Стикеры на стекле вместо слова "люблю"

Короткий выезд в Минск выдался поистине великолепным. После разногласий наступил период спокойствия, и Никита смог расправить свои крылья, вновь проявляя свою заботу. Раннее утро застало квартиру Джордана в хаосе: чемоданы, раскиданные вещи, спортивная форма и Никита, который спокойно заваривал чай, разливая его в две дорожных кружки. Бреннан лишь с улыбкой на лице наблюдал за спешными сборами друзей. Он по привычке зашел за Джорданом, чтобы вместе отправиться в аэропорт, снова застав другого нападающего в квартире друга. «Доброе утро копушам!» - приветствует их Бреннан, смешливо посматривая на носящегося по квартире Уила. «И тебе не хворать, Мелли» - Джордан проносится мимо него маленьким ураганчиком, пока Никита подходит к нему, протягивая кружку чая. «Спасибо» - благодарит защитник, отхлебывая вкусный напиток. А Гусев методично раскладывает по карманам рюкзака таблетки от головной боли, влажные салфетки и, на удивление Бреннана, пару шоколадных батончиков, которые так любит его друг. Он пишет какую-то записку, отвернувшись от Менелла, чтобы тот не заметил, какая улыбка украшает лицо Никиты. Стикер клеится к одной из шоколадок, которая отправляется следом в рюкзак. «Раздевайся, он еще не скоро» - бросает через плечо Гусев. Он и сам не торопится, его чемодан уже лежал в машине, не хватало лишь такого же, чьим хозяином был Джордан. Они проходят на кухню, где Никита подливает еще чая защитнику, предлагая бутерброды, которые еще остались от их завтрака. Бреннан не отказывается, принимаясь за еду. «Ну что, после выезда отдохнешь немного от нашего чихающего друга? Обещаю проследить, чтобы он не пил холодное пиво, пока будет болеть за Барсу» - усмехается Менелл, доедая уже третий бутерброд. Уж больно вкусно. «Барса, значит» - хмыкает Никита – «А Жига болеет за Реал». Он чувствует себя спокойно, слушая, как Джордан тихо матерится в коридоре, пытаясь засунуть что-то в рюкзак. «Нашего капитана ждет полное разочарование» - фыркает Бреннан, довольно воинствующе. Никита лишь плечами пожимает, допивая свой чай. «А ты за кого болеешь?» - интересуется защитник, когда на пороге кухни появляется недовольный Уил. «Ни за кого» - отвечает Гусев, бросая вопросительные взгляды на нападающего. «Как это?» - не понимает Менелл, но вместо Никиты отвечает Джордан. «Не любит он футбол» - перебивает нападающего Уил, жадным взглядом посматривая на оставшиеся бутерброды. «В корне неправильное утверждение» - Гусев двигает тарелку ближе к нему. Бреннан протестующе мычит, когда из-под его руки утаскивают бутерброд, на который он давно положил свой глаз. «Я не люблю смотреть футбол, а вот играть с удовольствием» - поясняет Никита. Он поднимается со своего места, чтобы налить чая Джордану, по пути легонько погладив его по кудряшкам. Джордан не уворачивается, но настороженные взгляды на друга кидает. Он благодарно принимает кружку чая, улыбаясь Никите. «Ты серьезно? У вас вся страна футбол смотрит, а ты…» - Бреннан очень удивлен открывшемуся. «А мы с Жигой и Кучем свои футбольные турниры устраивали среди пацанов с хоккейной секции. Даже собственные таблицы чертили и призовые места занимали» - делится Никита, вспоминая свое юношество. Джордан, поймав взгляд друга, лишь пожимает плечами: «А ты думал, он только клюшкой махать умеет?». Его пальцы невольно касаются кудрей, которые недавно Никита потрепал. Нежно, ласково и совсем мимолетно. Бреннан громко фыркает, отодвигая тарелку. «Значит, в футболе ты у нас игрок, а в хоккее – нянька» - он жестом указывает на кружку в руках Джордана, в которую Гусев только что чая подлил. «Зато в хоккее у меня лучший нападающий в паре» - Никита парирует без паузы. Тишина. Джордан замирает с бутербродом на полпути ко рту. Менелл закатывает глаза так, будто только что стал свидетелем худшего пик-апа в истории. «Говорит человек, который играл в одном звене с Дацюком и Капризовым» - фыркает защитник. Никита спорить не спешит, он чувствует, как под столом Уил легонько сжал его руку. «Павел Дацюк – легенда» - благоговейно произносит он. «Хотел бы и я с ним поиграть» - вздыхает нападающий, доедая-таки бутерброд. «А Кирилл – хоккейный феномен» - дополняет друга Менелл. «Ээх, не смогли мы с ним пересечься в Миннесоте» - тянется защитник. «Да, Кирилл – отличный хоккеист и партнер по…» - говорит Никита, не успев закончить, когда оба вздрагивают от слишком громкого звука. Уил резко поставил пустую чашку на стол, заставив испугаться друзей. «Мы так и будем предаваться воспоминаниям или все-таки поедем в аэропорт?» - он поднимается со своего места. Джордан разводит бурную деятельность, забирая грязную посуду, чтобы помыть ее. Менелл удивленно наблюдает за своим другом. Звон фарфора еще висит в воздухе, когда Бреннан застывает с поднятыми бровями. «Джо, ты чего?» - спрашивает он, когда Никита уходит, чтобы еще раз проверить свой рюкзак. Уил же шустро сгребал посуду со стола. Его движения угловатые, резкие – совсем непохоже на его обычную развязность и даже леность хоккеиста. «Что «чего»?» - спрашивает он, умело выкручиваясь. Джордан включает воду слишком сильно, брызги летят во все стороны: «Просто… время поджимает». Он украдкой бросает взгляд на часы, с досадой понимая, что у них как минимум в запасе пол часа есть. Бреннан обменивается взглядом с вернувшимся Никитой. Тот стоит в дверном проеме, его пальцы бессознательно сжимают лямки собственного рюкзака. «У нас еще пол часа есть» - все-таки аккуратно подмечает Гусев. Джордан резко поворачивается и тут он видит это – ту самую тень, что пробежала по его лицу при упоминании Капризова. Но Уил ведь упертый, он сдавать свои позиции не намерен. «А вдруг пробки?» - он вытирает руки, оставляя на полотенце мокрые отпечатки. «Давайте уже… просто поедем» - Джордан мнется с ноги на ногу, в нем снова включается гиперактивность. Нападающий стремительно покидает кухню, не выдерживая двух вопросительных взгляда. Бреннан лишь пожимает плечами, когда замечает удивление Гусева. Они проходят вслед за хоккеистом в коридор. «Ладно, босс» - первым прерывает паузу Менелл. «Только если снова паспорт забудешь – полетишь в багажном отсеке» - посмеивается Бреннан, когда Уил с тихим «черт!» себе под нос, побежал в спальню за документом. Никита же незаметно задерживается на кухне. Его взгляд скользит по комнате – по оставленной на столе чашке Джордана, по каплям чая на полу, по… На краю стола лежит осколок. Маленький, с синим ободком – от кружки, что так громко стукнула о поверхность. Никита берет его, пряча в карман. В машине Гусев садится за руль, Джордан – на соседнее кресло, а Менелл свободно устраивается на заднем сидении. Чтобы тишина не оглушала, Никита включает музыку, которая плавными и спокойными звуками текла по салону. Уил сидит, прислонившись головой к окну, притворяясь спящим. Бреннан уткнулся в телефон, не спеша заводить разговор. М-да, приятная поездка, что уж. Никита на светофорах беспокойно поглядывает на нападающего. Видит прекрасно, что тот лишь притворяется. Вздохнув, он вновь концентрируется на дороге, слыша, как на заднем кресле недоуменно фыркает защитник. «Надумаете поговорить, я если что в наушниках» - прерывает он тишину. «Буду спать» - подумав, договаривает Менелл. Демонстративно щелкая футляром от наушников, Бреннан надевает их и закрывает глаза, медленно погружаясь в легкую дрему. На очередном светофоре Никита не выдерживает. Он осторожно опускает правую руку на кресло Джордана. Уил, будто почуяв движение, медленно разжал кулак на колене. Расстояние между их пальцами сокращалось. 10 сантиметров – Никита видит, как дрожат ресницы Джордана. 5 сантиметров - на стекле рядом с его виском появляется конденсат от теплого дыхания. 2 сантиметра – Бреннан громко сопит на заднем сидении. И, наконец, прикосновение. Мизинец Никиты касается его собственного. И Джордан не отдергивает руку. Наоборот, его палец медленно обвивается вокруг Никитиного, как плющ вокруг опоры. Секунда – и их ладони крепко сжимают друг друга, переплетая пальцы. И с сердец обоих будто камень падает. Никита подъезжает к зданию аэропорта. «Идите, тут ближе, а я пока машину припаркую» - говорит он, останавливаясь у входа. Джордан недовольно бурчит. Опять он в первую очередь думает о других. Бреннан все понимает без слов, за что благодарен нападающий. Быстро забрав свой багаж, он выскакивает на улицу, уже издалека приветствуя Эрика. «А ты чего?» - спрашивает Никита. «Я с тобой» - просто отвечает Уил. Никита не спорит, только едет в сторону парковки. Заняв место, он выключает мотор. В салоне снова царит тишина. Гусев тянется к карману куртки, вытаскивая осколок. Он вертит его в руках, а потом кладет поверх бардачка. «Может, Паша с Кириллом и были моими лучшими партнерами, но…» - начинает Никита. Он поворачивается к Джордану, заставляя посмотреть в ответ: «…но наше звено – мое любимое». Щелчок. Уил резко отстегивает ремень безопасности и тянется через ручник к Никите. Ремень соскальзывает с его плеча, а кожа сиденья скрипит под его весом, когда ручник впивается в его бедро. Довольно больно. Но он не чувствует этого. Их лица снова в сантиметрах друг от друга. И Никита видит. Искусанную губу Уила, слишком нервничал, крошечный шрам над губой, получил еще в том сезоне, когда шайбой прилетело, и эти глаза – совсем не такие, как на льду: без излишней уверенности, без скупой сосредоточенности, лишь тепло и вопрос. Гусев тяжко вздыхает, ощущая это: дрожащий вдох, который обжигает губы Никиты, пальцы, которые вцепились в его куртку так крепко, что ткань натянулась на плечах, звук, который издает Джордан, когда он притягивает его ближе. Это их первый нормальный поцелуй с тех пор, как Уил заболел. Осколок чашки падает с бардачка, но никто не обращает на это внимания. На парковку заезжают другие машины, а в аэропорту Бреннан пытается придумать какую-то отмазку, почему их с Джорданом привез Гусев. И почему Уила нет сейчас с ним рядом. Но здесь в салоне автомобиля они наслаждались компанией друг друга, нежно терзая губы в ласковом поцелуе. «Мы так на рейс опоздаем» - между поцелуями тихо произносит Никита. Но вопреки своим словам он лишь ближе к себе нападающего притягивает. Гусев мягко проводит ладонью по его лицу, оставляя легкий поцелуй на кончике носа. «Полетим не чартером» - беспечно шутит Джордан. «Думаю, я