Поймай меня, если сможешь, Мистер Холмс

Без десяти полночь Ацуму уже направлялся в библиотеку. Весь замок начинал преображаться в преддверии праздника. До Хэллоуина оставалось несколько жалких дней, и Ацуму уже мог оценить то, насколько в этом году постарались девочки-старосты и эльфы Хогвартса. Стало больше свеч, что призрачным мерцанием создавали немного тревожную, но волшебную в своей таинственности атмосферу. Повсюду то и дело встречались тыквы, наполненные конфетами, искусственная паутина, по которой бегали заколдованные фигурки паучков, и осенние венки из засушенных листьев и ягод. Ближе к пиру, наверное, начнут летать игрушечные летучие мыши. Ровно год назад, на пятом курсе, одна такая мышка запуталась в кудрях Сакусы. После долгого соперничества они оба, наконец, стали старостами, и Киёми не мог не привнести свой характер в эту работу. В один прекрасный день Ацуму лично наблюдал, как Сакуса отчитывал второкурсников за то, что те разбросали фантики от конфет из тыквы в одном из коридоров, когда мимо пролетала заколдованная игрушка и случайно зацепила его тёмные волосы.        Ацуму не мог сопротивляться весёлому смеху, когда мышка начала барахтаться и пытаться выбраться, при этом больно дёргая волосы слизеринца. Киёми вздрогнул от испуга и тут же начал махать руками, стараясь схватить и вырвать мышь из своих волос, — но всё безуспешно. Та продолжала извиваться, окончательно запутываясь в кудрях, а двое второкурсников с громким смехом и под шумок умчались, радостные, что удалось избежать наказания. — Стой на месте, Оми, — с последним смешком Ацуму подошёл к Сакусе поближе и направил волшебную палочку на его голову, останавливая мышку. Та в одно мгновение обмякла, упав прямо на макушку Киёми. Почувствовав, что движения больше нет, Сакуса с новой силой схватил игрушку, но Ацуму тут же поймал его руки, остановив его. — Постой, Оми, — тихо пробормотал он, — ты так все волосы себе вырвешь. Киёми тупо уставился на блондина перед собой и позволил ему опустить свои руки вниз. Ацуму послал слизеринцу маленькую улыбку, прежде начать аккуратно выпутывать мышку из его волос. Он осторожно достал её лапки и крылышки, стараясь причинить как можно меньше боли Сакусе, но тот, казалось, не замечал никаких неприятных ощущений — только дважды моргнул и сделал несколько поверхностных вдохов. — Мягкие, — прошептал Ацуму и, наконец, высвободив игрушку, посмотрел прямо в глаза напротив. В них он не встретил привычной враждебности — взгляд Киёми был расфокусированным и немного мутным. Не отходя от него, Ацуму отвернулся и снова оживил летучую мышь, отпустив её лететь чуть выше, чтобы та не попала в ловушку чьей-либо шевелюры ещё раз. — Тц, — недовольно цокнул блондин, — эту штуку явно отправил какой-то неумеха, — он вернул взгляд на лицо Сакусы, который всё ещё неотрывно смотрел в ответ. — Ну? Не хочешь поблагодарить меня за спасение твоих милых кудряшек? Сакуса глубоко вздохнул, на секунду прикрыв глаза, и простоял так несколько секунд. — Спасибо, — наконец выдал он и распахнул глаза, вновь наполненные обычным сакусовским презрением. — Теперь мне придётся снова мыть голову. — Оми, это всего лишь игрушка, — пожурил Ацуму. — Это ненастоящая мышь. — Я знаю, — раздражённо ответил Киёми и ядовито усмехнулся. — Это из-за того, что ты трогал меня своими руками, идиот. Ацуму поражённо замолк, а после — запрокинул голову назад и от души рассмеялся. — Мерлин, ты такой невыносимый, Оми! — он широко улыбнулся, вытирая слёзы в уголках глаз. — Знаешь, ты можешь потрогать мои волосы тоже. Кто знает, когда тебе снова выпадет такой шанс. — Я уверен, что моя жизнь будет намного лучше, если я не буду этого делать, — фыркнул слизеринец и бросил взгляд на светлую копну волос Ацуму. — Думаю, это был бы мой самый неприятный опыт. — Не попробуешь — не узнаешь, — подмигнул Ацуму и напоследок убрал одну из тёмных волнистых прядей Киёми с его лба. — Я не крашу их, а пью зелье. Так что они тоже мягкие, Оми, — он игриво усмехнулся и продолжил идти по своим делам.        