Вторые сыновья

Отчим и мать прибили бы Люцериса, узнай, что он здесь, а впереди очереди стоял бы Джейс. Он наверняка добрался бы самым первым. Люк безрассудно и глупо спускался вглубь острова, в драконе логово. Никто не знал, что он здесь, никто не смог бы прийти на помощь, если бы она понадобилась. Люцерис это понимал, но желание обрести дракона вновь выбивала из головы всякий здравый смысл. Он безумно скучал по Арраксу. Ему не хватало его рева, хлопанья крыльев и мирного сопения, но Арракс мертв, а Люцерис жив. Он никому не сделает лучше, если закопает себя за живо. Особенно себе. Лучше он рискнет жизнью и либо присоединиться к своему дракону, либо сможет стать на шаг ближе к омеге, которая занимает всю его жизнь. Джейс наследник матери, а у дедушки Корлиса есть еще внучки, Эймонд же вряд ли расстроиться если его ненавистный бастард скоропостижно скончается. Если только будет недоволен, что не от руки Таргариена, но если Люцерис победит… Он сможет требовать от Эймонда исполнения обещания. Даже если оно было брошено случайно, в последний их полет закончился не самым радужным образом. Люцерис сразу решил начать с драконов поменьше. Дракон предыдущего короля будет крайним случаем. По сравнению с ним, конечно, другие смотрелись скромнее, он ведь почти с Вхагар, но это тоже будет не просто. У Люцериса одна попытка. *** Алисента сидела с кубком в руках возле камина. Она знала, что скоро ее муж отойдёт к праотцам и не могла перестать думать об этом. Совсем мало времени. Совсем близко. Решающий момент, перелом и неизвестность. Королева знает, что будет война. Ее не избежать. За окном воздух затрясло как бывает, когда дракон пролетает совсем рядом с замком. Первые разы захватывали дух, но теперь Алисента перестала обращать на них внимание. *** Эймонд привязал лошадь к дереву. Вхагар неподалеку оживилась, увидев своего всадника. Драконица потрясла головой словно в приветствии. Уголки губ омеги слегка приподнялись в подобии улыбки, и он направился к своему дорогому чудовищу. Привычный порядок вещей был нарушен фигурой в небе. Эймонд прищурился, понимая, что этого дракона он никогда не видел. Солнце не давало разглядеть всадника, но само животное было внушительных размеров, подразумевая, что оно явно живет не первое поколение. Эймонд нахмурился и начал взбираться на спину Вхагар как раз тогда, когда незнакомый дракон сделал несколько кругов вокруг Красного замка. Эймонд успел закрепить цепь, когда дракон устремился к нему, и теперь омега мог видеть серебряную чешую и широкий размах крыльев. Мелодичный рёв прорезал пространство над городом, и незнакомец начал снижаться. Эймонд приказал Вхагар подняться, когда дракон с серебрянной чешуёй приземлился на лапы недалеко от Таргариена, и Эймонд не поверил в то, что увидел: — Люцерис?! Измазанный в саже и потрёпанной одежде, но тем не менее живой и счастливый Люцерис восседал на спине серебряного дракона в несколько раз по размерам превышающего некогда его Арракса. — Ты обещал мне полет, — заявил альфа, довольно ухмыляясь, — если я снова оседлаю дракона. Знакомься — Среброкрылая. Драконица снова мелодично запела, приподнимая хвост. Вхагар ответила своим ревом, который был не таким грозным, как обычно. Эймонд моргнул несколько раз прежде чем смог вернуть себе дар речи. — Безумец! — Воскликнул он, всё ещё пытаясь осознать увиденное. Люк действительно подверг свою жизнь опасности еще раз только потому, что Эймонд легкомысленно бросил издевку, что полетает с ним? Когда у него нет дракона?! Вот так рискнул всем?! — Полагаю это не секрет, — улыбался альфа, — так ты будешь выполнять свое обещание или мне прилететь в следующий раз? Твой жар через две недели. Наверное, было глупо дразнить дракона, когда они собирались подняться в воздух вместе (о да, Люцерис, определённо), а последний их полет… Ну он прошел не совсем хорошо. Гнев внутри Эймонда сначала вспыхнул, а потом так же быстро угас, охладившись мыслью, что этот идиот угробит себя раньше, чем омега успеет даже подумать. Он вдруг запрокинул голову и рассмеялся. — Безумие и отвага! — Хохотал он. — О, бастард, ты безумен! Люк закатил глаза, погладив чешую Среброкрылой. — Да-да, ты только что это сказал. Эймонд резко прекратил смеяться и опустил голову. — Не отставай. Вхагар расправила мощные крылья и взмыла в воздух, набирая высоту. Люцерис долгую секунду любовался ее мощью, а потом крикнул Среброкрылой взлетать. Жители Королевской гавани могли соблюдать, как два существа невиданной мощи кружили над городом, опасно снижаясь к постройкам или приближаясь друг другу, а потом так же легко отстраняясь и набирая высоту. Крылья Вхагар пролетели в метре от стены замка. Драконица развернулась, беря курс за пределы города. Люцерис еще никогда не чувствовал себя таким счастливым на спине дракона, летая с черт побери самим Эймондом Таргариеном, восседающим на спине Вхагар, в самый обычный день. Чувств было так много, что он закричал, надеясь, что радость разделит весь мир. Эймонд усмехнулся, опускаясь ниже к седлу. Драконы вошли на водную гладь, их огромные тени волновали море. Люк рассмеялся, представляя лица родителей, если они случайно увидят их, ведь они направлялись к Драконьему камню. Сделав круг вокруг острова, Эймонд направил Вхагар назад на материк, предварительно пролетев над Дрифтмарком. Люцерис снова рассмеялся и попытался разглядеть среди бесчисленных кораблей дедушку Корлиса, хотя знал, что это просто невозможно. Моряки оборачивались, отвлекались от своих дел, чтобы проводить благоговеными взглядами мощь, которая никогда не будет им доступна. Тень монстров покрывала корабли и могла бы легко уничтожить их, если бы только захотела. Среброкрылая последовала за Вхагар, когда та взяла курс на материк. Люцерису было ужасно жаль заканчивать этот прекрасный полёт. Он бы хотел летать бесконечно, но Эймонд и так уже сделал ему огромное одолжение, поднявшись в воздух (и даже не пытаясь убить!). Точно читая его мысли, Вхагар проследовала точно в то же место, откуда они начали. Эймонд внимательно наблюдал за ним, когда драконица твердо встала на землю. Люк же решил, что на сегодня хватит. Он превысил всевозможные лимиты, а особенно не желал проверять, сколько терпения осталось у дядюшки на него. Люцерис пролетел над Вхагар и в какое-то сиюминутное послабление развернулся и послал омеге воздушный поцелуй. Среброкрылая не пошла на приземление. Она наоборот набрала высоту и устремилась назад к Драконьему камню. Эймонд, заметив до абсурдности глупый воздушный поцелуй, засмеялся вновь, думая, что так весело ему, пожалуй, никогда и не было.