смогу оплатить нам два билета до Минска» - улыбается нападающий, подставляясь под ласки Никиты. «Страшнее то, что Бреннан меня убьет» - усмехается Уил. Гусев с лица пальцы рук прячет в кудряшках хоккеиста: «Пусть попробует. Я не для этого терпел твои капризы, чтобы выздоровев, ты умер от рук лучшего друга». Джордан громко смеется, наконец, отсаживаясь обратно. На полу он замечает осколок от чашки. «А это…» - он тычет пальцем на осколок. «Мы выкинем?» - спрашивает Уил. Никита целует его в висок, поднимая осколок. «Нет. Сдадим в мастерскую. Склеим» - улыбается он, стискивая осколок в кулак. «Как наше звено?» - интересуется Джордан, сжимая его руку. «Лучше» - отвечает Гусев. В здание аэропорта они попадают лишь спустя минут 40 с того времени, как высадили Бреннана. Он, взбешенный, лишь протянет им их билеты, когда увидит эти счастливые лица. А Никита лишь слегка задержит Уила, запихнув ему в карман упаковку таблеток: «На случай, если снова подумаешь, что ты железный». Не стоит и говорить, каким успешным выдался после этого матч в Минске. Проигрывая в первом периоде 3:0, команда смогла переломить ход игра, побеждая со счетом 3:4. И хотя лучшим игроком матча признают их вратаря – Хантера Миску, Джордан в глубине души не согласен с решением своего одноклубника. Он смотрит на Никиту, который забил первый гол, оставляя их в игре, а потом еще и оформил дубль. Нет, вот кто должен быть сегодня с золотым шлемом. Но с решением не спорят, поэтому он заставит Гусева почувствовать себя лучшим позже. Наедине.

***

Наконец, наступил день, который так ждали любители футбола. Эль-класико: Реал против Барсы. Джордан предвкушал этот просмотр, ожидая друзей. Давно они не собирались все вместе, чтобы поболтать, поесть вкусной, но вредной пищи и снова погрузиться в то состояние, будто ты – дома. Эрик с сыном приходят первыми, сразу вдыхая жизнь в квартиру нападающего, заглушая какие-либо негативные эмоции. Бреннан заявляется следом, недовольный, ведь его загрузили по полной заказами по поводу алкоголя. А когда его попросили еще и забрать пиццу, то он послал своего друга, но за едой зашел. Хантер с Максом и Седриком были последними, кто заглянул к нему, так что сейчас шумной компанией они сидели перед телевизором в ожидании начала матча. «Где пепперони?» - Эрик рылся в коробках, пока его сын уже уплетал пиццу с сыром, запивая все сладкой газировкой. «Ваше пиво, принцессы» - Менелл с громким гулом ставит ящик с алкоголем на стол, с тяжелым вздохом падая на диван рядом с Джорданом. «В следующий раз сами за ним пойдете» - разминая спину, недовольно бурчит Бреннан. «Ну, Мелли, пожалей своих стариков» - Уил обнимает его за плечи – «К тому же сын Эрика еще слишком маленький, чтобы помочь тебе». Он подмигивает веселому мальчику, который лишь подтверждает его слова кивком головы, уплетая уже второй кусок пиццы. На нем была форма игроков команды Барселона, кто-то из друзей был в их фирменных шарфиках, а у Макса была кепка с эмблемой. Кажется, он был истинным фанатом Барселоны, активно размахивая маленьким флажком и споря с каждым, кто считал иначе. С тех пор, как Никиту снова перевели в первое звено, Джордан пересмотрел свое отношение к Комтуа. Теперь их можно было даже назвать друзьями. «А Гусь к нам не присоединится?» - спрашивает внезапно Эрик. «Да, было бы круто послушать его тактические мысли и вне льда» - поддакивает своему старшему товарищу Макс. Бреннан обеспокоенно посматривает на друга, отпивая пива. «С чего вы взяли, что я его вообще позвал?» - напускное безразличие сквозит в тоне Уила, что чувствует защитник. «Ну, вы так много общаться стали, подумал, что вы друзья» - пожимает плечами О’Делл, не замечая нервозности нападающего. «Мы не друзья» - отвечает Джордан. Он не солгал, но и правды не сказал. «Просто пытаемся больше взаимодействовать, чтобы и на льду польза была» - произносит Уил и тянется за куском пиццы под осуждающий взгляд Бреннана. «Ааа, хотите выйти на уровень того сезона» - понятливо кивает Эрик, ничего не заподозрив. «Что-то вроде того» - это была ложь. И Джордан это понимал. Бреннан пристально смотрел на друга через край пивной бутылки, его взгляд четко говорил: «Ну и врешь же ты, дружище». Уил почувствовал, как под воротником футболки начал скапливаться пот. Эрик лишь задумчиво кивнул, но тут внезапно оживился Комтуа: «О, так вы, типа, теперь не только на льду, но и вне его…». Джордан быстро перебивает его: «Тренируем взаимодействие». Он чувствует, как Менелл буквально прожигает его взглядом. «Как в том сезоне у Дацюка с Зеттербергом» - Уил пытается свернуть с темы, переключиться на что-то другое. Бреннан фыркнул: «Только Зеттерберг хотя бы признавал, что они друзья». На экране заиграла торжественная музыка и все повернулись к телевизору под облегченный вздох Джордана. Все, кроме Менелла. Он наклонился к другу и прошептал так, чтобы слышал только он: «Когда-нибудь тебе придется прекратить врать. И в первую очередь самому себе». Уил ничего не ответил. Только взял кусок пиццы, сжав его так крепко, что сыр вытек по бокам. А на улице ветер срывал высохшие листья с деревьев, сгущая тучи. В скором времени пошел дождь.

