Поймай меня, если сможешь, Мистер Холмс

Они вместе с Юко выбежали из библиотеки, пытаясь понять, откуда именно был слышен крик. Как и гостиная Рэйвенкло, библиотека находилась на четвёртом этаже, — и звук точно доносился с него. А четвёртый этаж Ацуму знал как свои пять пальцев — и движением руки направил Киёми в сторону коридора со статуей Одноглазой Ведьмы. В голове Ацуму было пусто и жарко, но всё же ему удалось ухватиться за одну единственную мысль. Возможно, прямо сейчас в замке появилась первая жертва. Тем не менее, на ходу он оглянулся на Киёми и увидел, что в свете факелов его щёки ещё догорали алым, а брови были по-обычному нахмурены, — и улыбнулся себе под нос. Ох, Мерлин, он почти поцеловал Сакусу Киёми. Ацуму никогда не отрицал привлекательности слизеринца, но это было… просто всегда было что-то ещё. Что-то в изгибе ухмылки Киёми, когда он удачно язвил в сторону Ацуму. Что-то в его голосе — сломавшемся на третьем курсе — глубоком и хрипловатом, каждый раз, когда он произносил «Мия». Что-то в его тёмных глазах и мутной плёнке, которая всегда появляется, когда он слишком долго смотрит на Ацуму. В Сакусе Киёми всегда было что-то для Мии Ацуму — и только для него. Чувствуя фантомное прикосновение чужих губ и то, как кипит его кровь от нетерпения, Ацуму потянулся к Киёми, чтобы схватить за руку, когда они приблизились к повороту в коридор Одноглазой Ведьмы, — но не успел этого сделать, врезавшись в кого-то. Определённо человека. От силы удара его оттолкнуло назад, однако падение не было долгим: запрокинув голову, он упал прямо в объятия к… — Бо?! Сверху вниз на него смотрели большие глаза, светясь жёлтым в полутьме. — Цум-цум! — радостно воскликнул Котаро — однокурсник Осаму с Хаффлпаффа и добрейшая гора мышц. Ацуму попытался встать на ноги более-менее прямо, но снова не удержался и упал вперёд, неряшливо хватаясь руками за плечи Киёми. Уткнувшись в тёплый хвойный запах на шее Сакусы, он позволил себе на несколько мгновений расслабиться в руках, крепко держащих его за талию и спину, прижимающих его ближе. Ацуму забылся, вдыхая лес и прохладную ночь, а потому, когда те же руки, что ещё секунду назад крепко его обнимали, начали его мягко отталкивать, он недовольно сдвинул брови и выпрямился, уставившись на Киёми. На Киёми, который выглядел немного смущённым, но всё же смело посмотрел прямо в ореховые карие глаза напротив, выстраивая молчаливый диалог. Рядом с ними кто-то выразительно и явно с намёком кашлянул. — Извините, что прерываю ваше… Ацуму развернулся на пятках, встречаясь лицом к лицу с Куроо Тецуро, что удивлённо разглядывал зелёный свитер Ацуму, переводя взгляд с блондина на Киёми — и обратно. Кукольно хлопнув глазами пару раз, Ацуму повернул голову, чтобы вернуться к примирительно улыбающемуся Котаро. Потом он снова перевёл взгляд на Куроо и, кажется, начал краснеть. — Только попробуй закончить предложение, — прошипел Сакуса за спиной Ацуму, выходя вперёд и становясь рядом с ним. — Ты что тут забыл, Куроо? — Я? — наигранно удивлённо воскликнул тот, указывая рукой себе на грудь. — Знаешь, пришёл на помощь своему другу… — А ты что тут делаешь? — не дослушивая первого, Киёми повернулся к другому, впившись в него взглядом. Ацуму напряг мышцы лица в попытке скрыть улыбку. Несмотря на то, что Куроо и Бокуто были на год старше — Сакуса никогда не устанавливал для себя возрастных границ, включая свой «режим старосты» даже в отношении семикурсников. И, Мерлин, как же Ацуму нравился такой его тон в сторону других учеников. — Я это… — Бокуто небрежно почесал свои запутанные волосы, выглядевшие так, будто он только что поднял голову с подушки. — Ты же знаешь, Цум-цум, что я иногда хожу во сне… вот… — Ты ходил во сне и дошел до четвёртого этажа? — Ацуму восторженно вскинул брови. — Чёрт