Стикеры на стекле вместо слова "люблю"

Две домашних игры прошли для Никиты в каком-то вакууме. И дело даже не в самоотдаче, а душевном состоянии, которое не отпускало его после всего. С Игорем они вели себя как настоящие профессионалы, ведь их с детства учили – личное на лед не выносится. Но как-то грустно было после игр слышать сухое «молодец», будто он безликий игрок команды, а не его лучший друг. Раздевалка привычно гудит, полная хоккеистов, спешащих домой. В своем легионерском углу Джордан в компании друзей обсуждал прошедшую игру, в своем стиле, с эмоциями и экспрессией описывал как забил сегодня победный гол. Он хвалит друга-вратаря с первым сухарем в КХЛ, заслуженным и долгожданным. Хантер лишь отмахивается, но румянец проскользнет на его лице, пока Уил, заметив это, по-дружески подколет. Никита сидит на своем месте, медленно снимая защиту. Там, в своей компании Джордан с улыбкой хлопал по плечу Миску, тот смущенно что-то говорил, пока остальные по-дружески смеялись. Недалеко от него самого Раш с Пылей подкалывали еще одного вратаря – Макса, который очень торопился сбросить с себя массивную форму, чтобы быстрее добраться до своей невесты. Шум, смех, веселье окружали его, а он чувствовал себя опустошенно. Никита и сам был бы сейчас в центре компании, даже рядом с Джо, но… Но сейчас между ними висела эта тишина – ни ссоры, ни размолвки, просто… отстраненность. «Гусь» - голос Игоря заставляет его неожиданно вздрогнуть. Капитан стоял рядом, скрестив руки, лицо непроницаемое. Небось, поймал его за тем, как он смотрит в сторону Уила. «Что, кэп?» - спросит Гусев. «Завтра разбор полетов в девять. Не опаздывай» - безэмоционально произносит Ожиганов, продолжая свой обход по команде. Раньше он добавил бы что-то вроде «Смотри, вовремя расправь свои крылья» или «Будь другом, за мной по пути залети». Но сейчас… Он просто развернулся и ушел. Никита стиснул зубы. Из угла донесся громкий смех – Джордан что-то рассказывал, жестикулируя. Взгляд Гусева внезапно сталкивается со взглядом Бреннана. В его глазах он видит какое-то чувство. Менелл стоял в компании, но будто слегка отгорожен от своего лучшего друга. Защитник, наблюдавший за ними уже которую игру, которую тренировку, догадался о том, что что-то случилось. И сейчас он смотрел на Никиту… с сожалением? Нет, это совсем невыносимо. Гусев подскакивает со своего места, наспех засунув необходимое в сумку, и уходит. Кажется, Даня звал его, но Никита лишь быстрее идет в сторону парковки, где стоит его автомобиль. Еще пара голов проводила его взглядом, но затем, за спиной, он услышал возобновившиеся разговоры и смех. Его, Джордана, смех. Никита быстро добирается до парковки, швыряя сумку на заднее сидение. Он рухнул за руль, с силой хлопнув дверью. «Черт!» - он бьет ладонями по рулю. В зеркале заднего вида мелькнуло движение – кто-то вышел следом за ним. Гусев, не захотев больше ни с кем сталкиваться, заводит мотор, но тут же видит в отражении знакомую фигуру. Менелл. Он остановился в пяти метрах, руки в карманах, явно колебался – подходить или нет. Его лицо в свете парковочных ламп кажется необычайно серьезным. Никита резко выдохнул, опустив голову на руль. «Эй!» - стук в стекло заставил вздрогнуть его. Он опустил окно, не поднимая глаз. «Ты оставил свой телефон» - голос Бреннана звучал неестественно ровно. В протянутой руке действительно был его телефон. «Спасибо» - он взял его, проверяя уведомления. Крис просила подождать ее, кажется, после матча собирается домой. Он тяжко вздыхает. От расспросов не уйти. Бреннан мнется рядом, так и не уходит. «Ты хочешь о чем-то поговорить?» - спрашивает Никита, выходя из машины и посматривая в сторону выхода. Скоро оттуда должны прийти Даня с Крис, может, еще пара коллег. Бреннан только хочет ответить, как их прерывает звонкий смех, доносящийся совсем неподалеку. Они поворачиваются в сторону звуков, замечая Крис с Даней, рядом шел Джордан, сияющий так, будто забил не один, а десять голов. Пыленков держался на стороже, и это так явно бросалось в глаза, что Никита не удержался, ухмыльнувшись. «… и потом нас ждет целых два выходных, стоит устроить это как-нибудь» - предлагает Джордан. Крис задумывается, пока они подходят к машине Гусева. «Даже не знаю, а у тебя нет никаких планов?» - спрашивает девушка. Уил останавливается напротив Никиты, удивленно замечая