Сейчас, проходя мимо места, где это случилось, Ацуму улыбнулся себе, вспоминая детали разговора годовалой давности. На удивление, у него было полно приятных — часто веселых — воспоминаний, связанных с кудрявым слизеринцем. За все эти годы Ацуму настолько привык к Киёми, что точно не чувствовал в нём никакой опасности. Его немного поводило от всех закрученных фактов — но, как и всегда, быстро отпустило. Да, этот парень был мрачноватым, и никто до сей поры не был с ним достаточно близок, чтобы назвать другом, но… это же Киёми. Сакуса Киёми, которого Ацуму знает уже пять лет и с которым всегда было так весело сражаться на дуэли, используя грязные приёмы. Это тот же мальчик, боггарт которого обернулся стаей ползущих тараканов, заставив маленького Киёми завизжать в первую секунду, а потом идеально использовать «ридикулус» и превратить кучку насекомых в лопающийся попкорн. Тот же Оми, который отдал ему метлу, когда Ацуму случайно сломал свою прямо перед матчем Рэйвенкло с Гриффиндором. Ацуму уже не помнил, кто тогда победил, — но смущённый взгляд и румянец на щеках Киёми, протягивающего ему свою новенькую Яджируши, его мозг запомнил в малейших деталях.        Осаму, конечно же, сразу высказал своё категоричное «фи», когда Ацуму вернулся за стол и неохотно сообщил им о том, где и с кем он собирается провести эту ночь. Ринтаро озвучил несколько неприличных шуток, а потом Ацуму закрутил вихрь бесконечных дел и обязанностей, и он забылся до самого вечера. Ближе к полуночи он сходил в душ, переоделся в более удобные брюки и тёплый свитер крупной вязки и, кинув взгляд на своё отражение в зеркале, усмехнулся. — Надеюсь, Сакусе понравится, — Ацуму вздрогнул от голоса за спиной и развернулся. В дверях его комнаты, скрестив руки на груди, стоял Осаму, — а у его ног виляли хвостами Юко и Мицу. — Саму! — воскликнул Ацуму, хватаясь за сердце. — Кашлянул бы или дверью хлопнул, Мерлина ради. Осаму прошёл вглубь комнаты и плюхнулся на середину кровати. Лисицы облепили его с двух сторон, прижавшись к его ногам. — Так это правда свидание? — нахмурился он, оглядывая брата с головы до ног. — Пф, нет, конечно! — фыркнул Ацуму и потянулся за палочкой, лежащей на столе. — Тогда зачем ты разоделся… в это, — Осаму скептически кинул взгляд на свитер брата. Ацуму смущённо вспыхнул. — Это просто шутка, — он быстро развернулся обратно к зеркалу и неловко разгладил складку на боку. — И вообще, ты тут что забыл? — Ты ночевал у меня вчера — сегодня я ночую у тебя, — в отражении Ацуму увидел, как его брат неопределённо пожал плечами. — Заодно прослежу, чтобы ты вернулся через пару часов. Ты только скажи заранее, если собираешься остаться в одной из спален Слизерина. — Я не… блять, Саму, — Ацуму тяжело вздохнул, мысленно обращаясь к вселенной. — За какие заслуги из прошлой жизни ты мне достался? Осаму засмеялся, пробурчав себе под нос что-то вроде «по-моему, это ты достался мне в наказание». Однако через мгновение он замолчал, немного нахмурив лоб. — Но я… я серьёзно, Цуму. Если я проснусь около двух часов ночи, и тебя тут не будет, — он остановился, давая Ацуму шанс самому закончить предложение в своей голове. — Хорошо, я понял, Саму. Но можешь не переживать, это всего лишь Оми. Осаму замолчал на какое-то время, потирая одновременно шею Мицу и макушку Юко. В конце концов он поднял взгляд, встретившись с глазами Ацуму в зеркале. — Это-то меня и пугает.

