Avatar: Легенда о буревестнице

      Паника – это такая липкая, противная тварь, которая вылезает из самого темного угла твоего нутра, когда ты меньше всего этого ждешь. Она обволакивает мозг теплой, густой ватой, вышибает опору из-под ног и заставляет сердце колотиться так, словно оно хочет вырваться через горло и укатить куда подальше. «Знают. Видели. Проследили до скал. Видели, как я покоряю воздух. Сейчас придут. Свяжут. Отведут к Озаю. Айро не успеет ничего сделать. Меня казнят как аватара. Или…»       Эту гадкую, шипящую змею я ощутила физически, холодным комом в животе, когда тот взгляд снова уколол меня в спину на рынке. Но я – не ребенок. Вернее, ребенок, да вот только внутри сидит кое-кто постарше, тот кто уже знает, что паника никогда и никому не помогала. Она только мешает думать. А думать сейчас нужно было очень и очень быстро.       «Стоп, Эйрин. Выдохни. Дыши. Вдох… выдох…» – пронеслось у меня в голове автоматически, отголосок моих попыток в медитацию. «Они не могут знать о магии. Не могут. Это было бы слишком громко. Меня бы уже схватили в дворце, а не водили бы за мной хвост в городе».       Логика встала на пути твари, и та, пошипев, отступила. Не до конца, нет. Она затаилась где-то в районе солнечного сплетения, готовая вырваться снова. Но сейчас ей не давали такой возможност.       Итак, гипотеза: за мной следят. Но не как за магом воздуха, а как за… кем? За приемной дочерью опального генерала, которая слишком часто и непонятно где шастает. Возможно, компромат на Айро. Ищут слабое место. Это звучало уже куда правдоподобнее.       Нужны доказательства. Нужно проверить. И понять – он один? Или их больше?       Я замедлила шаг, сделав вид, что меня заинтересовал лоток с фруктами. Купила яблоко. Одно-единственное, румяное и налитое. Заплатила мелкой монеткой. Действия должны быть естественными. Обычный ребенок пошел гулять, купил себе угощение. Я откусила хрустящую мякоть, сок брызнул на подбородок.       Я пошла дальше, не сворачивая к своей цели – чайной «Белое древо». Вместо этого я двинулась вниз, к докам. Туда, где часто звучит стук молота о наковальню и где по памяти должен работать Дик, которого я так и не потрудилась толком поискать. Туда, где толпа плотнее, а лица грубее. Иду не спеша, жую яблоко, изображаю полное отсутствие мозгов и целей.       Он – следует за мной. Я не оборачиваюсь. Мне и не нужно. Я… чувствую его взгляд, он смотрит мне на правое плечо. Черт... Захотелось его почесать. Шаги не в такт с общей толчеей. Постоянная дистанция. Или почти постоянная. Он не сильно и скрывается. Специалист? Да, скорее всего, если бы не мое резко обострившиеся шестое чувство я бы его так и не заметила. Но он явно не воспринял меня всерьёз. Слежка за девятилеткой – наверное, самое унизительное задание из возможных. Я почти физически ощущала его скучающую презрительность, и его нежелание шляться по солнечному жаркому городу.       Я прислушалась. В этот раз дозированно направила желание, а вместе с ним и Ци в район ушей. По коже побежали мурашки.       Мир привычно взорвался.       Я слышала, как трещит деревянное колесо повозки в сорока метрах от меня, как перешептываются две торговки о ценах на капусту, как где-то далеко плачет ребенок. Сердцебиение. Десятки сердецбиений. И… Сузить радиус... Направить желание услышать назад, лучом. Вот оно! Чужое дыхание, чуть более частое, но глубокое. И тихий голос бормочущий под нос редкие ругательства.       «…кохова девчонка… И куда ее тянет? Опять к этим вонючим докам… Надо же, принцессам такое нравится… Чтоб тебя, непоседа… Сидела бы в своих позолоченных стенах, куклы там переодевала… А я тут… за ребенком бегаю… Чем я провинился, что мне нужно следить за этим приёмышем?»       