Исчезнувшая

Did I disappoint you?

Will they still let me over?

If I cross the line?

Это было нечестно. Несправедливо. Чистой воды издевательство. Очень-очень хуевая шутка. — Хотела вспомнить, да? — собственному отражению сказала Лу. Скулы заострились, кожа побледнела, выглядела прозрачной. Под глазами пролегли синяки, светлые волосы потускнели. Но глаза. Глаза снова блестели привычной, заново возрожденной яростью. Злостью. — Уёбок. — прошептала Лу, отворачиваясь от зеркала. Они победили. Она вспомнила это. Момент триумфа. Радости. Тогда, в медпункте рядом с Иво. Что все закончилось. Что теперь все будет хорошо. Вот руку подлечит и зрение восстановит, и все просто заебись. Они освободили мир. Сделали его лучше. Свободнее. Она лично этому помогла. Чтобы всего через несколько часов ее собственный мир разбился на мелкие осколки. Ни руки. Ни мира. А Иво… А что с Иво? Лу зажмурилась, отгоняя его образ из головы. Она злилась. Нет. Она ненавидела его. Это Иво виноват. Это из-за поступка Иво Гюлер пришел к ней. Из-за безразличности Иво смог так легко до нее добраться. Безразличности? Девушка села на кровать, притянула к себе подушку, сжала её в руках. Лу могла ненавидеть Мартена сколько угодно, проклинать до бесконечности, но врать не могла. Себе уж точно. –Он должен был сказать. — тупо повторила она Бонт, сидя у нее в кабинете. — Сказать с самого начала. Не делать из меня дуру. — Мадемуазель Рид, в идеале, вы вообще не должны были об этом вспомнить. Никогда. — спокойно ответила Элис. — Но вспомнила. — процедила девушка. — Мне жаль. Я бы содрогалась в ужасе до сих пор, если бы мне пришлось пережить подобное дважды. Вы невероятно сильная девушка, Лу. — прямо сказала психотерапевт. Лу прикусила губу. Ага, сильная. Безумно. Псионичка бросила взгляд на свои запястья, которые все еще покрывал пластырь. Если бы не Ришар — она бы давно вскрылась. Либо вышла в окно. Короче, понятно. Они долго говорили. Обсуждали. Лу становилось легче. Но все сводилось к одной теме. Иво. — Вы считаете, что он не виноват, да? Что сделал все правильно? — хмыкнула псионичка. — Это вам решать, а не мне. — Элис внимательно посмотрела на нее. — Лу. То, что с вами произошло — это ужасно. Повторюсь — ужасно. Никто не должен через такое проходить. Но, к сожалению, это случилось. Ни вы, ни я, ни месье Мартен, не можем этого исправить. Как бы сильно не хотели. Но мы можем помочь вам. Чтобы вы жили полной, насыщенной жизнью. Чтобы вы определяли вашу жизнь, а не травма. Мы здесь все для того, чтобы помочь, Лу. Мы хотим помочь. Это я могу вам сказать наверняка. Иво было не все равно. Лу знала это. Знала, что он переживает. Что сделал и сделает все, лишь бы ей стало легче. Но от этого становилось только хуже. Лу запуталась. Уже чуть поутихшие, остывшие шрамы-воспоминания не так обжигали, не так воспаляли и без того оголенные нервы. Она не знала, что ей делать. Как забыть Гюлера? Как стереть его к чертям из памяти? Как ей быть с Иво? Лу злилась на него. В моментах ненавидела. Винила во всем его. Но еще больше злилась на себя. За то, что до сих пор мечется и не знает, что чувствует к Мартену. Не знает, как вести себя с ним дальше. Взгляд упал на тумбочку, на которой лежало кольцо. Они, вообще-то, помолвлены. Должны были стать мужем и женой. Внутри Лу ёкнуло, осело тупой болью со вкусом горечи. Она не может просто выкинуть Иво из своей жизни. Не хочет. Как бы сильно не злилась. Как бы сильно не проклинала его за Гюлера. Потому что Иво ей дорог. Потому что она любит его. И за это Лу ненавидела себя. Беседы с Бонт проходили так хорошо, что девушку выписывали. Лу была уверена, что здесь не обошлось без содействия Ришара — начальник периодически заходил, рассказывал новости о продвижении расследования. Приносил цветы от Иво, ведь его самого к ней не впускали. Белые гладиолусы. Нежные. Свежие. Невероятно красивые. Её любимые. Которые Лу неизменно выкидывала в помойку. Девушка сидела на кровати, то и дело оглядывала комнату, проверяя, не забыла ли что-то. Кто бы мог подумать, что этот день настанет? Что ее вообще выпишут? Что она не застрянет навечно в какой-нибудь психушке? Лу хмыкнула. — Хер тебе, урод. Больше не достанешь. Не запрешь нигде. Пошел нахуй. Посмотрела на время — всего час, и придет медсестра с документами. Она подпишет их и все, свободна. Наконец-то. Размышления о свободе прервал стук в дверь. — Войдите. — не оборачиваясь, сказала Лу. Неужели медсестра пришла раньше? — Лу. От одного его голоса в ней все сжалось. Клубок нервов раскатался, а нити натянулись до острой боли. Лу прерывисто вздохнула, сжала кулак. Медленно повернула голову. На пороге, замерев в нерешительности, стоял Иво. С чертовым букетом гладиолусов. — Тебе не жалко деньги выкидывать? Буквально же в помойку идут. — язвительно спросила Лу. Боль и стыд сменились яростью и злостью. Какого хрена он пришел? Лу встала, уставилась на Мартена. Он промолчал, сделал осторожный шаг вперед. Еще один. Но потом остановился. — Зачем ты пришел? — Я… — Иво смотрел на нее. Нет. В нее. В самую глубь. В душу. Лу чувствовала, как его взгляд сканирует ее, пытается понять, считать. Чертов инквизитор. — Я хотел поговорить, Лу. — Тебя же не пускали. — Бонт разрешила. Сегодня дала разрешение. — Ты запрашивал ее разрешение каждый день? — удивилась