Avatar: Легенда о буревестнице

      Дерево – оно на то и дерево, чтобы безжалостно и больно бить по пальцам. Особенно когда это не просто деревянная ветка, а полутораметровый посох из плотной, тяжелой древесины, подобранный мне по росту – то есть, на голову выше. Он прекрасно балансировал в руках, был идеально обработан и отполирован до гладкости, но в моих неумелых лапках моментально превращался в орудие пытки, в первую очередь – для меня же самой.       Тренировочный зал в покоях Айро. Запах древесины и едва уловимый аромат жасминового чая, который старый генерал упорно продолжал хлебать даже здесь, сидя в углу на циновке. Целый месяц я добровольно подвергала себя этому мазохизму. И что я имела? Синяки на запястьях и предплечьях от отскоков собственного же оружия, пару шишек на лбу и стойкое ощущение, что я – тот самый крестьянин с вилами, которого заставили фехтовать рапирой. В голове так и стоял образ: я, в лаптях и рваной рубахе, с криком «За Царя и Отечество!» бегу на амбразуру. Пожалуй так я и выглядела со стороны первые две недели. – Концентрация, Эйрин! – голос Айро был спокоен, как поверхность горного озера, и от этого ещё больше бесил. – Посох – это продолжение твоих рук. Не пытайся просто им махать, веди его. Чувствуй вес, инерцию. Ты можешь.       Он стоял посреди зала, неподвижный, как скала. В его руках – такой же тренировочный посох, но в его больших руках он выглядел скорее тросточкой. Я кружила вокруг него, как голодный волк вокруг нерешительной овцы. Только эта «овца» могла одним пинком отправить «волка» в нокаут. – Да чувствую я! – процедила я сквозь зубы, совершая очередной заход. – Чувствую, как он мне все пальцы отбил!       Мой выпад был быстрым, резким. Я целилась не в него – в его деревяшку, пытаясь выбить оружие. Старая добрая тактика: нет оружия – нет проблемы. Айро даже не отшагнул. Легким, почти небрежным движением запястья он принял удар на свою палку, и мой посох со звонким стуком отскочил, едва не вырвавшись у меня из рук. Пальцы предательски заныли передав дрожь от столкновения. – Глупо, – заметил он. – Мои руки сильнее твоих. Силовой прием – последнее дело. Дистанция, Эйрин. Дистанция! Ты должна бить издалека, не подпуская к себе. Твое преимущество – в длине древка и твоей скорости. А ты лезешь в ближний бой, где я просто сломаю тебя массой.       Агни, да он прав! Но меня несло. Вся моя натура, все естество и инстинкты кричали: «Бей, подойди ближе! Выдохни в него волну воздуха!» Но правила были поставлены не просто так. Без магии. Здесь нужно было думать. Просчитывать. Терпеть удары и ждать. Я не умею ждать.       Я отскочила, перехватив посох двумя руками, сделала вид, что готовлюсь к очередному прямому тычку. Айро слегка присел, готовясь парировать. А я, используя посох как опору, резко оттолкнулась от пола и, сделав сальто вперед, попыталась обрушить на него всю массу своего тела и древка сверху. Акробатика давалась мне так же легко как и магия. Воздух послушно подхватил меня, сделав прыжок выше и стремительнее, но незаметно для обывателя.       И тут я совершила роковую ошибку. Вместо того чтобы держаться за посох, я слишком полагалась на собственные силы. Рука Айро метнулась вперед, он поймал мой посох на лету, прямо у кончика, и рванул на себя с силой, которую никак нельзя было ожидать от человека его комплекции.       Инстинкт кричал: «Держись!» Но ум, уже наученный горьким опытом, сработал быстрее. Сопротивляться – значит получить вывих плеча или быть притянутой к нему и получить своей же дубиной по башке. Я сжала зубы… и отпустила.       Посох оказался в его руке. Я же, потеряв опору в прыжке, кувыркнулась в воздухе, приземлилась на руки, сделала перекат и, не теряя импульса, попыталась нанести ему круговой удар ногой в голову, почти встав на руки. Воздух свистнул у моего уха. Наверное со стороны это выглядит красиво. Зрелищно. Но к сожалению и абсолютно бесполезно.       Его свободная рука – та, что без посоха – метнулась вверх и поймала мою лодыжку. Железная хватка сомкнулась вокруг моей ноги. Всё. Движение задохнулось. Я повисла вниз головой, как трофейная дичь, одной ногой в его руке. Сердце бешено колотилось от адреналина и смеси унижения, которое заставило меня закрыть лицо руками, подавив матерный рык.       