Icy madness and gunpowder on the lips

      «Пойдёшь со мной на аукцион?»              «Нет.»              «Это не связано с Онихина.»              «С чем тогда?»              «Личный интерес и дела.»              «Ты что-то не договариваешь, поэтому мой ответ — нет.»              «В таком случае, в шесть вечера буду у тебя.»              Если бы Сайлас изначально знал, чем может обернуться это мероприятие, то навряд ли предлагал бы Зейну составить компанию. Он бы выбрал любого другого человека для сопровождения, чтобы отбиваться от назойливых — якобы — потенциальных союзников, желающих примкнуть к нему или объединить бизнес. Но теперь он, будучи отвлечённым очередным пустоголовым инвестором, наблюдал за тем, как Зейну строит глазки чья-то любовница или даже жена, выцепив его у открытого бара. Ах нет, точно, — это была одна из обычных «ночных бабочек высшего сорта», которые любили посещать такие места в поисках «папочек», чтобы сесть ему на шею, раздвинуть ноги и получать спонсорство своих желаний. Шлюха, переводя на обычный язык.              Несомненно, стоило ожидать, что на фоне остальных богачей Зейн выделялся своей замкнутостью и молчаливостью — даже Сайлас на таких банкетах позволял себе какие-то громкие возгласы и не всегда приличное поведение — например, угрозы оружием. Так же, стоило ожидать, что он выглядел куда приличнее некоторых собравшихся «потенциальных женихов», которых мечтали выцепить одинокие содержанки, цепляющиеся клещами к доверчивым мужчинам, — статный, скромный, холодный.              Однако, в данном случае, Зейн пришёл не один — и его партнёр теперь наблюдал за ним на расстоянии десятка метров, сверля алыми глазами затылок разукрашенной дамочки. Та даже не чувствовала пронзительного взгляда уже наметившегося на её жизнь мужчины, что-то ярко и жизнерадостно рассказывая Зейну, то и дело прикасаясь к его предплечью и склоняясь к его уху. Заигрывает, флиртует, как интересно, — подумал Сайлас. А на душе огромное когтистое чудовище скребло по лёгким, покусывая изогнутые рёбра.              Так почему же он просто не подошёл и не заявил свои права на него, а остался вести односторонний диалог с наскучившим бизнесменом? Ждал реакции со стороны Зейна, дабы понять — действительно ли приятна ему компания посторонней девицы? Или Сайласу нравилось ощущать это режущее чувство внутри, которое задевало самые потаённые нити в голове и душе? Наверное, всё и сразу.              — Ах, Вы такой шутник! — воскликнула блондиночка, и Сайлас мысленно вырвал её голову из шеи прямо с позвоночником, наслаждаясь хрустом её костей.              «Как же прекрасно твоё личико будет смотреться в моём зале трофеев.»              А над ухом назойливой мухой жужжал мужчинка средних лет, то и дело меняющий своё положение перед Сайласом, пытаясь попасть в его поле зрения, когда тот невзначай переминался с ноги на ногу и отводил взгляд в сторону своего спутника. Как же сильно он пытался заинтересовать главу Онихина своим предложением. Глупец.              По какой-то случайности — а, возможно, наконец поддавшись прожигающему взгляду, — Зейн краем глаза посмотрел на Сайласа, пока надоедливая девица что-то верещала, очень активно жестикулируя руками.              Они уже настолько прощупали друг друга на эмоциональном уровне, что могли примерно угадывать мысли по жестам и взглядам. Это было что-то сродни телепатии, которая иногда приходилась очень кстати.              «Что?»       Наигранное удивление.              «Она — нежилец.»       Абсолютно холодный и ровный взгляд поверх головы бизнесмена.              «Успокойся, она не со зла.»       Усталая, но знакомая улыбка краем губ.              «Зато, я — очень зол.»       Глаза слегка сощуриваются.              «Ты сюда пришёл по делам, а не наживать врагов.»              Зейн не успевает закатить глаза, чуть покачав головой, как к его щеке прислоняется тонкая маленькая ладонь, наклоняя его голову к себе. Девица заметила, что от неё отвлеклись и решила настойчиво обратить на себя внимание, не упустив шанса лишний раз дотронуться до идеальной статности Зейна.              Который теперь с замершим сердцем смотрел на неё широко распахнутыми глазами.              А Сайлас уже гремучей огнедышащей змеёй пробирался через зал к ним, плавно обходя попадающихся на пути гостей. Ещё одно лишнее прикосновение к кому-либо, и он точно взорвётся, выпустит всех бесов, собравшихся на карнавал, возглавив кровавое пиршество. И как так получилось, что он стал терять контроль, как только познакомился с этим молодым человеком? Надо скорее дойти, развернуть и оттолкнуть навязчивую дамочку и показать свои права на него. И тогда можно покидать это мероприятие, пока чека не вылетела из гранаты.              — Прости, что задержался, — он опасно близко обошёл девушку боком, становясь теперь за плечом Зейна. Крепкая ладонь легла на его плечо, чуть прижимая мужчину к себе.              — Дорогой Сайлас, сколько лет, сколько зим! — воскликнула светловолосая девица, прикрывая широкую улыбку перьевым веером. — Давно я тебя не наблюдала здесь.              — Мари, — только сейчас он вспомнил её имя. Да, эту местную акулу одиноких сердец сложно было не вспомнить, об её очаровании слагали легенды кинутые ею же мужчины. — Добрый вечер.              — Я так понимаю, ты пришёл не один, — девушка сверкнула ярко-голубыми глазами в сторону Зейна, буквально пожирая его заинтересованным взглядом. — Мы так и не познакомились. Представишь?              — Нет, — легко ответил Сайлас, скользнув ладонью между лопатками Зейна, пока тот сдержанно молчал, улавливая не совсем доброжелательные нотки в интонации партнёра.              — Как грубо, Сайлас, — она пыталась звучать расстроенно, но её ярко алые губы продолжали излучать голодную откровенную улыбку. Сверкнув глазами сначала на брюнета, а затем на старого знакомого, он пожала плечом. — Хотя, глядя на него, я понимаю, почему ты не хочешь им делиться, — Мари склонилась ближе к Зейну и прислонила кончик сложенного веера к его груди. — Очень интересный экземпляр, хотела бы его в свою коллекцию.              — Иди к чёрту, Мари, — усмехнулся Сайлас и уже по-хозяйски положил руку на талию Зейна, чуть прижимая его к себе, тем самым, уже не скрывая абсолютное положение вещей. — Или тебя сопроводить?              — Ты же знаешь, на твою жертву я не заявлю права.              Всё время разговора Мари и Сайлас неотрывно смотрели друг другу в глаза, словно бы озвученные слова были всего лишь прикрытием настоящему диалогу, что сейчас вёлся одними лишь взглядами. Они разговаривали так, будто имели очень большое и красочное прошлое, которое нынче было перечёркнуто и разделено. Тем не менее, стоило отдать должное девушке — она вела себя очень стойко в разговоре с мужчиной, что одной ладонью мог свернуть её шею, не поддаваясь его напряжённому давлению. Она ухмылялась и кокетничала, то и дело позволяя себе расслабленные жесты.              Зейн следил за ними, но и слова не произносил, пытаясь уловить хотя бы одну подсказку для раскрытия их секрета знакомства. Зачем? Возможно, так ему было бы спокойнее, так бы он мог хоть немного больше узнать о своём партнёре, что прилюдно прижимал его к себе, медленно водя рукой то по его пояснице, то вдоль позвоночника. Расслабляющий жест, показывающий окружающим, кто готов оторвать руки за знакомство с ним.              — Рада была увидеться, — произнесла Мари, поочерёдно глянув сначала на одного, а затем на второго. — Сайлас и…              — …Зейн, — представился он, от чего крепкая ладонь спутника слегка сжала шею сзади.              Мари только многословно ухмыльнулась Сайласу, чуть кивнула головой Зейну и, раскрыв веер, плавной походкой двинулась по залу в поисках новой пассии. Не заканчивать же охоту одной неудачной попыткой. Хотя, что-то теперь начинало казаться, что сделала она это намеренно, что она видела их двоих вместе при входе в банкетный зал. Как же сложно запутанны были связи в высшем обществе — однажды попав в эти сети, уже сложно было из них выбраться.              — Зря ты ей представился, — через некоторое время напряжённого молчания подал первым голос Сайлас. Он расслабил хватку, теперь пропуская сквозь пальцы чёрные волосы.              — Кто она? — Зейн обернулся к нему, смотря прямо в глаза. — Мне показалось, что вы давно знакомы.              — Давно, очень, — хмыкнул Сайлас и кивком бармену сделал заказ. — Она была моим информатором. Это связано с Онихина, поэтому большее рассказать не могу, прости, — он подхватил квадратной формы бокал со стойки и тут же поднёс его к губам. — Я дал тебе обещание.              — Только информатором? — Зейн наигранно вопросительно вскинул брови, словно бы с издёвкой. Он повернулся к барной стойке и сложил на ней руки.              — В то время, когда я вёл с ней дела, у меня уже был другой вкус, — усмехнулся Сайлас и пальцами свободной руки мягко развернул лицо брюнета к себе за подбородок. — А сейчас — подавно.              Он склонился к нему ближе и слегка надавил пальцем на нижнюю губу — Зейн и не сопротивлялся, послушно разомкнув рот. Такой вид запросто мог вскружить голову неопытному любовнику, но Сайлас был из другой категории людей. Он сам на этом настоял, поэтому теперь с довольной, еле заметной улыбкой широко лизнул губы мужчины, делая это максимально медленно и томно, абсолютно игнорируя бармена, который тут же стушевался на другой конец бара. Отпечаток горького алкоголя остался на губах даже после того, как Сайлас отодвинулся, напоследок мазнув пальцем по губам Зейна.              Зейн не сразу, но заметил перемену в поведении Сайласа, хотя тот всем видом продолжал показывать свою стойкость и власть, буквально источая сильную энергетику и непоколебимость, — глава Онихина, он всегда, чёрт его подери, привлекал взгляды окружения. Но сейчас он выглядел так, будто хотел скрыться от всего происходящего вокруг, — молча продолжал делать короткие глотки из своего бокала, смотря в стену напротив, на которой располагались полки бара, изукрашенные позолотой и бутылями, полными разноцветного, разномастного алкоголя. Напряжение — оно чувствовалось в воздухе, вот бери и греби сетями.              — Мы можем уйти, — подал голос Зейн. — Но поедем уже на такси. Машину придётся оставить.              — Я вызову шофёра, — отозвался Сайлас, протирая лицо ладонью.              — Тогда пошли, — брюнет поднялся с барного стула, думая, что партнёр последует его примеру, но движения со стороны не было. — Сайлас?              Зейн подошёл к нему и на мгновение запнулся. Как поступить в данной ситуации, когда не знаешь причины резкой смены настроения? Поддержать? А что именно случилось? Пошутить? А вдруг он сейчас не в том расположении духа? Что произошло, в конце концов?              Глубоко выдохнув, он опустил ладонь на предплечье мужчины и несильно сжал его.              — Пошли, пока не поздно, — настороженно проговорил Зейн.              — Боюсь, что я подставил тебя, — сквозь зубы проговорил Сайлас, удручённо вздыхая. — Блядь, да она теперь глаза с тебя не спустит.              — Что ж, во-первых, мне всё равно, — проговорил Зейн и уже более настойчиво дёрнул мужчину на себя, разворачивая его на барном стуле лицом к себе. — Во-вторых, я могу за себя постоять, — он прислонил ладонь к его щеке, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. — В-третьих, если ты сейчас покажешь свою слабость в лице меня, то поставишь под удар не только меня, но и себя. Соберись.              Сайлас ещё несколько мгновений сидел молча, размышляя что-то в голове, усваивая слова возлюбленного. Затем он поднялся со стула, немного возвышаясь над брюнетом, заставив того чуть напрячься. Гордо усмехнувшись, он положил ладонь ему на талию и притянул, буквально впечатывая его в себя.              — Я так сильно боюсь подставить тебя под удар, что готов пожертвовать всем, чтобы этого не произошло. Чуть ли не теряю контроль над собой.              Признание, озвученное горячим шёпотом, было чересчур неожиданным — Зейн замер с распахнутыми глазами, не понимая зачем были озвучены эти слова. Звучало, как прощание перед какой-то суицидальной миссией, как минимум, перестрелкой. Но вместо этого, Сайлас лишь крепче прижал его к себе и склонился к его лицу, словно ожидая разрешения для поцелуя.              Зейн обхватил его лицо ладонями и прильнул к губам сам, вовлекая мужчину в глубокий поцелуй, тут же ставший несдержанным и горячим.              Ходить по острию ножа, ощущая приливы адреналина, — вот, что это было, — показывать своё слабое место в обществе мафии, торговцев нелегальщиной, проституток, бизнесменов и убийц, уже зная, что это видели все и воспользуется любой и каждый. С другой стороны, так всегда будет проще найти предателя или врага.              Но сейчас не это было главным. Главным было то, как Сайлас уверенной походкой проходил через скопление собравшихся гостей, попутно пожимая на прощание руки знакомым. А за ним следовал Зейн, которого голодными липкими взглядами пожирали особо похотливые участники мероприятия, не скрывающие свой восторг статному мужчине и зависть главе Онихина.              Холодный воздух улицы только на короткое время позволил отдышаться от быстрой походки через весь банкетный зал и длинные коридоры заведения. Как только они оказались на стоянке, Сайлас снял сигнализацию со своего джипа и открыл заднюю дверь, рывком заставляя мужчину сесть внутрь. Он не церемонился и плевал на взгляды охранников на территории — сейчас они и не такое увидят. Услышат из-за тонированных окон, как минимум.              В салоне было не так просторно, как в постели, но от того было жарче и ближе, теснее. Поцелуи были грубыми и глубокими, кусачими, даже немного агрессивными. Снова шла борьба за некое доминирование, которую выиграл глава Онихина, теперь несдержанно расстёгивающий жилет и рубашку на Зейне.              Животный голод настолько овладел Сайласом, что он не церемонился с комфортом Зейна, когда они оба оказались обнажены. Да и сам Зейн не особо скромничал, непривычно развратно облизывая губы и прижимаясь раздвинутыми ногами к любовнику.              Пламя бешенного пожара растапливало грубый лёд в считанные секунды.              Брюнет резко выгнулся в спине, задыхаясь немым стоном от болезненных ощущений, одной рукой упираясь в плечо мужчины, а второй — в окно автомобиля. Хотелось избежать этой резкой боли, смешанной с мягкими поцелуями в шею и следами языка на линии подбородка. Сайлас крепко сжимал Зейна в объятиях и вбивался размашистыми глубокими толчками в его тело, упиваясь сдавленными стонами и сдержанными всхлипами. Поглотить целиком, сожрать без остатка, никому не оставить — это желание пульсировало в висках, отдаваясь в груди бомбой за секунду до взрыва. Он понимал, что надо было быть чуть более мягким и аккуратным, не позволять своему эго завладеть собой во время их близости, но это было выше его. Да и тонкие пальцы слишком крепко впивались в его плечи и спину, не позволяя отпрянуть хотя бы на сантиметр, на секунду.              — Не останавливайся, — на выдохе проговорил Зейн, обхватывая талию партнёра ногами. — Прошу тебя, только не останавливайся.              Он был сплошным противоречием, загадкой без подсказок, — холодный и нелюдимый в обществе, но страстный и податливый наедине, — Сайлас впился зубами в шею брюнета, оставляя очередной след на блеклой коже.              Выпрямившись и нависнув над Зейном, он упёрся одной рукой в дверь, а ладонь второй положил на изнывающую плоть мужчины, с наслаждением наблюдая, как у того непроизвольно закатились глаза. Овладеть и доставить удовольствие не только себе, заставить извиваться и хотеть большего — за все свои годы Сайлас достаточно узнал о человеческих пороках и развратных желаниях.              Делая движения ладонью в такт своим тягучим глубоким толчками, Сайлас второй рукой сжал шею Зейна, вслушиваясь в его хриплое сипение, наблюдая за тем, как тот подмахивает бёдрами, пытаясь хотя бы немного ускорить темп. Как же он был хорош и притягателен — не удивительно, что на него засматривались даже женатые.              — Чего ты хочешь? — низким тоном поинтересовался мужчина, замедлив движения.              — Твою мать, Сайлас, — простонал Зейн и закинул голову назад. — Я из тебя весь дух выбью, когда мы закончим.              — Я так не думаю, малыш, — он улыбнулся и снова прижался к брюнету. — Так чего же?              — Я хочу, чтобы Господин продолжил трахать меня, а не болтать, — прошипел Зейн, срываясь на измученный шёпот.              Алые глаза довольно сощурились, а губы растянулись ухмылкой.              — Вот так? — Сайлас сделал размашистый резкий толчок, от которого Зейн чуть не задохнулся, накрывая свой рот ладонью. Такой жест не понравился мужчине, и он тут же убрал руку в сторону, прижимая её возле головы к сидению. — Не смей молчать, я хочу слышать тебя, — в ответ на очередной глубокий толчок Зейн сжато простонал. — Нравится, значит? — брюнет судорожно закивал головой, всё ещё не в силах связно отвечать, только поддаваться навстречу движениям, потираясь членом о поджарый живот партнёра. — Хорошо.              Удовольствие с примесью мучений и боли — в этом был весь Сайлас, из раза в раз жаждущий подчинить, казалось бы, никому неподвластного Зейна. Но вот он — со сбитым дыханием прижимается к нему, послушно раздвигая ноги и ненасытно поддаваясь навстречу, то и дело пытаясь приблизить момент разрядки. Это было лучшим, что Сайлас когда-либо наблюдал — прекраснее любых картин с аукционов и приятнее любой ночи с высоко классифицированными проститутками. Та страсть и голод, что пробуждались в его обществе, застилали здравый рассудок в долю секунды, заставляя дрожащими руками срывать с него одежду, чтобы сильнее вжать его в себя, без каких-либо преград.              Как только они выбрались из автомобиля, Сайлас заботливо накрыл плечи любовника своим пальто, сам оставаясь в рубашке и брюках. Холодный ветер обдул со всех сторон, наполняя лёгкие и окружение свежестью.              Всё бы ничего, если бы шофёр уже не прибыл и не ждал послушным псом со стороны багажника автомобиля.              — Дэн, — на мгновение запнувшись, но тут же привычно ухмыльнувшись, поприветствовал Сайлас своего водителя.              Тот молча кивнул головой и проследовал на место шофёра, заводя автомобиль. Зейн, наблюдавший со стороны происходящее, перевёл вопросительный взгляд на своего партнёра.              — Думаю, он ждал бы снаружи, даже если бы зашли на второй раунд, — самодовольно проговорил Сайлас и приобнял брюнета за талию, притягивая к себе для поцелуя. — Проверим в следующий раз.