Icy madness and gunpowder on the lips

      — Спасибо, что всё это время присматривал за ней. Я знал, что тебе можно её доверить, — произнёс Калеб, как только Мари встала из-за стола и отправилась в дамскую комнату.              Зейн вопросительно посмотрел на собеседника, но ничего не ответил. Он догадывался, что за этой простой фразой о доверии может скрываться самая настоящая борьба за внимание. Что Калеб имел в виду совершенно не то, что озвучил. Что его интересовала далеко не подруга детства, которую он всецело любил и уважал, но как младшую сестру. Только глухой и слепой не отметил бы то, как пристально, с едва распознаваемой ухмылкой Калеб смотрел на него — словно провоцируя, заставляя почувствовать себя неуютно. Нет, не третьим лишним, а будто нагим, без всех тех рамок отрешённости и холода.              Калеб так же не был соткан из простого волокна — он понимал, что к Зейну не подступиться дружескими разговорами о погоде. И, ко всему прочему, он понимал, что их общая знакомая навряд ли сможет быть связующим звеном.              Только вот зачем Калеб пытался добиться расположения Зейна? Это оставалось загадкой.              — Мне только что поступило сообщение, что завтра с утра общее собрание, — послышалось раньше, чем сама обладательница голоса показалась рядом со столиком. Наспех начав собирать свои вещи, она старалась выглядеть спокойной, но по плотно сжатым губам и бегающему взгляду, было понятно, что она испытывает смущение за свой скорый уход. — Извините, что так получилось, но долг зовёт, — она скромно улыбнулась обоим мужчинам поочерёдно, задержав свой взгляд на Калебе чуть дольше, чем надо было, тонкие пальцы сильнее сжали край плаща. — Вы тут отдохните без меня, но только недолго, а то буду завидовать! — безуспешно попытавшись выглядеть оптимистичной, она ещё раз улыбнулась и быстрым шагом отправилась вон из кафе.              Повисло неловкое молчание, нарушаемое мирным гулом из разговоров посетителей, тихой лаундж музыки и отдалённых звуков автомобилей с улицы. Не таким вечер представлял Зейн, когда несколько раз пытался отказаться от встречи, но всё же поддался уговорам подруги и пришёл на знакомство с её другом детства, которого она считала чуть ли не родственником. И зачем ему это было надо? Здесь явно потрудились злые духи — иного объяснения быть не могло.              — Как насчёт предложения отправиться в бар? Это местечко милое, но немного обязывает приличное поведение, — подал голос Калеб, пытаясь звучать как можно дружелюбнее, располагая к себе.              — На самом деле, мне тоже уже пора идти, завтра на работу, — наотрез ответил Зейн, даже не поднимая взгляда на собеседника.              — Завтра у тебя выходной.              Фраза, звучавшая не вопросом, а фактом, который Калеб озвучил тоном, будто сам составлял график работы доктора. И это заставило напрячься Зейна. Но деваться было некуда — не вскакивать же из-за стола, привлекая к себе ещё больше внимания, которого и так хватало со стороны собеседника. Выпрямившись на кресле и откинувшись на спинку, Зейн посмотрел прямо в лиловые глаза напротив.              — Откуда такая информация? — без каких-либо эмоций спросил брюнет, принимая роль абсолютно непробиваемой стены.              — Зейн, — ухмыльнулся Калеб, а в глазах искрились пурпурные огоньки. — Ты правда думал, что я не узнал о тебе всё от и до, позволив моей маленькой сестричке общаться с тобой?              — Я — её лечащий врач, и моя личная жизнь тебя никак не должна касаться, потому что не касается её, — прочеканил Зейн каждое слово. — Что за фанатичный контроль? Мари уже не ребёнок, чтобы следить за каждым её действием.              — А что, если я скажу, что следить я начал не столько за ней, сколько за тобой? — скрестив перед собой пальцы рук и поставив их локтями на стол, поинтересовался Калеб.              — Зачем? — глаза цвета зимнего неба сощурились. Зейн чувствовал напряжение, хотелось скорее покинуть это заведение и отправиться домой, чтобы отмыться от этого липкого взгляда.              — Скажем так, хобби у меня такое, — Калеб улыбнулся краем губ, а брюнет только поморщился, словно от назойливой мухи, которую нельзя прогнать. — Добиваться своего.              — «Своего»? — ещё чуть-чуть, и Зейн закатил бы глаза, но воспитание и статус не позволяли. — И чего же ты решил добиться?              Зейн ненавидел вот эти все загадки и прогулки-вокруг-да-около — ему хватало подобного с Сайласом, который о своей личной жизни рассказывал коротко и стандартно, нежели давая чуть больше информации на случай чего. Конечно, у них с главой Онихина был свой договор, заключённый вместо брачного — Мефисто продолжал надрывисто кряхтеть, когда речь заходила об этой бумажке, — но тем не менее. Вытягивать сведения и факты из человека, что не собирается сразу вываливать на тебя весь текст, — было достаточно затратным морально и физически.              — Не «чего», а «кого», — почти было промурчал Калеб и чуть склонился вперёд, смотря прямо в глаза собеседника. — Ты мне приглянулся, Зейн, и я был бы безмерно счастлив узнать тебя получше.              — Не интересует, — холодно ответил брюнет и плавно поднялся со своего кресла.              Крепкая хватка на запястье, до болезненных ощущений пережимающая вены, заставила Зейна остановиться и даже задержать дыхание. Калеб продолжал едва заметно улыбаться, сохраняя маску дружелюбности, но в его лиловых глазах бесновались самые настоящие молнии, полосящие чёрное летнее небо перед крупным проливным дождём.              — Не стоит так быстро давать ответ, подумай ещё, — мягко ответил парень, и его пальцы соскользнули с запястья брюнета, оставляя ощущение прикосновения к холодному металлу.              Зейн сжал челюсти, коротко кивнул на прощание и быстрым шагом покинул ресторан.              Он ещё не знал и даже не догадывался, что дислокация его смартфона отслеживается.              Не Сайласом.              А этим загадочным Калебом со скрытыми повадками маньяка.