возьми, Бо! Прищурив глаза, Сакуса отвернулся от Котаро, видимо, удовлетворённый его ответом. Настала очередь Тецуро оправдываться, и Киёми вопросительно приподнял бровь специально для него. — Что? — невозмутимо пожал плечами Куроо. — Я тоже хожу во сне. Вот, догнал Котаро, чтобы вместе прогуляться. Бровь Сакусы поднялась ещё выше, а Бокуто с Куроо переглянулись, сдерживая улыбки, — впрочем, как и Ацуму. — А теперь серьёзно и без шуток, — процедил Киёми. — Кто кричал? — О, это был я, — Бокуто поднял одну руку, как ученик на уроке, привлекая к себе внимание. — Что случилось? Ты на кого-то наткнулся? — тут же завалил его вопросами Ацуму, пока Киёми и Тецуро — один яростно, а другой вызывающе — смотрели друг на друга, передавая какие-то телепатические сообщения. — Ха! — Котаро коротко засмеялся. — Вообще-то, да. Я спал, пока шёл, но знаешь, в какой-то момент ты всегда просыпаешься, когда спишь, так? — Так, — кивнул Ацуму. — Ну вот я и проснулся, — радостно протарабанил парень. — И представляешь что, Цум-цум? — Что? — сглотнув, Ацуму немного наклонился вперёд в предвкушении. — Передо мной, прямо перед носом — эта страшная хреновина! И Бокуто указал куда-то в сторону. Три пары глаз тут же проследили в этом направлении и увидели… …статую Одноглазой Ведьмы, одиноко стоящую посреди коридора. — Я спросонья испугался — ну и закричал, — закончил свою тираду Котаро, довольно уперев руки в боки. — Извините, если потревожил! Киёми вздохнул так глубоко, что мог бы с таким же успехом истратить весь воздух в замке за один присест. — Ты, блять, серьёзно? — зло прошипел Киёми, подходя ближе к Бокуто, этим отделяя Ацуму от парней. — Ты… — А вы что делаете так поздно ночью? — вдруг громко спросил Куроо, тоже выходя вперёд и оказываясь прямо перед Сакусой. С его лица не исчезала эта ленивая ухмылка, но в её изгибе появилось что-то опасное — какое-то предупреждение. Вот чёрт. Ацуму мысленно начал вспоминать любые известные ему молитвы. Двое грозных высоких слизеринцев, явно настроенных на конфликт, ещё никогда не были предзнаменованием чего-то хорошего. — Тебя это точно не касается, — низко пророкотал Киёми. — Это не твоё дело. — Тогда и ты в мои дела не лез бы, — усмехнулся Тецуро. — Но ты уже это делаешь, а? Я вот тоже теперь хочу знать. Может скажем вместе, на счёт три? Ацуму мог почувствовать эту тёмную ауру злости, исходящую от Киёми, и решил не испытывать судьбу, просто чтобы посмотреть, чем всё закончится. Он выпрыгнул из-за спины Сакусы, расставляя руки по обе стороны от себя. Куроо тут же сделал два шага назад, а вот Киёми наоборот рванул вперёд— и Ацуму пришлось крепко прижать ладонь к его груди, чтобы его затормозить. — Стоп, стоп, стоп, — пробормотал он. — Вы, зелёные, всегда такие агрессивные! Давайте успокоимся. — Да, спокойствие! — мгновенно поддержал его Бокуто. — Я спокоен, Ацуму, — Куроо обезоруживающе поднял руки над головой, а после по-доброму ему улыбнулся. — И из нас всех самый зелёный сейчас — ты. Ацуму смущённо фыркнул, рукой чувствуя как быстро бьётся сердце Сакусы. — Мы искали кое-что в библиотеке, — решил он сообщить, чтобы побыстрее всех помирить. — Что-то вроде школьного задания. А ты чего тут? — Правда? — улыбка Куроо снова стала хитрой, превращаясь в усмешку. — Неужели искали разных волшебных зверьков? — Откуда ты знаешь? — удивился Ацуму, разворачиваясь к нему чуть больше, а потому не заметил, как начали сужаться глаза Киёми. — Я знаю, что нашему любимому старосте было поручено кое-что, связанное с неизвестным гостем Хогвартса, — Куроо впился взглядом в Сакусу. — И на это были причины, да? — Заткнись, Куроо, — прошипел Киёми, и Ацуму повернул голову к нему, расширяя глаза от того, насколько разъярённым выглядел слизеринец. — Если ты любишь совать нос в чужие дела… — Стойте! — прикрикнул Ацуму