Avatar: Легенда о буревестнице

      Медитация. Пфф. Слово такое… спокойное. Умиротворяющее. А для меня оно стало синонимом собственной бездарности и понимания того, что мой характер мой враг даже больше чем язык.       Началось все со свитков. Тех самых, что я вытащила из пыльного небытия библиотеки, рискуя быть пойманной Фенгом или, что страшнее, кем-то менее добродушным. «Основы Циркуляции Ци для Начинающих Адептов Воздуха». Начинающих, Карл! Я чувствовала себя полной дурой, сидя на полу своей комнаты в позе лотоса (которая больше напоминала позу «затекшей гусеницы»), закрыв глаза и пытаясь «найти тишину внутри себя».       Первая попытка: мысли о том, что на ужин. Оладьи? Рис? А что, если Юна опять принесет эту странную рыбу с острым соусом? М-м-м, соус… Айро говорил, его делают из перца чили… Мысли повернулись к Азуле. Ее искры, острый взгляд. Мои ожоги под бинтами заныли в такт воспоминанию. Тишина? Какая, к черту, тишина? В голове – базарный день!       Вторая попытка: поза «валяние на кровати». Фокус на дыхании. Вдох… выдох… Вдох… А этот дурацкий гобелен на стене… кто его вообще вышивал? У дракона глаза кривые… Или это олень? Что за чудовищный гибрид? И почему у него три ноги? Ха! «Трехногий огненный оленик» – звучит как термин. Снова мимо.       Третья попытка: на уроке истории. Старый Тао бубнил про «непобедимость Огненного Флота у берегов Земного Царства». Идеальный фон для медитации, подумала я. Закрыла глаза наполовину, делая вид внимания. «Найти покой…» Шум его голоса… монотонный… как шум прибоя… Шум… ш… Зуко толкнул меня локтем. «Эйрин, учитель спрашивает!» Очнулась. «Э-э-э… непобедимость? Да, абсолютная!» – брякнула я первое, что пришло в голову. Тао фыркнул, Азула ехидно ухмыльнулась (мы обе вели себя так словно ничего и не было). Покой испарился как вода на раскаленной плите.       Пятая. Десятая. Пятнадцатая попытка. Я медитировала везде: лежа перед сном (засыпала), сидя в саду под деревом (отвлекалась на красивые ракурсы). Ничего. Ноль. Ци? Больше похоже на тихий звон в ушах от перенапряжения. Моя натура – это движение, действие, ветер в волосах и земля под ногами, а не это сидение столбом с пустой головой! «Пассивность» из свитков казалась мне синонимом идиотизма. Как этот листок, который несет ветер? Фигня филосовская!       Но боль в виске… этот чертов «винт»… он не уходил. Он был моим личным демоном, напоминавшим, что я где-то сломана. А свитки… они предлагали возможный ключ. Пусть тупой, кривой, но ключ. Я уперлась.       «Ндцатая» попытка. Уже даже не помню, какая по счету. Я просто рухнула на кровать после очередной стычки тренировки, усталая, раздражённая головной болью до зубовного скрежета. Руки под бинтами ныли напоминанием о собственной никчемности. Голова гудела. Я не пыталась принять позу. Просто легла, уставившись в потолок, взглядом ощупывая каждый камень в стене этого проклятого дворца. Дышала. Глубоко. Медленно. Просто дышала. Не пыталась «ни о чем не думать». Мысли были – обрывки дня, лица, слова. Но я не гонялась за ними. Просто наблюдала, как они приходят и уходят, словно облака. И тут… в голове всплыл забытый образ. Шелест листвы высоко-высоко над головой. Чистый, резкий запах хвои и камня. И тишина… Глубокая, всепоглощающая тишина гор. Тот уступ на краю кальдеры, где ветер пел свою вечную песню. Где мир был огромен, а я – его крошечной частью. Лу Тен, его улыбка, мой первый путь в обозе к Стенам Ба Синг Се. Забытое спокойствие, собственный восторг от своей подвижности. Просто вспоминала. И воспоминания рождали что-то надежное, и одновременно воздушное.       