рядом с ним Бреннана. «О чем вы?» - спрашивает защитник, переминаясь с ноги на ногу. Встретить нападающего он не хотел. Кажется, теперь они точно поговорят с Джорданом, только не о том, о чем хотел сам Менелл. «О, Джо давно обещал провести для меня мастер-класс по игре на вбрасывании. Вот только все никак не получалось соединить наши графики. Кое-кто занимает много его времени» - смеется Крис, намекая на своего друга. Вот только Никите не до смеха. Он за все это время взгляда от Джордана не отвел, наблюдая за ним. «Наставник, ты же пойдешь с нами? Мы так давно не играли вместе» - внезапно интересуется Соколова. Гусев сомкнул губы, ощущая несколько взглядов на себе. «Ну же, Никки, будет весело!» - Уил улыбается ему, делая шаг навстречу. Вот только Никита выставляет руку вперед, не позволяя приблизиться к себе. В глазах Крис с Бреннаном мелькает тревога, когда они видят этот жест, а у Джордана проскальзывает что-то иное. Тревога? Вина? Но он быстро берет себя в руки. Даня напряженно сжимает кулаки, замечая подвешенное состояние своего друга. Внезапно Никита улыбается. «Конечно пойду, Хвостик» - отвечает Гусев. «Будет… действительно весело» - он переводит свой взгляд на Джордана, улыбаясь теперь ему. Крис рядом облегченно улыбается. «Примите меня в компанию?» - интересуется Даня, обнимая девушку за талию. «Кто-то же должен защищать ворота, а то без сопротивления будет слишком просто» - пожимает плечами он. «Конечно, а то где еще мы увидим как одним поцелуем будет разрушена эта хоккейная стена» - шутит Уил, вызывая улыбки на лицах друзей, но взгляд его в ответ осторожно изучает Никиту. Одна идея возникает в его голове. «Мелли, а ты?» - спрашивает он, обращаясь к другу. «Что – я?» - удивляется Бреннан. «Ну, у нас тут сильный перевес по нападающим, или почти полное звено. Нужен второй защитник» - отвечает Джордан. Он приглашает его неспроста. Бреннан – его лучший друг, о чем знает Никита. Значит, Уил не скрывается, а там, в ресторане, было минутное помешательство. Пусть Гусев думает именно так. «Ладно, я в деле» - Бреннан вздыхает, но в его глазах тоже читается облегчение. «Идем уже, а то на улице с каждой минутой становится все холоднее» - просит он. Они поговорят сегодня. И Джордану никак от этого не отвертеться. «Ой, да, что-то мы тут совсем разговорились. Пока, Дань» - спохватилась Крис, создавая бурную деятельность. Она целует Пыленкова, а тот мягко сжимает ее ладошку в знак поддержки. Соколова улыбается ему на прощание, присаживаясь на заднее сидение машины Никиты. Менелл вопросительно смотрит на своего друга, который уходить не спешил. «Я сейчас» - бурчит он так, чтобы защитник услышал его, и поворачивается к Гусеву. Бреннан тактично делает вид, что медленно идти – это его любимое занятие, пока Уил заискивающе смотрит на нападающего. «Мы… можем поговорить?» - спрашивает Джордан. Никита замер у открытой двери машины, пальцы сжимают дверцу так, что костяшки побелели. В его глазах – буря, но голос звучит ровно: «Сейчас? Здесь?». Уил кивает ему. Гусев на секунду колеблется, но затем, шумно выдохнув, захлопнет дверцу, попросив подругу немного подождать. Они отходят к ближайшему столбу, и Никита прислоняется спиной к нему. «Никки, ты…» - Уил замолкает, сомкнув губы. Он не знает, как начать диалог, не понимает, почему Никита не подпустил к себе. «Что-то произошло?» - спрашивает Джордан. Гусев видит, как теряется в догадках нападающий, как его беспокойный взгляд бегает по его лицу, а пальцы сжимают воздух, вместо его плеч. «Я оценил» - внезапно говорит он, окончательно сбивая с толку Уила. «Бреннан. Ты позвал его, знакомишь меня со своими друзьями» - Никита видит, как Джордан теребит свой браслет на руке. «Да… Да, я подумал, что это отличная идея – провести время всем вместе, а не по отдельности» - недоговаривает Уил. Он также боится подпускать его ближе к себе, а Бреннан… Мелли можно, он поймет. Джордан продолжает теребить браслет на руке, когда Гусев останавливает эту дрожь, сжав его руку своими. «Извини, я сегодня не в настроении. Это не должно было влиять на тебя, не должен был отталкивать» - Никита переплетает их пальцы и поднимает руку, оставляя легкий поцелуй. Уил замирает, его дыхание прерывается на мгновение, когда губы Гусева касаются его пальцев. В глазах – смесь удивления и нежности. «Ты никогда не должен извиняться за то, что