и сделал шаг ближе к Киёми, успокаивающе хватая его за предплечье. — Да что с вами такое? Вы же нормально общались! Откуда эта вражда? — А твой друг тебе ещё не рассказал? — Тецуро поднял брови, пока Бокуто стоял рядом с ним и испуганно бегал глазами по каждому из ребят. — Что не рассказал? — Ацуму вихрем повернулся к Киёми, снова оказываясь к нему непозволительно близко. — Оми? Киёми посмотрел на него гораздо более мягким взглядом, чем тот, который он бросал на другого слизеринца, и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Куроо его опередил. — Он так злится на меня, потому что я узнал про эту коллекцию фантастических тварей семьи… — Ацуму! Блондин вздрогнул, услышав голос своего близнеца из коридора. Вскоре за голосом появилась фигура, быстрым шагом направляющаяся в их сторону, и быстро приобрела знакомые очертания Осаму. Он выглядел очень напуганным. Ацуму немного бросился вперёд, но не отпустил Киёми из хватки — на всякий случай, и оказался рядом с Осаму, который пытался отдышаться. — Что… — мальчик согнулся, оперевшись руками о колени, и поглубже вдохнул. — Цуму, что тут происходит? Кто кричал? — Всё в порядке, Саму, — Ацуму тут же поспешил его успокоить. — Просто Бо испугался Ведьмы. Только теперь Осаму смог полностью оценить обстановку и поочерёдно оглядел всех членов собравшейся компании, с прищуром остановившись на Сакусе, который с готовностью твёрдо уставился на него в ответ. — Я уже собирался идти спать, Саму, — продолжил Ацуму. — Но мы с Оми услышали крик и прибежали сюда. С другой части коридора снова послышались шаги, и все пятеро развернули головы в сторону звука, — чтобы увидеть одного из смотрителей вместе с деканшей факультета Слизерин. — Что здесь происходит? Почему так много учеников не в постелях? — Мэм, — Куроо плавно вышел вперёд, — мы столкнулись случайно и уже уходим спать. Он поймал Котаро за локоть и сделал шаг в сторону. — Ну уж нет, мистер Куроо, — остановила его деканша, — будьте добры, останьтесь с нами до выяснения всех обстоятельств, — она утвердительно кивнула и повернулась к другой части компании. — Мистер Сакуса, объясните, пожалуйста. — Да, Сакуса, — повторил Куроо, насмешливо щурясь на Киёми, — можешь объясниться? Кинув испепеляющий взгляд на Тецуро, староста Слизерина выпрямился и сжал пальцами переносицу, прежде чем начать говорить. — Бокуто ходил во сне, испугался статуи Одноглазой Ведьмы и закричал, — на одном дыхании выпалил он. — Полагаю, его крик услышали все из присутствующих, иначе не могу объяснить, почему мы все тут оказались. После секундного раздумья деканша требовательно сложила руки на груди и начала говорить: — Вопросов к мистерам Бокуто и Мия у меня нет, в таком случае, — она задумчиво постучала пальцами по локтю. — Но вот что здесь делают мои ученики — мне очень интересно. Неужели внизу такая хорошая слышимость, что крик с четвёртого этажа разбудил вас? Куроо с Сакусой снова яростно переглянулись, молчаливо решая, кто будет говорить первым. — Сакуса не был в подземелье, мэм, — выдал Тецуро, не отрывая взгляда от кудрявого слизеринца. — Мне сказали, что он и Мия находились здесь, в библиотеке. — Вот именно, я честен в этом, — прошипел Сакуса и снова бросился вперёд, но был остановлен рукой Ацуму, всё ещё крепко обхватывающей его бицепс. — Это ты тот, кто до сих пор не сообщил о целях своего пребывания вне пределов гостиной Слизерина! — Ладно! Я провожал одного из учеников Рэйвенкло, доволен? — явно нехотя выдал Тецуро. — Что, у меня не может быть тайных романтических привязанностей к ученику с другого факультета? — он приподнял бровь. — Что думаешь, Киёми? И Куроо очень выразительно посмотрел на место, где рука Ацуму вцепилась в Киёми, тем самым вызвав лёгкий румянец на щеках у обоих. — Никто не запрещает вам иметь романтических