Icy madness and gunpowder on the lips

      Вечеринка вышла из-под контроля. Предложение сходить в клуб в зоне N109 плавно перетекло в то, что теперь Сайлас стоял, прижавшись к стене спиной, а Зейн, сидя перед ним на коленях, буквально заглатывал член любовника настолько, насколько позволяло горло и опыт. Он сосал и облизывал его плоть, то и дело с непривычки давясь от его размера и наполняющих рот слюней, не успевая их сглатывать.              Кто же думал, что капля афродизиака, подмешенная барменом чисто «из привычки своего рабочего места», настолько сильно скажется на неопытном в таком деле мужчине, который во время танцев с распахнутыми глазами посмотрел на Сайласа. По расширенным зрачкам тот сразу понял в чём дело. Оттого он теперь буквально трахал мужчину в рот своим членом, грубо держа его за волосы.              — А я предупреждал тебя, что лучше пойти в ресторан, — с довольным оскалом проговорил Сайлас, оттягивая голову мужчины от себя, заставляя поднять лицо вверх. — Хотя, такой исход мне тоже нравится.              Хорошо, что вместе с ними пошли братья-близнецы, так вовремя подметившие перемену в настроении их Главы. Когда он схватил Зейна за рукав рубашки и потянул в сторону туалетов, эти двое молниеносно стали пробиваться сквозь танцующую толпу празднующих выходной день людей, тут же преграждая путь в самую дальнюю комнатку желающим посетить её. Не зря они напросились на совместное времяпровождение, гордо думали они.              Зейн упёрся руками в бёдра любовника и приподнялся на коленях, дрожащими пальцами расстёгивая пуговицы на его рубашке. Такие скрупулёзные действия давались с трудом, но Сайлас даже не пытался помочь, с удовольствием наблюдая за тем, как брюнет буквально задыхается от бурлящего желания. Таким он его ещё точно не видел — немного растерянным, озлобленным на собственную моторику, возбуждённым почти до предела. Зейн дышал глубоко и часто, видимо, наивно полагая, что афродизиак выветрится из организма или хотя бы ослабит своё действие. Как глупо — это же зона N109, славящаяся своими наркотиками на всю страну!              Наконец справившись с ненавистными пуговицами, Зейн распахнул рубашку мужчины, тут же губами прислоняясь к поджарому животу, широким движением языка проводя по коже влажную полоску. Сайлас выдохнул сквозь зубы и откинул голову на плитку настенного покрытия, прикрывая глаза. Боги, он знал, каким Зейн бывает в постели, но это его поведение явно было не промыслом всевышних. Только самый настоящий Дьявол мог придумать все эти сраные прелюдии, выбивающие последний дух из тела. Но Сайлас ничего не мог поделать с тем, что ему просто хотелось дать волю своему партнёру.              Вдоволь насладившись прессом мужчины, Зейн снова вобрал его член в рот, издавая удовлетворённый стон от того, как Сайлас качнул бёдрами навстречу. Языком обведя вокруг головки, он едва успел сглотнуть терпкие капли жидкости, как ему толкнулись в горло ещё глубже, заставляя вобрать член во всю длину. Зейн старался хоть как-то дышать, но выходило с трудом. Через пару секунд Сайлас ослабил хватку на волосах и позволил ему выпустить плоть изо рта, начав глубоко дышать полной грудью. Отдышавшись, Зейн положил руки на бёдра мужчины, но не для того, чтобы оттолкнуть от себя, а чтобы прижать его обратно к стене и кончиком языка провести от самого основания до головки, развратно смотря вверх, в затуманенные алые глаза.              Пальцы одной руки опустились вниз и легли на брюки между широко разведёнными ногами. Собственный член тоже давно просил разрядки, то и дело неприятно упираясь в плотную ткань штанов. Проведя ладонью по заметному бугорку, Зейн издал тихий стон, а его глаза непроизвольно закатились. Его даже не волновало, что Сайлас до сих пор сжимал его волосы в кулаке, с нескрываемым удовольствием наблюдая за открывающимся видом неконтролируемого себя любовника.              — Я не разрешал прикасаться к себе, — словесно поддел его Сайлас, чуть дёрнув за волосы, отчего послышалось недовольное мычание.              — Сайлас, если ты сейчас меня не трахнешь, я либо вырвусь отсюда и найду того, кто сделает это, либо упаду в обморок, — Зейн с вызовом взглянул снизу-вверх, отмечая, что того немного задели слова о поиске другой пассии. Неужто он и вправду не понимал, что ситуация херовая? Он же не привык ко всем этим специфическим веществам, твою мать!              — Ну-ну, — начал причитать Сайлас и заставил Зейна встать на ноги, тут же толкая его к тумбе с раковиной. — Не надо паниковать, всё не настолько серьёзно.              Ухмыльнувшись сложившейся ситуации, мужчина прошёл к нему и вжался своим телом, опуская ладони на бока. Губы тем временем невесомо скользили над самой шеей, которую Зейн поспешно освободил от воротника рубашки, расстегнув верхние пуговицы, как только дверь в туалетную комнату закрылась. Воздуха снова стало не хватать от накатывающего жара — своего и исходящего напротив. А ещё это тяжёлое дыхание на коже, вызывающее волну мурашек вдоль всего позвоночника, — Зейн готов был отправиться молиться прямо сейчас, если не получит разрядку.              Сайлас даже не торопился — он словно упивался данной картиной, чувствуя себя победителем в поединке. Только о каком именно поединке шла речь, если Зейн уже готов был на любое предложение, лишь бы к нему прикоснулись? Дёрнув бёдрами вперёд и проведя ноющим местом о бедро мужчины, брюнет судорожно выдохнул, ощущая, что ещё чуть-чуть и точно потеряет сознание. Он словно ходил по острию ножа, где с одной стороны он мечтал погрузиться в эйфорию, а с другой же — любое действие для разрядки приносило будто волну ещё более возбуждающих ощущений.              — Ты готов к этому? — словно читая его мысли, с томной улыбкой прошептал Сайлас на ухо.              — Я уже ко всему готов, — ответил Зейн и позволил развернуть себя лицом к раковине.              В отражении зеркала на него смотрел совершенно другой человек — с затуманенным потерянным взглядом ярко-зелёных глаз, бледной кожей, прилипшей ко лбу чёлкой и искусанными, постоянно облизанными, чуть распухшими губами. Не удивительно, что Сайлас не торопился со своим участием в этом безумстве, — он явно получал от этого всего кайф. Ублюдок.              Всё, что разобрал Зейн, пока с закрытыми глазами восстанавливал дыхание от очередной волны жара, — как звякнул ремень и как брюки с нижним бельём спустились к коленям, высвобождая налитый член, который тут же оказался накрыт широкой ладонью, сжимающей его у основания.              — Блядь, да что ты делаешь, — почти проскулил Зейн и откинул голову на плечо прижимающегося сзади мужчины.              — Доставляю удовольствие нам обоим, — так же тихо и низко ответил Сайлас, а пальцы его второй руки скользнули в приоткрытый рот брюнета, заставив того шире его открыть и начать смачивать слюной. — Это за то, как ты провоцировал меня на нашей первой встрече.              Зейн хотел было сказать, что в их первую встречу тот всё равно получил, что хотел, но проникновение пальцев заставило его захлебнуться собственным сбитым дыханием, изгибаясь в спине так, чтобы сильнее поддаться назад. Сайлас не был ласковым и нежным, не думал о том, чтобы не доставить боли, — за это Зейн готов был благодарить его всеми возможными способами. Потом. А сейчас он только и мечтал о том, чтобы тонкие пальцы сменил крепкий член любовника, чтобы наконец вытрахать из него всю дурь.              Сайлас будто читал его мысли, либо же прекрасно видел в отражении зеркала то, как его пассия жмурится и часто дышит сквозь приоткрытые губы. Его сводила с ума одна только мысль, что этот похотливый, но всё ещё смущающийся подобного поведения мужчина находился в его власти.              