Махнёмся?

      Я хоть и был, как дурачок, со следами от лейкопластыря на лице, да и синяки разноцветные всё ещё там красовались, но нос уже даже не сипел, и я был очень доволен, когда шёл после больницы к себе домой, дожидаться Тёму со школы. Даже вдохновился опробовать вафельницу, которую папа принёс. Сначала я, конечно, лицо отмыл. Потом нашёл в интернете самый залайканый рецепт теста, а дальше уже сам начал экспериментировать. К приходу Тёмы я успел извозить тестом несколько мисок и обсыпать всю футболку спереди мукой, но зато вафли получились обалденные. Я даже додумался пихнуть в вафельницу слоёное тесто, засунув внутрь дольки шоколада, получилось что-то невероятно вкусное, правда шоколад слегка вытек, но это же вообще ерунда.       — Ты сам всё это сделал? — Тёма осмотрел несколько тарелок, заваленных вафлями.       — Конечно! Я не только бутеры готовить умею, между прочим. Если рецепт нормально расписан, то я что угодно приготовить смогу, — я ткнул в кнопку на чайнике и усадил Тёму за стол.       — А это что зелёное такое в них? — Тёма взял вафлю с одной из тарелок и осмотрел, потом понюхал.       — Они с зеленью и сыром, типа как хачапури.       — Я думал, что вафли только сладкие бывают, — он откусил маленький кусочек, задумчиво пожевал, — Вау, а это вкусно!       — Спасиб, — я довольно разулыбался, наливая нам чая, — А сладкие ещё вкуснее. Вот эти типа просто ванильные, но я в них посыпку для торта добавил, для красоты, а эти с шоколадом внутри…       — Кость, ты самый лучший вафлёр на свете, — Тёма аж замычал от удовольствия, откусывая от слоёной с шоколадом. Я от смеха чуть на пол с табурета не упал.       — Тём… Вафлёрами вообще-то обзывают мужиков, которые минет делают, типа в плохом смысле, — у меня даже нос заболел, я с усилием успокоился.       — Ой… Я тебя обзывать не хотел! Я это слово вообще никогда раньше не слышал… — Тёма уронил вафлю в тарелку и так виновато на меня посмотрел, что я передвинул табурет к нему и крепко обнял.       — Ну чё ты, ты ж не знал, — я чмокнул его в щёку, он сразу улыбнулся.       — И вообще, минет это же нормально, да? — он скромно опустил взгляд, обнимая меня в ответ.       — Нормально, и я уверен, что ещё и очень приятно, — я понизил голос, поглаживая его по ноге, постепенно ведя руку выше.       — Ты собираешься… Свой собственный, типа?.. — Тёма громко сглотнул, сжимая свои колени вместе, меня от этого жаром обдало.       — Нет, конечно! Пф-ф! Есть давай, — я как-то нервно посмеялся, отодвигая табурет обратно и хватая первую попавшуюся вафлю. Если бы Тёма попросил меня сейчас ему отсосать, я вообще не ломался бы ни секунды и не думал «мой — не мой». Но ему этого говорить мне что-то не хотелось.       Мне уже не терпелось по-нормальному поцеловаться с Тёмой, а лучше ещё чем-нибудь заняться, поэтому я поел довольно быстро, правда потом мне пришлось сидеть и смотреть, как Тёма ест. На самом деле, было приятно, как он с удовольствием ел то, что я приготовил. Потом я, наконец, утянул его в спальню, сразу укладываясь на кровать, Тёма плюхнулся рядом, забрался пальцами в мои волосы, но отстранился, как только я прикоснулся к его губам:       — Кость, подожди…       — Что такое? — я обеспокоенно заглянул ему в глаза. Но он смотрел на меня не с тревогой, а с теплотой.       — Кость… Ты для меня столько всего сделал, — он мягко погладил большими пальцами у меня за ушами, разгоняя тепло по всему телу, — Я в тебя так давно влюблён, мне вообще кажется, что чуть ли не с первого класса. И самое лучшее, что произошло в моей жизни, это наш обмен. Я бы хоть навсегда так остался, но это было бы несправедливо. Мы должны вернуть всё назад, стать самими собой.       — Вовсе не должны, — я обхватил его запястья, постаравшись улыбнуться как можно более обнадёживающе, — Я ж говорил, нам не нужно торопиться.       Как же мне хотелось вернуться, кто бы знал. Жить в чужой неуютной квартире, с чужим неприветливым папой, по сути проживая чужую жизнь, линзы ещё эти, я к ним никогда не привыкну. То, что для этого нужно заняться сексом со своим телом, меня уже мало волновало, я уже толком и не воспринимал его как своё. Ну ладно я, я-то уже успел напредставлять ещё год назад, как меня трахает Вася во всех известных мне позах, но Тёме разговоры об анальном сексе были крайне неприятны. И было бы совершенно неправильно сейчас поддаться его секундному порыву.       — А зачем тянуть? Или ты и этого не хочешь? — Тёма слегка поник, спускаясь руками на мои плечи, — Ну, тогда да, нужно подождать, пока ты не будешь готов. Я понимаю, я же это ты, это реально какой-то кринж, типа с самим собой и всё такое, и…       Когда он стал совсем заговариваться, заалев и сконфуженно опустив взгляд, я поднял его лицо, сжав за щёки, и заткнул поцелуем. Он сначала замычал мне в губы, но потом ответил на поцелуй, снова запуская пальцы в мои волосы. Я не дал нам смешаться, разрывая поцелуй.       — Тём, меня уже это ну вот вообще не смущает, тела это просто тела. Я, наоборот, за тебя переживал.       — Ну… Меня это как-то тоже парить перестало. Мне очень нравится всё, что мы делали, ещё я смотрел видео, и там тоже вроде всем всё по кайфу, с обеих, типа, сторон, — он снова начал краснеть, но его глаза озорно заблестели.       — И какие же видео ты смотрел? — я придвинулся ближе, притягивая его за бок к себе.       — Ну как какие, те, что у тебя в телефоне нашёл, те и посмотрел, — Тёма лукаво улыбнулся, — Ради тебя я готов это сделать. Ну и, вообще, мне и самому теперь интересно, как оно…       — А говорил «фу, гадость», — я захихикал, не в силах сдержаться. Разволновался, что ли, сам не пойму.       — Ну Костя! Да, говорил, но я передумал, — он обиженно насупился, мне пришлось поцеловать его и между нахмуренных бровей, и в надутые губы, чтобы он снова улыбнулся.       — Я, на самом деле, вообще не рассчитывал, что ты так быстро передумаешь, поэтому не готовился, типа у меня даже смазки нет.       — А я всё купил уже, — Тёма лукаво улыбнулся, страшно довольный собой.       — Ты купил? Сам? Ну-ка, показывай!       Тёма с готовностью поднялся, взял рюкзак со стула, потом порылся в нём и протянул мне сначала тюбик, потом пачку презервативов.       — И когда ты таким прошаренным успел стать? — я покрутил тюбик в руках, — Ну, вообще, фирма такая себе, говорят.       — Что в супермаркете продавали, то и смог купить. Я сначала хотел было в специальный магазин сунуться, но там на двери огромная наклейка «18+» была, я подумал, что меня оттуда выпрут и всё. А в продуктовом на кассе самообслуживания на меня вообще никто внимания не обратил. Ну и мне как-то легче от того, что отцу не придёт смс-ка о том, что я в секс-шопе что-то покупал. Хотя, он называется «Ананас», видимо для беспалева, но всё равно, вдруг понятно будет.       — Ты супер молодец, — я притянул его к себе и чмокнул в губы, — Я потом кое-что покруче закажу, а сейчас, если ты прям серьёзно настроен, то и это подойдёт, наверное.       — Очень серьёзно, — Тёма понизил голос, обнял меня, забираясь ладонями под мою футболку, и утягивая в поцелуй. У меня по позвоночнику вниз скатилось что-то мурашчато-тёплое, когда он лизнул мне губу и скользнул языком в рот, через мгновение мы уже перемешались.       — Мы же самое важное не обсудили, — я выдохнул в его губы, головокружительно возвращаясь обратно, — Кто снизу-то?       — Ты не будешь против… Ну, чтобы это было твоё тело? — он неуверенно прикусил нижнюю губу.       — Вот это тело? — я сжал пальцы на его ягодице.       — Ага… Просто мне морально так проще будет, чтобы не я… Ну ты понял.       — А ты вообще точно готов?       — Да готов я, готов! — Тёма начал настырно дергать меня за резинку штанов, пытаясь их стащить, я фыркнул от смеха, потом сам их снял, сразу вместе с трусами. У меня опять голова закружилась, но уже от волнения и восторга. Я переживал, что Тёма несколько лет будет переваривать свою ориентацию, а он направо и налево всем рассказывает, что гей, ещё и снизу быть хочет… Меня вообще накрыло, когда он прижал меня к матрасу, коротко и горячо целуя, видимо, чтобы мы остались на своих местах. Вот теперь он был похож на Тёму, который мне целый месяц проходу в школе не давал.       — А про растяжку ты знаешь? — я опять сжал его обнажённые ягодицы, только уже двумя руками.       — Без этого точно никак? — Тёма обречённо вздохнул, утыкаясь пылающим лицом в мою грудь.       — Сомневаюсь, что без этого будет норм, — я стал поглаживать его по спине, чувствуя его напряжение, — Как минимум нужно, чтобы ты расслабился там.       — Ну ладно… Только постарайся быстрее, хорошо? — он ещё раз вздохнул, слезая с меня и ложась рядом, ещё и лицо к стенке отвернул.       — Ну это херня какая-то… Ты ради меня собираешься через себя переступать? Я так вообще не хочу, — я сел, недовольно нахмурившись.       — Да вовсе нет! — он развернулся, сверкнув на меня глазами, — Просто я капец как стесняюсь.       — Ну давай попробуем, — я пересел пониже, прихватив тюбик, и призывая в памяти всё, что я когда-либо видел или читал об этом. Сначала я выдавил немного смазки и растёр между пальцами, пробуя, насколько она скользкая. Ну, вообще прикольно. Потом одним пальцем я скользнул Тёме между ягодиц, и успел только по ложбинке погладить, он тут же дёрнулся, резко переворачиваясь набок.       — Блин… Извини, оно само как-то, — Тёма нервно посмеялся, ложась обратно на живот, — Не обращай внимания.       Я недоверчиво поджал губы, но всё-таки опять прикоснулся пальцем в том же месте. Сначала Тёма вздрогнул от прикосновения, но больше не шевелился. Я неуверенно погладил по сжатому анусу, пристально смотря за реакцией Тёмы. Он и зажмурился, и челюсти сжал, и подушку так пальцами скомкал, что у него даже костяшки побелели. Я разозлился на себя. Почему я его слушаю вообще?       — Нет, Тёма, идея полный отстой, даже если я сейчас смогу в тебя палец засунуть, ты мне его сломаешь нафиг, — я достал из тумбочки салфетки и вытерся, — Либо мы отложим это на будущее, либо снизу буду я.       Тёма недовольно застонал, ткнувшись лицом в подушку, потом грустно посмотрел на меня:       — Ну почему я не могу просто расслабиться и всё? Я словно вообще это не контролирую.       — Знаешь, если человек боится высоты, он не может вот так просто взять и спрыгнуть с парашютом. Ничего такого в этом нет, — я прилёг рядом, обнял его и поцеловал в лоб, — Ну так что, поменяемся местами?       — Ты же мне подскажешь, что делать? — сомнение на его лице сменилось уверенностью, он осторожно спустился ладонью мне по спине, потом даже улыбнулся.       — Пф, конечно! — я сел и вручил ему тюбик, после этого укладываясь, как он до этого, — Сначала просто погладь снаружи.       — Вот так? — он щекотно, но, в то же время, очень приятно, провёл пальцем между ягодиц, заставляя меня даже немного выгнуться в пояснице.       — Да-а… — я довольно выдохнул, — Знаешь что, попробуй уже внутрь засунуть.       — Прям так сразу? — Тёма продолжал осторожно скользить пальцем всё там же, второй рукой поглаживая ягодицу, словно дразнясь.       — Блин, Тёма, если сейчас не засунешь, я тебя укушу… — я ткнулся лбом в подушку и сжал её пальцами, прямо как он до этого. Тёма меня послушался, правда тут же застыв.       — А дальше что?       — Чутка глубже… И попробуй нащупать простату, — я снова смог только выдохнуть. Палец волнующе двинулся дальше, чуть не сразу утыкаясь в самое чувствительное место, я слегка дёрнулся, — Ай, да, это она, походу. Блин, я не помню, нужно её сначала стимулировать, или можно уже второй палец добавить, чёто я вообще плохо соображаю… Давай второй попробуем.       Второй палец тоже поместился без особого труда. Тёма, походу самостоятельно догадавшись, начал медленно двигать пальцами, при этом ещё слегка разводя их в стороны и постоянно задевая простату, я только одобрительно мычал на это.       — Реально так нравится? — Тёма спросил каким-то восторженным тоном, я оглянулся из-за плеча, мне сначала в глаза бросился его напряжённо торчащий вверх стояк, потом заворожённый взгляд.       — Капец как… — я простонал, утыкаясь лицом обратно в подушку, когда он особенно приятно прижал пальцы внутри, — Мне кажется, я готов, давай уже попробуем. Мхм…       Как только пальцы выскользнули из меня, я перевернулся на спину и развёл колени в стороны, в нетерпении смотря на Тёму.       — Щас… — он зашуршал плёнкой на коробке с презервативами. Когда Тёма начал раскатывать резинку по члену, он тихо зашипел, — Блин, словно противную холодную медузу натянул, бр-р.       — Ничё, сейчас я тебя согрею, — я игриво провёл ему по бедру ладонью, — Только смазки ещё добавь сверху.       — Ну почему оно всё такое холодное? — Тёма вздохнул, с чвакающим звуком распределяя смазку по презервативу.       — Это просто ты горячий, — я ляпнул, и тут же фыркнул, — Я это, получается, себе комплимент сделал?       — Ну это правда, так что, почему бы нет? — он пересел между моих ног, которые я тут же подтянул за колени к груди, и широко улыбнулся мне, потом, правда, его улыбка слегка погасла, — Как же неловко видеть самого себя в такой порнушечной позе… Но знаешь, в то же время это очень возбуждает. Я же не ненормальный?       — Ну значит мы оба ненормальные, раз я хочу, чтобы ты поскорее в меня мой же член засунул, — я прыснул от смеха, опуская ноги и садясь, чтобы притянуть его к себе за затылок и чмокнуть в губы, — Я хочу тебя хоть в своём теле, хоть в твоём, и если я ошибся и мы не махнёмся обратно из-за этого, я всё равно не обломаюсь.       — Я тоже, — Тёма обвил меня руками и уложил обратно, снова начав коротко выцеловывать мои губы, его член ткнулся мне в ягодицу.       — Ты слегка промазал, — я засмеялся, обхватывая его ногами.       — Я и не целился, — он надулся в притворной обиде, потом просунул руку между нами, я почувствовал, как он ткнул членом уже мне в промежность, — Блин, щас…       Ему пришлось сесть, чтобы видеть, что он делает, я опять притянул колени к груди. Когда Тёма, наконец, надавил головкой на колечко мышц, с некоторым сопротивлением проникая внутрь, из меня непроизвольно вырвалось:       — Ах-ёй…       — Что? Больно? — Тёма застыл, закусив нижнюю губу.       — Не-а… Непривычно просто, продолжай, — я облизнул внезапно пересохшие губы. Он прикрыл глаза и тихо зашипел на вдохе, продвигаясь глубже.       Пока было больше странно, чем приятно, и обманчивое желание сорваться в туалет заставляло меня слегка отрывисто дышать. Когда Тёма наклонился ко мне, ловя мои губы, я устроил ноги на его спине, зарываясь пальцами в волосы и сразу углубляя поцелуй. Я так ярко ощутил себя в двух телах, сразу же, как только наши губы встретились, без тянущего ощущения смешивания, у нас одновременно с губ сорвался тихий стон. Теперь, когда мы полностью чувствовали друг друга, наши движения перестали быть такими осторожными, тело, которое было сверху, начало активно двигать бёдрами. Ощущения от обхватывающей со всех сторон мягкой тесноты и, в то же время, от распирающей плоти, скользящей внутри и до безумия приятно приходящейся по простате, слились в одно сплошное удовольствие. Мы скорее мычали друг другу в губы, чем стонали, но разрывать поцелуй никто из нас не отваживался. Когда я почувствовал подступающий оргазм, мои чувства резко перетекли только в одно тело, я лишь через мгновение понял это, со шлепками вбиваясь в стонущее тело подо мной. Тёма вцепился пальцами в мои плечи и запрокинул голову, начав стонать особенно громко, я кончил, задрожав. Тело ослабло, мне захотелось просто крепко обнять Тёму, прижавшись, но я пересилил себя и потянулся рукой к его члену, сначала нащупав, а потом увидев, что он уже кончил себе на живот. Я потянулся дальше и снял резинку со своего члена, после обронив её куда-то на пол, возиться сейчас с ней было неохота.       — Тём… — я, наконец, прижался к нему, зарываясь пальцами в его кудряшки и заглядывая в глаза, — Получилось.       — Получилось, — он осоловело улыбнулся, опуская ноги с моей спины и устраивая их на моих бёдрах, — Это охренеть чё такое…       — Это ты охрененный, — я поцеловал его, поцелуй длился и длился, но никаких странных ощущений больше не было, я так и остался собой.       — Люблю тебя, Котик, — Тёма ловко перевернулся, оказываясь сверху, мне было даже непривычно оказаться слабее его.       — Как ты меня назвал? — я засмеялся от неожиданности, схватившись за его плечи.       — Ну, это же производное от Кости, Костик-Котик, — Тёма ласково поправил мне чёлку, другой рукой упираясь в матрас.       — Ты тогда будешь… Хм… Из твоего имени животное не получается. И из фамилии тоже. Блин. Ладно, будешь пока просто Тёмой. Люблю тебя, Тёма, — я разулыбался от того, как засверкали его глаза. Наконец-то, я мог нормально ими полюбоваться, вживую, а не в отражении.