И тогда наконец случилось. Не «тишина» в смысле отсутствия мыслей. А… умиротворение. Я перестала бороться. С мыслями. С собой. С необходимостью быть сильной, быстрой, настороже. Я просто… была. Как тот самый листок. И плевать, куда несёт ветер. Плевать, зачем и почему. Сам факт этого парения в моменте, в безвременье, в полном принятии того, что есть… Это было похоже на погружение в теплую, невесомую воду. Мышцы, которых я даже не чувствовала, что напряжены, расслабились. Дыхание выровнялось само собой, став глубоким и плавным. Суета в голове стихла, оставив после себя ясную, спокойную гладь. Деятельная натура мага воздуха… утихла. Не исчезла. Просто отступила, уступив место редкому, хрустальному умиротворению. Я не спала. Я была здесь. Но полностью иначе.       И вот оно. В центре живота, чуть ниже пупка, а потом и в центре груди – тепло. Не жар как от огня. И даже не комфортное тепло чая. Другое. Живое. Пульсирующее. Как маленькое солнышко, зажжённое внутри.       Мой внутренний взгляд (как еще это назвать?) устремился туда. И я… увидела. Нет, не глазами. Почувствовала с невероятной ясностью. Золотая река. Нет, не река – бурлящий, кипящий поток чистой энергии! Он крутился где-то в середине груди, размером с мои три кулака, сжатых вместе – горячего, мощного, пульсирующего в такт моему сердцу, но с собственным, более глубоким ритмом. Это была спираль, воронка, водоворот. Как ещё можно назвать то что я ощутила? Сердце всей энергии. И от него расходились… каналы. Как полые трубки, пронизывающие все мое тело. Тонкие, как паутинки, в большинстве мест – в туловище, в шее. Но в руках и ногах, в позвоночнике – крупные, большие. По которым золотистая Ци неслась мощными потоками. Логично, подумала я даже в этом состоянии отрешенного наблюдения. Руки, ноги – мои главные инструменты для магии воздуха. Туда я инстинктивно направляю силу. Там и «трубы» толще.       Потом взгляд (ощущение?) пополз выше. К голове. Ци была и там. Те же золотые нити, бегущие по каналам. Но… чуть тусклее. Уже. Без того мощного напора, что был в конечностях. Никаких явных завалов, перегибов или черных пятен, которые я подсознательно ожидала увидеть, связывая с болью. Просто… меньше. Слабее поток. «Чувствуя» (это слово вообще подходит?), что если направить туда больше Ци… Я осторожно, мысленным усилием, «потянула» часть потока из солнца в груди вверх, к голове.       Взрыв ощущений.       Не болезненный. Но ошеломляющий. Словно кто-то протёр мозги льдом и включил прожектор. Звуки. (Так вот по какому принципу это работает!) Я услышала… все. Знакомый обострённый до максимума слух. Скрип дверной петли в дальнем конце коридора. Шепот служанок этажом ниже. Далекий лай собак в городе. Ритм собственного дыхания, гулкий и четкий.       Потом запахи! Пыль, воск, ткань, остатки мази с моих рук, жасмин из сада – все разделилось на четкие, яркие ноты. Мысли… помчались с бешеной скоростью. Одна идея сменяла другую, связи и цепочки выстраивались мгновенно, решения приходили сами собой. Но самое странное… спокойствие. Не просто умиротворение от медитации. А… безразличие? Каменное, ледяное спокойствие. Я видела картину мира с кристальной ясностью, анализировала ее с безупречной для себя логикой, но… ничего не чувствовала. Страх? Его не было. Радость? Тоже. Даже легкое волнение от открытия отсутствовало. Я была… идеальным, холодным процессором обрабатывающим данные. «Ветер в голове» – это было точное описание. Быстро, чисто и… пусто.       Я поняла, что должна испытывать страх. Эта потеря себя, своих эмоций – она была чудовищна. Я должна была запаниковать от этой странности. Но не могла. Потому что часть меня, отвечающая за панику, была отключена. Как будто я сама нажала кнопку «отключить эмоции». Это осознание пришло с тем же спокойствием. Не «ой, как страшно!», а «интересно, механизм подавления эмоции работает и в сторону эмоций».       