Лу. — Да. Каждый день. Сегодня она подтвердила, что ты эмоционально подготовлена, и что я не вызову дискомфорта. — Вот оно как. Забавно. Лу хмыкнула, подошла ближе. Между ней и Иво осталось несколько шагов. Остановилась. — Я не хочу с тобой разговаривать, Иво Мартен. — то, что она планировала сказать шепотом, прозвучало оглушающе громко. — Я не хочу тебя видеть… — Лу, я… — Ты делал из меня дуру. Разводил цирк. Молчал все это время. — Лу несло. — Я хотел уберечь. Защитить… — Получилось?! — голос Лу сорвался на крик. Девушка резко закатила рукав, показала пластыри, скрывавшие неудачную попытку суицида. — Получилось, Иво? Уберег от воспоминаний? Куда же это меня привело? В больницу. Снова. Лу смотрела куда-то сквозь Мартена. Не слышала, что он говорил. Ею двигала злость, иррациональная ярость. Страх. Страх снова оказаться в этом кошмаре. Страх снова застрять в бесконечной агонии воспоминаний. Страх был отвергнутой. Лу боялась, что все, что тогда, много месяцев назад в подвале, ей наговорил Гюлер, окажется правдой. Что Иво откажется от нее. Оставит ее. Сделает больно. Поэтому она пыталась защититься. Била первая. Отказывалась первая. Прогоняла первая. Она не говорила, кричала. О том, что Иво оставил её. О том, как Гюлер насиловал ее. Самые ужасные, жестокие моменты. Как она звала его. Надеялась, что он придет. Спасет ее. Поможет. — Где ты был?! — Лу шагнула совсем близко, левой рукой вцепилась в плечо мужчины. — Где ты был все это время?! Лу хотела заплакать. Если бы она заплакала, стало бы легче. Это густая и липкая смесь злости, страха и обиды вышла бы, перестала ее душить. Но слез не было. Псионичка отпустила плечо Иво, сжала кулак. — Он насиловал меня! Он привязывал меня к кровати и насиловал! Каждый день! — кулак девушки врезался в грудь Иво. Раз. Потом еще раз. — Он смеялся надо мной, называл шлюхой. Сначала приорской, потом своей! Где ты был всё это время, Иво?! Почему ты не пришел? Почему ты не остановил его? Лу продолжала фактически бить мужчину. Ожидала, что тот ее остановит. Или хотя бы отойдет в сторону. Начнет защищаться. Но Иво не шевелился. Не реагировал. Он молча принимал все удары. Если бы у Лу в руках была монтировка и она бы ударила ей — все равно бы не уклонился. Остался стоять на месте. Лу замерла посреди движения. Опустила руку. Ткань на груди мужчины была смята, а ее собственный кулак саднил от ударов. Осознание опустилось на нее молотом. Удар которого сначала успокоил, а потом привел в ужас. Она только что побила Иво. А до этого накричала. Она причинила боль. В горле встал ком, слова не продирались через него. Их не было. Мысли отказывались формулироваться. В голове как будто мигала красная лампа с одним единственным звуком: «Пиздец». Лу хотела шагнуть назад, убежать, спрятаться. От него и от себя. Но не смогла. — Прости. — впервые за несколько мучительно долгих минут сказал Иво. Он сказал это с таким надрывом. С такой глубокой печалью, с таким сожалением, что Лу вздрогнула. Ей стало не по себе. «Что я делаю? Это же Иво. Иво. Ему больно. Что я творю?» Она не успела ничего сказать, Иво встал на колени. — Я так виноват перед тобой, ангел мой. — его шепот вскрывал вены лучше любого ножа. — Я искал тебя везде. Я проверял каждого манифестанта, каждого бунтовщика. Осмотрел каждую камеру в Термитнике. И все это время искал не там. Я думал, что ты мертва. Боялся принимать звонки из больниц и читать выписки из моргов, вдруг там будет твое имя. Я совершил ошибку. Много ошибок. Это все моя вина, Лу. От начала до конца. Девушка посмотрела на него. Она впервые увидела Иво. Заостренные скулы, еще более бледная кожа. Под глазами не синие, а уже черные впадины. Она никогда не видела Иво таким истощенным. Таким подавленным. Как будто в нем взяли и выключили жизнь. На длинных ресницах блестели слезы. Они стекали тонкой дорожкой из уголков глаз, скатывались по скуле, тонули в черной ткани. «Иво плачет» — глухо отозвалось в сердце. — Я бы все отдал, чтобы этого не было. Чтобы вернуться в тот день и сделать все правильно. Чтобы быть рядом. Впервые в жизни Лу услышала, как голос Иво Золы, человека с каменным сердцем, Приора Инквизиции, содрогнулся от слез. Как он сорвался до хрипа. И все равно, Иво стоял перед ней на коленях, не смея отвести взгляд. Перед ней он был открыт, как перед Единым. Лу словно прошибло током. Она вспомнила, как он приходил к ней в больницу, когда она потеряла память. Как каждый вечер помогал закуривать сигарету. Как слушал ее тупые истории второй раз по кругу. Как она влюбилась в него снова, не зная, что Иво — это Иво. Тот самый Иво. Тот, от которого внутри разливается тепло. Который заставляет ее улыбаться, даже когда паршиво. Даже когда настроение дерьмо. Всегда находит нужные слова. Который утром делает для нее завтрак, а вечером строго отправляет спать, чтобы выспалась. Иво, который научился водить мотоцикл, чтобы сделать ей предложение в Танжере. Иво, который наплевал на все правила и приличия, все порядки его мира, потому что хотел быть с ней. И только с ней. Иво, который любит ее. И которого любит она. Так сильно, что готова была умереть за него, там, на Площади. Так сильно, что влюбилась в него дважды. Этот же Иво сейчас стоял на коленях и плакал, потому что она сделала ему больно. Та, что стояла ближе всех и знала, куда бить.

