Махнёмся?

      — Уже почти двенадцать, скоро отец придёт. Мне лучше уйти, — Тёма, который всё это время смирно сидел рядом, наблюдая за моей работой, вдруг встрепенулся.       — А что такого в том, что ты побудешь здесь?       — Здесь не только меня не должно быть, но и тебя. Ты же должен быть на тренировке, забыл? Я тренера предупредил, но отец-то не знает. Блин, а если он позвонит мне, то есть тебе, а отвечу ему я который не я, а ты? — Тёма снова страшно разнервничался.       — Не парься, давай мобилами махнёмся. У тебя же по отпечатку разблокировка?       — Да, давай, — он сразу успокоился и протянул мне свой телефон. Я тут же попробовал его разблокировать, на экране были какие-то дефолтные обои с абстракцией, на рабочем столе вообще ничего интересного: калькулятор, ватсап, телега, браузер. Ни тиктока какого-нибудь, ни игр. Мне начало казаться всё это ужасно подозрительным. А Тёма вообще настоящий человек? Тело вроде настоящее, на андроида какого-нибудь не похоже…       — Ну что ж, я, значит, пойду в Бургер Кинг позависаю, пока треня не кончится. Или, если ты не против, пойдём ко мне? У меня-то без проблем можно в гостях сидеть сколько хочешь.       — Ты хочешь запихать в моё тело фастфуд? Даже не думай!       — Да чем он отличается от бутеров, которые мы утром ели?       — Там сплошные канцерогены и ешки, это же просто мусор! Если хочешь себе язву или ожирение, подожди, пока мы обратно не обменяемся, и трави себя сколько угодно! — Тёма аж раскраснелся весь.       — Про язву это всё миф, и где ты видишь здесь жир? — я задрал ему футболку, демонстрируя «свой» живот. Кубики, конечно, там можно было пока только под лупой углядеть, плюс ещё подключив воображение, но я всё равно был доволен. Не зря по вечерам на турнике, который в коридоре от папы остался, занимаюсь с самого детства, и на физре по полной выкладываюсь.       — Ну-у… — Тёма сначала дёрнулся, потом уставился на живот, даже пальцем потыкал, всё ещё хмурясь в сомнении.       — Ты вообще хоть раз ел, например, чипсы?       — Нет, — он недовольно отдёрнул футболку и помотал головой.       — Так. Я разрешаю тебе съесть сегодня всё, что захочешь. Сам, так уж и быть, просто кофе попью. Пошли, — я сказал тоном, не терпящим возражений, сунул айпад в рюкзак и пошёл в коридор. Тёма как-то совсем неуверенно пошёл за мной, но возражать не стал. Вот кто бы мог подумать, что он может быть таким покладистым?       Бургер Кинг был в каких-то пятнадцати минутах ходьбы, всю дорогу Тёма постепенно становился всё более жизнерадостным, что меня тоже радовало.       — Посиди здесь, а я возьму на свой вкус, хорошо? — я махнул на уютное место в углу, Тёма кивнул и сел на диванчик, а я прошёл к кассам и встал в небольшую очередь.       Когда я вернулся к столику, Тёма посмотрел на меня с ожиданием и, увидев, что в руках у меня лишь бумажка с номером, даже поник слегка.       — Щас заказ соберут, немного подождать надо, — меня почему-то это умилило. Когда Тёма не огрызался и не обзывался, я начинал видеть в нём пацана, которого знал до этого девять лет, последний месяц начал блекнуть в моей памяти. Он ведь реально был нормальным, и если бы не придурок Вася, то до сих пор бы был таким. Я про себя вздохнул.       Очередь быстро подошла, я даже планшет достать не успел. Поставив перед Тёмой поднос с упаковками и свёртками, я взял с него стакан с латте. Говорить Тёме, что кофе карамельный, я не стал, а то мало ли, вдруг сахар тоже под запретом, — Ты картоху в соус макай, я разные взял, не знаю, какой тебе понравится, — я подхватил лоточек с сырным соусом и открыл. У самого слюнки потекли, но я же обещал ничего такого не есть, по крайней мере при нём. Чтобы не соблазняться, я углубился в рисование, всё равно поглядывая на то, как Тёма поочерёдно макает картошку в соусы и как-то опасливо кусает.       — Ну как тебе? — я отпил кофе, он тоже попробовал клубничный милкшейк, хлюпнув через трубочку.       — Вот этот красный самый вкусный, — Тёма ткнул картошкой в соус барбекю, улыбнулся мне. Я чуть не ляпнул, что цвет соуса скорее карминовый, но это было явно лишнее.       — А у меня сейчас период чесночного, — я сглотнул, смотря как он смакует золотистый брусочек.       — А ты не будешь, что ли? — он вытер пальцы салфеткой, опять нахмурился. У меня из-за него скоро морщины будут, блин.       — Ты же вроде не хотел, чтобы я осквернял твоё тело?       — Да от одного раза не будет ничего, так ведь? — он пододвинул поднос на середину столика.       — Вообще ничего, — я с радостью выудил из пачки сразу три брусочка, макнул в белый соус. Потом мы поделили пополам ролл с курицей и вишнёвый пирожок.       — Это очень вкусно… — Тёма вздохнул, допив милкшейк с громким сёрбаньем.       — Только сильно не увлекайся. Каждый день я такое не ем, если что.       — Сам я такое купить всё равно не смогу, у меня все операции по карте по смс отцу приходят.       — Жесть. Мне мама доверяет. Ну я и не борщу, что попало не покупаю.       — Отец просто беспокоится за меня, — Тёма пожал плечами, бездумно разрывая салфетку на мелкие кусочки.       — Как скажешь, — мне стало не по себе. Мои родители тоже беспокоились за меня, но то, что делал папа Тёмы было какой-то хернёй. Опять я решил перевести тему: — Кстати, во сколько ты должен вернуться домой после тренировки?       — Часа в три.       — Ещё два часа нужно подождать, значит… Ну, я ещё здесь посижу, порисую, — я сел так, чтобы никто не видел экран, а то мне предстояло поработать над членом.       — А я? — Тёма вдруг стал каким-то потерянным.       — Можешь делать, что хочешь. Я знаю, что ничего противозаконного ты творить в моём теле не будешь.       — Я тогда домой пойду. Ну, к тебе, получается. Спасибо, пока, — Тёма неловко вылез из-за столика и удалился, даже не оглянувшись. Видимо слишком пресытился моим обществом.       Я не спеша шёл в сторону дома Тёмы. Предстоящая встреча с его папой меня нервировала. Кажется, общего языка мы с ним найти не сможем, нужно будет как можно меньше с ним контактировать.       Я опасливо зашёл в прихожую, из дальней комнаты слышался мужской голос. Я убрал обувь в шкафчик и быстро юркнул в спальню, прикрыв за собой дверь, там попытался придумать, куда спрятать айпад. Оглядев всю комнату, я присмотрелся к тумбочке. В принципе, в щель между ней и стеной планшет вполне может поместиться, ещё и на зарядку беспалевно можно поставить. Я заглянул туда и мне в глаза сразу бросилось что-то, что уже там было. Завалилось, наверное. Я немного отодвинул тумбочку и этим чем-то оказалась обычная общая тетрадь. Я хотел было убрать её к другим, лежащим на полке, но мой взгляд зацепился за исчёрканную бумажку, торчащую между страниц. Я не сдержал любопытство и вытянул её. Шариковой синей ручкой на обрывке тетрадного листа была нарисована голова филина, с немного искажёнными пропорциями, явно срисованная с чужого рисунка, некоторые штрихи были скопированы без понимания, для чего они вообще были нужны на оригинальной работе. Но всё равно было неплохо. Я присел на кровать и стал листать тетрадь, примерно наполовину заполненную рисунками. Много лошадей, волки, вороны и совы, драконы и змеи. Вот значит почему Тёма так заинтересовался моим рисунком! Он сам втихушку этим занимается. Но почему это нужно делать тайно? У него тут сплошные безобидные зверюшки, не то что у меня, какая-то сосисочная вечеринка.       В коридоре послышались шаги, я молниеносно пихнул тетрадь обратно, сдвигая тумбочку к стене, и засунул рюкзак со своими вещами под кровать. Когда в спальню без стука зашёл мужчина, чем-то отдалённо похожий на Тёму, я застыл с неестественной улыбкой на губах.       — Я закончил с работой, пойдём есть, — он мельком осмотрел меня, слегка нахмурившись.       — Хорошо, — я неловко поднялся и пошёл за ним, чувствуя, что я палюсь абсолютно каждым движением. Но что будет, если он что-то заметит? На наркоту заставит провериться или к психиатру поведёт?       — Ты опять не сходил к парикмахеру? Мне тебя за руку отвести? Давно пора состричь это безобразие, — мужчина поставил передо мной тарелку с супом.       — Я сходил, но у них света не было, а машинки разрядились, — я врал, почувствовав неожиданное вдохновение. Мне стало ужасно обидно за кудряшки Тёмы, он явно не хотел их состригать, мне и самому они нравились. Мы отстоим твою шевелюру, Тёма! Это точно поможет мне наладить с ним отношения.       — Сходи завтра, — мужчина сказал, как отрезал, и принялся за еду, больше ничего не говоря.       — Хорошо, — я кивнул, а сам подумал, что хер я это сделаю.       