***

Кухня Никиты была наполнена теплым ароматом свежеиспеченной пиццы и звуками его неспешных движений. Он только недавно встал, волосы еще слегка растрепаны, а на лице — следы недосыпа. Крис, уже вся в делах, ловко управлялась с последними приготовлениями: «Даня будет с минуты на минуту. И да, он принесет пиво, которое ты просил». Никита потянулся, зевнул и подошел к чайнику, наливая себе чай: «Ты вообще сегодня спала?». Крис лишь ухмыльнулась. «А ты время видел?» - спрашивает девушка, поправляя выбившуюся прядь волос из хвостика. Гусев переводит взгляд на часы, с удивлением замечая, что всего через час друзья начнут подъезжать к ним. «Черт, видимо полет так вымотал» - Никита трет глаза, отпивая чай. Соколова его не слушала. Она вынимала очередную пиццу из духовки, ставя ее с остальными. На столе уже лежали разнообразные закуски, снэки и другие вкусняшки. Утро и день выдались у нее совсем продуктивными. «Я позвала еще Ваську. А за ней увязался и Дима. Ты ведь не против?» - спрашивает Крис, нарезая пиццу и раскладывая все по тарелкам. Она вручает их Никите, намекая, чтобы он отнес это все в гостиную. «Не против. Чем больше друзей – тем лучше. Хоть точно не засну при просмотре матча» - он треплет девушку по голове и покорно относит все в другую комнату. «Хвостик, а ты уверенна, что не переборщила?» - закончив с сервировкой, спрашивает Никита, оглядев стол до краев наполненный едой. «Джордана ведь не будет. Кто все это съест?» - ухмыльнувшись, добавляет он. «Не ерничай» - пихает его в бок Крис. «Ты недооцениваешь аппетит четырех действующих хоккеистов» - хмыкает она, прижимаясь к нападающему, который обнимал ее. Никита украдкой проверяет телефон. Он не написал. «Это будет хороший вечер» - произносит Соколова, положив руку поверх Никитиной, что сжимала телефон. Он улыбается ей, целуя в лоб. Их прерывает звонок в дверь. «Кажется, начинается» - вздохнув, произносит Гусев. Они идут в коридор. Никита открывает дверь, за которой скрывается их защитник. «Привет, Гусь. Держи, тут твое любимое. Я взял с запасом. Что пьет Саша я не знаю, но на всякий случай купил побольше любимого вина Крис. О, привет» - он тараторит, замолкая лишь, когда видит Соколову, выглядывавшую из-за Никитиного плеча. Всучив тяжелые пакеты нападающему, Пыленков подходит к девушке. «Привет, Дань» - улыбается Крис. Наступила неловкая пауза. Гусев наблюдал, как пальцы Пыленкова сжимаются и разжимаются, как его обычно уверенный взгляд внезапно стал избегающим. «Я… э… привез то, что ты любишь» - пробормотал Даня, протягивая Крис бутылку дорогого итальянского вина. «Помнишь, как в том ресторане, ты сказала, что…» - мнется Пыленков, вновь смущаясь перед девушкой. «… что это слишком дорого для обычного вечера» - закончила за него Крис. Она приподнимается на цыпочках, чтобы поцеловать его. Пыленков придерживает ее рукой за талию, склоняясь к ее губам. «Кхм-кхм» - прерывает их Никита, который стоял с довольной улыбкой на лице. «Ну что, разгружаемся? Или так и будем стоять тут весь вечер?» - смешливо спрашивает он, смущая сразу обоих. Даня резко оживился: «Да! То есть нет. Я… помогу!» - он вырывает пакеты обратно, устремляясь в сторону гостиной. По пути к столу он чуть не сбивает один из пуфиков, которые отыскала Крис и которые упорно хотел выкинуть Никита. «Ух ты! Это все для нас? Или вы ждете делегацию из НХЛ?» - спрашивает Даня, поглядывая на забитый стол. «Очень смешно» - ворчит Крис – «Вы съедите все и даже не заметите». Пыленков примирительно поднимает руки, обнимая девушку. В дверь снова звонят. На этот раз пришли Раш с Василисой. И шума в квартире Никиты стало в два раза больше. Девушки весело щебетали, разместившись на диване, пока Раш с Пылей выясняли, почему Реал лучше Барселоны и что такого в Барсе нашли их легионеры. Через 15 минут гостиная Никиты начинала походить на фан-сектор мадридского Реала, в белых тонах с голубыми отливами. Последними приходит семейство Ожигановых. «Никита!» - радостно кричит мальчик, привлекая внимание гостей в комнате. «Привет, Мишка» - подхватывая на руки крестника, здоровается Гусев. «Ну, давай, что ты хотел подарить своему любимому крестному?» - следом заходит Игорь, разуваясь в прихожей. «Закрой глаза» - слишком серьезным тоном просит Миша. Никита покорно выполняет просьбу мальчика, чувствуя на своей шее приятную шерстяную ткань. Он открывает глаза, замечая клубный шарфик Реала. «Ну вот, так-то лучше. С посвящением тебя в ряды болельщиков настоящего футбольного рая. А то я боялся, что тебя успели завербовать в стан врага» - Никита закатывает