Айро даже не сдвинулся с места. Он посмотрел на меня своими спокойными янтарными глазами, затем поднял мой же посох и легонько, с оттенком разочарования, ткнул меня им в лоб. – И что мы имеем? – спросил он риторически, не отпуская мою ногу. – Оружие потеряно. Противник держит тебя за ногу. Ты вверх тормашками. Твои худые ручонки и вторая нога до меня не достанут. Каков ваш план, леди?       Я повисела так секунду, пытаясь перевести дух. Кровь прилила к голове, щеки запылали. – Сдаться и надеяться на милость победителя? – выдавила я. – Плохой план, – заключил он. – Милости в реальном бою не бывает. Ты сильна, быстра, проворна. Рефлексы – выше всяких похвал. Среднестатистический мужчина без навыков уже бы лежал без зубов. Но ты – не он. Ты – девочка. Худая, легкая. И останешься такой на всю оставшуюся жизнь, где мужчина в любом случае будет сильнее. Ты не можешь полагаться на грубую силу. Ты должна полагаться на свою светлую, во всех смыслах, голову. И на оружие. Которое, – он ткнул меня посохом еще раз, – НЕЛЬЗЯ БРОСАТЬ. Оно – твой учитель. Твоя защита. Пока ты не используешь свою… другую силу, у тебя есть только эта палка и твой ум. Запомни это.       Он был прав. Черт возьми, как же он был прав. Вся моя язвительность испарилась, оставив после себя горький осадок самоедства. – Запомнила, – тихо сказала я, перестав дёргаться. – Отпустите, пожалуйста, генерал. Позор уже достиг критической точки и вот-вот начнет вытекать из моих ушей.       Айро хитро ухмыльнулся. Вместо того чтобы опустить меня на пол, он перехватил мою ногу повыше, поднял и… забросил меня себе на плечо, как мешок с картошкой. Я взвизгнула от неожиданности. – Айро! Отпусти! Я не ребенок! – По моим наблюдениям – ребенок, самый натуральный. Или у меня проблемы со зрением? – невозмутимо ответил он, легко удерживая меня одной рукой. Я обхватила его шею, чтобы не свалиться, внутри закипая от возмущения и... Тихо радуясь своему положению, меня никто не носил на плечах. Только Лу, и вот теперь Айро. Он хоть и был низковат, приземист, но черт возьми, какой же он был сильный. Я чувствовала под собой железные мышцы его плеча сквозь кажущуюся мягкость жирка. – На сегодня достаточно, – сказал он, направляясь к выходу из зала. – Ты сделала большой прогресс за месяц. Очень большой. Но спешка – не лучший советчик в обучении. – Спешка – мое второе имя... А первое – отсутствие мозгов... – пробормотала я ему в спину, но обхватила его шею чуть крепче. Он нес меня через коридоры Западного крыла, и я ловила на себе удивленные взгляды редких служанок. Они, впрочем, быстро отводили глаза, пряча улыбки. Видимо, зрелище сурового генерала Айро с вертящейся на плече приемной дочерью мгновенно стало для них привычным.       Так он и донес меня до моих покоев. Юна как раз заходила внутрь с очередным подносом. Увидев нас, она лишь покачала головой с притворным укором. – Опять попыталась вас убить ? – поинтересовалась она, отступая, чтобы пропустить Айро. – Эйрин пыталась изобразить обезьянку, а я выступал в роли пальмы, – пояснил Айро и неожиданно скинул меня на мягкую кровать. Я отскочила от перины, как мячик. – Не честно! Ты здоровый как медведь! – Я тебя проучил. Все по честному, – он усмехнулся и устроился за низким столиком, с видом хозяина принимаясь за чайник. – Юна, будь добра, «жасминовый дракон», что принесли вчера.       Юна кивнула и исчезла, чтобы вернуться с небольшой изящной коробочкой. Часы показывали девять утра. Сладости к чаю в такое время? Почему бы и нет. Для Айро, похоже, не существовало неподходящего времени для чаепития.       Я с наслаждением наблюдала, как он совершает свой священный ритуал. Прогревание чайника, отмер заварки, первая проливка… Каждое движение было выверенным, медитативным. За прошедшие месяцы я и сама пристрастилась к этому. Не просто к напитку – к процессу. К тому спокойствию, что разливалось по комнате вместе с ароматом. Я даже достигла определенных успехов. Айро пил мой чай без привычной кривой гримасы, а иногда даже хвалил: «Приятно, дитя. Ты чувствуешь момент». – Чай – это религия, – заявила я как-то раз, наблюдая, как распускаются в чайничке жасминовые листья. – «Религия, требующая регулярных обрядов и хорошего вкуса» – проговорил он тогда.       