Я резко прекратила подачу Ци в голову. Поток золотой энергии вернулся в привычное русло. И… накатило. Как волна. Сначала легкая дезориентация. Потом – глухой удар страха в солнечное сплетение. Потом – дикая усталость, словно я только что пробежала марафон или протащила на себе роту солдат. Ментальная усталость. Как будто я напрягла мускулы, о существовании которых даже не подозревала. Те самые «невидимые мышцы» души или ума. Они горели от перенапряжения. В голове звенело, боль в виске усилилась.       «Перенапряжение», – констатировал мой все еще работающий на повышенных оборотах мозг. Разумеется. Разгонять энергию по организму – это работа. Значит, она требует затрат. Значит, каналы можно «прокачать», как мышцы, гоняя по ним Ци. Я вспомнила разницу между мощными потоками в руках-ногах и тусклыми ручейками в голове. Цель ясна: равномерная прокачка. Чтобы и голова не отваливалась от перенапряжения, и каналы везде были крепкими. А заодно… попробовать понять, связана ли моя боль именно с недостаточной «пропускной способностью» перенапряжением или с чем-то другим. Пока явных повреждений каналов я не увидела.       Следующие дни превратились в странный марафон внутренней работы. Я «гоняла» Ци по телу при любой возможности. Сидя на скучных уроках (Тао был идеальным фоном), лежа перед сном, даже во время прогулок по саду. Старалась направлять потоки равномерно – не только в любимые конечности, но и в туловище, шею, голову (теперь осторожно, малыми порциями, без отключения эмоций). Ощущение было… как будто внутри тебя течет теплая, живая река, и ты мягко и все с большей лёгкостью направляешь ее русло. Усталость после таких сессий была, но приятная, как после хорошей тренировки. И – о чудо! – головная боль стала реже и слабее. Не ушла совсем, но «винт» в виске перестал быть постоянным спутником, превратившись в редкого, хотя и нежеланного гостя.       Но теория – теорией, а практика… ей нужно пространство. Моя скальная площадка снова стала спасением. Сбегая туда снова и снова через ставшим привычным путь через сад. Я стояла там, на краю мира, ветер трепал мои ставшие чуть длиннее соломенные волосы, и я просто… дышала. Чувствовала Ци внутри – тот самый золотой ураган в груди, теперь более управляемый. Чувствовала воздух вокруг. И тут меня осенило. Я "ощутила" ее. Ци. Не только внутри. Снаружи! Она была ВЕЗДЕ! В самом воздухе, в ветре! Огромная, неисчерпаемая, живая! Она вибрировала, переливалась невидимыми волнами, откликалась на мое присутствие, на мое… желание.       Я начала двигаться. Плавно. Не как на тренировке с Айро, а словно танцуя. Рука взметнулась вверх – и поток воздуха последовал за ней, подхватывая пару сухих листьев. Стопа шагнула вперед – сопротивление воздуха исчезло, движение почти невесомое. Я кружилась, разводила руками, делала волнообразные движения – и воздух вокруг послушно следовал моим жестам, создавая вихри, подушки, потоки. Я не "приказывала" ему. Я… взаимодействовала. Моя внутренняя Ци резонировала с внешней. Она была моим передатчиком, моим интерфейсом. Движения рук, тела – это были лишь… сигналы благодаря которым Ци взаимодействовала с окружающим миром. Язык тела, на котором моя воля сообщала внешней энергии, что я хочу сделать. А сама энергия… она была всюду! Она лишь ждала проводника, ждала направляющего импульса!       Я замерла посреди поляны тихо смеясь. Не громко. Искренним смехом облегчения и восторга. До чего же все просто! И до чего же гениально! Маги огня? Они поджигают свою внутреннюю Ци, превращая ее в пламя, которое выпускают наружу. Маги воды? Их Ци взаимодействует с внешней Ци воды, направляя ее. Земли? То же самое! Все мы использовали одну и ту же фундаментальную силу! Разница лишь в «диалекте», на котором мы с ней говорили, в способности ее преобразования и направления! Воздух был моей стихией, моим родным языком. И я только что осознала, что словарь у меня гораздо больше, чем я думала.