чувствуешь» - он говорит тихо, переплетая их пальцы крепче. «И я… я обещал, что такого больше не повторится. А обещания свои я сдерживаю» - твердо произносит Джордан. Никита смотрит на него, и в его взгляде вновь проскальзывает та теплота, что он испытывает к нападающему. «Я верю тебе» - улыбается Гусев. Джордан наклоняется ближе, лоб касается лба хоккеиста. Никита закрывает глаза, вдыхая этот момент – тепло, близость, дрожь в их соединенных руках. Джордан медленно выдыхает, его дыхание смешивается с дыханием Никиты, теплое и неровное. Он слегка наклоняет голову, их носы едва касаются друг друга — нежный, почти неуверенный жест. «Мне не хватало этого» — шепчет Уил, и его голос звучит так тихо, что Никита чувствует эти слова скорее кожей, чем слышит. Гусев отвечает без слов — его рука осторожно поднимается, пальцы скользят вдоль щеки нападающего, задерживаясь на линии скулы, как будто проверяя, реально ли это. «Мне тоже» — наконец вырывается у него, и это признание такое простое, такое искреннее, что Джордан не может больше сдерживаться. Он сокращает последние сантиметры между ними, их губы встречаются в поцелуе — мягком, неторопливом, но полном такого глухого облегчения, что у Никиты непроизвольно смыкаются пальцы на воротнике его куртки. Когда они наконец отстраняются, Джордан прижимает лоб к его плечу, а Гусев чувствует, как его собственное сердце бьется так сильно, что, кажется, его слышно даже сквозь толстую ткань куртки. Он крепко сжимает его в своих объятиях, вдыхая родной запах. Столько слов крутится в его голове, но Никита боится произнести хоть одно, чтобы не разрушить то хрупкое, что они смогли построить. «Мелли, наверно, уже успел дойти до дома» - голос Уила звучит приглушенно, он все еще лежит на плече нападающего, уткнувшись носом в шею. «Нет» - тихо смеется Никита. «С такой скоростью он может запросто соревноваться с улитками. Сам посмотри» - Гусев кивает головой куда-то в сторону. «Нет. Иначе мне придется поднять голову с твоего плеча» - его дыхание щекочет шею Никиты, но он лишь ухмыльнется, поглаживая нападающего по голове. «Не хочу отпускать тебя из своих объятий» - Джордан оставляет легкий поцелуй на его шее. «А ты отпусти. Я все равно буду рядом» - без задней мысли произносит Гусев. А Уил замирает, вложив в его слова совсем другой смысл. Джордан приподнимает голову, его глаза в темноте кажутся особенно яркими — в них смешались надежда и что-то хрупкое, почти боязливое. «Правда?» — он спрашивает так тихо, что слова едва долетают до Никиты. Гусев не понимает, чем вызван такой ступор нападающего. Но его пальцы замирают в кудрявых волосах Джордана. «Да» — он отвечает после паузы, намеренно удерживая взгляд – «Я никуда не денусь». Где-то вдали действительно маячит фигура Бреннана — он и правда идет медленно, будто давая им время. Джордан неловко проводит рукой по своему лицу: «Черт, извини, я...». Договорить не дают. «Не надо» — Никита перебивает его, притягивая обратно к себе – «Просто... давай сегодня без слов». И когда их губы снова встречаются, в этом нет страсти — только обещание. Тихое, но нерушимое. Оба вздрагивают, отстранившись друг от друга, когда слышат громкий гудок машины Никиты. «Наставник, еще минута и я сама за руль сяду. И тогда ты останешься ночевать на этой парковке» - ругается Крис, о которой, кажется, все забыли. «И Бреннан, кстати, тоже тут не молодеет, пока вы по углам друг друга зажимаете» - прикрикивает она, вызывая тихие смешки у хоккеистов. Оба ведут себя, как подростки, и вправду зажимая друг друга у стены, украдкой целуясь. «Иди, а то Гусиный Хвостик действительно выполнит свои угрозы» - вопреки словам Уил лишь ближе прижимает его к себе. Ему кажется, что сегодня между ними промелькнуло что-то иное. Только он никак понять не может, что именно. «Значит, завтра?» - уточняет Никита дату их компанейского мастер-класса. «Завтра» - кивает Джордан, его пальцы еще на секунду задерживаются на руке нападающего, прежде чем отпустить. Он улыбается ему своей привычной ухмылкой, и Никита чувствует, как неприятные мысли этого дня убегают из его головы, оставляя место безграничному теплу, которое он испытывает по отношению к этому хоккеисту. И когда Гусев заводит двигатель, он ловит в зеркале отражение Джордана — тот бежит за другом, а на лице — та самая улыбка, ради которой стоит прощать все ошибки.