глаза на слова друга. «Спасибо, Миш, за такой подарок» - он целует мальчика в щеку, опуская его на пол. «Это его личный шарфик, Никит» - раскрывает секрет Саша, которая приветствует нападающего теплыми объятиями. Гусева греют слова жены его друга, а из головы вылетает колкая шпилька Жиги в его адрес. Они проходят в гостиную, где их встречают громкими возгласами и радостными криками. Жига с сыном устраиваются на полу, поближе к телевизору, рядом, на пуфике, сидит Саша. Близко к ним садится Никита, переговариваясь с Крис, которая лежала в объятиях Дани на том же диване. Василиса подключается к их диалогу, занимая второй пуфик. Ну а рядом стоял такой же, на котором расположился Рашевский. Соколова подскакивает с места, требуя, чтобы все перестали жевать, и она могла сделать нормальное фото их дружеских посиделок. Все согласно кивают, поддерживая идею девушки, но с телефоном в руках подняться заставляют Никиту. Гусев вздыхает. Раз сел с краю, значит, легче выйти вперед. Он настраивает камеру так, чтобы видно было всех и делает пару снимков. Жига поднимает на руки сына, оба яростно кричат: «Реал Мадрид!», Даня влюбленно смотрит на девушку, которая улыбается в камеру, а Василиса с Димой, переплетая руки, дружно смеются. От фото веет теплом и дружеской атмосферой. «Кажется, меня официально посвятили в фанаты Реала» - Никита посылает одно фото Джордану. «Надеюсь, что эта болезнь не передается половым путем» - приходит незамедлительный ответ, и Гусев не сдерживает смеха, собирая на себе удивленные взгляды друзей и понимающий – Крис. «А еще я очень надеюсь, что хотя бы один кусок этой домашней пиццы дождется меня. У нас тут только покупная, и жевать ее уже нет никаких сил» - жалуется Уил. Никита посылает ему грустный смайлик, прикрывая один кусок пиццы салфеткой. Для него.

***

Джордан рассматривал фото, которое ему прислал Гусев. На экране – смех, улыбки, переплетенные руки. Семья – первое слово, которое приходит ему на ум. Он замечает и шарфик Реала, уже пуская свою привычную шутку. Первый тайм кажется ему совсем скучным, несмотря на всю его любовь к команде. Джордан снова достает телефон, рассматривая фото. Образы не меняются. Крис, так мягко улыбающаяся на камеру и прильнувшая к Дане, ее подруга с Рашем на этих чертовых пуфиках зеленого цвета, которые так выбиваются из общего стиля гостиной, Жига с семьей весело кричат что-то на камеру, пока Саша обеспокоенно тянет руки к ним, чтобы Игорь не уронил сына. И Никита. Эти чарующие зеленые глаза, в уголках морщинки и расслабленная улыбка. На шее этот дурацкий шарф Реала, который ему хочется стянуть, чтобы надеть другой. Сине-красный. Такой же, как и на нем сейчас. От внезапного возгласа Джордан роняет свой телефон. Это сын Эрика был раздосадован очередной штангой в матче, и его негодования громко поддерживал Комтуа. Заметив телефон, он тянется за ним и передает Уилу экраном вниз. Джордан быстро забирает его, блокируя. «Черт! Было бы неловко спалиться вот так просто» - думает Уил, успокаивая бешено бьющееся сердце. Ладони потеют, и он еще раз проверяет, точно ли он выключил телефон. Бреннан, сидящий рядом, бросает на него взгляд. «Все в порядке?» - спрашивает он, пока остальные ругают арбитра. «Да, просто…» - Джордан делает глоток пива, чтобы выиграть время – «Отвлекся». Бреннан приподнимает бровь, но не давит. И это ужасно. Уил прекрасно понимает, что его лучший друг видит его насквозь, но притворяется, что не замечает ничего странного. Только Джордан и сам себе объяснить не может, почему чувствует себя не в своей тарелке. Сам не захотел приглашать Никиту к себе, подпускать так близко к кругу его друзей, а теперь сидел и ронял слюни на фото, которое прислал Гусев, мечтая оказаться там. Он осматривает комнату, в которой сейчас были его друзья. Они громко обсуждали происходящее на экране, ругались, взрывались возгласами негодования из-за офсайда, подкалывали по-дружески друг друга. Нет, это его зона комфорта, те люди, которыми он дорожил, кому доверял. Но почему образ Никиты так настойчиво пытается нарисоваться прямо здесь? Джордан трясет головой, пропуская мимо ушей обсуждение первого тайма от друзей во время перерыва. Его отрывает от размышлений громкий смех. Видимо, кто-то сказал что-то смешное. Наверняка, Макс. Он ведь теперь новый шутник в их компании. Телефон вибрирует. Джордан подрывается так резко, роняя своим порывом сразу две бутылки пива – свою и Бреннана. «Эй, Джо, ты куда?» - спрашивает Комтуа. «В туалет» - бросает он через плечо, уже исчезая в коридоре. Дверь ванной комнаты захлопывается с