Сейчас он налил мне пиалу. Пар поднимался столбиком, аромат был обволакивающим, цвет – нежно-зеленым, почти прозрачным. Я сделала небольшой глоток. Теплота разлилась по телу, смывая остатки напряжения и досады. В задницу Будду и прочих придурков. Я буду молиться на чай. – После обеда я свободен, – сказал Айро, потягивая свой напиток. – Напомни, где эта твоя «арена»? Я бы хотел наконец на нее взглянуть.       Сердце ёкнуло от радости. Я так долго ждала этого. – Спуск в город, потом на восток, вдоль внешней стены кратера, – начала я объяснять. – там есть старая, почти разрушенная тропинка. Она ведет вверх. Я встречу тебя в городе, рядом с чайной «Белое древо мудрости». Знаешь такую?       Айро задумался, потом кивнул. – Кажется, да. Говорят, там неплохой чай. И ещё неплохие игроки в пайшо.       Я закатила глаза. Пайшо. Эта игра до сих пор была для меня темным лесом. Я пыталась вникнуть – правила казались простыми, но стратегия была настолько глубокой и запутанной, что мой нетерпеливый мозг взрывался. Шахматы мне были куда ближе. А еще… от скуки на одном из уроков я нарисовала классическую колоду карт, просто сменив масти на стихии: Огонь, Вода, Земля, Воздух. Айро, увидев это, очень оживился. – А ведь есть нечто похожее! – сказал он. И рассказал правила игры, но они больше напоминали домино с карточными правилами. Называется «Кости Стихий». Играют в портах, в основном матросы и грузчики. На деньги.       Я тут же попросила научить. Оказалось, азартные игры – еще одна слабость старого генерала. Мы пару раз сыграли на щелбаны. Я проиграла. Десять раз.       Попробовав отыграться в классического дурака, стала гордой носительницей "погон" и поняла что Айро либо мухлюет, либо я тупею.       Допив чай, мы разошлись. Мне предстояло пережить урок истории. Радость предвкушения вечерней вылазки скрашивала эту пытку.       Учебный класс показался еще более унылым, чем обычно. Старый Тао заболел, и его заменяла какая-то высушенная, костлявая вобла с голосом, похожим на скрип ржавых качелей. Монотонный перечень дат и сражений усыплял лучше любого пения.       Азула сидела прямо, но ее взгляд давно был остекленевшим и отстраненным. Она методично выводила что-то острым концом кисти на поверхности стола. Зуко, сидевший через проход, смотрел в окно, явно считая секунды до конца урока.       От скуки я достала из-под стола самодельную колоду и принялась раскладывать пасьянс «девятка» на колене. Карты шуршали, привлекая внимание. Азула бросила короткий взгляд, ее губы дрогнули в почти что улыбке. За этот месяц наши странные отношения претерпели эволюцию.       Она приходила еще раза четыре. Каждый раз – под предлогом «скучаю» или «проверить твой ужасный вкус». Но напряжение между нами постепенно сменилось на что-то вроде привычки. Она расслабилась. Позволяла себе в тайне улыбаться моим шуткам (я видела как дрожат ее губы, что чуть ли не истерика для нее!), отвечала на них своей язвительностью. Наши диалоги превратились в постоянную дуэль сарказма, где каждый пытался заткнуть другого за пояс. И что самое удивительное – она почти перестала пытаться поджечь меня или мою комнату и вызвать на спарринг в ответ на колкость. Видимо, рисование и словесные баталии стали для нее более приемлемым выходом для энергии. А может она просто устала каждый раз быть прижатой к полу во время наших стычек. Я не потеряла мастерства и находила все новые захваты. Ну не буду же я стоять на месте?       Библиотекарь Фенг как-то обмолвился, что принцесса стала частенько захаживать в библиотеку. «Спрашивает странные вещи, – сказал он. – Про перспективу, про композицию…» Я едва сдержала ухмылку.       Юна же совершила невозможное – она завоевала у Азулы что-то вроде доверия. Вернее, нейтралитета. Она просто… была доброжелательна. Приносила нам сладости с кухни, иногда отпускала безобидные шутки. Делилась сплетнями, что наш женский коллектив воспринимал с большим энтузиазмом. И Азула, к моему удивлению, не испепеляла ее взглядом. Она принимала это как должное. Возможно, впервые в жизни простой человек с ней общался не из страха или подобострастия, а просто… по-человечески.       