Первый толчок сразу был глубоким и грубым, на всю длину. Зейн удовлетворённо простонал сквозь стиснутые зубы, стараясь хоть немного заглушить свой голос. Какой бы громкой не была музыка в клубе, в соседних уборных наверняка можно было расслышать происходящее. С другой стороны, какая разница кто чем занимается? Тут наверняка в каждой второй комнате посетители занимались нелегальными вещами, из которых секс являлся — самой безобидной.              Зейн поддавался назад, насаживаясь на член любовника с особой яростью, будто бы это действие могло спасти его жизнь. Он не помнил, когда ещё так жадно с кем-то трахался — даже с Сайласом все предыдущие разы были куда сдержаннее. Не менее страстными, потому что один лишь вид его партнёра вопил о том, что градусник страсти взорвётся от его тела, но сейчас Зейн больше походил на обдолбанную шлюху в доме утех, нежели на знаменитого в своих кругах хирурга.              — Тише, ты так быстро выдохнешься, — ласково прошептал на ухо Сайлас, и брюнет наконец взглянул на него в зеркале.              Довольная усмешка и сверкающие алые глаза, с животным голодом осматривающие его отражение. Господи, за какие такие грехи он с ним связался?              Приостановив движения Зейна, Сайлас заставил его сильнее нагнуться вперёд, чуть ли не прижаться щекой к зеркалу, и расставить ноги шире. Чтобы начать самому короткими, но резкими толчками вбиваться в тело любовника, одной рукой сжимая его волосы на затылке, а второй придерживать за талию. Зейн только и мог, что задерживать дыхание и коротко вскрикивать, когда мужчина менял наклон проникновения, пытаясь доставить большее удовольствие.              — Как ты думаешь, они справятся? — уже порядком заскучав, поинтересовался Киран.              — Думаешь помочь им? — если бы лицо Люка не скрывала идентичная брату маске, он бы смирил близнеца тупым взглядом.              — Может, водички принести надо? — задумался старший, как его тут же отвлёк резкий грохот и приглушённый музыкой стон. — А, нет, не надо.              — Надеюсь, Босс его не убьёт. Мне нравится Зейн, он не такой, как все его бывшие любовники, — выдохнул Люк и подпёр плечом проём арки, в которой они стояли.              — Скорее, Босс нас убьёт за то, что мы не остановили бармена, — Киран невесело прыснул смехом, прислоняясь к арке, с другой стороны, непроизвольно копируя движения брата.              Зейн жалобно стонал теперь не столько от того, как его опрокинули на пол лицом вниз, но всё так же заботливо удержав от самого столкновением с плиткой, сколько от того, как Сайлас после смены позы начал глубоко трахать его своим членом, то и дело задевая тугой узел внутри. Это было блаженство и проклятие одновременно — желать наконец кончить, обессиленно рухнув на пол под собой, но не в силах этого сделать, потому что сраный наркотик бурлил в крови, растягивая это самое удовольствие. Сайлас тесно грудью прижимался к спине Зейна, поставив одну руку на пол, чтобы держать равновесие и особо сильно не напрягать и без того шаткого любовника, а второй — то лаская его тело, то невзначай касаясь напряжённой плоти, то пальцами сжимая его шею, перекрывая доступ к кислороду, которого от частого дыхания, походу, и так оставалось мало в закрытом пространстве.              — Сайлас, я не могу, — сдавленно прошептал Зейн, удивляясь тому, как жалобно звучал его голос, но от того не менее похабно. Как будто он своей интонацией хотел раззадорить любовника ещё больше, нежели пожаловаться на своё положение и самочувствие.              — Что такое, малыш? — послышалось ласковое в районе загривка. — Совсем сил не осталось?              — Сил не осталось, а Господин никак не доведёт до оргазма, — сорвалось с губ Зейна раньше, чем он понял.              