тихим щелчком. Джордан прислоняется к холодной плитке, доставая телефон. «Итак, 45 минут я смотрел для того, чтобы никто не забил ни одного гола. Ужас, как скучно» - пишет ему Никита. Уил тихонько усмехается. «Как ты можешь скучать в такой большой компании?» - спрашивает Джордан, закусив губу. Долго ответ не приходит, а из комнаты доносятся радостные возгласы его друзей. Кажется, кто-то из Барсы все-таки забил. «Игорь только что проклял тебя» - проигнорировав вопрос, пишет Никита. «Что я успел ему сделать?» - припоминая последние шутки, спрашивает Уил. Не вспомнив ничего криминального, он ждет ответа от нападающего. «После пропущенного гола он крикнул, чтоб вы все лесом шли со своей Барселоной» - усмехнувшись, читает Джордан. «Хорошо, признаю, что так футбол становится интереснее» - следом прилетает еще одно сообщение от нападающего. «Я спрятал кусочек пиццы для тебя. Завтра перед тренировкой отдам» - Джордан разглядывает фото, которое ему прислал он. Видимо под салфеткой и прячется кусочек, предназначенный ему. Что-то екает в груди. Его прерывает стук в дверь. «Джо, ты в порядке?» - спрашивает Менелл. Кажется, он уже подзадержался в ванной. Уил резко поднимается, спускает воду в унитазе для видимости и открывает дверь. «Да, все хорошо» - улыбается Джордан. Завтра его ждет вкусная пицца и объятия Никиты, а сегодня вечер в компании его друзей. И он, и они являются близкими. Только по-разному. И эти две вселенные не должны пересекаться. Не сейчас. Не тогда, когда он совсем не готов.

***

Никита наблюдает, как Барселона громит Реал Мадрид уже 3:0. Раш с Василисой ушли сразу после третьего гола, сказав, что итог итак понятен, а они еще в кино хотели успеть. За окном дождь лил как из ведра, барабаня по стеклам. Но его шум заглушали возмущения поведением арбитра Пыли, и негодующее пыхтение Игоря. Гусев посмотрел на Крис. Та сидела со спокойным выражением лица, прекрасно скрывая свое удовольствие от игры. Скрытая болельщица Барселоны ликовала в ней. «Довольна?» - одними губами спрашивает Никита. Крис широко улыбается ему, и Гусев все понимает, усмехаясь. Он возвращается к телефону, продолжая переписываться с Джорданом, который своего восторга не скрывал. В гостиной вдруг вскочил Игорь с ковра, чуть не опрокинув чашку с попкорном. «Да как так можно?! Ну это же откровенный пенальти!» - его лицо покраснело от возмущения. Саша поглаживает мужа по плечу, взглядом указывая на сына, который спал на ее руках. Крис фыркнула, прикрыв рот ладонью. Даня, обнимавший ее за плечи, покачал головой: «Успокойся, Жига, матч уже не спасти». Он уже принял поражение своей любимой команды и просто наслаждался приятным вечером в такой замечательной компании. «Эй, Гусь, хватит там английским практиковаться. Поболей хоть немного за команду!» - внезапно переключается Ожиганов. Никита переводит взгляд на экран телевизора, когда забивают четвертый гол в ворота Реала. Игорь сдавленно стонет, хватаясь за голову. «Кажется, я приношу неудачу этой команде» - хмыкает Гусев, снова возвращаясь к телефону. «С победой, Джо! Во втором тайме меня хотя бы не тянуло в сон. Думаю, это уже успех» - отправляет он сообщение. «С кем ты там весь матч переписываешься?» - внезапно интересуется Пыленков. Крис подрывается с его плеча, поджимая губы. «Да так, дела» - отмахивается Никита. Вот только Игорь уже был настроен решительно. «Ага, дела» - ехидно начинает он. «Срочный звонок из Канады, да?» - усмехнувшись, спрашивает Ожиганов. В комнате внезапно становится тихо. Даня недоуменно пытается понять, что вообще происходит, Крис, натянутая как струна, с беспокойством в глазах посматривает на них, а Саша одергивает мужа, не понимая, какая муха его укусила. «Если на то пошло, то…» - Никита хмыкает – «… да, из Канады». «Ты собрался в НХЛ посреди сезона?» - пораженно спрашивает Пыленков. Он удивленно, даже обиженно смотрит на друга, который тяжко вздыхает, отрицательно качая головой. Крис пихает его в бок, умоляя промолчать, и тогда до Пыли внезапно доходит. Он вспоминает и тот отпуск, и тренировочный лагерь, и странное поведение своего друга рядом с нападающим. Тем самым, из Канады. «О» - вырывается из него, когда он полностью осознает происходящее. Крис закатывает глаза, Даня нервно постукивает пальцами по коленке, а Игорь останавливаться не собирается. «Ну да, он же у нас звезда международного класса. Тебе и дела международные» - он хмыкает, пересаживаясь на пуфик. Фраза звучит, как их обычная подколка, вот только Никита чувствует в ней подтекст. «Международная звезда» - это не про хоккей. Это про