Я отпустила поток Ци. Голова тут же отозвалась тупой болью в виске. Но оно того стоило. Стопроцентное подтверждение, что это не маньяк. Не случайный прохожий. Какой-то агент. Следит именно за мной. И явно не в восторге от этого.       Страхи подтвердились. Но странным образом – это успокоило. Неизвестность всегда страшнее. Теперь я знала врага в лицо. Хотя в лицо я бы с трудом его опознала, вообще никак не примечателен.       Значит, так. Он не ждет от меня фокусов. Он ждет, что я куда-то приду и буду делать что-то обыденное. Значит, мой основной маршрут, мою скалу, они, возможно, еще не вычислили. Иначе он бы уже нервничал, что я иду не туда. А он пока просто скучает.       Отлично. Пора его немного удивить.       Я дошла до места, где улицу пересекала тяжелая груженая повозка, запряженная парой огромных мускусных насорогов. Она ненадолго закрыла обзор. Прекрасный момент.       Я ускорилась на два шага и свернула за угол, в узкий проулок между двумя домами. Не оглядываясь, я метнулась к горе пустых бочек у чьего-то заколоченного прилавка. Нога на бочку, толчок – и я на низком навесе. Еще один толчок – и я уже на покатой черепичной крыше одноэтажной лавки. Прижалась к тёплому камню и затаила дыхание.       Внизу, из-за повозки, вышел мой хвост. Он на мгновение замер, просканировав толпу. Его лицо выразило легкое недоумение, но никакой тревоги. «Просто потерял из виду. Никуда она не денется». Он лениво пошел дальше, в сторону доков, очевидно, предполагая, что я где-то впереди.       Я чуть не рассмеялась. Да, милый, никуда я не денусь. Но зря ты меня настолько недооценивал... Хотя нет, пусть и дальше держит за дуру.       Потом началась самая любимая часть моего передвижения. Я с удовольствием сорвалась на бег по крышам. Первые две улицы – сплошные одноэтажные постройки с плоскими или покатыми крышами. Я бежала, пригнувшись, перепрыгивая через узкие проходы, цепляясь за выступы. Пыль, паутина, развешенное для сушки белье, которое я отчаянно старалась не задеть. Вид сверху был сюрреалистичным: как будто я шагала над ходами муравейника, невидимая для его обитателей.       Сердце пело от восторга и адреналина. Это было чертовски весело! Гораздо веселее, чем любая тренировка. Ветер свистел в ушах, солнце припекало спину. Я – призрак, летящий на крыльях ветра! Кхм...       Через несколько минут я уже была рядом с чайной. Аккуратно спустилась по дренажной трубе в грязноватый, но пустынный переулок. Огляделась. Никого. Выдохнула. Поправила бандану, смахнула пыль с коленей и, стараясь восстановить немного сбившееся дыхание, вбежала в знакомую чайную.       Прохлада и густой, сложный аромат заварки встретили меня как старого друга. Я знала это место. Оно было каким-то особенным. И не только из-за чая. Здесь, за столиками, под тихий стук костей пайшо, часто велись разговоры совсем не о погоде. Старики, торговцы, даже пара небогатых чиновников – все они говорили о разном. О политике, о войне, о налогах – но с какой-то особой, отстранённостью.       Я даже в шутку предположила про себя, что это филиал местного клуба заговорщиков. А потом вспомнила. В мультфильме ведь и правда было что-то подобное. Орден Белого Лотоса. Тайное общество мудрецов и мастеров боевых искусств. И Айро… Айро был одним из его лидеров. Но ведь до канона еще лет шесть! Может, он еще не вступил? Или уже вступил? Он ни единым намеком не показывал этого.       Мой взгляд скользнул по залу и нашел дядю в углу. Он сидел за низким столиком, погруженный в игру. Напротив него – тот самый древний старец, которого я уже видела раньше. Мастер Джура, кажется. Оба были неподвижны, как изваяния. Их лица были обращены к доске, где из черных и белых фишек складывался сложный, симметричный узор.       