··•𖥸•··

Так что, без десяти полночь Ацуму направился в библиотеку, а Юко спрыгнула с кровати и верно последовала за ним. Когда он зашёл в окутанное тьмой помещение, в его нос тут же ударил запах старого пергамента и парафина, а дождь не прекращал стучать по окнам, создавая для мальчика и лисы мрачную сопровождающую музыку. Ацуму воровато оглянулся и направился в сторону особой секции, где всё ещё было тревожно пусто. — Оми? — тихо позвал он, остановившись у одного из стеллажей для книг, и взял стоящий на полке жестяной подсвечник. Ответа не последовало, и он хотел было зажечь свечу, но вовремя заметил, что в подсвечнике её не оказалось. Ацуму с раздражением выдохнул и снова затих на пару мгновений, вслушиваясь в пространство библиотеки. — Ну и где тебя черти носят, — проворчал мальчик и медленно двинулся в дальний угол секции, где, как он знал, находился ящик со свечами для общего пользования. Ацуму прошептал «люмос» и осветил пространство перед собой, надеясь не споткнуться где-нибудь на ровном месте. Юко запрыгнула на стол, выбрав перебираться по высоким поверхностям в поле зрения Ацуму. Последний раз обведя эту часть помещения палочкой со световым шаром на конце, он осторожно двинулся вперёд. Половицы под его ногами тихонько поскрипывали, а вот мягкую поступь лисы вообще не было слышно, так что Ацуму лишь боковым зрением ловил её блёклый силуэт, ловко крадущийся в ночи. Он шёл вперёд очень медленно, то и дело отклоняя палочку в сторону, чтобы осветить и увидеть пустоту пространств между книжными шкафами. На одной из полок стояли старые, но ещё живые часы, и Ацуму повнимательнее вгляделся в положение их стрелок. 12:03 — Ха, — усмехнулся он, поворачиваясь к Юко, — угадай, кто сказал мне не опаздывать, а? Внезапно яркая молния осветила пространство, на секунду давая Ацуму шанс увидеть всё помещение целиком. Он задержал дыхание на мгновение и инстинктивно выпрямил спину, чтобы казаться больше и опаснее, в то время как его сердце начало биться в бешеном ритме. Ацуму оглянулся вокруг. В его голове снова начали всплывать образы большой тени на полу и послышался фантомный скрежет. Вот и всё — кажется, началась паника. И тут ударил гром. Долго, протяжно и чертовски мощно. Казалось, даже окна задрожали от силы, с которой он разошёлся. Ацуму коротко вскрикнул и бросился в укромное углубление между двумя стеллажами. Юко дёрнулась к нему, спрятавшись за его ногами. Мальчик постарался успокоиться, но было уже поздно — страх пробрался в каждую его клетку, заставляя думать, что страшное существо уже здесь, рядом с ним, — и оно готово наброситься на него прямо сейчас. В дополнение ко всему, послышался скрип половиц, и Ацуму уже не мог сказать — галлюцинация это или реальность. Он наклонился, схватил Юко, крепко прижал её к груди, и, дрожащим голосом прошептав «нокс», затушил свет своей палочки. Скрип быстрых шагов становился громче и ощущался всё ближе и ближе. Ацуму выставил перед собой палочку в подрагивающей руке и на секунду прикрыл глаза, приказав себе успокоиться. Наверное, это Оми. Просто Киёми. — Оми? — собрав все свои силы, громко спросил Ацуму. Скрип прекратился на несколько долгих секунд. — Что? — тихо прозвучало в ответ знакомым голосом, и с правой стороны из-за шкафа выглянул небольшой шар света, а после — нахмуренное лицо Сакусы Киёми. Наконец, Ацуму позволил себе выдохнуть с облегчением. — Это ты! — А ты ждал кого-то ещё? — Киёми скептически поднял бровь и оглядел блондина с Юко на руках. — Нашел тебя по голосу, — усмехнулся он, встретившись с глазами Ацуму, всё ещё выражающими испуг. — Умеешь же ты орать. Хорошо, что гром тебя заглушил — иначе сюда бы уже ползамка сбежалось. Ацуму даже не смог сформулировать ответ. Он просто был счастлив, что из-за шкафа вышел слизеринец, а не какой-нибудь мерзкий тролль, — и продолжал пялиться на Сакусу как на восьмое чудо света. — Всё в порядке? — Киёми обеспокоенно сделал шаг вперёд. А потом ещё один, оказавшись ближе к блондину. — Ты в порядке? — Д-да, — Ацуму немного заикнулся и отпустил Юко, которая уже несколько секунд просилась спрыгнуть на пол. — Просто гром застал меня врасплох. Всё хорошо. Юко подбежала к Киёми и забралась лапками на его ногу. Тот тепло ей улыбнулся и протянул руку вниз, чтобы почесать за серым ушком. Подняв голову, Сакуса внимательно посмотрел на лицо Ацуму, прежде чем опустить глаза на его свитер, удивлённо поднять брови и недоверчиво фыркнуть. — Нравится? — немного успокоив сердце, Ацуму растянул губы в хитрой усмешке. — Да, — Сакуса тихо сглотнул и отвернулся, когда Юко спрыгнула обратно на пол. — Идём… в отдел фантастических тварей. После этих слов он, не дожидаясь Ацуму (как и всегда), рванул вперёд. Юко тоже медленно начала идти за ним, оглянувшись на хозяина и требовательно пискнув. Ацуму кивнул ей и опустил взгляд на свой свитер глубокого зелёного цвета. Он мягко улыбнулся и присоединился к стремительно уходящей от него компании.