***

I guessed I never really faced my fears before

So stay with me, because…

Иво не находил себе места. Он как бродячий пес скитался от кабинета к апартаментам, в которых не мог находиться. Потому что в них не было Лу. Не было хозяйки. Иво не мог спать. Он просыпался ночью, потому что слышал крик Лу. Вскакивал с кровати, спускался вниз по лестницы, лишь чтобы удостовериться, что ее нет. Только фантом. Фантом той боли, которую он ей причинил. Той боли и страха, которым она захлебывалась прямо здесь, на кухне, несколько дней назад. Иво не пускали к ней в палату. Опасались приступов панической атаки. Бонт запретила ее беспокоить. «Еще не готова». «И никогда не будет готова. Никогда не захочет видеть меня» Иво молился Единому. Второй раз в жизни. Первый был, когда Лу похитили. Он молился о том, чтобы девушка смогла вернуться к нормальной жизни. Чтобы она выздоровела. Чтобы она смогла жить полноценно. Он не молил о ее возвращении. Не смел. Не имел права. Если бы были псионики, умеющие оборачивать время вспять, он бы заставил их отмотать его до Переворота. Иво бы нарушил любые правила и законы, чтобы уберечь Лу от опасности. Для него не существовало больше никаких законов, кроме одного — с Лу должно быть все в порядке. Иво бы отдал за это все. Карьеру, должность, жизнь, душу — что угодно. Не колеблясь, приговорил бы всё человечество на гибель за жизнь одной-единственной. Где тот дьявол, который согласится с ним на сделку? Боль накатывала волнами, но никогда не отпускала. Как будто ампутировали душу, оставив внутри сияющую дыру. Враждебный, ледяной взгляд девушки заставил дыру загореться. «Чужой. Я для нее чужой» Иво молчал, когда Лу перечисляла его грехи. Она была права. В каждом слове. В каждой интонации. «Я виноват. Я виноват. Я допустил. Оставил» — Он насиловал меня! Каждый день! — отчаянно кричала Лу, продолжая ударять его кулаками по груди. Иво не сопротивлялся, даже не пытался защититься. Он заслуживал куда большего. Слова ударяли больнее. В самое сердце, где уже давно была открытая рана. Иво хотел сделать вдох, но не смог — внутри все перетянуло. Заблокировало легкие, мужчина дрогнул, как под ударом хлыста. — Прости. — последним запасом воздуха вымолвил он. Иво упал на колени. Не для того, чтобы вымолить прощения — его для него не существовало. Для того, чтобы покаяться. Признаться во всем. Слова выходили вместе со слезами, которые он копил в себе очень долго. Иво не ждал понимания, не ждал ничего. Он лишь хотел, чтобы Лу знала — он искал. Он отдал бы все, чтобы найти ее раньше. Чтобы убить Гюлера раньше. Всё, что угодно, в обмен на ее безопасность. Жизнь, мир, человечество — плевать. Иво и так будет гореть в аду. По заслугам. Всхлип застрял где-то на половине пути, когда Иво ощутил прикосновение. Лу положила ладонь ему на голову, осторожно провела рукой по волосам. Шорох. Лу опустилась на колени рядом с ним, придвинулась ближе. Совсем близко. Иво всматривался в ее лицо, пытаясь понять, что ему делать. Как поступить сейчас? Уйти и никогда не возвращаться? Не появляться в ее жизни? Он сделает все, что она скажет. Слово Лу — закон. Девушка коснулась его скулы, стерла слезу. Еще одну. Смотрела, как дрожат длинные черные ресницы. — Отвези меня домой, Иво. Пожалуйста.

***

— Я подготовил гостевую. Пользуйся всем, чем сочтешь нужным. — прокашлявшись, сказал Иво. Лу кивнула, сказала короткое «Спасибо» и поднялась наверх, все еще ощущая на себе взгляд мужчины. Дверь комнаты закрывать не стала — ей так было спокойнее. Между ними установилось хрупкое равновесие, очерченное строго заданными рамками. Как бывает у супругов, много лет проживших вместе, после развода. Они знали друг о друге все, но не смели нарушать ими же созданные правила, сокращать дистанцию — иначе будет больно. Лу жила у Иво. По правде говоря, пойти ей было некуда — ее блок же взорвали. Йонас уговаривал подругу остаться у него, но Рид категорически отказалась. Ей нужно было побыть здесь. Там, где было спокойно. Там, где был Иво. Хоть псионичка всячески отрицала свою нужду в нем. Ночью, несмотря на все выписанные Элис таблетки, кошмары возвращались. Не такие реалистичные и ужасные, как были в начале. Но все равно страшные. Девушка вскакивала в кровати, замирая в крике. Изо всех сил закрывала глаза, забивалась куда-то в угол кровати, лишь сбежать от него. Лишь он до нее не добрался. — Лу, это я. Можно войду? — мягкий шепот успокоил ее. Иво стоял на пороге, не смея войти без ее дозволения. Возвышался черной фигурой. Внушал спокойствие. — Иво… — позвала Лу, поднимая на него взгляд. Мужчина в два шага оказался рядом с ее кроватью, осторожно сел на край. Темные волосы рассыпались на черной футболке — крик Лу вытащил его из постели. — Кошмары? — тихо спросил он. Лу кивнула, придвинулась ближе к нему. — Заварить чай, или, может, принести снотворное… — Посиди со мной, пожалуйста. — Лу неосознанно потянулась за его рукой, мужчина тут же мягко обхватил ее. — Конечно. Иво приходил к ней каждую ночь. Ложился рядом, обнимая сзади. Оставался лежать до тех пор, пока она не засыпала, кутаясь в его запах и тепло как в плед.

***

— А что, если мы ищем не там? — задумчиво произнесла Лу, листая копии допросов. Иво и Ришар перевели на нее взгляд, требуя пояснения. Ришар открыл свой блокнот, взял в руки ручку, всем видом показывая, мол, говори. — Ну, точнее, упускаем из вида другую деталь. — исправилась Лу. — Мы смотрели только на Инквизицию и Церковь. Но, вообще-то, самые продажные не они. — Лу позволила себе улыбку. — Монтепен. — Приор почти прошипел это. — Да, он больше не руководит полицией, но всю структуру это не исправит. Старые сотрудники могли остаться. — продолжила Лу. — Информацию об адресе Рид можно получить и из полицейских сводок. А клуб, где убили Лору и Люка… нужно было отвезти оттуда людей в нужный момент. Любопытно, что ни одного полицейского рядом не было. — закончил Ришар. — Анри, проверь все контакты Гюлера с полицией. Любые встречи, неформальные связи — все. Проверь на пересечения с главными очагами распространения, отчет мне лично. — приказал Мартен. Мужчина посмотрел на Лу. — Лу, молодец. Девушка кивнула, покинула кабинет вместе с Ришаром. Заметила блуждающий задумчивый взгляд начальника. — Чай? — предложил он уже у себя в кабинете. — Да. Разрешите, сама налью? — чуть улыбнулась Лу, оставляя дверь открытой. Ришар хмыкнул, кивнул, приглашающе указал на шкаф со всевозможными чаями и конфетами. Мужчина перелистывал свой дневник, сверял что, хмурил брови. «Зацепился за что-то. Что-то нашел» — Лу поставила перед начальником дымящуюся чашку чая. — Анри? — перешла на «ты» псионичка. — Мне нравится твое предположение с полицией. Это хорошо. Я думаю… я уверен, что ты права. — мужчина внимательно посмотрел на нее. — Но знаешь, что выбивается? — Что? — Ты. — Анри захлопнул дневник. — Почему хотят убить тебя? Именно тебя? Это началось где-то в середине расследования. Почему ты вдруг стала такой важной мишенью? И, главное, какой в этом смысл? — Я рядовой сотрудник. Даже не дознаватель. Если и устранять — то тебя в первую очередь. — согласилась Лу. Затем девушку озарило. — На Иво тоже не было покушений. Даже попыток. Они игнорируют Приора Инквизиции и дознавателя, ведущего дело. Как будто… — Есть личный мотив. — закончил за нее Ришар. — У полиции? Убить меня? — выгнула бровь Лу. — Из вас получится отличный дознаватель, Лу. — улыбнулся ей Ришар. — Но надеюсь, вы им не станете. — Дурной пример заразителен, месье Ришар. Ришар усмехнулся, кивнул ей. — Я сообщу Иво.