Лотос.       Я узнала его. Айро однажды показывал мне эту фигуру и подробно разъяснял как ее построить. Я сначала не понимала, но он буквально силком заставил меня запомнить ходы и комбинации для перевода фишек в эту фигуру. Говорил, что это сложная тактика, которую может остановить только другой мастер и вывести даже самую безнадежную партию в ничью. И что мне это пригодится. При этом вещал с таким благоговением, словно это была не игра, а философия. И вот сейчас, глядя на двух стариков, склонившихся над этим деревянным цветком, думалось что зря я не учусь играть в местные сёги.       Мне нужно было его выдернуть. Срочно. Но как? Подойти и сказать: «Дядя Айро, за мной следят, помоги!»? Сказать это при мастере Джуре? А если он тоже из… кого бы то ни было? Нет. Нужен предлог. Идиотский, бытовой. Воспользуемся техникой кота из Шрека.       Я сделала глубокий вдох, натянула на лицо самую испуганную и детскую мину, какую только смогла изобразить, и ринулась к их столику. — Пап! — голос мой прозвучал довольно звонко, заставив пару посетителей за соседним столиком вздрогнуть. — Снова ты ушел чаи гонять! Мама ругается! И велела тебе кое-что передать, срочно! Пошли-пошли-пошли!       Я вцепилась ему в рукав и потянула со всей силы, делая глаза по пять рублей. Айро поднял на меня взгляд. В его янтарных глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось настороженностью. Он увидел в моем взгляде остатки паники, напряжение и настоятельную просьбу отойти подальше от чужих ушей. — Ох, извините, друг Джу, — он повернулся к своему сопернику с самой искренней и расстроенной физиономией. — Дела семейные, понимаете… Жена… Она у меня, того… С характером. Мы обязательно продолжим.       Старик Джура лишь мудро кивнул, его глаза, похожие на две узкие щелочки, на мгновение остановились на мне. Мне показалось, что в них мелькнула смешинка. Наверное показалось.       Я, не переставая тащить Айро за рукав, выволокла его на улицу. Он позволил себя вести. Я огляделась и затащила его в тот самый переулок, откуда появилась. — За мной следили, — выдохнула я, когда мы скрылись от посторонних глаз. Вся моя наигранность испарилась, голос стал сдавленным и серьезным. — Мужчина. В темно-красном. Неприметный. Я проверяла – ходила к докам, он неотрывно шел за мной следом. И бормотал под нос про «кохову девчонку» и про то, что ему поручено следить за приемышем Айро.       Лицо Айро стало каменным. Ни тени удивления, ни вопроса «ты уверена?». Только холодная сосредоточенность, спрятанная под слоем абсолютного спокойствия. — Тайная канцелярия, — произнес он тихо, и эти два слова заставили меня невольно вздрогнуть. — Глаза и уши моего брата. Специализируются на слежке, компромате, «тихих» решениях проблем.       Вот и все. Я в жопе. Мы в жопе. Мои худшие опасения подтвердились. — Он… он знает, что я здесь? Куда ты шла? — спросил Айро, его глаза уже сканировали выход из переулка. — Нет, я улизнула на крыши. Он не особо переполошился, когда я исчезла. Решил, наверное, что я просто затерялась в толпе.       Айро кивнул, и в уголках его губ дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. — Хорошая работа. Теперь слушай меня внимательно. Нам нужно разыграть маленький спектакль. Ты возвращаешься туда, где потеряла его. Появляешься, будто вышла из какой-нибудь лавки. И идешь дальше, к морю. Спокойно, не спеша. Я пойду параллельными улицами. Мы встретимся с тобой у лавки старьевщика на Главной. Ты сделаешь вид, что специально меня искала.       Я кивнула. Обмануть его, запутать, создать обоим алиби.       