··•𖥸•··

— А может, это просто упырь? Ацуму вздохнул и, надавив на переносицу, сильно потёр её. — Если бы это был упырь, — начал он, — его не то, что смотрители, — любой ученик давно бы увидел и обезвредил. Теперь вздохнул Киёми и перелистнул страницу в каком-то старом, полностью растрёпанном справочнике о магических существах, обитающих в британских лесах. На то, чтобы найти нужную литературу, им потребовалось около десяти минут. И вот уже больше часа они оба сидели за самым дальним в библиотеке столом в окружении трёх мерцающих свеч и одного фонаря, листая книги из большой стопки, что они взгромоздили посередине. Тут же лежал лист пергамента, уже наполовину заполненный списком из существ и явлений, которые могли принимать активное участие во всём этом дворцовом переполохе. Юко уютно устроилась рядом с ними на подоконнике, наблюдая за скатывающимися по стеклу каплями и постоянно сверкающими молниями. — Надеюсь, нам не придётся сидеть тут всю ночь, — проворчал Ацуму, отбрасывая чьи-то бесполезные очерки о встрече с водяным чёртом и вытаскивая новую рукопись. — И ты, кстати, опоздал. — У тебя часы спешат, — парировал Киёми, беря перо и записывая ещё одну догадку, — я пришел вовремя. — Как пойдём обратно, можем сравнить часы, по которым я сверялся, с твоими, — предложил Ацуму, прищурив глаза. — Что мне будет, если ты действительно опоздал? — Радуйся, что ничего, — Киёми издал смешок, возвращаясь к тому абзацу, который читал. — Не-ет, — потянул Ацуму и вдруг со скрипом придвинулся, влезая в личное пространство Сакусы. — Так совсем не интересно. Я хочу что-то получить, — он придвинулся ещё ближе, опёрся локтем о стол и склонил голову набок, уложив на ладонь. Киёми даже не шевельнулся в его сторону, но и и не отодвинулся, а лишь сделал маленький вдох, методично перелистывая страницу. Ацуму внезапно почувствовал, что атмосфера между ними как-то странно и стремительно резко изменилась. Как будто время замедлилось, дождь стал тише, а воздух вокруг них — гуще. — И что ты хочешь получить? — рвано спросил Сакуса и снова перелистнул страницу, не успев прочитать ни слова с предыдущей. — Не знаю, — тихо ответил Ацуму, разглядывая ту половину лица Киёми, которая была повёрнута к нему. — Ты предложи мне что-нибудь. Киёми застыл и рукой крепко сжал страницу справочника, чуть смяв её. На его скуле начал появляться розоватый оттенок, заметный даже при таком слабом свечении. Ацуму завороженно смотрел на то, как румянец расползается дальше, на бледную шею и под ворот его рубашки. Он медленно скользнул взглядом к его адамову яблоку, что заметно двигалось, выдавая волнение слизеринца. Тут Ацуму заметил небольшую родинку там, где шея Сакусы переходила в плечи, — и у него возникло непреодолимое и совершенно иррациональное желание дотронуться до неё. Ведомый неизвестным ранее чувством, блондин протянул руку, заставив её на мгновение зависнуть над бледной кожей, — но уже через секунду он мягко опустил большой палец на пятнышко. Кожа Киёми была мягкой, практически шёлковой. Ацуму восхищённо и глубоко вздохнул — и снова поддался своим желаниям. Вытянув другие пальцы руки и оставив большой на родинке, он нежно обхватил шею Сакусы, слегка надавливая ладонью на кадык. Увлекшись своей стихийной исследовательской работой, Ацуму не заметил, что Киёми уже повернул голову и смотрел на него большими оленьими глазами, застеленными какой-то мутной пеленой. Сакуса учащённо дышал, и Ацуму прочувствовал, как бешено забилась сонная артерия слизеринца под его ладонью. Пульс Ацуму тоже начал выкручивать дикие кульбиты, и мальчик вдруг услышал удары собственного сердца прямо