отношений, мистер Куроо, — не замечая их переглядываний, сообщила деканша. — Но имейте их в дневное время, чтобы не бродить по замку ночами! — Но, мэм, — Тецуро театрально схватился за сердце, — сердцу ведь не прикажешь! Бокуто и Осаму на это громко фыркнули. Сакуса с мучительным стоном немного запрокинул голову, а Ацуму — Ацуму услышал очень слабый писк из темноты. Все продолжили разбираться и галдеть, пока блондин попытался разглядеть хоть что-то в черноте коридора. Ещё один писк. Ацуму, наконец, отпустил руку Сакусы, но тот не заметил этого в разгаре ещё одного спора. Зато заметил Осаму и вопросительно кивнул головой брату. Какой-то магической телепатией Ацуму удалось передать ему, чтобы он прислушался, и, когда кто-то снова пискнул, Осаму дёрнулся и широко раскрыл глаза. Ацуму осторожно отступил, пятясь, — и Осаму последовал его примеру. — Скажи уже прямо, ты как-то к этому причастен? — отдалённо послышался требовательный голос Тецуро. — С чего ты!.. — кажется, Киёми подавился воздухом. — С чего, чёрт возьми, ты это взял?! — Попрошу не выражаться, молодые люди, — сердито ответил голос деканши. — Мистер Куроо, вы кидаетесь очень серьёзными обвинениями! Ацуму и Осаму зашли за угол, скрываясь из вида остальных. В этой части коридора было ещё темнее, так что оба прищурились, давая глазам возможность привыкнуть. И когда прозвучал уже двойной писк, Ацуму наконец кое-что понял. — Мицу, Юко! — прошептал он и бросился вперёд. Осаму рванул вслед за ним, быстро вытаскивая волшебную палочку и шепча «люмос», чтобы осветить пространство. Однако полной картины происходящего он не увидел, врезавшись в спину внезапного застывшего Ацуму. — Ай, придурок! — прикрикнул Осаму, потирая ушибленное плечо. — Чёрт, Саму, смотри… — поражённо прошептал блондин, и это заставило его брата успокоиться, обойти Ацуму и встать рядом с ним. — Вот чёрт… В углу сидели обе их лисицы, уже заинтересованно повернувшие головы в сторону близнецов. А между ними, свернувшись в калачик, была… — Это грёбанная демимаска! — раздалось из-за их спин. Синхронно развернувшись, Осаму и Ацуму увидели стоящего рядом Сакусу и подбегающего к ним Куроо. — Чёрт возьми, — фыркнул последний, а после повернулся к Киёми: — А ты что, не знал? — Нет, конечно! — вспыхнул тот. — А ты, значит, был в курсе? — Нет! Я думал, это твой зверёк! — Да какого… — Киёми нахмурился ещё сильнее и одним махом громко выдохнул всё своё раздражение. — Не думай больше. Никогда. Шелест одежды и торопливые шаги снова заполнили пространство. — Что случи… Ох! Кто это здесь? Все присутствующие синхронно уставились на начавших переглядываются лисиц и мирно посапывающую между ними демимаску. У демимаски была длинная серебристая шерсть, чуть светлее, чем у Юко и Мицу. В целом она напоминала милую обезьянку и одновременно с этим — очень седого маленького старика. Ацуму ещё никогда не видел этого существа вживую, да ещё и так близко, а потому завороженно смотрел на поблёскивающую серебром шерсть со звёздами в глазах. Мысленно он попытался сложить в голове пазл: наверное, Юко улизнула от них, перехватывая по пути прибежавшую вместе с Осаму Мицу — а вот дальше пазл уже не складывался. Сложно представить, когда и при каких обстоятельствах они успели встретиться с демимаской. Хоть Юко и не ответит, а скорее даже махнёт хвостом и отвернётся, но позже Ацуму всё же попытается по её реакции понять, прав он в своих догадках или нет. Но среди вихря всех эмоций Ацуму ярко чувствовал огромное облегчение. И, чёрт возьми, как же это было приятно. — Вот он, наш монстр, — в итоге пожал он плечами и внезапно расслабленно рассмеялся.

··•𖥸•··