***

Лу расклеила все фотографии всех попадавших хоть под какое-либо подозрение полицейских на доске, которую притащила в апартаменты Иво. Тот сначала выразил беспокойство по поводу столь резкого погружения девушки в работу, но, узнав, что ей так легче, что она так отвлекается, успокоился. Взяв маркер в руки, Лу начала соединять фотографии линиями, делала над ними пометки, периодически стирала, писала новые. Мишель Бао. Участок рядом с бывшим участком Гюлера, закреплен за ним больше двух лет. Другой участок прямо около промзоны, где чуть не убили Ришара. После переворота перевели на второй участок. Хьюго Блаш. После ранения уже пять лет занимается снабжением полиции, проверят накладные на оружие и медикаменты, дает разрешение на выдачу служебного обмундирования. Раньше работал с Бао. После Переворота сократили, его место занял Пьер Дюфо. Кристен де Круа, заведует складами полиции в Центре и на границе с Периметром, часто видели в компании Блаша. Невероятно дорогой и помпезный автомобиль для ее должности. Впрочем, как и для должности Блаша. До сих пор заведует складом. Лу устало плюхнулась на диван, закрыла глаза. Бред какой-то. После переворота сместили Блаша, ключевую фигуру, вся цепь поставки должна была слететь к чертям. Да, нужно было еще проверить связь с церковниками, на которых роет Жонсьер, но какая кооперация может быть, если в полиции все поменялось? — Хрень какая-то. — буркнула Лу, недовольно откидывая в сторону маркер. — Впечатляет. — раздался за спиной голос Иво. Он подошел к доске, внимательно прочитал все заметки и отсмотрел линии. Усмехнулся, когда увидел перечеркнутые линии между Блашем и Дюфо с подписью: «Хуйня». — Следствие пришло в тупик? — обратился к Лу. — Я пришла в тупик. Блаша заменили, а он за снабжение отвечал. Новый никак не связан с тем, кто берет на лапу. — Бао? — Да. Блаш был ее куратором, наверняка поддерживала с ним контакт, чтоб крышу получить. Но теперь все. — По какой причине уволили Блаша? — спросил, присаживаясь рядом. — Эммм… не знаю. — Лу нахмурилась, достала из-под кучу бумаг рабочий планшет, принялась листать дела в избранной папке. — «Несоответствие компетенций объему задач». — Стандартная формулировка, когда не хотят заводить дело о хищении. Кто инициировал? — Иво взял в руки маркер, вернулся к доске. — Лора Дин. Новая глава полиции. Нифига себе. Сама глава полиции. — Кто назначил на должность Дюфо? — лицо Мартена вмиг приобрело опасное, хищное выражение, глаза блестели жаждой докопаться до истины. — Тоже Дин… они учились вместе? — Лу нахмурилась. — На Блаша были какие-нибудь жалобы во время службы? Может быть, претензии? — Надо делать официальный запрос в полицию, в доступных архивах ничего нет… — Проверь прессу и другие СМИ. Что-то мне подсказывает, что Кристен рада была от него избавиться. Иво провел новые линии от имен, соединил их в центре, сверху написал новое: «Лора Дин» — мелким плавным почерком. — Проверь все возможные связи с ней: учились, ходили пить кофе в одно кафе, работали в одном отделе. Всё. Нужно пробить дело Дин, какое положение и чем занималась до Переворота. Когда Марк даст свой список подозреваемых — нужно будет сопоставить. — спокойно, даже мягко, но отдал приказ Иво. Лу смотрела на мужчину с нескрываемым восхищением. — Вау. — выдохнула она. Иво приподнял бровь. — Ты за минуту раскрутил тупик, выдал главную подозреваемую… По сути раскрыл дело. Это… охренеть. Иво встретился с ней взглядом, Лу заметила, как он дернул скулой, как быстро сжал-разжал кулак. Псионичка прикусила язык, покачала головой — она не это имела в виду. Она не хотела уколоть, снова обвинить в том, где Иво не успел. — Через шестнадцать лет тоже так сможешь. — сухо ответил он, протягивая маркер обратно Лу. — Жду отчет завтра не позднее обеда. Подключай Анри, Марк скоро предоставит свои находки. Иво задержал на ней взгляд, хотел добавить что-то еще, Лу видела, что хотел. Но не стал. Псионичка отвела взгляд, незаметно сделала вдох. — Будет сделано. Иво, я … — Лу прикусила губу, мотнула головой. — Перееду к Йонасу на следующей неделе. Мы договорились, он поможет мне найти квартиру. Если бы Лу смотрела на мужчину, то увидела, как всего на миг его лицо переменилось: глаза как будто стали глубже, непроизвольно, как от нервного тика, дернулась щека. Кончики пальцев дрогнули. Всего на секунду. Мгновение — и Иво стал прежним. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько… — Я не хочу, Иво. Не хочу тебя стеснять. — быстро добавила Лу в конце. «Я не хочу думать о тебе, о нас и решать. Я не могу. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как мне себя с тобой вести. После всего, что случилось. Я не хочу, чтобы снова было больно» — оправдывала себя Лу. Хотя прекрасно понимала, что лжет. Сама себе лжет. — Как скажешь.