* * *

      Вечер. Аромат жасминового чая витал в покоях Айро. Этот запах, тепло пиалы в руках, глухой стук фарфора о лаковый столик, спокойное лицо Айро напротив – это были островки незыблемого спокойствия в бурном море дворцовой жизни. Для меня чай и Айро стали неразрывными понятиями, как «небо» и «воздух». Символы спокойствия. Тихой гавани для мыслей.       Мы пили молча. Комфортное молчание, нарушаемое только потрескиванием углей в жаровне. Мои руки, уже без бинтов, но с аккуратными розовыми пятнами-звездочками от ожогов (напоминание об Азуле), были расслаблены. Мысли – ясны, но без той бешеной энергии, что гнала меня куда глаза глядят. – Ты стала… спокойнее, дитя, – произнес наконец Айро, его голос был мягким, приглашающим к беседе. Он отхлебнул чаю, наблюдая за мной через пар, поднимавшийся из пиалы. – Раньше я часто видел тебя… как сжатую пружину. Готовая сорваться в зал, отрабатывать удары, бежать куда-то. А теперь… – он сделал легкий жест рукой, указывая на меня, – ты можешь просто сидеть. Рисовать. – Его взгляд скользнул к стопке бумаг на краю стола. Мои рисунки. Уголь, тушь, карандаш – все, что попадалось под руку. Пейзажи сада, силуэты служанок, драконы с гобеленов, портреты… Зарисовки всего, что привлекало взгляд, ставшие еще одним способом медитации, еще одним путем к тому самому внутреннему покою.       Айро протянул руку и вытащил из стопки один лист. Посмотрел на него. Потом медленно поднес к своему лицу, повернув так, чтобы я могла видеть и рисунок, и его. На бумаге был он. Не генерал. Не Принц Огня. А просто Айро. Сидящий вот так же, за чаем. Его привычная поза, легкая усталость в глазах, морщины улыбки, только начинающейся в уголках губ. Рисунок был живой, теплый, поймавший не просто черты, а самую его суть – мудрость, усталость, глубинную доброту.       Айро удивленно крякнул. Негромко. Потом улыбнулся. Настоящей, теплой улыбкой, которая смыла годы с его лица. – Хм, – промычал он, опуская рисунок и глядя прямо на меня. – Так вот куда ушли твои старания. Я рад, Эйрин. Искренне рад. – Он положил лист обратно на стопку. – Видеть, как ты рвешь жилы в тренировочном зале, стремясь стать сильнее любой ценой… это напоминало мне Азулу в ее яростном стремлении к совершенству. Но это… – он кивнул на рисунки, – это другое. Ты нашла занятие по душе. Не только ломать и бить. И видеть результат… – он снова взглянул на свой портрет, – …это прекрасно. Твои руки могут создавать подобную красоту. Впервые вижу такие… настоящие картины. Это дар.       Я почувствовала, как по щекам разливается жар. Смущение. И что-то еще… Приятное тепло от признания. От него. Я опустила голову, пряча лицо под челкой, сжимая пиалу чуть крепче, чтобы руки не дрожали. Бродячая кошка спрятала когти, от таких важных ласковых слов. – Спасибо, дядя Айро, – пробормотала я. Потом добавила, глядя на чай: – Это… это не только рисунки. Я… нашла способ успокоиться. Медитирую. Откопала в библиотеке старые свитки… про Ци. Я запомнила твои слова про эту энергию. Решила попробовать почувствовать ее.       Айро поднял бровь. Его янтарные глаза заинтересованно блеснули в свете жаровни. – Ци? – переспросил он, отставляя свою пиалу. – Медитация – это сложный путь. Особенно... Для тебя. И как, дитя? Помогло ли тебе это «чувство»? – В его голосе не было насмешки. Было искреннее любопытство и… что-то еще. Пристальное внимание.       Я заколебалась. Доверие к нему после того, как я услышала его разговор с Озаем, было безграничным. Но страх… он был на месте. Боязнь потерять в его глазах теплоту по отношению ко мне. Однако, он сам подал повод. И он заслуживал правды. Хотя бы её части. – Да, – сказала я, поднимая глаза. – Помогло. Я… почувствовала ее. Свою Ци. И ее у меня много. Очень много. Как золотой водоворот внутри. – Я невольно прижала руку к центру груди, к тому месту, где пульсировал источник.       Айро наклонил голову. Его взгляд стал острым, изучающим. Деланно удивленным? Или искренне заинтригованным? С этим лисом никогда не угадаешь. – Много Ци? – он протянул слово. – Интересно. Очень интересно. Видишь ли, обычные люди, не маги, не имеют настолько ярко выраженную, "ощутимую" систему Ци. А уж почувствовать ее самостоятельно, без учителя… это, скажем так, из разряда невозможного. – Он откинулся назад, потирая подбородок, размышляя вслух. – Ты не маг огня, это ясно. Да и по характеру… не похоже. – Он усмехнулся. – Может, тебя зовет Земля? Твердость, устойчивость? Или Вода? Гибкость, приспособляемость? – Он сделал паузу. Театральную. – …Или все же Воздух?       