***

По любезному приглашению Джордана, Бреннан сидел в его квартире, присосавшись к бутылке пива. После пережитого стресса он опустошал запасы друга, злорадно думая о том, что это его компенсация. Сам хозяин квартиры сидел рядом с Менеллом на диване, обернувшись в этот свой синий плед, который он благо на выезды с собой не таскает. Лицо Джордана наконец-то расслаблено, а от той задумчивости и непривычной молчаливости, которые Менелл наблюдал последние дни, не осталось и следа. «Ты пялишься» - вдруг произносит Уил, уткнувшись лицом в свой плед. Бреннан отхлебнул еще пива, намеренно громко чмокнув губами. «Ага, потому что ты похож на собаку, которая наконец встретилась со своим хозяином после долгой разлуки» - он ухмыльнулся, тыкая бутылкой в сторону нападающего. «Тебе только хвоста не хватает, чтобы ты им от радости тут вертел. И громких радостных лаев. Хотя… погоди-ка» - Менелл замолкает, прислушиваясь. Непонятливо, Джордан делает тоже самое. «А, так вот же» - Бреннан движется ближе к нему – «Еще и поскуливаешь от удовольствия». «Да ну тебя» - Уил кидается в него подушкой – «Ты невыносим». Бреннан ловко ловит ее: «Зато ты снова улыбаешься». Джордан сомкнул губы, отвернувшись и чуть ли не с головой зарывшись в плед. «Поэтому ты сегодня к Никите пошел? Узнавать, почему я не улыбался?» - спрашивает Уил. «Ну, знаешь ли» - Менелл откинулся на спинку дивана, закинув руки себе за голову – «Когда твой лучший друг уже несколько дней ходит, как в воду опущенный, приходится принимать меры». Он сделал паузу, наблюдая, как Джордан еще глубже зарывается в плед, оставляя на виду только взъерошенные кудрявые волосы и кончик покрасневшего уха. «А если серьезно» - тон Бреннана незаметно становится куда глубже – «Ты же знаешь, я бы не лез, если бы не видел, что ты опять что-то натворил». Уил показывается из своего кокона, пихая друга в плечо. «С чего ты взял, что это я что-то сделал?» - недовольно бурчит он, понимая, что друг, в общем-то, прав. «Иначе это ты бы его не подпускал к себе, а не наоборот» - назидательно размахивая бутылкой, отвечает защитник. «Так что колись, что у вас произошло?» - спрашивает он. Джордан вздыхает, сомкнув губы. Ему нужно выговориться. И кто, как не лучший друг, сможет ему помочь? Он рассказывает обо всем. Начинает с их утра, когда Бреннан просит опустить такие подробности, ведь иначе его стошнит прям на нападающего, если он продолжит говорить о своем столь близком знакомстве с Никитой. А у Уила эта была попытка отсрочить нанемного все то, что было после. «Помнишь, мы как-то собирались на выезд, и ты упомянул Капризова, а потом все удивлялся моей реакции?» - не таясь, спрашивает он. «Ну да, и что?» - все еще не понимает Менелл, допивая пиво и открывая еще одну бутылку. «Это его бывший» - признается Джордан, постукивая по спине защитника, который давится после его слов. «Так, давай-ка с этого места поподробнее. Он переписывается со своим бывшим? В плане… нуу… Никита не похож на того, кто будет за твоей спиной флиртовать с другими» - пытается разобраться Бреннан. Он отставляет бутылку пива на стол, ведь, похоже, здесь нужна трезвая голова. «Он и не флиртует» - бурчит Джордан. Его пальцы крепко впиваются в плед, пока он пустым взглядом упирается в пол. «Никита сказал, что Капризов пытается стать его другом» - фыркает Уил, забирая бутылку Менелла и отпивая из нее. «Сначала он названивал ему, хотя Никита дал ему понять, что занят. А потом… Он переписывался с ним» - слова даются с трудом Джордану, и он замолкает. «И?» - спрашивает Бреннан, прося друга продолжить. «И ничего!» - досадно отвечает Уил – «Никита снова показал себя, как лучшее, что есть в моей жизни. Он отложил телефон, сказав, что это подождет, а сейчас есть дела поважнее». Еще один глоток из бутылки. Бреннан улыбается уголком рта, замечая изменения в своем друге. «Короче, ты приревновал» - подытоживает защитник. «Нет» - отрицает Джордан, под громкое фырканье Менелла. Но он правда не