***

My body’s on the line now

I can’t fight this time now

I can feel the light shine on my face

Мозги закипали так, что хотелось окунуть голову в чан с ледяной водой. Но только не от работы. Лу передала все, что узнала, все свои выводы и комментарии Иво Ришару. А теперь сидела напротив него, бесцельно листала дело Дюфо, периодически оставляя ничего не значащие пометки. Ее мысли ходили около совсем другого человека. От которого она так стремительно пыталась сбежать. Иво. — Лу, если не хотите работать, то просто идите домой. Незачем зря страницы мять. — совершенно спокойно, без претензии, сказал ей Ришар. — Я… — Думаете не о том. — начальник отложил стопку бумаг, входящих в досье на Лору Дин, внимательно посмотрел на Лу. — В чем дело? Лу села прямо, закрыла свою папку, выдержала внимательный взгляд Ришара. Вспомнила, как он навещал ее в палате. Как вытащил из такого дерьма, что вспоминать страшно. Когда Лу не была собой. Когда она чуть не умерла от пережитой боли. Ему можно доверять. Нужно. — Как вы сошлись с Кемалем? — но снова поступила по-своему. — Интересный вариант ответа. — Ришар откинулся на кресло, в бездонных серых глазах заблистали озорные огоньки. — Прямо вы со мной принципиально не разговариваете, да, Рид? Только через сравнения и примеры, хорошо. Лу чувствовала, как краснеет, на секунду засомневалась, что вопрос вообще уместен, но, заметив улыбку на лице Ришара, успокоилась. — У Кемаля были проблемы с капитаном подразделения. Дело хотели довести до трибунала. Я тогда находился в командировке на том участке, по званию и должности курировал его дело. Понял, что Кемаль ничего не совершал. — За что тогда…? — Гей. — спокойно ответил Ришар. — Удивлены? В силовых структурах, особенно в средних эшелонах, очень строгие и … специфичные взгляды. — И чем закончилось дело? — Отстранением капитана, служебной проверкой. А я запал на Кемаля. — Прям запал? — сверкнула глазами Лу. — Вот так вот, на подчиненного и вчерашнего подсудимого? — Да. У инквизиторов это общее, видимо. — улыбнулся ей мужчина. Лу рассмеялась. Чисто, открыто. Впервые с выписки. Да, определенно, какой-то паттерн есть. Мысль об Иво тут же вернуло девушку в реальность, сбило смех, лицо вновь стало напряженным, задумчивым. — Я не знаю, что мне делать, Анри. — неожиданно сказала она. — Я не могу… не могу быть с ним. — Значит, оставь. Скажи. Живи своей жизнью. — пожал плечами Ришар, притягивая к себе папку. — Не могу. — покачала головой Лу. — Будет больно. — Не можешь или не хочешь, Лу? — Я не знаю… — А кто знает? — Я не хочу, чтобы было больно… — Кому больно, Лу? — Ришар посмотрел на нее. — Тебе или Иво? Сейчас разве не больно? Притворяться никем, когда хочется быть рядом? Держать дистанцию? Приятно? Лу промолчала. Ришар говорил правду. То, что она, и, наверняка Иво, чувствовали каждый день. Желание коснуться. Открыться. Попросить помощи. Лу знала, что Иво не засыпает, пока не удостоверится, что она уснула. Что не случится очередного кошмара. Знала, что ему тяжело. Не только физически. Морально. Неопределенность, повисшая между ними, намеренно замороженная, не давала никому из них вдохнуть полной грудью. Не давала двигаться дальше. В любую из сторон: «к» или «от» друг друга. — Вы сами всё знаете, Рид. Имейте смелость принять решение самой, не спрашивайте меня или других. Не сравнивайте. Решайте. — твердо сказал начальник. — Да не знаю я ничего, Анри! — вскочила с дивана Лу, чуть ли не крича. — Я не знаю, как устраивать свою жизнь после того, как меня изнасиловал обезумевший от власти мужик! Не знаю, как относится к Иво, который обо всем знал, все видел своими глазами и ничего не сказал, надеясь, что я не вспомню… — Хотите правды, Рид? — перебил ее Ришар, вставая из-за стола, медленно подошел к окну. В отличие от Лу, Анри не повысил голос, а звучал спокойно, уверено, но очень жестко. Металл. Сталь. — Глубокого инсайта? Ришар не дал ей сказать слова, быстро обернулся, даже во взгляде теперь была сталь. Твердость. Ледяная уверенность и… обреченность? — Никто не знает. Ни Элис, ни Иво, ни я. Никто. Хочешь услышать красивый, легкий ответ? Хочешь услышать от меня совет, как забыть этот момент, вычеркнуть его из жизни? Никак, Лу. — от холода в его голосе у Лу застыли жилы. — У тебя была возможность не знать об этом, но ты ее упустила. Виновата ли ты в этом? Нет. Виноват ли в этом Иво? Нет. Только жизнь. Воля случая. Так вышло, Лу. Жизнь несправедлива. Жестока, даже беспощадна, и ничего ты с этим не сделаешь. Ты сама выбираешь точку невозврата, Лу. Только тебе решать, станет Гюлер ей, или останется болезненным, ноющим шрамом, напоминающим о себе в плохую погоду. Только тебе решать, будет ли он влиять на твою жизнь дальше или нет. Чего ты хочешь. Благодари судьбу, что у тебя есть этот выбор, Рид. Некоторым и он не доступен. — Ришар не смотрел на нее, вернулся за стол, начал перекладывать документы. — Не знаешь, как быть с Иво? — не давая девушке ответить, продолжил Ришар, не отрываясь от бумаг. — Представь, что он мертв. Его больше нет. Всё, просто нет. Иво не стало. Что ты чувствуешь? Что ты хочешь ему сказать? Есть ли вообще, что сказать? Если есть — то иди и говори, пока он сидит у себя в кабинете. Нет — продолжай работать, к обеду Приор ждет отчет. Лу хотела приложить Ришара головой об стол, желательно, разбить нос, еще более желательно — чтобы кровь заляпала такие драгоценные для него документы. Вместо это псионичка посмотрела на ровные стопки бумаг, которые Ришар тщательно сортировал последний час. Легкий пас рукой — и они взлетели в воздух, перемешались, часть рассыпалась по столу, часть сползла на пол. Девушка выскочила из кабинета, как будто там был пожар, впрочем, возможно, так оно и было. Лу неслась по коридорам Инквизиции, перепрыгивала через ступеньки не лестнице, чтобы не терять время в толкучке в лифте. В приемную она скорее влетела, нежели вошла. Проигнорировав вопрос Даниэль, ворвалась в кабинет, с помощью пси закрыла дверь. И замерла, не в силах сдвинуться с места. — Лу? — Иво удивился, чуть растеряно посмотрел на нее. — Что случилось? — голос звучал напряженно, обеспокоенно. Всего за секунду Лу тысячу раз успела подумать, какая она идиотка. Еще тысячу — пообещать прибить Ришара за его конченную речь. А в следующую же секунду уже подошла к столу Иво, до осточертения вглядываясь в его черты. Представить, что Иво умер? Ришар совсем слетел с катушек такое предлагать? Лу не была уверена в том, что сегодня не проснется от кошмара. Что когда-нибудь сможет спать с закрытыми дверями. Но одно она поняла наверняка, и каждую секунду, проведенную в кабинете, лишь удостоверивалась в этом — она хочет засыпать и просыпаться рядом с Иво. В одной постели. Она хочет шутить глупые и несмешные шутки, чтобы он улыбался. Слушать, как Иво рассказывает про какую-то невероятно сложную, мудреную вещь так легко, что даже ей становится интересно. Она хочет быть с ним. Даже, если это будет трудно. Она не позволит никому забрать у нее любимого человека. Только если он сам этого не захочет. — Я причинила тебе боль, обвинив в том, где твоей вины не было. Надавила на больное. Прости. — голос девушки немного дрожал, но она смотрела прямо, уверено. — Лу… — Иво встал из-за стола, подошел к ней. — Ты ни в чем не виноват, Иво. Никогда не был. Это просто случилось. Хуевая вещь со мной случилась. — Лу широко улыбнулась, смахнула слезинку рукавом. — Я без понятия, как выгнать эту дурь из головы, как перестать шарахаться и вздрагивать. Мне страшно. Страшно признаться в этом. Страшно остаться одной. Страшно потерять тебя. Иво остановился, когда до девушки оставался шаг, обескураженно смотрел на нее, смотрел как из голубых, горящих огнем глаз, медленно текут слезы. — Поэтому я продолжу быть конченой эгоисткой и спрошу прямо: Иво Мартен, мы можем попробовать еще раз? Это будет уже третья попытка, но до меня долго дохо… Иво не дал ей договорить. Обнял так сильно, что еще немного — и ребра сломает. Лу положила голову ему на плечо, вся вжалась в мужчину, пытаясь восполнить дефицит тепла и любви, который образовался за последние недели. Она скучала. Она любит. И знает, что это взаимно.