то, что он слишком много внимания уделяет «тому самому канадцу». «Игорь, хватит» - чувствуя накалившуюся атмосферу, просит его жена. Но Никита не собирается терпеть снова. «Жига, если Реал проиграл, то не стоит срываться на мне и… на нем» - спокойно произносит Гусев. «Защищаешь его» - хмыкает Игорь. «Ладно, ладно» - он потирает руки. «Поздравил с победой? Или сделаешь это лично?» - продолжает язвить Ожиганов. «Только наручники больше не используйте. А то снова руки бинтами придется обматывать в попытках обмануть всех вокруг» - за окнами раздается гром, от чего на руках у Саши просыпается ее сын. Даня давится пивом, а Крис – вином. Игорь уже и сам понимает, что перегнул палку. «Игорь» - укачивая сына, грозно произносит Саша – «Ты совсем охренел?». Ожиганов отводит глаза, но Никита уже встает. Его лицо бесстрастно, только сжатые кулаки выдают ярость. «Все» - одно слово. Совсем тихое. Но его хватает, чтобы Даня перестал давиться и кашлять, а Крис – ловить нападающего за руку, будто ожидая взрыва. «Ты хочешь обсудить мою личную жизнь?» - Гусев медленно подходит к защитнику. «Так давай обсудим» - он встает ровно напротив Игоря. Только и тот уже никуда отступить не может. Крис сжимается на диване, прижимаясь к Дане, который во все глаза смотрел на разворачивающуюся сцену, боясь влезть. «Что ты хочешь узнать? Или тебе подробнее хочется услышать про наручники?» - спрашивает Никита. Он был зол, очень. Соколова впервые видела его в таком состоянии. «Никит…» - жалобно тянет она, как ребенок, дергая его за рукав. Но Гусев никак не реагирует на это. «Крис, не сейчас» - тихо произносит Даня, аккуратно утягивая ее обратно на диван. «Плевать мне на эти наручники, спите, как хотите. Я не понимаю лишь одного. Как после такой затяжной депрессии и нежелании жить после расставания со Свет Его Капризовым, ты лезешь туда, где тебе также хвост прижмут» - Ожиганов тоже злится. «Я не для этого бутылку из твоих рук забирал, не давал сломаться, чтобы ты снова в этот омут с головой нырнул. Как ты не видишь, что он точно такой же? Или ты уже забыл, как больно, когда изменяют?» - Игорь гневно расхаживает по комнате. Его шаги сопровождаются громкими раскатами грома. Саша давно незаметно покинула комнату, чтобы в тишине успокоить сына. Никита застыл. Крис тихо всхлипнула, вспоминая то отчаянное время, когда они вместе с Игорем пытались спасти их близкого друга. В памяти возникает образ нападающего – не такого улыбчивого, а разбитого, сломанного, пока в воздухе стоит четкий запах алкоголя. Слова Игоря вонзились в них обоих слишком глубоко, глубже, чем он ожидал. Фразы Ожиганова отзываются тупой болью где-то под ребрами Гусева. Никита медленно поднимает взгляд, и впервые за этот вечер его уверенность дает трещину. «Ты думаешь я не помню?» - голос тихий, но каждый слог отчетлив, как удар – «Я помню. Каждый день. Каждую эмоцию. Каждую гребаную секунду, когда хотелось сдаться, не хотелось жить». Соколова тихо плачет, уткнувшись в плечо Дани, который сжимал ее в своих объятиях, узнавая подробности жизни его друга все больше и больше. Кажется, что за мудростью и такой непоколебимостью, стоит огромный жизненный опыт, состоящий далеко не только из радужных перспектив. Никита продолжает, не дав никому себя перебить: «Но Джордан – не Кирилл». Игорь резко оборачивается к нему: «А ты уверен?». Молчание. Дождь бьется в стекло, намеренный прорваться в эту накаленную тишину. Гусев не отводит взгляд, но в его глазах впервые мелькает сомнение. «Нет» - признается он. Ожиганов победно смотрит на него, однако Никита уверенно продолжает: «Но я готов рискнуть». Игорь застывает, словно не ожидая такого ответа, а Крис поднимает свои заплаканные глаза на друга, и на ее губах появляется несмелая улыбка. Гнев Ожиганова утихает, оставляя за собой лишь усталость и что-то похожее на страх. «Ты прав» - устало отвечает он. «Только не говори потом, что я тебя не предупреждал» - встав с кресла, произносит Игорь. «Поздно уже, мы, пожалуй, пойдем» - в дверях появляется Саша. Никита лишь согласно кивает, не смотря на друга. Пыля подскакивает с ними, проходя в прихожую. Ожиганов собирается резко, его движения нервные и дерганные. «Простите, что испортил всем настроение» - все еще уставшим, но искренним голосом говорит он. «Спокойной ночи» - Игорь уже хочет уйти, вот только Никита не дает. «Знаешь, что забавно?» - вдруг усмехается он. «Ты так легко упомянул Капризова, который столько говна привнес в мою жизнь. А Джордана, который держал меня на плаву во время моего не сложившегося капитанства, ты так по имени и