Для меня же Азула стала кем-то вроде младшей подопечной. Я невольно сравнивала не с мелкими, которые часто из-за своих болезней были довольно колючи. Азула стала своей – ядовитой, невероятно сложной, но… своей. Я ловила себя на том, что умиляюсь ее ехидным комментариям и с трудом сдерживаю желание потрепать ее по идеально уложенным волосам. Я видела в ней не монстра, а запутавшегося, сверхумного ребенка, который отчаянно нуждается в одном – чтобы с ним были честны.       Урок, слава Агни, закончился. Я первой рванула к выходу, скинув свои свитки в сумку. Зуко неожиданно опередил меня и придержал дверь, пропуская вперед сначала Азулу, а потом и меня. Я поймала его взгляд. За месяц он изменился. Повзрослел? Собраннее стал. Он больше не отводил глаза, когда я на него смотрела. Напротив, его взгляд стал… пристальным. На уроках он часто оглядывался на меня, пару раз даже прикрывал от учителя, когда я занималась чем-то посторонним. Пытался заговорить пару раз, но слова застревали у него в горле, и он быстро ретировался. – Спасибо, принц Зуко, – кивнула я, проходя. – Эйрин, – вдруг окликнул он меня. Его голос прозвучал чуть громче, чем нужно. Азула, уже вышедшая в коридор, обернулась с удивленно приподнятой бровью.       Я остановилась. Зуко стоял прямо, его скулы слегка пылали. – Я хочу… я хочу спарринг, – выпалил он. – Завтра. После обеда. Я буду без магии, чтобы все было честно.       Тишина. Азула смотрела то на него, то на меня с интересом сытой кошки, увидевшей мышку.       Я улыбнулась. Его решимость была наигранной, но искренней. Он краснел, как маков цвет. Мило, черт возьми. – Конечно, Зуко, – легко согласилась я. – Завтра после обеда. Тренировочный зал в покоях вашего дяди. Буду ждать.       Он кивнул, слишком резко, и чуть ли не побежал прочь по коридору, оставив меня наедине с его сестрой.       Азула догнала меня, когда я уже сворачивала в сторону Западного крыла. – И что это было? – просипела она, поравнявшись. – «Зузу» решил доказать, что он не полное ничтожество? И каким именно образом ты планируешь унизить моего глупого брата? Я бы с удовольствием посмотрела.       Ее ядовитость в его адрес резанула меня по живому. – Во-первых, – сказала я, останавливаясь и глядя на нее сверху вниз (спасибо росту), – он твой родной брат. Странно слышать такие слова от сестры. А во-вторых, ты слишком самоуверенна. Он тренируется. Становится сильнее. Возможно, он даже сможет меня удивить.       Она фыркнула, но в ее глазах мелькнуло что-то сложное – яркое недоумение. Как будто она не могла понять мою реакцию на его. – Посмотрим, – бросила она через плечо и удалилась, оставив меня на пороге моих покоев.       Войдя внутрь, я сбросила дворцовую одежду. Вместо нее из глубин шкафа были извлечены потертые штаны и просторная рубаха, «случайно» позаимствованные из прачечной. Я туго стянула свои непослушные волосы банданой. Старое доброе правило: чем проще выглядишь, тем меньше к тебе липнет взглядов. Классический служка лет десяти.       Проверив, что в коридоре никого нет, я ловко выскользнула в сад через окно. Воздух привычно подхватил меня, словно ожидая момента когда я смогу его выпустить. Пора в город. На встречу с Айро. На свободу.       Путь был привычным. Пара сотен метров по почти невидимой тропинке вглубь сада. Старое дерево, стена. И быстрый переход по оживленным улицам богатого района, где я была просто еще одной безликой уличной шпаной. Я шла, наслаждаясь ощущением анонимности, гулом толпы, запахами еды и шума с приближающегося рынка. Здесь, внизу, не было ни ненавидящих взглядов аристократов, ни тягостной атмосферы закрытых дверей. Душа пела.       Я уже почти подошла к знакомой чайной «Белое древо мудрости», как вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Обычно мое шестое чувство, обостренное магией воздуха, улавливало такие вещи заранее. Но сейчас… я была слишком расслаблена.       Я замедлила шаг, делая вид, что разглядываю витрину лавки со специями. В отражении грязного стекла я увидела его. Мужчина в темно-красном, но неброском одеянии, с лицом, не запоминающимся ни одной чертой. Он стоял в тени под аркой, наблюдая. Не за рынком. За мной.