***

Они возвращались друг к другу медленно. Осторожно. Лу не вылезала из объятий Иво. Девушка была уверена, что они помогают ей лучше, чем лекарства и походы к Элис вместе взятые. Лу как котенок свернулась на Мартене, уткнулась в грудь, смотрела на него снизу-вверх, кончиками пальцев очерчивала скулы, проводила по линии бровей, глупо улыбалась. — Прости. — еще раз тихо повторила она. — Я поступила хуево… — Перестань. — Иво на секунду нахмурился, но тут же поймал ее руку, поцеловал, большим пальцем погладил татуировку. В глазах мужчины плескалось столько любви и нежности, что Лу была согласна добровольно утонуть в них. — Лу, когда ты так смотришь на меня, я согласен пережить что угодно. Сделать что угодно. — Я люблю тебя. — сказала Лу, окончательно положив свою голову ему на грудь. — Отрицала это все недели, но больше не могу. Хочу говорить тебе это каждый день. Чтобы ты не думал, что… — Не буду. — Иво улыбнулся, осторожно оставил поцелуй на лбу. — Пора вставать, Лу. Марк и Анри ждут. После этих слов любовная нежность спала с лица псионички, та закатила глаза, показушно цокнула языком, недовольно встала с Иво. — Каждый день бы смотрел, как ты возмущаешься. — Почему «бы»? Тебя это и так ждет. Иво усмехнулся, быстро поднялся с кровати. Мужчина подошел к шкафу, достал свои вещи, молча вышел из комнаты, чтобы Лу могла переодеться одна. Дверь предусмотрительно оставил открытой. Помимо закрытых дверей, девушке было некомфортно раздеваться, переодеваться при ком-то. Даже при Иво. Девушка замерла, по телу прошла дрожь. Иво сразу заметил это, отстранился, но руки с талии не убрал, лишь ослабил хватку. Лу закрыла глаза, пыталась привести дыхание в норму. Мужчина легонько коснулся ее плеча, успокаивающе провел ладонью вниз по спине. — Лу, что я сделал не так? — его голос не звучал оскорбленно или обиженно. Ему было важно узнать, что вызвало в Лу такое отторжение и страх. — Ты вся дрожишь. — Я не знаю, просто… не могу. Не могу поцеловать тебя. Когда ты коснулся шеи, меня как будто водой облили. Судорога по телу прошла. Девушка резко шагнула назад, разрывая контакт с Мартеном, виновато отвела взгляд. Знает, что как дура себя ведет. Но как ей это контролировать? Если тело само замирает в испуге и буквально кричит: «Беги!». — Извини, глупо вышло. Может, из-за таблеток… — Не извиняйся. — Иво перебил ее, медленно протянул к ней руку, раскрыл ладонь. — Позволишь взять тебя за руку, Лу? Девушка мгновенно вспыхнула, неуверенно кивнула, вложила свою ладонь в его. «Идиотизм. Сколько раз мы видели другу друга… Сколько раз спали… а я сейчас как девка нецелованная себя веду» Иво аккуратно, с невероятной нежностью, как будто это было самое драгоценное, что есть у него в жизни, взял ее за руку. Подушечкой большего пальца ласково провел по коже, задержался в районе татуировки. Наклонился, коснулся губами тыльной стороны ладони, внимательно следя за реакцией Лу. — Что ты чувствуешь? — спросил он ее. — Мне… приятно. Хорошо. Иво приподнял уголки губ, оставил еще один поцелуй. Значит, он будет возвращать Лу к себе медленно, постепенно. Вытаскивая и его, и ее из этого ужасного колодца травм и мрака. Жонсьер и Ришар вошли в кабинет с уже готовыми досье на каждого из подозреваемых. Всего шестеро: Мишель Бао, Пьер Дюфо, Хьюго Блаш, Кристен де Круа, Лора Дин и Анхель Смит. — Это Смит. Абсолютно точно. — Жонсьер бросил на стол толстую папку, на первой странице была фотография уже пожилого мужчины с седеющей коротко остриженной бородкой. — Дьякон-настоятель в маленькой церквушке возле промзон, которые по границу с Периметром. Долгое время работал в интернате для псиоников, проводил богослужения. Карьеру начал в Центре, занимался снабжением. Учил Жозефа Киньяра. — Марк произнес это с заметным пренебрежением. — А еще — учился вместе с Жаном-Франсуа, но по службе не продвинулся, остался в школе. — Шаза говорил, что изначально приходили толкать совсем молодые, чуть ли не школьники. — вспомнила Лу. Иво кивнул. — После Переворота он ушел из школы, замкнулся на своем приходе. — Марк потянулся за другой фотографией. — Угадайте, кто к нему захаживает. Жонсьер положил на стол фоторобот крупного здоровяка, с татуировкой на шее. Даже в наручниках и за решеткой он выглядел угрожающе. — Идрис Гош, телекинетик, досрочно освобожденный. Благодаря ходатайствам Смита. — закончил Жонсьер. Лу заметила, как дернулось плечо Ришара, как блеснули серые глаза. Инквизитор задержал глаза на фотографии, затем выдохнул, слегка подрагивая пальцами. — Это он. Он был тогда на заводе. — кивнул Ришар. «Чуть не убил тебя» — Лу перевела взгляд на начальника. — Как Смит связан с остальными? — Дин начинала карьеру в участке неподалеку, могли пересекаться. Только косвенные связи, прямых нет. — Зато есть связь с Бао. У нее сестра псионик, они посещали его приход вместе. — вступила в разговор Лу. Иво дал жест продолжить. — Сестра недавно выпустилась, работает на том же заводе, откуда поставляли невидимку. — Дюфо, новый подельник Бао, в прошлом часто конфликтовал с Блашем, а с Дин наоборот, отношения были теплыми. Чрезмерно теплыми. — Куда делся Блаш? — инквизиторы и Лу отрицательно покачали головой, они так и не смогли его найти. — Плохо. Новый руководитель полиции — очень крупная фигура, чтобы вызывать ее на допрос без явных доказательств. — Я могу поехать к де Круа, поговорить с ней. Она женщина, охотнее поделится чем-то личным со мной, а не с месье. — предложила Лу. — Хорошо. Марк, поговори с Бао. Официальная причина — сводки по ее участкам. Упомяни, что на втором было совершенно покушение на сотрудника Инквизиции, запроси данные по всем профилактическим работам. По первому участку тоже, если будет упираться — настаивай, что это связано с невидимкой. Прессуй, не давай уйти от разговора. Но не упоминай Смита или Блаша. — Будет сделано. Могу приступить? — Нет. — Иво говорил тихо, но в голосе слышалась сталь и власть. Говорил Приор. — Анри, ты и я едем к Дин, внеплановая встреча. — Иво перевел взгляд с Ришара на Лу и Марка. — Все три разговора должны вестись в одной и то же время, исключаем возможность кооперации. Даниэль будет отслеживать их сотовые, кому будут звонить, писать в первую очередь.