в висках. — Ацуму, — прошептал Киёми, и блондин мгновенно поднял глаза на его губы. — Да, Оми? — глаза теплого орехового оттенка забрались выше и теперь смотрели в другие — чёрные как ночь. — Я… Прямо над замком громыхнуло с неистовой силой. Они резко оторвались друг от друга, да так, что Киёми пошатнулся на стуле, а Ацуму — по инерции полетел со своего на пол, больно и жёстко ударившись спиной и головой. Удар выбил дыхание из его лёгких, и Ацуму даже показалось, что на секунду он потерял сознание, закрыв глаза от бессилия. Когда он открыл их, услышал скулёж Юко где-то совсем близко и увидел перед собой пока ещё размытое, обеспокоенное лицо Киёми, который опустился на колени и протягивал к нему дрожащую руку. — Мия, — панически позвал он. — Мия! Слышишь? Ацуму почувствовал мягкое прикосновение к своей щеке и как котенок потянулся к теплу чужой руки. — Слышу, — слабо выдавил он и жалобно застонал, почувствовав боль, расползающуюся по позвоночнику. — Где болит? — уже твёрже спросил Киёми и полез за своей палочкой. — Спина, — силой выдавил из себя Ацуму и немного шевельнулся, тут же ахнув. — И голова… Сакуса больше ничего не сказал, направив на Ацуму волшебную палочку и прошептав «анестезио». По всему телу будто прошла волна, оставив за собой… ничего. Ацуму больше не чувствовал никакой боли и смог, наконец, перейти в сидячее положение, но не без помощи Сакусы, который поддержал его за поясницу. — Спасибо, — пробормотал он, жадно наполняя лёгкие воздухом. Юко тут же забралась на колени Ацуму, крепко прижавшись к нему. — Всё хорошо, Юко, — прошептал он, обнимая лису, — я в порядке. Киёми посмотрел на него странным взглядом и поднялся на ноги. — Ты идиот. Тебе кто-нибудь уже говорил об этом? — Да, — прокряхтел Ацуму и тоже встал, обхватив Юко двумя руками. — Саму сегодня пару раз. — Замечательно. Сакуса снова уселся за стол, предварительно немного отодвинувшись на своём стуле, отвернулся и неловко прокашлялся. — Давай побыстрее переберём все эти книги и пойдем спать. Ацуму спорить не стал и тоже сел на стул, всё ещё немного ошеломлённый падением и тем, что произошло до этого. Он слепо вытянул следующий справочник, открывая оглавление. Юко всё ещё цеплялась за зелёный свитер, будто боясь отпустить его, и Ацуму приходилось использовать только одну руку для перелистывания страниц, — поскольку другая была занята удерживанием лисицы на его коленях. Между парнями повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и звуком ливня. Ацуму, витая где-то высоко в облаках, открыл раздел «Опасных существ четвёртого класса и выше». Он встряхнул головой и откинул все мысли, пытаясь сосредоточиться на задаче, даже если всё его нутро громко кричало от эмоций. Он начал быстро его листать, пока на одной из страниц не зацепился взглядом за имя одного из существ. Кажется, именно это упоминал Сунарин, когда говорил о предположительном бестиарии семьи Сакуса. Над головой Ацуму загорелась лампочка. Ему было просто жизненно необходимо незаметно узнать кое-что о Сакусе Киёми, прежде чем… Резко меняя направление своих размышлений, он кашлянул и громко спросил: — Это может быть скрытень? — М? — Киёми вопросительно промычал, чуть повернувшись в сторону Ацуму, и блондин заметил, что его щеки до сих пор сохраняли бледно-алый оттенок. — Скрытень, — повторил он и тоже развернулся, уставившись на лицо Сакусы, чтобы не пропустить ни одного малейшего изменения в эмоциях. — Может он? Киёми на это фыркнул, а его брови слегка дрогнули. — Если бы это был он, — мальчик озадаченно прикусил губу. — Я думаю, у нас уже давно бы появились жертвы. — Может, это какой-то особенно