ревновал. Испугался. Того, что Кирилл – с его улыбкой на тех фото на стеллаже в квартире Никиты, с его «просто сообщениями», с его местом в НХЛ, о котором так грезит сам Гусев – может однажды предложить «давай попробуем снова…». И Никита… Джордан додумывать не стал. Что-то больно кольнуло его прямо в сердце. «Слушай, Джо. Я, конечно, не знаком с ними обоими так близко, но почему-то мне кажется, что для Никиты – это пройденный этап. Не знаю, что там у них произошло, но раз расстались, значит, что-то серьезное. Гусь по пустякам не ссорится, раз он все еще с тобой» - размышляет Менелл, слыша, как фыркнул Уил на последнем предложении. «Нет, но…» - нападающий обрывает сам себя. Ведь поссориться они успели. «Слушай, вот тебе совет от человека, который устал твои слюни подтирать, когда ты на Никиту пялишься» - Менелл чешет затылок, удобнее устраиваясь на диване. «Перестань надумывать. Если боишься потерять – покажи, что он тебе небезразличен» - пожимает плечами защитник. «Но я уже показал обратное» - тихо признается Джордан, сжимая края пледа в кулаках. Бреннан замирает на месте, медленно прикрывая глаза. Он молчит и ждет, когда нападающий поведает эту увлекательную историю. Уил, облизнув губы, начинает сначала. С того, как Никита предложил сходить куда-нибудь. Вместе. Менелл не перебивает, хотя прекрасно осознает, какие мысли тогда преследовали его друга. А Джордан погрузился в атмосферу того вечера, полностью утопая в воспоминаниях: «Поначалу все было просто изумительно. Шикарный ресторан, вкусная еда, официанты, тихо снующие между столами. И он. В этом слишком привлекательном костюме, который так ему идет». Он прерывается, мечтательно вздыхая. «Чего ты ржешь?» - пихает он друга – «Серьезно, ему надо на законодательном уровне запретить так выряжаться. Это слишком…». Уил машет рукой в воздухе, как бы показывая это «слишком». «Слишком… несправедливо?» - подсказывает ему Менелл. Он едва сдерживает ухмылку, наблюдая, как его друг нервно теребит край пледа. «Слишком… отвлекающе» - бормочет Уил, снова погружаясь в воспоминания. «Он был таким… милым, открытым. Так искренне смеялся с моих шуток» - перед глазами нападающего всплывают картинки. «Ну да, ты у нас оцениваешь значимость человека по тому, как он смеется над твоими историями» - не может сдержаться Менелл. «Да. Ведь это значит, что у него есть вкус» - спокойно парирует Джордан. Он неосознанно теребит что-то на руке, и Бреннан приглядывается, обращая внимание. Точно, браслет, о котором он хотел спросить еще в раздевалке после игры. «Нам принесли десерт – тирамису…» - его снова перебивают. «Отлично, хоть кто-то догадался, как сделать так, чтобы ты его вперед заказывающего не сожрал» - бурчит Бреннан, получая болезненный толчок локтем в бок. «… а мне шоколадный фондан. Я не удержался, чтобы не отведать его десерт, когда он задержал мою руку» - не смутившись, продолжает Уил. И тут Менелл все понимает. Никита подарил его другу браслет. Красивый, и явно дорогой, ведь эта пластина совершенно точно сделана из золота, а гравировка выполнена каким-нибудь известным художником. «Что было дальше?» - спрашивает защитник, понимая, что худшее – впереди. Джордан сжимается под своим пледом, понуро уставившись на браслет. «Я отошел в туалет, где встретил Оди с Максом» - произносит он, и Менелл сокрушенно стонет, понимая, что мог вытворить его друг. «Я запаниковал, когда они спросили с кем я тут. Соврал, что с очередным парнем. Они поверили, пожелав мне удачи. А потом я вернулся за стол к Никите, но паника никак не отпускала меня. Я… я просто завершил наш ужин, попросив уйти поскорее» - через силу договаривает Уил. Бреннан молчит, поджав губы. Мысли беспорядочным роем носятся в его голове. «Чего молчишь?» - спрашивает Джордан, на которого начала давить эта тишина. «Думаю» - напряженно отвечает защитник. «Ты обидел его, Джо» - произносит он тихо – «Ты не просто испугался. Ты дал ему понять, что стыдишься его. Что он для тебя – какой-то грязный секрет». Оба