Сайлас на такое лишь по-животному хищно рассмеялся и вышел из тела любовника, заставив того моментально заскулить от чувства неудовлетворённости и опустошённости:              — Переворачивайся, — уже менее ласково скомандовал низкий голос, и Зейн не смог ему противиться.              На подрагивающих ногах мужчина развернулся и лёг на спину, широко разводя тонкие ноги, полностью раскрываясь перед своим любовником. Тот не сразу принялся к продолжению, сначала некоторое время оценивающе осматривая разгорячённую пассию, словно драгоценный экспонат в музее. Он скользил взглядом по его выпирающим косточкам рёбер и ключиц, по заметным мышцам груди и пресса, по содрогающемуся напряжённому члену с прозрачной каплей, стекающей на живот, по шее и кадыку, нервно дёргающимся от сбитого дыхания. К лицу взгляд поднялся только тогда, когда Сайлас ладонью накрыл пульсирующий член любовника, начав медленно водить по нему, задевая большим пальцем нежную головку. Он хотел видеть это голодное безумие в зелёных глазах напротив, хотел наблюдать за тем, как они закатываются от наваждения. Но когда он увидел, как кончик языка проходится по пересохшим мягким губам, сдержать себя уже не получилось. Склонившись над любовником, Сайлас проник в его тело, тут же улавливая нужный темп по тому, как Зейн стал подмахивать ему бёдрами.              Оставаться безвольной куклой для секса Зейн тоже не стал. Поддавшись вперёд и обхватив руками шею мужчины, он притянул его к себе. Сайлас только и успел выставить свободную руку рядом с его головой, чтобы не потерять баланс и не останавливать толчков в податливое тело. Зейн безумно хотел целоваться и кусаться, и Сайлас разделил его желание, с удовольствием прильнув к его чувствительным губам, целуя глубоко и влажно, теперь трахая не только его тело, но и рот — языком.              Оргазм накрыл не скоро, но, когда это случилось, Зейн стонал во всё горло, срываясь на задыхающийся хрип. Он весь напрягся и выгнулся в спине, вытянутыми руками цепляясь за настенную батарею над своей головой. Сайлас тоже не заставил себя долго ждать, созерцая любовника во всей его развратной красоте и ощущая, как тот сжался вокруг его члена, доводя до логического завершения их спонтанного несдержанного секса.              — Я думал, что сдохну прямо в этом туалете, — всё ещё глубоко дыша, но более-менее восстановившись от чувства наркотической эйфории, просипел Зейн. — К чёрту эти вечеринки.              — Только не говори, что тебе не понравилось, — ухмыльнулся Сайлас, помогая мужчине очистить живот от спермы их обоих.              Расправившись с последними пятнами, он собрал разбросанные по маленькому помещению вещи брюнета и протянул их ему, позволяя опереться на свой локоть, чтобы встать с пола. На слова любовника Зейн только сощурился и после закатил глаза, замечая, как тот самодовольно усмехается. Что ж, отнекиваться и спорить было крайне бессмысленно.              — Хочу пить, — расправив последние складки на рубашке, проговорил Зейн. — Сможешь организовать простой воды?              — Не боишься очередного сюрприза? — Сайлас двусмысленно провёл ладонью по спине мужчины, задерживая ладонь на его пояснице.              — Тогда отвези меня домой, там-то точно не будет грёбаных наркотиков во всём, к чему прикасаешься, — недовольно ответил Зейн, на что его тут же обняли сзади, кладя голову на плечо.              — А может, твоё тело само хотело этого, а ты теперь это всё пытаешься списать на афродизиак? — с небольшим оскалом задал вопрос Сайлас, чтобы специально посеять смуту в мыслях возлюбленного.              Но не успел Зейн даже задуматься над этими словами, как раздался стук в дверь.              — Босс, вы там живы?              — Да оставь ты их в покое уже!              — А вдруг они задушили друг друга?!              — Пора идти, а то они дверь выломают, — с ухмылкой прошептал Сайлас над самой шеей брюнета, оставляя на коже невесомый след поцелуя.              И вопросы без ответов.