечами, не понимая, что я ещё могу на это ответить.       — В следующий раз лучше старайся, а то придётся тебе прописи для первоклашек купить, — он полистал остальные тетради и ушёл, я выдохнул с облегчением. Я был уже готов к тому, что он заставит меня всё переписывать заново.       Ровно в десять я уже лежал в постели, отвернувшись к стене и притворяясь спящим, чтобы он опять чего-нибудь не спросил. Как же он меня напрягает… Мне опять пришлось ныкать свой рюкзак, с купленными по дороге домой кислыми червячками и Милкой. Единственный момент облегчения был в ду́ше, дверь в санузел хотя бы запиралась, и я мог расслабиться в одиночестве. Второй раз подёргать Тёмин член было уже не так стрёмно, заслужил я хоть что-то хорошее в этом доме?       Следующим утром я проснулся с тяжким вздохом, сразу осознавая, что Тёма снова не готов меня принять таким, какой я есть. Уговаривать себя не злиться на него было сложно, в душе́ я хотел надавать ему оплеух за его тупую гомофобию. Классно же вчера посидели, фильмы было весело смотреть, поели вкусно, я его рисунки похвалил. Чем мне ещё его подкупить?       Тёма ждал меня у перекрёстка, одетый в мою самую нелюбимую толстовку. Я вообще её хранил только на случай, если нужно будет надеть то, что не жалко. Так-то она была нормальная, но я не любил молнии, они топорщились по-дурацки.       — Погнали, — я не захотел с ним здороваться, настроение у меня было совсем не на высоте, хотелось вообще на него наехать. Он молча поплёлся рядом со мной, так же молча мы зашли на территорию школы.       — Куликов! Костик! Эй, погоди!       Я оглянулся на окрик, незнакомый пацан шёл в нашу сторону. Я сначала подумал, что он поиздеваться хочет, но он улыбался вполне дружелюбно. Я придержал Тёму за рукав:       — Он тебя зовёт. Я без понятия, кто это, — я сказал тихо, пока пацан ещё не успел подойти слишком близко. Его лицо мне было смутно знакомо, вроде он был из одиннадцатого класса, но я не был уверен.       — Кость, я поговорить хотел. Меня Слава зовут, — он протянул Тёме руку, тот скосил на меня взгляд, я едва кивнул, и он нерешительно пожал её.       — О чём поговорить? — Тёма нахмурился, я тоже в непонятках смотрел на Славу.       — Давай лучше отойдём, — он улыбнулся сразу нам обоим и пошёл в сторону дерева, которое у забора росло. Тёма ещё раз глянул на меня, я пожал плечами, как бы говоря «Сейчас ты это я, придётся тебе самому с этим разбираться», но я решил понаблюдать издалека, мало ли что, я бы не хотел, чтобы моему телу что-то сделали, да и любопытно было страшно. Тёма пошёл за ним, постоянно оглядываясь на меня с выражением лица «Какого хрена?». Издалека я уже не мог слышать, что Слава говорил Тёме, зато я услышал, как Тёма крикнул ему в ответ «Я не пидор, иди на хрен!», после чего резко развернулся и стремительно пошёл в мою сторону, его перекошенное лицо прям пылало.       — Опять эта байда? Я думал, они от меня уже отцепились! — я тоже разозлился. Этот Слава ещё так миленько улыбался, а сам туда же, гомофоб чёртов.       — Да он!.. Капец ваще… — Тёма чуть не бежал в сторону крыльца, я еле поспевал за ним.       — Чё он сказал? — мне стало даже любопытно, что за слова так сильно допекли Тёму. Неужели что-то похуже того, что он сам мне говорил?       — Он… Он мне встречаться предложил… — Тёма с такой кислой миной посмотрел на меня, словно Слава как минимум его облапал.       — Ты у меня спросить сначала не мог? А вдруг бы я согласился? — меня аж перекорёжило от этого. Не сказать, что я бы реально согласился, будь я в своём теле, но он не имел права решать за меня!       — Ни за что! Пока я в этом теле, ничего подобного не будет! И ты тоже не смей ничего делать в моём, понятно? Мне и так уже по горло хватает того, что… — на последнем слове он осёкся, покраснев ещё больше.       — Чего тебе хватает по горло? — я дёрнул его за руку, чтобы он не сбежал, Тёма хотел было её вырвать из моей хватки, но я ловко запихнул его за кусты около крыльца и прижал к стене за плечи. И это ему чего-то хватает по горло? Мне сейчас намного хуже!       — Да это всё твоё тело пидорское виновато! — он прошипел, пытаясь вывернуться, — У тебя в телефоне куда не ткни, везде порнуха! И… И… Оно… — он снова стал запинаться, потом выпалил: — И твоё тело на это реагирует, это отвратительно!       — Вот уж неправда, моя ориентация совершенно точно при мне, — я удивлённо уставился на него. Так. Погодите-ка… Не-е, быть такого не может.       — Если ты будешь меня обманывать, то мы точно не помиримся никогда! — Тёма ещё раз дёрнулся, на этот раз сильнее, и вывернулся из моих рук. Под звуки первого звонка он взбежал по ступенькам, скрываясь в школе, и оставив меня в глубокой задумчивости.