Перед тем как я снова полезла на крышу, его рука легла мне на голову. Короткое, почти невесомое касание. Грубые пальцы на секунду запутались в моих непослушных прядях. — Все будет хорошо, дитя, — сказал он, и в его голосе не было ни капли наигранности. Только твердая, непоколебимая уверенность и ласковость в голосе.       Этот простой жест, эти слова… они сделали то, чего не смогла сделать моя собственная логика. Остатки паники испарились окончательно. Я кивнула и, как обезьянка, взобралась обратно на свой воздушный путь.       Все прошло как по нотам. Я «вышла» из несуществующей лавки в безлюдном тупике. Он как раз был там. Прислонился к стене, все такой же скучающий. Увидев меня, он лишь едва заметно выпрямился, но никакой тревоги на его лице не появилось. «А, вот и она. Нашлась».       Я, насвистывая ничего не значащую песенку, побрела в сторону моря. Останавливалась у лотков, разглядывала всякую ерунду. Он шел за мной, теперь уже чуть ближе, наверное, боясь снова потерять.       И вот лавка старьевщика. И Айро. Он стоял и о чем-то оживленно болтал с улыбчивым торговцем, держа в руках какую-то старую бронзовую безделушку. Выглядел он абсолютно беззаботным. Настоящим мастером перевоплощения. — Эй, Эйрин, а я уже замучился тебя ждать! — его голос прозвучал громко и радостно, когда он меня «заметил». — Опять по пути зависла у витрин пекарни?       Он попрощался с торговцем и подошел ко мне, широко улыбаясь. А потом – он обнял меня за плечи. Это был довольно театральный и немного неловкий жест, когда он прижал меня к своему боку. Я почувствовала его теплые руки у себя на плечах, спина ощущала теплоту и уютность его бока. Маги огня те ещё грелки. От Лу Тена были почти такие же ощущения. — Идем, дочка, я как раз спросил про того, кто одолжит нам лодочку. — он повел меня дальше, к морю, и начал свой спектакль. Говорил громковато, четко, специально для невидимых ушей. О том, как здорово будет в следующие выходные съездить на песчаную косу, поискать ракушки и тот самый редкий дикий чай, что растет на восточном берегу. Мол, он давно обещал мне показать эти места.       Я изображала восторг. Тянула его за руку, задавала дурацкие вопросы про чай и ракушки. Изображала обычного ребенка, которого отец повел на интересную прогулку.       И это сработало. Я краем глаза заметила, как наш хвост замедлился, а потом и вовсе остановился. Его поза изменилась. Напряжение ушло. Он понял, что ничего интересного не происходит. Просто генерал балует свою приемную дочь. Скучная, рутинная работа. Через несколько минут он исчез из поля зрения и растаял в толпе. Я прислушалась, поборов «зайчики», которые появились у меня перед глазами. Наблюдатель упёрся куда-то вглубь города, видимо обратно.       Айро почувствовал это чуть позже меня. Его голос стал тише, улыбка – более естественной. — Видишь? — сказал он, глядя куда-то вдаль, на сверкающие на солнце волны. — Из этой ситуации можно извлечь пользу. Теперь мы будем играть в их игру. Мы будем показывать им именно это. Просто прогулки. Просто чудачества старого генерала и его непоседливой дочки. Они успокоятся. Подпишут в отчете, что объект не представляет угрозы. И… потеряют бдительность. Это даст нам больше свободы в будущем.       Гениально, Шерлок. Не бороться со слежкой, а возглавить ее. Контролировать поток информации о себе. Я смотрела на него с открытым восхищением. Этот старый, толстый, вечно пьющий чай человек был настоящим стратегом. Что и ожидалось от Айро.       Мы дошли до пристани. Айро, решив играть свою роль до конца, или просто на всякий случай, действительно нашел в беднейшей части порта какую-то лачугу, из которой вышел морщинистый, как старый башмак, рыбак. Они о чем-то поговорили, Айро положил ему в руку несколько монет. Договорились о лодке на выходные.       