Мое сердце бешено колотилось где-то в горле. Кровь ударила в виски. Я про себя яростно ругала свою наивность. Конечно! Намеки были! Его странные замечания о моей «непостоянности», о том, что я как «лист на ветру». Его знание о моих отлучках в сад. Его пристальный взгляд, когда я слишком ловко уворачивалась от его спокойных ударов. Старый черт! Он знал! Или догадывался. А сейчас получил подтверждение. И проверял. Играл, как кот с уже пойманной мышкой.       Я сделала самое глупое, что можно было сделать – попыталась отбрехаться. Натянула на лицо маску наивного удивления, широко раскрыв глаза. – Магия? Нет! Что вы, дядя Айро! – затараторила я, слишком быстро. – Я ничего такого не знаю! Может, мне и вовсе показалось? Заснула там в медитации, а там всякие видения… мало ли что привидится! Я же не специалист… – Голос предательски дрогнул. Пальцы сжали пиалу так, что костяшки побелели.       Айро не стал слушать до конца. Он отодвинул свою пиалу и медленно, с тихим стуком коленей о пол, поднялся. Подошел ко мне. Не спеша опустился рядом, так что наши глаза оказались на одном уровне. Его лицо было серьезным, но не гневным. Глубокие морщины у глаз смягчали взгляд. Затем он протянул руку. Его указательный палец коснулся центра моей груди. Точь-в-точь над тем местом, где находилось мое солнышко. – Ты боишься, дитя, – сказал он тихо. Голос его был низким, теплым. – Но чего? Что я выдам твою тайну? – Его янтарные глаза смотрели прямо в мои, видя все. Видя страх, панику, стыд за эту панику. – Я давно все знал. Ещё с палубы корабля. Хотя, признаться, – легкая усмешка тронула его губы, – ты мастерски умеешь прятаться. Твои отлучки… никакой маг воздуха, не выдержал бы долгого заточения в каменных стенах. Они презирали роскошь, как тюрьму для души. А тебя… тебя тянет на волю. Ты непостоянна, как сам ветер. И это хорошо.       Все. Все стены рухнули. Все маски сгорели в один миг. Я сидела, окаменев, чувствуя, как его рука переместилась мне на плечо. Он знал. И молчал. Наблюдал. Защищал, даже зная что я могу быть тем самым аватаром. – Я… – голос сорвался. Комок в горле мешал говорить. – Я боялась… что меня примут за Аватара… или просто… – слова вырывались обрывками, смешиваясь с подступившими слезами, которых я стыдилась, но сдержать не могла. – Сам факт… что магов воздуха уничтожила Огненная Нация… что если кто-то узнает… Я чужая. Я… я не хотела доставлять тебе проблем! Я понимаю… если кто-то догадается… Озай… двор… может случиться все что угодно! Я не хотела быть обузой! – Последнее слово вырвалось шепотом.       Айро не сказал ничего. Он просто открыл руки, притянув меня за плечо. И я рухнула в них как подкошенная. Он прижал меня к своей широкой груди, обнял крепко, постукивая между лопаток. Другая его рука легла на затылок, прижимая мою голову к его плечу. Я вжалась в него, вцепившись пальцами в складки форменного халата. Едва сдерживая слёзы, которые рвались наружу. Запах чая, дыма и чего-то неуловимо родного – вытеснил все мысли. Его рука гладила мои волосы, медленно, зарываясь в непослушные пряди. – Тише, тише, дитя мое, – его голос вибрировал у меня над ухом. – Ты помогла мне. Больше, чем можешь представить. После Лу… – он сделал едва заметную паузу, – …пустота была всепоглощающей. А ты… твоя дерзость, твоя упрямая воля жить, твоя странная мудрость не по годам… ты стала отражением его духа. Живым напоминанием о том, что жизнь продолжается. – Он крепче прижал меня. – Я твой опекун, Эйрин. Твоя защита. И я даю тебе слово чести Принца Огня и… просто человека: я никогда не предам твое доверие. Ни при каких обстоятельствах. Твоя тайна – моя тайна. Твоя безопасность – мой приоритет. Жизнь и так помотала тебя достаточно. Здесь, у меня, ты можешь быть собой. Я приму тебя такой какая ты есть, и мне плевать чья кровь течет в твоих жилах. Да будь ты хоть самим аватаром... Что невозможно. Я буду любить тебя.       Я не могла выдавить из себя ни слова. Слезы текли по моему лицу, оставляя влажные дорожки. Это были слезы облегчения. Невероятного, сокрушительного облегчения. Камень, который я тащила все эти месяцы – камень одиночества, страха разоблачения, вины за свою ложь – рухнул и рассыпался в прах. Любовь... Так вот что это и для меня это доверие Айро, ставшего мне отцом, которого у меня никогда не было.       Я прижалась к нему, слушая ровный стук его сердца. Знакомый. Как стук собственного сердца в моменты найденной тишины. И в этой тишине, под его защитой, под ароматом жасмина и углей, я наконец позволила себе просто… быть. Эйрин, попаданкой, чужой душой. Со своей магией воздуха, со своей болью, со своим прошлым и этим странным, опасным, но теперь уже не таким странным настоящим.