замолкают, переваривая сказанное. От веселого настроя не осталось и следа. «Это все?» - спрашивает Менелл, страшась услышать ответ. «Нет» - признается Уил – «Затем мы разошлись, я сел в такси. Вот только то, как мы попрощались, какие слова сказал мне Никита, не вылетало из моей головы. Попросил водителя поехать к нему. Я дал обещание, что такого больше не повториться». Бреннан хмыкает: «Наконец-то, хоть один поступок взрослого человека». Джордан снова недовольно пихает его в бок. «Ты молодец, Джо. Хорошо, что поехал к нему, Джо. Ты правильно поступил, Джо» - перечисляет Уил, пародируя тон друга. Менелл смеется, и напряжение, наконец, сходит с них. «Ты правда молодец, Джо. Вот только…» - он замолкает, вздыхая – «… только смог ли ты убедить его?». Джордан впервые поднимает на него глаза: «Смогу. Ты ведь идешь с нами на так называемый мастер-класс?». Бреннан удивленно произносит: «Так ты для этого меня позвал? Показать ему, что открываешься? Что подпускаешь ближе?». На лице защитника проскальзывает улыбка. Неужели его друг правда перестает творить всякую хрень. «Что-то вроде того» - уклончиво отвечает Уил, но Бреннан ничего не замечает. «Это хорошо. Только вот…» - Менелл задумывается, нахмурив лоб. «Что? О чем ты?» - спрашивает Джордан, вылезая из своего кокона. «Скоро ведь Кубок Первого Канала. У нас целая неделя отпуска. Мы же билеты давно забронировали… Как же теперь Никита?» - спрашивает защитник. Уил нахмуривается. «Мы не говорили об этом. Если честно, это совсем вылетело из головы» - задумчиво отвечает он. Неделя в кругу его друзей. Снова непозволительно близко. Он думает о Никите. Провести отпуск вдвоем – искристое желание, перебиваемое осознанием, что не вдвоем. Его друзья, от которых он так тщательно все скрывал. «Ладно, хватит на сегодня этого нытья» - резко врывается в его размышления Бреннан. «Давай лучше телик посмотрим. Ну-ка» - он тянется за пультом, открывая ютуб. «Тааак…» - Менелл делает вид, что задумывается – «Где тут подборка лучших голов Капризова с НХЛ?». В него сразу же прилетает подушка, а на лице обоих дурашливая улыбка. Поборовшись за пульт, они все-таки останавливаются на каком-то тревел-шоу, погружаясь во все прелести жизни в Австралии. С пауками, которых так боится Уил.

***

Никита сидит на кухне, доедая свой ужин. Сегодняшний день выдался каким-то… странным. Не то чтобы плохим, просто неровным. Сначала этот дурацкий разговор с Жигой. Вернее, даже не разговор, а какие-то отстраненные фразы, будто они и не друзья вовсе… От этой мысли становится лишь вдвойне тяжелее. А потом этот разговор на парковке. Тоже изначально не самый приятный, но потом… Потом Джордан смог его убедить. Мягкая улыбка расползается на его лице. Уил носит браслет, который он ему подарил. Это приятно. Крис по дороге домой молчала. Не стала лезть к нему с дурацкими расспросами, не стала напрягать его. И Никита это ценил. Соколова поделилась с ним своими впечатлениями от игры, рассказал, что Даня поехал к семье сегодня и вскоре планирует и ее познакомить с ними. Она помогла ему отвлечься от тех эмоций, что он испытывал, погружая в свою жизнь. За это он ее и ценил. За молчаливую поддержку и ненавязчивость. Ужинали тоже под размышления Крис о завтрашнем мастер-классе. Никита молча кивал на все предположения девушки, пока она мечтательно вздыхала. Настоящий профессионал будет учить ее вбрасываниям. Друг. Тот самый, который смог вытащить из скорлупы ее Наставника. Так, в большом предвкушении она пошла в свою комнату готовиться ко сну. А Никита спать не хотел совсем. Он проверяет телефон. Джордан не написал. Гусев вздыхает, откладывая его и наливая себе чашку горячего чая. Часы тикали на стене, телевизор негромко вещал о том, что произошло в мире за этот день, а за окном поднимался сильный ветер. Никита поднимается со стула и подходит к окну. Погода явно оставляла желать лучшего, хоть бы завтра было не так. Телефон на столе неожиданно оживает. Гусев возвращается за ним, а