Есть в тишине было странно. Мы с мамой или болтали обо всём подряд, или смотрели каждый что-то своё в телефонах. Я, предчувствуя, что так делать нельзя, сейчас оставил телефон в спальне. Папа Тёмы даже не спросил, как у меня дела и толком на меня не смотрел, чему я, на самом деле, был рад, так было меньше возможностей спалиться. Я ведь боялся, что он будет меня про сегодняшнюю тренировку спрашивать что-нибудь, а я в этом вообще ничего не смыслил.       После обеда я решил сделать уроки, но перед этим нашёл себя в телеге и написал: Вы: ты же домашку за меня сделаешь? я сейчас этим займусь Константин: Да, конечно, спасибо. Вы: ещё я спасу твои волосы Константин: Спасибо! Вы: взамен прошу только почаще думать о том какой я добрый и хороший ☺️ мне не терпится вернуться в своё тело Константин: Я постараюсь. Вы: почему ты не сказал, что тоже рисуешь?       Сообщение отметилось прочитанным, но он всё никак не писал ответ. Я отложил телефон и пододвинул к себе учебник по химии. Только я начал вникать в задание, как телефон вжикнул по столу. Константин: Не хотел, поэтому не сказал. Вы: у меня дома ты сможешь рисовать сколько хочешь. у меня там в столе не распакованный скетчбук есть с чёрной обложкой, можешь взять. ручки, карандаши, краски, что угодно бери       Он снова некоторое время молчал, потом написал: Константин: Спасибо.       Я ожидал более радостной реакции, если честно, но такая тоже сойдёт. У меня начал формироваться ясный план действий — делать как можно больше чего-нибудь приятного для Тёмы, тогда он совсем перестанет обращать внимание на то, что я гей, и мы махнёмся телами обратно. Главное не переборщить, а то начнёт думать, что я к нему яйца подкатываю, и всё будет насмарку.       День, в принципе, прошёл обычно для меня, если бы папа Тёмы не напрягал меня своим присутствием, я постоянно боялся сделать что-то не так. Ещё я очень хотел зайти в свой ТГК и глянуть, залетел ли Капитано, поотвечать на комменты, чужие арты посмотреть, но я подгадал момент и спрятал айпад за тумбочку, рядом с тетрадкой Тёмы.       Вечером в ду́ше мне страшно хотелось подрочить. Может дурацкая привычка, но я не знал, как помыться и при этом не вздрочнуть. Только начинаешь член с яйцами мылить, в тот же миг как по стойке смирно, блин. Но сейчас это было бы совсем ненормально, так ведь? Это же не моё тело. С другой стороны, ощущения-то мои? Если закрыть глаза, то можно сделать вид, что всё как было и я это я. Неспешно проведя рукой вниз по животу, я несмело обхватил член. Я за день уже несколько раз держал его в руках, когда ходил отливать, но впервые он стоял. Да даже с закрытыми глазами понятно, что он не мой! Я всё равно уже не смог остановиться, быстро водя сжатой ладонью у головки, то оголяя её, то стягивая кожу наверх. Кончил я быстро, с облегчением выдохнув. Это было лишь немного странно. Ну подумаешь, подрочил член Тёмы, сейчас-то фактически он мой.       Но дальше меня ожидало самое страшное — нужно было снять линзы. Это было ужасно, мне кажется, я всю роговицу расчесал, пока возился с ними. Как только мне почти удавалось схватить линзу с краёв, как веки тут же зажмуривались. Я уже хотел плюнуть и лечь спать с ними, но тут у меня, неожиданно, получилось. Вторая линза тоже поддалась. Тёме-то сейчас хорошо с моим отличным зрением…       Время было чуть больше десяти и я решил ещё немного с Тёминого телефона в телеге посидеть, но тут в комнату зашёл его папа.       — Отбой был десять минут назад, Артемий, — он подошёл ко мне и протянул руку, я сначала в непонятках смотрел на неё, потом до меня дошло и я подал ему телефон. Экран я заблокировал, но вдруг мне пришла в голову мысль — ведь папа Тёмы вполне мог знать пароль, а у меня там на весь экран была картинка с гей-порно. Меня как в холодную воду опустили, но мужчина просто положил телефон на край стола, — Почему бардак на столе? Прибери.       И ушёл, даже спокойной ночи не пожелал. Какой бардак-то? Ну оставил я там контейнер с линзами и раствор, мне же утром опять это понадобится, а учебник с тетрадью почему не могут на письменном столе лежать? Мне начало казаться, что это всё-таки я в чём-то провинился перед Вселенной и меня теперь так наказывают. Разве это не Тёма заслужил получить по жопе? Где справедливость!