— А теперь ещё раз по порядку, пожалуйста, — взвыл Осаму, схватившись за волосы на макушке. — Значит, слухи про твою семью — это правда? — У брата Киёми и правда есть бестиарий с фантастическими животными, — вместо Сакусы ответила деканша и утвердительно кивнула, осторожно рассматривая спящее животное. Удивительно, как она не проснулась от всего этого шума. Видимо, присутствие Юко и Мицу очень сильно её успокаивало. — Он зоолог, — глухо продолжил Киёми, — и оставляет у себя животных, которым требуется медицинская или любая другая помощь. Если после лечения животное может вернуться в дикую природу — он их отпускает. Но часто после этого звери больше не способны выжить на воле, и они остаются с моим братом. Естественно, никого из его подопечных я бы никогда не стал подвергать опасности и куда-то увозить, — в конце своей речи Киёми закатил глаза. — Почему тогда ты сразу не сказал?! — прикрикнул Куроо, но тут же понизил голос после нескольких одновременных «ш-ш» и прошептал: — Ты же знал, что я тебя подозреваю! — Это я запретила ему говорить об этом, — снова вмешалась деканша, сегодня, видимо, выступая в роли адвоката Киёми. — Со всей этой суматохой я решила, что лучше, если он не будет ставить себя под подозрение. У кого-то очень любопытный нос, — она хитро взглянула на примирительно поджимаюшего плечи Тецуро. — И, да, я попросила Киёми поразмышлять над природой забежавшего к нам существа. Бокуто с Осаму присели на корточки рядом с местным зоопарком и тихо и восторженно начали о чём-то переговариваться. Ацуму не отрывал взгляда от Киёми, внимательно слушая беседу, но никак не комментируя. Он очень активно пытался впитать в себя всю информацию и сложить в одну стопку все свои чувства относительно Сакусы — и всей ситуации в целом. — Стоит сказать, что Сакуса действительно предполагал, что это может быть демимаска, но не был в этом уверен, — тем временем продолжила деканша, уже накладывая на зверька какое-то заклинание, наверное, погружая в ещё более глубокий сон. — Специалист по поимке демимасок должен был прибыть завтра и проверить теорию, но, — она вздохнула и посмотрела на лежащих в обнимку лисиц, — кажется, чьи-то питомцы оказались проворнее. — Ладно, я понял, — вздохнул Куроо и фирменно обезоруживающе поднял руки над головой. — Киёми, извини. — Вот так просто? — фыркнул тот в ответ и полностью развернулся к Тецуро со скептически поднятыми бровями. — А как ещё? Я переживал за безопасность учеников! И ты ничего мне не говорил, — Куроо тоже повернулся к нему, опуская руки на бока. — Ты и не спрашивал. Думаю, если бы ты лично ко мне подошёл с вопросами, я бы сделал исключение и рассказал тебе. Куроо снова пожал плечами и, вдруг растянув на лице широкую ухмылку, протянул Киёми руку. — Не будь скрягой и пожми мне руку. Сакуса очень старательно закатил глаза, но тоже вытянул свою ладонь и закрепил мир рукопожатием. — Так, всё, представление окончено, — деканша шумно поднялась на ноги и аккуратно передала демимаску на руки смотрителю. Ацуму оторвался от разглядывания Киёми и бросил взгляд на лисиц, волнуясь, как те будут переживать потерю нового друга. Но серые пушистые зверьки уже полностью погрузились в блаженство: Бокуто и Осаму тоже подняли их на руки, поглаживая по мягкой шерсти. — Теперь все быстро разбежались по своим комнатам, и если через десять минут я услышу хоть какой-то скрежет из коридоров — с каждого сниму по пять очков. — Несправедливо, — тут же возмутился Куроо. — Мы помогли поймать монстра. — Радуйтесь, что этим монстром оказалась демимаска, а не профессор Баркли, — деканша выразительно оглядела всех из-под бровей. — Вот кто мог бы не раздумывая снять с каждого по пятьдесят очков, — но вам сегодня крайне повезло. — Это правда, — грустно вздохнул Котаро, который, вероятно, уже имел подобный опыт с профессором. — По комнатам, — в последний раз напомнила деканша и ровным шагом замаршировала прочь вместе со смотрителем и демимаской. Ребята остались