затем садится в большое кресло у окна. «Привет. Я тут никак не могу поймать момент, когда ты свободен. Может сейчас именно он и есть?» - сообщение от Капризова. Никита задумывается. Кирилл умел отвлечь его от всего, что творилось в его жизни еще тогда, давно, когда они еще даже не встречались. «Я не занят» - быстро печатает он, отправляя ответ. После чего следует звонок. «Да?» - произносит Гусев. «Привет, Никит» - даже через трубку чувствуется, как Кирилл улыбается. Его голос – теплый, чуть хрипловатый, с той самой интонацией, от которой когда-то бежали мурашки по коже. «А я тут скучаю» - беспечно произносит Капризов, слегка усмехнувшись. «Решил позвонить своему другу, и узнать как дела у него» - весело продолжает он, будто не почуяв того молчания, что выдерживает Гусев. «Так и звонил бы Ковальчуку» - отшучивается он, слыша ответный смех. «Но я захотел позвонить тебе» - признается Кирилл. «Рассказывай, как прошел твой день?» - спрашивает он. «День как день» - ответил Никита, ухмыльнувшись – «Победный». «У тебя иначе не бывает» - Кирилл рассмеялся, и этот звук будто перенес его на несколько лет назад – в те времена, когда они болтали часами ни о чем. Ведь возможности увидеться вживую были такими мимолетными и редкими. «Ну, а ты как?» - спрашивает Гусев, слегка улыбнувшись. «О, у меня тоже все хорошо» - отвечает Кирилл. Он рассказывает обо всем – о матчах, о новом тренере, о каком-то забавном случае на тренировке. И Никита слушал, изредка вставляя свои реплики. Разговаривать с ним было… легко? Гусев поджимает губы, поймав себя на этой мысли. «Мне нужен твой совет» - внезапно выдирает его из раздумий голос Кирилла. «Какой?» - интересуется Никита, устало потирая шею. «Ты… можешь включить видеосвязь?» - не озвучивая сути, снова спрашивает нападающий. Гусев хмурится. Готов ли он увидеть хоккеиста спустя столько времени? Вот только Капризов уже включает видеозвонок, не оставляя ему шанса. Никита дает согласие и видит его. «Привет еще раз» - смеется Кирилл. Гусев замер на секунду, глядя на экран. Капризов лежал на кровати, воротник рубашки расстегнут, волосы слегка растрепаны – будто он только что пришел с тренировки. Хотя… Никита смотрит на время. Вполне себе это может быть правдой. Капризов улыбался. Как тогда. Теплой и смущенной улыбкой. «Мне нужен твой совет по поводу костюма. У нас завтра официальный ужин, и мне надо быть при параде» - озвучивает он свою просьбу. «Ты серьезно?» - Никита приподнимает бровь, но в голосе прозвучала усмешка – «Ты звонишь мне в час ночи по Москве, чтобы я тебе костюм выбрал?». «Нууу» - Кирилл зарывается рукой в свои волосы на затылке. Никита знает это жест – смущен. Капризов переворачивается на бок: «Во-первых, у тебя отличный вкус. Во-вторых…». Он сделал паузу для драматизма: «Я уже два часа не могу решить и рискую пойти завтра в хоккейной форме». Никита смеется, представляя себе такую картину. «Ладно. Показывай» - он вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Капризов тут же вскочил с кровати, и камера задергалась, пока он направлялся к шкафу. «Вот» - он меняет камеру с фронтальной на основную, демонстрируя два вариант: классический черный костюм и… Никита не сдерживает своего смешка: «Ты реально рассматриваешь синий в блестках?». «Это элегантно» - обиженно парирует Кирилл, но сам тоже смеется. «Ладно, ладно. Черный, так черный» - он исчез из кадра, начиная переодеваться. Гусев переводит свой взгляд на окно. Ветер лишь усиливался, кружа в причудливом вихре опавшие листья. «Как там тот американец?» - раздается голос из-за кадра. Щелк. Никита почувствовал, как мышцы спины напряглись. «Он, вообще-то, канадец» - поправляет он Капризова. «Хорошо» - Гусев точно знает, что он сейчас глаза закатил, ведь всегда делал так, когда Никита его поправлял. «Как там тот канадец?» - исправляется другой 97 номер. «Нормально» - кратко отвечает Гусев. Слегка раздраженно, что сразу чувствует Кирилл. «Я просто спросил» - голос Капризова звучал… странно. Не