не назвал» - взглянув на друга, произносит Гусев. «Спокойной ночи» - в ответ желает нападающий, смотря вслед уходящему хоккеисту. «Прости нас, Никит. Игорь действительно не сдержался. Не знаю, я не хочу оправдывать его поведение, но, кажется, это он так переживает за тебя» - Саша обнимает нападающего, извиняясь за мужа, который ждал ее у лифта с уснувшим сыном на руках. «И не такое бывало, Сашка. Не беспокойся» - Гусев криво улыбается, подмигивая ей на прощание. «Всем спокойной ночи» - нервно улыбнувшись, прощается девушка и тоже покидает квартиру. Дверь с тихим щелчком закрывается. И теперь в прихожей остались лишь трое. «Наставник…» - тихо зовет его Крис, украдкой стирая ладошкой сбежавшую по щеке слезу. «Прости, Хвостик. Ты не должна была это слышать» - он впервые за все это время смотрит на нее и ему становится стыдно. Лишь единожды он показал свою слабость перед ней, после чего дал себе клятву, что это он – ее стержень, а не наоборот. «Дурак ты» - тихо шепчет Соколова, нервно покусывая губу. «Я ведь переживаю за тебя. И то, что сегодня произошло…» - она снова всхлипывает. «… больше не произойдет» - Никита резко притягивает девушку в свои объятия, успокаивающе поглаживая по голове. «Ну, не стоит оно твоих слез, Хвостик» - улыбается Гусев, целуя девушку в макушку. «Знаешь, Гусь» - внезапно подает голос Даня. Его обычно спокойные глаза сейчас горят твердым решительным светом. «Я считаю, что ты правильно поступаешь» - произносит он. Крис поднимает на него удивленный взгляд, но Пыленков продолжает, не обращая внимания. «Если этот шутник…» - Даня мнется, вспоминая упрек Никиты. «Если Джордан делает тебя счастливее…» - он поправляется сам – «… значит, так оно и должно быть. А остальное… разберемся». Никита замирает, не ожидая такой поддержки. Он смотрит на Пылю, и что-то в его глазах смягчается – будто лед, который только что сковал грудь, дал трещину. Крис отпускает его, почувствовав, что Гусев тянется к другу. «Спасибо» - он хрипло выдыхает, не в силах подобрать других слов. Никита крепко жмет руку Пыленкову, посмотрев на него совсем другими глазами. «Оставайся. На улице совсем беда с погодой» - предлагает Гусев. «Если вдруг что, то в гостиной диван раздвигается» - он не хочет смущать свою подругу, не зная, до чего у них там все дошло. Он просто дает им выбор, оставляя наедине. Крис с Пылей переглядываются, и Соколова кивает ему. В гостиной на столе вибрирует телефон. Никита так надеется, что в этот раз звонит именно он. И удача улыбается ему. «Привет» - выдыхает Никита в трубку. «Ну наконец-то, Никки. Я до тебя уже час достучаться не могу» - недовольный голос Джордана ложится бальзамом на душу Гусева. «Извини» - улыбается Никита, кивая на прощание Крис с Даней. Он идет в сторону своей спальни. «Просто надо было выяснить кое-что» - сдавленный вдох выдает его. «Никки, у тебя что-то случилось?» - недовольство вмиг улетучивается из голоса Уила, сменяясь искренним беспокойством. «Нет, не совсем. Просто… кажется, я сделал свой выбор и расставил свои границы» - улыбка проскальзывает на лице Гусева. «Вы ж футбол смотрели…» - удивленно произносит Джордан. «Да, все-таки я окончательно убедился, что эта игра мне не нравится» - признается Никита. Он прикрывает за собой дверь, заваливаясь на кровать в одежде. Сил нет идти в душ. «Это все потому что Реал проиграл. Вот болел бы ты за Барселону и бед бы не знал» - шутливо произносит Джордан, вызывая тихий смех нападающего. «Ты спрашивал, как мне может быть скучно в такой большой компании – все очень просто. С твоими шутками любая игра становится интереснее» - прикусив губу, отвечает Никита. «Никки, мне приятно. В следующий раз мы посмотрим матч только вдвоем и тогда ты узнаешь, что такое настоящий футбол» - Джордан польщен. Ему и правда приятно. «Хорошо, Джо. Расскажешь, как прошел твой вечер?» - спрашивает Никита. «Кажется, я не смогу уснуть, если не узнаю этого» - он намеренно льстит нападающему, которого лишь раззадоривает просьба Гусева. И Джордан пускается в рассказ. И про то, как сын Эрика пролил газировку на кресло, так что Никите больше негде сидеть. И про то, как Седрик напился и уснул еще в перерыве. И про то, как Бреннан проспорил Джордану пять баксов, поставив на то, что Седрика-таки разбудят громкие крики Комтуа, когда забивали гол. Делится и тем, как Макс после победы распевал гимн на свой манер, по итогу разбудив Пакетта. Он бы продолжал и дальше, вот только услышал на том конце звонка тихое сопение, и понял, что Никита заснул. «Сладких снов, Никки» - тихо прошепчет Джордан, завершая вызов.