стеснительный скрытень? — попробовал Ацуму, уставившись на его прикусанную губу. — Серьёзно? — Киёми сглотнул и отвёл взгляд на окно за спиной блондина. — Они питаются человечиной, Ацуму, — вздохнул слизеринец и снова посмотрел на него, чуть сбитый с толку и со скептически поднятой бровью. — Как ты думаешь, какова вероятность того, что именно этот скрытень решил стать вегетарианцем? — А какой была вероятность того, что демимаска спарится с упырём? Киёми вдруг коротко засмеялся и широко ему улыбнулся — Ацуму пришлось зависнуть на минутку, чтобы оценить зрелище. Весьма приятное, стоит отметить. Нервный или нет — этот смех снял немного давящего груза напряжения с плеч Ацуму. — В любом случае, Америка через океан от нас, — улыбка Киёми быстро померкла, став едва заметной, и Ацуму пришлось вспомнить о своей цели. — Тут их никогда не было зарегистрировано, можешь успокоиться. — Знаю, — ответил Ацуму, выглядывая исподлобья, — но ведь так много сходится, — Киёми пробурчал в ответ что-то похожее на «не много», но Ацуму решил его не слушать, продолжая свою речь: — Они сливаются с местностью так, что их становится не видно, — а нашего ночного гостя никто напрямую не видел… и проявляют активность они по ночам, а все случаи, как ты говоришь, произошли как раз в ночное время. — Это так, — согласился Киёми. — Но исходя из того, что никто никому не причинил вреда, я думаю, что та тварь, которая тут завелась… скорее безобидная. Он помедлил, хотя было ясно, что он хочет добавить что-то ещё, но колеблется. — К тому же, — всё же продолжил он, посмотрев куда-то в пустоту комнаты, — я хорошо знаком с поведением скрытней. Его последние слова заставили кожу Ацуму покрыться мурашками, а самого мальчика на секунду задержать дыхание. Чёрт возьми, если у отца Сакусы действительно были подобные твари… — И откуда ты знаком с ними? — тихо спросил Ацуму. — В детстве в одной песочнице играли, — съязвил Киёми, но после поджал губы и снова отвернулся, продолжая листать книгу. Он замолчал, и Ацуму тоже. Оба немного нервные, — но, как догадывался блондин, по разным причинам. Наконец, Сакуса не выдержал тишины между ними. — Я углублённо изучал их в детстве, — выдохнул он со всё ещё мило надутыми губами. — Это было что-то вроде… гиперфиксации? — он сильнее нахмурился, пока подбирал слово. — В общем, не важно. Ацуму заторможенно кивнул головой. Он разглядывал Сакусу сбоку и чувствовал, как беззвучно дышит Юко, что мирно уснула на нём, лишь иногда подёргивая ушами после раскатов грома. Он не знал многих вещей о Киёми, его родителях или старших брате и сестре, так что вполне возможно, что богатая семья захотела что-то вроде личного зоопарка из фантастических тварей для развлечения. Ацуму представлял, как маленький Киёми подходит к закрытому вольеру с большим, покрытым шерстью монстром и внимательно слушает рассказ отца о нём. Нет, Ацуму был на тысячу процентов уверен, что в замке не скрытень, он лишь хотел проверить, правдивы ли слухи. Теперь ему кажется, что да. Ему кажется, что у семьи Сакуса вполне существует удивительный набор из волшебных животных. Но не станет же Киёми зачем-то привозить сюда какую-либо зверушку и отпускать? Зачем ему это? — Ты собираешься продолжать? — вырвал его из мыслей Сакуса, сложивший руки на груди, и, внезапно закатив глаза, мученически вздохнул. Тут на его запястье что-то сверкнуло, привлекая внимание Ацуму. — Мия. Послушай… — Чёрт, — вдруг перебил его Ацуму, схватив за руку. — Уже почти два! Киёми опустил взгляд на место, где Ацуму цепко сжимал его запястье, — там были его дорогие наручные часы, действительно показывающие без пятнадцати