одни, и наступила тишина. — Ну, — вздохнул Куроо, — не знаю, как вы, но мне приключений на сегодня хватит. — Ага, — согласился Бокуто. — И спать уже хочется, если честно. Ацуму, ты сегодня в Хаффлпаффе ночуешь? — Мог бы, — нервно посмеялся Ацуму. — Но раз угрозы больше нет… — он требовательно посмотрел на Осаму, надеясь, что близнец поймёт его без слов. Вообще-то, Осаму всегда понимал его без слов, — просто не всегда это показывал, потому что мог порой быть полным придурком. И вот сейчас он снова как-то мерзко сщурил глаза, бросив едва заметный взгляд на Сакусу. — Как хочешь, — в итоге решил он смилостивиться. — Я тоже спать. И Юко с нами, — он начал вставать с защитную стойку, чтобы отразить последующие возмущения, но, увидев, что Ацуму просто согласно кивнул на это, расслабился. — Идём, Бо, если что, сам доберётся. Вместе с животными на руках они двинулись прочь. Котаро и Тецуро обменялись короткими хлопками по плечу, прежде чем оба ученика Хаффлпаффа растворились в темноте коридоров. Остались трое: Киёми, Ацуму и хитрый взгляд Куроо. — Ну что, Киёми, идём? — Боишься идти один? — с лёгкой угрозой парировал Киёми и сделал небольшой шаг в сторону Ацуму. Куроо запрокинул голову назад и засмеялся. — Ладно, ладно, не буду над вами издеваться, — он развернулся, махая рукой. — Только ведите себя прилично, а то снимут по пять баллов, — игриво пропел он и, лениво переступая с одной ноги на другую, удалился из коридора Одноглазой Ведьмы. В ещё более мёртвой тишине Ацуму ощутил надвигающуюся неловкость и нервно развернулся на носках к Киёми, раскрывая рот. — Я провожу тебя, — отрезал Сакуса, опередив его и заставив захлопнуть рот обратно. Ацуму заторможенно кивнул и шагнул вслед за мгновенно начавшим движение Киёми. Между ними воцарилась неловкая тишина, и только сейчас Ацуму вдруг осознал, что гроза закончилась — раскатов грома уже довольно давно не было слышно, и вспышки молний не ослепляли каждые пару минут. Чёрт, а вот сейчас он бы вообще не отказался от какого-то постороннего шума. Даже никакой монстр больше не выйдет из-за угла, чтобы сменить натянутую атмосферу, Ацуму был даже согласен на пробивающий до костей страх. — Только не говори, — на ходу Ацуму начал что-то выдумывать, — что тогда ночью, когда мы видели демимаску, ты оказался на моём этаже случайно, — он издал нервный смешок, играя в игру, где ему нужно наступать на то место, куда только что шагнул Киёми, чтобы немного отвлечься. — Я, если честно, потом думал, что так ты охранял своего монстрика и поднял палочку, чтобы оглушить меня, — он продолжил нервно посмеиваться и шёл, опустив глаза на пол. Киёми притормозил и выразительно уставился на него из-за плеча. — Нет? — спросил Ацуму, подняв взгляд и резко прекратив смеяться. — Да? Киёми ничего не ответил. Но его молчание было чересчур громким, и Ацуму не мог не начать судорожно нести бред, поскольку ему всегда было жизненно необходимо заполнить любую тишину — особенно такую напряжённую. — Ладно, это глупо. Хотя это не глупо, это логично! Оми, ну о чём бы ты подумал на моём месте, а? — Ацуму, судорожно проведя рукой по волосами, впился пальцами в кожу головы. Он снова начал идти вперёд, даже не замечая, что Сакуса и с места не сдвинулся. — И я до сих не совсем понимаю, почему ты направил на меня свою па… — Потому что ты мне нравишься, идиот! Ещё никогда в жизни Ацуму так быстро не разворачивался. Киёми стоял, сжав руки в кулаки, и гневно пилил его взглядом. Ацуму громко сглотнул и выдавил тихое: — Что? Что? Сакуса мученически взвыл. — Я пошёл за тобой тогда, потому что знал, что кто-то бродит но ночам в замке, и хотел убедиться, что ты, придурок, доберёшься до общежития нормально! — продолжил он. — И палочку я направил на тебя, чтобы использовать дезиллюминационное заклинание, потому что