***

Иво задумчиво вглядывался в лицо Уильяма Смита, пытаясь вспомнить, где он его видел. Точно же видел. Или слышал. Очень давно, случайно, но кто-то его упоминал. Как-то был связан. Иво недовольно свел брови, закрыл фото. Что-то очень важное ускользало от него. Какая-то крохотная деталь, которая может изменить весь расклад. — Месье Мартен, машина готова. — тихо сказал Кей, поднимаясь с места. Иво быстро ввел в курс дела эмпатика, указав, на какие эмоции обращать внимания. Проследить, возникнет ли подозрение или страх. — Я против этой задумки, Анри. — уже сидя в машине, обратился Мартен к Ришару. — Слишком высокие риски. — Только так она отреагирует достаточно сильно, чтобы это можно было считать. — пожал плечами Ришар. — Если наши предположения верны — она убьет тебя. Первым делом. В этот же вечер. — Сегодня благотворительный вечер, не успеет. — тень улыбки скользнула по лицу Анри. — Я запрещаю тебе это делать. Приказ Приора. — железным, непоколебимым тоном отрезал Мартен. Дин встретила их доброжелательной, слегка дружелюбной улыбкой. — Месье Приор, месье Ришар, добрый день. — женщина указала на кресла. — Прошу, садитесь. Позвольте представить моего секретаря, Франца Дюфо. «Дюфо? Неужели родственники?» — проскользнула мысль у Иво. Они сразу перешли к делу. Иво начал говорить о невидимке, о своем подозрении, касающихся очага в промзонах. Кей, стоявший в углу, делал вид, что совсем не интересуется происходящим, но Мартен знал — эмпатик сосредоточен и напряжен до предела. Иво вскользь упомянул про бывший участок Гюлера, заметил, как дрогнули пальцы у секретаря, посмотрел на Кея. Эмпатик едва заметно кивнул в сторону Дин, покачал головой. «Ничего. Либо хорошо скрывает, либо не знает. А вот Дюфо…» — Видите ли, мадемуазель Дин, — перехватил разговор Ришар. — Для Инквизиции это, могу ли я так выразиться, очень щепетильная ситуация. Несколько наших сотрудников погибли в этом районе, расследуя дело. Особенно рядом с участком мадемуазель Бао. «Сукин сын» — лицо Иво оставалось бесстрастным, но внутри все сжалось от раздражения и нервов — Анри добровольно шагнул на эшафот. Эмпатик не потребовался, чтобы заметить, как мгновенно напряглась Дин. Дюфо же вообще покраснел, дыхание стало тяжелее. «Тоже замешан. Обо всем в курсе.» — Не понимаю, к чему вы клоните, месье Ришар. — Вы не обращали внимание на этот район? Не было повышенной смертности среди полицейских за последние несколько месяцев? — Гхм… как вы знаете, после Переворота поддерживать безопасность стало сложнее. Множество моих сотрудников… «Врет. Не было никакой повышенной смертности. Гибли только инквизиторы» Телефон в кармане Франца завибрировал, секретарь бегло просмотрел сообщение, отчего тут же побледнел. — Понял вас, мадемуазель. Что ж, тогда остается лишь отправить официальный запрос на проверку соответствующих участков. Видите ли, у меня, можно сказать, личный интерес — меня чуть не убили около той промзоны. Очень жаль, что рядом не оказалось патруля. Иво медленно вдохнул, мысленно отвешивая Анри затрещину. Провоцирует, специально лезет на рожон, выводит на эмоции. Бегло посмотрев на стремительно бледнеющего Кея, Мартен подал знак Ришару — пора уходить. — Кей, ты как? — обеспокоенно спросил Иво, когда они садились в машину. Протянул эмпатику салфетку. — Зашел слишком глубоко, чтобы что-то выцепить. Дин отреагировала слишком сильно… страх и злость, недовольство. Сильно ударило. — Стоун вжался в кресло, прижался лбом к лобовому стеклу.