Потом мы сидели на старых, потрескавшихся солнцем мостках, свесив ноги над водой. Вечерело. Неподалеку кто-то играл на грубоватой флейте, и звук смешивался с криками чаек и плеском воды. Наблюдателя нигде не было видно. — Он ушел, — тихо сказала я. — Конечно, ушел, — Айро улыбнулся. — Докладывать, что мы совершенно неинтересны.       Он выглядел умиротворенным и по-настоящему счастливым. Сидел, подставив лицо последним лучам солнца, и смотрел на залив. И иногда бросал вгляд на меня. Его щурящиеся янтарные глаза заиграли новыми красками, когда он разглядывал закат. А я свесилась с мостков, запустила руки в прохладную, соленую воду. Она обтекала пальцы, смывая остатки пыли от крыш и оставляя легкое покалывание в оцарапаных ладонях.       Когда я вернулась в исходное положение, Айро тронул меня за плечо. Он протянул мне небольшую подвеску на тонком кожаном шнурке. Это была маленькая, идеально вырезанная фигурка белого лотоса. Точная копия той фишки, что была на его доске для пайшо. Я перевернула фишку, на обратной стороне был выгравированы старые иероглифы на языке, который был в ходу ещё до столетней войны. Они были гораздо более сложные при прочтении из-за чего я разобрала только: «молодой лотос».       Я подняла на него вопросительный взгляд. — Носи это, — сказал он просто. Его глаза были серьезны. — Всегда. Знающие этот знак… помогут тебе.       Он вдруг щелкнул меня по носу своим толстым пальцем. – Эйрин... девочка моя... – В медовых глазах появилась грусть. – Я не всегда буду рядом, когда это потребуется, поэтому запомни что я тебе скажу. В каждом городе ищи чайную или просто место, где играют в пайшо. Обычно при входе висит полотнище с рисунком лотоса. Там же ты можешь подсесть к игре и сказав слова: «Глаза феникса расцветают в горах, а Дракон оживает в долине». Ответом будет: «Возможно ли, что вы прекрасно разбираетесь в чайной церемонии?» Потом либо ты первая поставишь фишку лотоса в середину доски, либо человек, что напротив. Запомнила?       У меня внутри все перевернулось. Значит, все же… Он уже в этом Ордене. Или в чем-то похожем. И он только что вручил мне пропуск... – Да... Я запомнила. Спасибо... Дядя Айро.       Едва не назвав его «папа» и проглотив эту фразу глубоко в горле, я развязала старый шнурок, на котором с момента моего «рождения» в этом теле висел единственный след прошлого Эйрин – медный кружок с дырочкой, похожий на солнце. Теперь я продела солнышко сквозь верёвочку на которой уже висел лотос и завязала шнурок обратно.       Я спрятала их под рубаху. Прохладные металл и кость легли на кожу, больше мы не говорили.       Мы все так же в тишине шли обратно во дворец, каждый погруженный в свои мысли. Мои крутились вокруг одного: я слишком много полагаюсь на смутные воспоминания. Они обрывочны, неточны. Нужен порядок и систематизация.       «Заведи тетрадь, — пришло внезапное озарение. — Запиши все, что помнишь. Все события, всех персонажей, все даты. Пока не забыла окончательно».       Это было странно, моя прошлая жизнь постепенно уходила в пустоту, я почему-то помнила песни, стихи, которые учила в девятом классе, некоторые мемы, но лица людей с которыми я общалась постепенно начали затираться. Словно я окончательно стала частью этого мира. Что это – теперь моя жизнь. Только моя. Да, стоит все записать пока не поздно. Знание – сила. А в этом мире – так тем более.       И первый пункт в этой мысленной тетради был: Орден Белого Лотоса. Айро – его член? Лидер? Мастер Джура – тоже? Надо зарисовать знак белого лотоса. Зрительная память у меня всегда была лучше.