Махнёмся?

      Я целую вечность просидел на кухне, бездумно скроля соцсети. Рисовать не хотелось. Из спальни не доносилось ни звука, что меня только больше нервировало. Возможно ли по щелчку пальцев сделать из гомофоба гея? Как долго это ещё будет длиться? Вдруг Тёма ещё несколько лет будет идти к принятию себя? Я уже начал скучать по привычной жизни. Прожить ещё хотя бы неделю за Тёму мне казалось невыносимым испытанием.       И вот, наконец-то, Тёма выполз из спальни и скрылся за дверью санузла, потом тихо прошёл на кухню и присел рядом со мной. Я изучающе разглядывал его, пытаясь понять, к каким мыслям он пришёл. Тёма просто понуро пялился в столешницу. Я не выдержал и выпалил:       — Ну что?       — Я раньше очень хотел дружить с тобой, но ты меня словно не замечал, — он начал тихо, — Я всё думал, почему мне так обидно было, когда мы в пятом классе вроде как хорошо заобщались, но всё равно ничего не вышло. Почему-то я дико стеснялся просто погулять тебя позвать или типа того, аж ладони потели. А когда та фигня с Кузнецовым всплыла, мне так больно было, просто невероятно. Я сначала думал, это потому что человек, которого я в мечтах своим другом видел, оказался п… Геем. Как видел тебя, так злился, аж всё внутри кипело, у меня было такое чувство, что ты меня типа предал, хотя мы даже не общались. Больше я только Васю возненавидел, я даже не понимал тогда из-за чего, он-то не гей. Я, получается, в тебя влюбился, что ли? Ещё и ревновал?       Тёма, наконец, поднял на меня взгляд, в его глазах плескалось и какое-то отчаяние, и мольба, вроде как «Костя, помоги! Ты же в этом разбираешься, да?». Я удивлённо молчал, в памяти всплывали все моменты, когда мы с Тёмой пересекались, он ведь правда всегда маячил где-то рядом. Сколько раз он словно случайно оказывался моим партнёром на физре и мы держали друг другу ноги по очереди, когда нужно было пресс качать? Или когда именно он сидел рядом в столовке? И как часто мы вместе из школы выходили, тоже словно случайно? А я реально не обращал внимания. Я вообще к дружбе относился с лёгкостью — во дворе немного потусил с кем-нибудь пару часов и хватит. В художке в перерывах с ребятами похихикаем над формой тыквы в композиции, а дальше мне ничего не нужно, мне и одному по кайфу. Так же и с Тёмой. Я и не думал, что он хочет прям серьёзно дружить, не на пять минут между уроками, а тем более не мог вообразить, что он может питать ко мне какие-то чувства, особенно когда он меня буллить начал. Я же ещё точно так же от Васи морозился, вроде как рядом тёрся, а сказать ничего ему не мог. Мне вдруг очень многое стало понятно в поведении Тёмы.       — Теперь ты ну очень сильно обратил моё внимание на себя, — я нервно хихикнул. Я и сам разволновался, никто раньше не говорил мне, что в меня влюблён. Блин, если бы не тот факт, что Тёма бесил меня каждый день, я б легко на него запал, но, в то же время, без этого я реально мог и дальше не обращать на него внимания. Странная ситуация.       — Ты меня простишь? Я просто запутался, так сильно, капец. Сколько я тебе гадостей наговорил… — глаза Тёмы стали подозрительно блестеть, — Давай представим, что последнего месяца не было, пожалуйста.       — Дай мизинчик. Да я серьёзно, — я протянул ему палец, он в непонятках сделал так же в ответ, я сцепил их и потряс, — Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись. Готово.       Тёма засмеялся с заметным облегчением, я тоже разулыбался.       — Значит, ты принимаешь то, что ты не гетеро? — я спросил нетерпеливо, всматриваясь в его лицо.       — Нет. Не знаю. Может быть, — Тёма снова поник и поджал губы, нервно теребя рукав толстовки, — Я не понимаю. Вот ты мне очень нравишься, но я же столько лет только как о друге про тебя думал, потом мне казалось, что я тебя терпеть не могу. Сейчас я вообще только больше путаюсь, потому что ты это я. А ещё мне страшно.       — Я помогу тебе с этим справиться, обещаю, — я попытался осторожно взять его за руку, но он отдёрнул её.       — Я к такому совсем не готов. Мне вроде как и хочется прикоснуться к тебе, всегда хотелось, даже, наверное, обнять, но я не могу, — Тёма обхватил себя руками и опять опустил взгляд.       — Друзья ведь тоже обнимаются! Давай, не ссы, — я встал и распростёр руки, он несколько долгих секунд пялился на меня, потом тоже поднялся. Я уже смело сжал его в объятиях и похлопал по спине, — Ну вот, всё же в порядке?       — Ага, — он выдохнул мне около уха, я чувствовал, как он постепенно расслабляется. Я даже стал ненавязчиво гладить его по спине между лопатками, он просто сжал мою кофту сзади. А это, на самом деле, так приятно… Если так задуматься, то в итоге мы обнимаем друг друга, так какая разница кто сейчас в чьём теле? Костя обнимает Тёму, вот и всё.       — Честно, Тём, ты странный. То пихаешься, то кидаешься, а обниматься боишься. Может мне тебя просто разозлить надо?       — Ну, это другое. Я не хочу на тебя больше злиться, мне от этого только хуже, — он положил подбородок мне на плечо и опять вздохнул.       — Жалко, что ты в детстве не был посмелее, сейчас такой херни точно бы не произошло.       — Может быть.       Во входной двери щёлкнул замок, Тёма практически отпрыгнул от меня, испуганно вытаращившись.       — Дома есть кто? — из прихожей послышался голос моего папы.       — Это папа, — я прошептал, подпихивая Тёму в коридор, он потерянно посмотрел на меня, но всё же пошёл туда.       — П-привет, — Тёма неловко помахал моему папе рукой.       — Здрасьте, — я с любопытством уставился на коробку в руках у папы, — Я Тёма.       — Привет, ребят. Вафельницу вам привёз, в нас уже эти вафли не лезут, теперь ваша очередь с тестом возиться, — папа уже успел разуться и прошёл мимо нас на кухню, приветственно кивнув.       — Ого, здо́рово! — я уже представил, как делаю вафли всех возможных вкусов, потом только вспомнил, что я не я.       — Ещё я собирался с тобой поговорить, Кость, как отец с сыном.       — О ч-чём? — Тёма замер в дверном проёме кухни, мне даже показалось, что он побледнел. Папа спокойно положил коробку на полку в шкафчике, обернулся.       — Это довольно личный разговор, только между мной и тобой, — папа улыбнулся мне вполне дружелюбно, но ясно давая понять, что это не для моих ушей.       — Я уже обо всём в курсе, Т… Костя не будет против, если я буду присутствовать. Да, Кость? — я положил руку Тёме на плечо, тот активно закивал. Папа оценивающе оглядел меня, потом тоже кивнул и сел за стол. Я прекрасно понимал, что за тема будет у разговора, и то, что вместо меня это будет переживать Тёма, меня с одной стороны радовало, с другой — огорчало. Это же мой разговор, я бы хотел сам обсудить это с папой, но какое облегчение, что я просто наблюдатель. Я всё-таки занервничал и решил занять себя приготовлением чая.       — Кость, мне хотелось бы от сына это услышать, а не от какой-то хабалки-гомофобки из родительского чата. Может мы с твоей мамой тоже виноваты, никогда не говорили с тобой на эту тему, вот ты и думал, что мы ругаться будем. Я прекрасно знаю, что ориентацию не выбирают, и что это не болезнь какая-то. Мне совершенно всё равно, что между ног у твоего любимого человека, — на этих словах папа посмотрел на меня, широко улыбнувшись.       Вот он так просто Тёму мне в пару записал? А может я просто гетеро-друг ЛГБТ-фрэндли? Я сделал вид, что ничего не понял, молча поставил перед папой его огроменную кружку, две обычные для нас с Тёмой, и положил на стол пачку печенья в шоколадной глазури.       — В общем, Кость, я люблю тебя любым, — папа похлопал Тёму по плечу, я растроганно наблюдал за этой прекрасной картиной. Я правда не думал, что папа настолько хорошо к этому отнесётся. Мне так сильно захотелось его обнять, но сейчас это было бы немного странно.       — Я… Я… Просто… — Тёма проговорил сдавленно, мне показалось, что он всеми силами сдерживает слёзы, его глаза действительно влажно заблестели, он шмыгнул носом и всё-таки заплакал.       — Ну ты чего? Надеюсь, ты это от радости? — папа передвинул табурет и обнял Тёму за плечо, тот ткнулся ему лицом в грудь. Нет, всё-таки хорошо, что сейчас Тёма это я, ему это определённо было нужнее. Я всего несколько дней знаком с папой Тёмы, но уверен, Тёма от него никогда не услышит таких слов. Я даже представил, что бы сейчас он сказал, наверное что-то типа «Мужики не плачут».       — Ну, не переживай так. Тебя в школе не обижают? — папа похлопал Тёму по спине, тот помотал головой, отстраняясь. Ну, вроде успокоился.       — Из-извините, — Тёма рвано вдохнул и практически сбежал в санузел.       — Ты же в одном с ним классе? К вам правда никто не пристаёт? — папа немного удивлённо проводил Тёму взглядом, отпил чаю. Я действительно никогда так себя не вёл, понятно, почему папа так смотрит.       — Был один, ну максимум обзывался и толкал немного, но они с Костей уже помирились, теперь всё в порядке, — я улыбнулся папе, откусывая печеньку.       — Хорошо, но всё равно будьте осторожны, ладно? — папа тоже мне улыбнулся.       — Ладно, — я уже не стал его переубеждать в том, что мы с Тёмой встречаемся или типа того. Пусть так и думает. Будет странно, если я сейчас скажу, что мы не вместе, а потом мы реально замутим.       Скоро Тёма вернулся в кухню, лицо его посвежело после умывания, правда глаза всё ещё были припухшие.       — Ну что ж, мне уже на объект нужно ехать, — папа глянул на наручные часы, допил чай большим глотком и встал, — На следующих выходных мы собирались в аквапарк съездить с девчонками. Ты, если хочешь, давай с нами. И Тёму с собой бери. Уж извини, они тоже в курсе, но это всё Арина, у неё подружка в твоей школе учится. А уж маме своей такое не рассказать она не могла. Обе в тряпочку молчали, мне вообще ни слова, — папа посмеялся, надевая ботинки, — Давайте, ребят, до встречи.       Он подтянул Тёму поближе, обнял и потрепал по волосам, тот, наконец, улыбнулся.       — До встречи, — Тёма обнял его в ответ. Я даже себя третьим лишним почувствовал.       Дверь за папой захлопнулась, Тёма повернулся ко мне, по-прежнему улыбаясь:       — Я был ужасно не прав. Быть в твоём теле потрясающе.