ты, идиот, выронил свою! — он отвернул голову в сторону и раздражённо фыркнул. — Ну извини, что моей первой реакцией на возможного монстра было защитить тебя! В голове Ацуму было абсолютно пусто. Он глупо моргнул пару раз и выдал жалкое: — Я тебе нравлюсь? Сакуса не повернул головы обратно, но Ацуму увидел уже до боли знакомый красный оттенок, ползущий по шее слизеринца. — Оми? — голос Ацуму был тихим. — Нравлюсь? — Разве это не очевидно? — Ну, — Ацуму нервно усмехнулся, — как тебе сказать. Если считать все твои дерьмовые подколы флиртом… — Мия, просто заткнись, — Киёми зажмурил глаза, а его шея и щеки уже успели полностью покраснеть. Ну, конечно. — И как давно? — Ацуму сделал аккуратный дрожащий шаг вперёд. — Как давно я тебе нравлюсь? — Не знаю, — ответил Сакуса. — Я уже не уверен, что ты мне всё ещё нравишься. — Не-а, Оми, ты не можешь забрать слова обратно, — Ацуму подошёл ещё ближе и смог дотянуться до руки Киёми, мягко обхватив его ладонь. Киёми удивлённо дёрнул головой и, наконец, посмотрел на Ацуму. — Записка, — выдохнул он в двадцати сантиметрах от лица Ацуму и тоже сжал его руку. — Какая? — блондин нахмурился, пытаясь вспомнить, о чём идёт речь. Задача невыполнимая, учитывая глобальный сбой во всей работе его мозга. — Тупая записка с третьего курса, — явно нехотя пробормотал Киёми. — Когда ты впервые назвал меня «Оми» и сказал, что это напоминает тебе о пуделе. Ты идиот, Ацуму. Ацуму не смог сдержать тихого смешка. — Но, кажется, это сработало? — Сработало, — улыбнулся ему Киёми. Будто в невесомости Ацуму запрыгнул на подоконник позади себя, не отпуская при этом руки Сакусы. Очередная попытка успокоить своё сердцебиение появилась в форме решения использовать проверенный метод шуток. — Твоя деканша сказала, что у тебя уже была теория, — он вопросительно поднял брови, — ну, видимо, на момент, когда мы были в библиотеке. — Да, но я не был в ней уверен. — И поэтому мы сидели и искали других существ? — Ацуму начал размахивать ногами, пока в его голове бегущей строкой летело «я нравлюсь Оми, я нравлюсь Оми, я нравлюсь Оми». — Да ладно, Оми! Просто признайся, что хотел сходить со мной на свидание. — Как скажешь. — Правда? Скажи это. — Что сказать? — Что это было свидание. — Хорошо, это было свидание, теперь доволен? — Очень, — Ацуму широко улыбнулся, а Киёми шагнул к нему ближе, чуть меняя положение их сжатых рук. Это вообще никак не помогало блондину успокоить сердце. — Только в следующий раз место для свидания выбираю я, ладно? Сверху над ними что-то зашелестело. Рефлекторно подняв глаза, Ацуму увидел висящую над их головами ветку омелы и удивлённо выдохнул. Завороженно глядя на маленькие белые бутоны среди десятков зелёных листьев, Ацуму едва заметил, как Киёми встал между его ног, обхватив рукой его талию, прошептал в ответ «ладно» и притянул к себе для поцелуя. Наконец Ацуму смог полностью ощутить тепло и мягкость чужих губ. Киёми прижался к нему, осторожно сохраняя неподвижное, но достаточно долгое, чтобы вскружить голову, соприкосновение, — а Ацуму тем временем дотронулся до шеи слизеринца и мягко надавил, заставляя того придвинуться. Выдохнув, Киёми немного раскрыл рот и несильно сжал зубами нижнюю губу блондина, вырвав из него звук, подозрительно похожий на стон. И тогда Сакуса воспользовался возможностью и легко углубил поцелуй, обхватывая губами податливо распахнутый рот Ацуму. Ацуму же просто плавился и не мог ухватиться ни за одну здравую мысль, если бы такие у него ещё остались, конечно. Он цепко вжался пальцами в горячую шею Киёми и послушно постанывал — всё громче с каждым новым вторжением чужих губ. Та рука Киёми, что лежала на талии Ацуму, начала торопливо ползти вверх, не отрываясь ни на миллиметр от его тела. Немного пройдясь по боку, Сакуса переместил ладонь на рёбра, затем