то чтобы обиженно, но в нем появилась какая-то новая нота. Никита промолчит, сомкнув губы. «Кстати» - Капризов снова появляется в кадре, уже в том самом костюме, и вдруг ухмыльнулся. «Ты не представляешь, кто будет на этом ужине. Один тип из Торонто». Гусев улыбается: «Круто». Он смотрит на Кирилла. «Тебе идет» - кивнув на костюм, говорит Никита. «Спасибо» - тихо ответит Капризов. Он смотрит на Гусева через экран – слишком внимательно, слишком знакомо. Как будто пытался прочитать его. Как будто ждал, что Никита скажет что-то еще. Взгляд Кирилла вдруг поднимается чуть выше, куда-то за спину Гусева. Он, сдвинув брови, оборачивается назад и видит Крис. Она стояла с ошеломленным видом, и Никита понимает, она увидела. «Кхм, мне… уже пора. Завтра рано вставать» - произносит Капризов, нервно поправляя галстук на рубашке. «Спасибо еще раз за помощь» - он улыбается в камеру. Никита просто кивает ему. «Спокойной ночи» - желает Капризов. «И тебе» - отвечает Гусев, наконец, скидывая вызов. Он медленно откладывает телефон на подлокотник, осознавая. Его ждал еще один разговор. Тишина в комнате стала давить. Никита открыто смотрит в глаза Крис, пока в них отражается полное отрицание ситуации. Она стояла в дверях, бледная, пальцы сжимали край дверного косяка так, что суставы побелели. «Ты… это был…» - ее голос дрогнул, будто она не смогла подобрать слов. «Кирилл» - спокойно подтвердил Никита. Он не видел смысла врать. Тем более ей. Особенно ей. «Только не говори, что вы снова…» - Соколова чувствует, как в легких перестает хватать воздуха, она начинает задыхаться. «Эй, Хвостик, нет. Конечно нет. Только не после того, что он успел натворить» - он быстро приближается к ней, видя состояние подруги. «Просто общаемся. Ничего более» - объясняет Никита. Крис недоверчиво смотрит на него: «Тогда почему ты нервничаешь?». Гусев вздыхает, проводя рукой по волосам: «Потому что знаю, как это выглядит». Он замолкает. Молчит и она. «Джордан знает. Про Кирилла, про наше прошлое. Я не скрываю это от него» - твердо произносит Никита. Крис кивает ему. Но он понимает, она боится совсем другого. Соколова все еще стоит в дверях, бледная, дыхание неровное. Она смотрит на Никиту, и в ее глазах – не осуждение, а страх. Она осторожно подходит к нему, будто боится его реакции. «Наставник… Ты же понимаешь, почему я волнуюсь?» - аккуратно спрашивает девушка, обхватывая себя руками. Он не отвечает. Потому что понимает. Потому что помнит ее слезы, пустые бутылки, разбросанные по квартире, бессонные ночи после того, как Капризов уехал. Крис кладёт руку ему на плечо: «Просто… будь осторожен. Даже если думаешь, что все под контролем». Она мягко улыбается ему, и Никита сжимает ее в своих крепких объятиях. «Конечно я буду аккуратен, Хвостик. Не волнуйся» - он оставляет поцелуй на ее щеке. «Хорошо» - она не спешит его отпускать. «Что-то сна ни в одном глазу. Может посмотрим кино?» - предлагает девушка. «Давай» - соглашается Никита. Они устраиваются в гостиной, заранее раскладывая диван, перед большим экраном плазмы. Крис выбирает фильм, пока Никита тащит ее любимый плед и волчонка-талисмана. Соколова удобно уляжется, положив голову ему на грудь, а он будет старательно делать вид, что фильм ни разу не глупый, и ему правда интересно узнать, с кем по итогу останется Белла из Сумерек. «Никки, я так и не смог до тебя дозвониться. Черт его знает с кем ты там так долго разговаривал. Я просто хотел пожелать тебе сладких снов» - сообщение от Джордана. Улыбка освещает уставшее лицо Никиты, когда он читает его. «И тебе сладких снов, Джо. Я очень жду завтрашнего дня и встречи с тобой» - отправляет ответ Гусев, точно зная, что Уил сейчас улыбается, прикусив одну губу. «P.S. Я принесу тебе тот чай, который ты так хотел попробовать» - еще одно сообщение от нападающего. «P.P.S. Тот самый, с названием «Золотой дракон»!» - Никита усмехается, понимая отсылку. Он выключает телефон, понимая – завтра их всех ждет просто шикарный день!