два часа ночи. — Как видишь, — Киёми был сбит с толку, — и что? Ацуму отпустил его руку, пару раз погладил Юко, разбудив её и заставив спрыгнуть на пол, и поднялся на ноги. — Я должен вернуться до двух, иначе Осаму убьёт меня, а потом поднимет панику. Или наоборот, — быстро протараторил он. — Давай встретимся завтра? Запиши названия книг, которые мы ещё не открыли. Киёми удивлённо наблюдал, как Ацуму направлял палочку на уже просмотренные книги и отправлял их на свои места на полках. Колеблясь, Сакуса медленно взял перо и переписал названия, позволяя Ацуму продолжать забирать книги. Киёми затушил все свечи и прошептал «люмос», чтобы осветить путь для них. — Ладно, — в конце концов произнёс он. — Идём. Юко ускакала вперёд, видимо, желая поскорее добраться до кровати и продолжить видеть сны, Киёми шёл следующим, а Ацуму тоже зажёг свет и последовал за ними, скрипя половицами. Когда они проходили место, где стояли те самые часы, Ацуму взглянул на время, чтобы прикинуть, сколько минут ему понадобится, чтобы добраться до Рэйвенкло. 1:51 — Оми, стой! — Ацуму схватил парня за плечо, останавливая. Киёми развернулся и вопросительно на него посмотрел. — Часы, — блондин кивнул головой в сторону полки. — Покажи свои. Сакуса поднял слегка дрожащую руку, и Ацуму схватил её. 1:52 Ацуму усмехнулся. — Это у тебя спешат, — заметил он, сжимая тыльную сторону его ладони. — Когда я смотрел, было уже три минуты первого. Даже если на обоих часах время неправильное — по своим ты опоздал, Оми. — Да? — Ацуму услышал тихий шёпот и поднял голову, встретившись с глазами, почти скрытыми за тьмой библиотеки. — Да, — ответил блондин и сглотнул скопившуюся слюну. — Ты действительно рассчитывал на что-то, надевая этот свитер, а? Если бы Ацуму не стоял к Киёми так близко, он бы не услышал этих слов — мальчик пробормотал их очень тихо, едва превышая звук своего учащённого дыхания. Сверкнула ещё одна молния. Почти сразу же раздался гром — но никто не дрогнул. Оба и так уже заметно тряслись и единственное, что каждый из них слышал отчётливо и громко — свой пульс в ушах. Киёми сделал один маленький шаг к Ацуму, оказываясь так близко, что их носы смогли соприкоснуться. У Ацуму возникло приятное чувство дежавю, и он сделал рваный вдох, прежде чем придвинуться ещё ближе и едва-едва — совсем невесомо — коснуться губами губ Сакусы. Оба замерли, слушая тёплое дыхание друг друга. Медленно и осторожно Ацуму перевернул ту руку Сакусы, которая всё это время находилась в его цепкой хватке, и пробрался своими пальцами между пальцев слизеринца, сплетая их. Киёми сжал его руку в ответ, а другую, которой он держал свою палочку, протянул за чужую спину — и расчётливо положил палочку в задний карман штанов Ацуму. Вырвав громкий выдох из блондина, он нежно обвил его талию сбоку и притянул парня ещё ближе, когда тот уже думал, что быть ближе — невозможно. Ацуму закрыл глаза, растворяясь в ощущении тепла от тела Сакусы, тоже поднял руку с палочкой и прямо с ней зарылся в кудрявые волосы. Киёми издал тихий стон, а Ацуму задержал дыхание и нервно облизал свои губы — конечно же, коснувшись языком чужих. Киёми, наконец, ринулся вперёд, полностью накрывая рот Ацуму своим… …и тут кто-то пронзительно громко закричал из глубин коридоров Хогвартса. На этот раз они вздрогнули — но не отскочили друг от друга со скоростью света. Наоборот, медленно и явно нехотя, Киёми последний раз сомкнул губы в очень целомудренном подобии поцелуя, прижавшись к Ацуму всем телом, и оторвался от него с тяжёлым дыханием. Последний открыл глаза, в которых плескалось ярое разочарование, и раздражённо фыркнул. — Блять.