на живот и снова наверх, по груди, чтобы ненадолго задержаться на ключицах — и резко рвануть за спину, сжимая место, где шея Ацуму переходила в затылок. Сакуса поднял их сцепленные в замок ладони, целенаправленно кладя руку Ацуму на своё плечо и оставляя её там для того, чтобы после потянуться к пояснице блондина. Ацуму в ответ обхватил бёдра Киёми своими ногами, и из его рта вдруг вырвался совершенно греховный стон. Будто получив долгожданный сигнал к действию, Киёми притянул его за затылок и спину ещё ближе — и поцеловал совершенно глубоко, проникая своим языком в чужой рот. Всё, что Ацуму оставалось делать — это хвататься за плечи Киёми в попытке не свалиться на пол, потому что импульсы мозга, видимо не добирались до остальных частей его тела, тормозя там, где их губы соприкасались. Жар, жар, жар — жар был повсюду: там, где руки и ноги Ацуму касались тела слизеринца, и там, где одна ладонь Киёми давила на его поясницу, а другая массировала заднюю часть его шеи, — и, конечно, там, где Киёми жадно целовал его, сплетая их языки и постоянно покусывая его губы. Но самым жарким было тяжёлое дыхание Сакусы на его лице, окончательно сводящее его с ума. По общему признанию, Ацуму потрясающе целовался и никогда не упускал возможности взять инициативу на себя, но — но сейчас он просто позволял Киёми делать с ним всё, что он захочет, подстраиваясь под его ритм и крошась в труху от переполняющих его чувств и ощущений. Много, этого было так много, но это было так восхитительно, что Ацуму не хотел бы, чтобы это когда-либо заканчивалось. Бегло оценив, насколько крепко Ацуму держался за него, Киёми, видимо, счёл это достаточно удовлетворительным, чтобы отпустить его и внезапно впиться пальцами в его бёдра. В эту же долю секунды Киёми оторвался от его губ и прижался мокрым поцелуем к его подбородку, продолжив двигаться вниз, вжимая губы в нежную и чувствительную кожу на шее Ацуму. — О-оми… Ацуму закинул голову назад, сквозь трепещущие и мокрые ресницы заметив висящую над ними омелу, и неожиданно задохнулся, когда Сакуса потянул его к себе за ноги, прижимая их твердеющие члены друг к другу. Киёми точно собирался свести его с ума. — Оми, не… — любое предложение отказывалось полностью формироваться, особенно когда слизеринец начал всасывать и кусать открытые участки кожи Ацуму, после нежно проходясь по ним языком и множественными поцелуями. Ацуму начал хныкать, чередуя всхлипы со стонами и действительно пытаясь немного приглушить голос, кажется, впервые в жизни. Но Киёми явно не планировал останавливаться и намеревался лишить Ацуму всех остатков разума, начав притягивать его бёдра к себе размеренными толчками и создавая потрясающее трение. Ацуму уткнулся носом в изгиб шеи напротив и, собрав последние силы, вплёл пальцы в мягкие кудри. Когда ладони Киёми поднялись выше, обхватывая задницу Ацуму, блондин с резким вздохом сильно сжал тёмные волосы и потянул от себя. Сакуса зашипел, но остановился и посмотрел на лицо блондина, тяжело дыша. И так чёрные глаза Киёми были ещё более тёмными и совершенно стеклянными. Его взгляд был расфокусирован, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы начать осознанно разглядывать Ацуму. Не сдержавшись, Ацуму прильнул к нему и мягко чмокнул в губы, оставшись в таком положении на некоторое время. Так, касаясь носами и слушая дыхание друг друга, они медленно приходили в себя. Руки Киёми с задницы блондина переместились на его талию, а Ацуму начал мягко водить ладонями по спине Сакусы, заслужив этим что-то очень похожее на довольное мурлыканье. Ацуму опустил голову на плечо Киёми и прижался к нему. Слизеринец же оставил маленький поцелуй на блондинистой макушке и крепко его обнял в ответ. — Ты мне тоже нравишься, Оми, — прошептал Ацуму в плечо Киёми. — Очень сильно нравишься.