***

Лу первый раз в жизни видела, чтобы Иво так эмоционально какого-то отчитывал. Даже без звука, через стекло допросной, было видно, как сильно он злится на Ришара. Тот сохранял бесстрастное выражение лица, лишь иногда хмурился, качал головой. После какого-то раза Иво не выдержал, было заметно, что накричал на него. Анри сделал неопределенный жест рукой в сторону, затем указал на себя, потом ткнул пальцем в грудь Иво. Приор закрыл глаза, сквозь плотно стянутые губы сказал что-то, после чего Ришар вышел, кивнул Лу и направился к допросной, где сидела Кристен де Круа. На складе Лу обнаружила очень уставшую, запуганную женщину, которая пустилась в слезы при первом же упоминании Блаша. Она вывалила Лу все — как Блаш велел ей закрывать глаза на странные поставки, как приплачивал ей за это. Как потом в одностороннем порядке перешел грань рабочих и личных отношений. Когда Блаша уволили Кристен даже обрадовалась, но потом поняла — новый начальник хуже. Женщина согласилась дать показания в тот же день, не пришлось даже ни к чему принуждать. — Хорошая работа, Лу. — севшим голосом сказал Иво, вышедший из допросной вслед за Ришаром. — Если она знает, где найти Блаша… — Знает. — уверено ответила Лу. — Точно знает. — Хорошо. — Иво погладил ее по плечу. — Я так понимаю, мероприятие на сегодня отменяется? — решила пошутить Лу, но после ее слов Иво напрягся еще больше. — Я и Анри должны присутствовать на нем обязательно, мы были приглашены изначально, и Дин знает об этом. Если кто-то из нас не появится, это будет сигналом к действию. — Спугнем. — кивнула Лу. — Если я не нужна, тогда пойду наверх. Иво кивнул, провожая девушку уставшим взглядом. Лу приняла душ, попыталась забыть очень непростой разговор с Кристен. — Какие же мужики все-таки козлы. — простонала под горячей водой девушка. Хмыкнула. — Ну, кроме парочки… Закончив мыться, завернувшись длинное махровое полотенце, девушка вышла в спальню, открыла шкаф, в котором висел приготовленный заранее наряд для этого вечера. Иво был прав — он и старший дознаватель Ришар были давно приглашены на этот вечер. Как и Лу, в качестве «плюс один» Иво. Именно на этом мероприятии они планировали объявить о своей помолвке. По крайней мере, так было до того, как к Лу вернулась память. Девушка провела рукой по прохладному шелку изумрудного комбинезона. Его шили на заказ, специально удлинив правый рукав — чтобы скрыть обезображенную руку. — Лу? — Иво встал на пороге. Заметив, что псионичка стоит в одном полотенце, тут же отвел взгляд. — Извини, я зайду позже… — Заходи. — Лу повернулась к нему, взяв наряд в руки. Иво нерешительно подошел к ней, словно боялся, что девушка в любой момент передумает и попросить его уйти. — Тебе необязательно идти. — посмотрев на наряд, сказал Иво. — Если не хочешь… — А как же твой «плюс один»? Или мне начинать ревновать к Жонсьеру? — Марк будет проводить задержание Блаша. Поэтому мне и Анри обязательно сегодня прийти, чтобы в случае чего быть рядом с Дин. Иво провел рукой по ткани комбинезона, наметил улыбку. — Красивый. Лу повернула голову вбок, взгляд упал на тумбочку. Точнее, был обращен на то, что лежало в первом ящике. Её кольцо. Предложение Иво. Они не обсуждали эту тему. «О каком браке может идти речь, если я поцеловать его нормально не могу» — думала Лу. «А хочу ли я?» — псионичка посмотрела Иво, бережно убирающего ее мокрые волосы назад, чтобы капли воды не попали на наряд. Забота. Любовь. То, что Лу получала от него каждый день. Не по требованию. Просто так. Просто потому, что иначе Иво не умел. Конечно, хочет. «А он?» Лу сделала шаг назад, пересекла всю комнату, села на кровать. Иво проследил за ней, отзеркалил движение. Перехватил правую ладонь, принялся массировать костяшки пальцев. Мужчина чувствовал, что псионичку что-то беспокоит, что она хотела что-то обсудить. И даже предполагал направление мысли. Но не смел давить. — Иво. Я понимаю, что разговор вообще не к месту… Если нет времени, можем поговорить в другой раз… — наконец решилась Лу. — Для тебя всегда есть время и место, Лу. Говори. — мужчина ободряюще улыбнулся, оставил легкий поцелуй на руке Лу. Лу молча выдвинула первый ящик, взяла левой рукой кольцо. Медленно раскрыла кулак, показывая его Иво. — Мы всё еще помолвлены? — прямо спросила она. Заставила себя посмотреть Мартену в глаза. — А ты всё еще согласна быть моей женой? — вопросом на вопрос, серьезно спросил Иво. — Я боюсь близости. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь… смогу ли перестать бояться. — неожиданно тихо сказала Лу. — Я знаю, помню, — девушка грустно хмыкнула. — что тебе это важно и нужно… — Мне нужна ты, Лу. — не давая ей закончить, сразу же возразил Иво. — Я даже поцеловать тебя нормально не могу, Иво. — девушка вложила кольцо в руку Мартена. — Мы будем пробовать. Работать с травмой. Учиться любить друг друга другими способами. — А если не получится? — У нас есть вся жизнь, чтобы пробовать. — тихо прошептал Иво. Мужчина взял Лу за руку, поднес к ней кольцо. Посмотрел девушке в глаза с той же нежностью, с которой смотрел в первый раз, в Танжере. — Если ты согласна попробовать это со мной. — добавил Иво. Лу улыбнулась, подалась вперед, повалила Иво на кровать, улеглась сверху. Почувствовала, как начинает сползать полотенце, но не придала этому внимание. — Так мы точно никуда не доберёмся. — заметил Иво, поглаживая девушку по обнаженной спине. Лу не ответила, улыбнулась, посмотрела в глаза Мартену. Ее жених. Будущий муж. Девушка ощущала приятное покалывание на спине после движений Иво. Вдохнула его запах, расслабляясь окончательно. Идти никуда не хотелось. Хотелось лежать с ним вот так, пластом, чувствовать его тепло, его любовь. Быть рядом. — Поцелуй меня, Иво. Пожалуйста. Шумный выдох. Руки остановились на талии. Иво медленно мазнул губами по лбу, осторожно, целомудренно. Пощекотал кончик носа. Замер в сантиметре от ее губ, боясь испугать. Боясь вызвать болезненное воспоминание. Лу прикрыла глаза, кивнула. Почувствовала легкое, едва ощутимое касание. Губы мужчины были такими же, какими она их запомнила — мягкие, пьянящие, манящие. Лу неосознанно подалась вперед, сама сделала поцелуй более смелым. Иво ответил тем же, чуть прикусил, оттянул ее нижнюю губу, провел кончиками пальцев по выступающему позвоночнику. Лу шумно выдохнула. — А ты боялась. — улыбнулся Иво, с неохотой разрывая поцелуй. — Тренировка прошла успешно, мадемуазель Мартен, а теперь давайте собираться, чтобы мы не опоздали окончательно неприлично.

***

Ральф вытянул ноги, размял затекшие ступни. Затем вытянул руки вперед, потянул мышцы, не отрывая взгляда от поля. Уже через секунду он снова прильнул к прицелу. Снова вернулся к целям. Свежеобъявленная невеста Приора Инквизиции. Чтобы не помереть от скуки, Ральф внимательно изучал ее наряд, с неудовольствием отмечая, что декольте могло быть и глубже. Симпатичная. Интересно, кому она так сильно насолила? За что ее? Не проще ли прихлопнуть жениха? Продолжая жевать жвачку, проверил вторую цель. Уже менее приятную. Инквизитор со шрамом у глаза, постоянно крутится возле Приора и невесты. Ральф хмыкнул — придется действовать быстро. Что ж, не просто так оплата в двойном размере. Стрелок внимательно всматривался, ждал, пока ребята снизу подадут сигнал. Когда перетянут внимание на себя и он сможет быстро снять девушку и инквизитора. Вот один из заказчиков вызывает Приора на беседу, как и предполагалась, Мартен соглашается, отходит чуть в сторону от невесты. Инквизитор со шрамом, как назло, отошел подальше. Черт. Официант, расставляющий бокалы с мартини в «горку», «внезапно» оступился, упал прямо на стол, где возвышалась эта громадина. Звук стоял феерический: и треск бокалов, и недовольный ор распорядителя. Сигнал подан. Ральф нашел прицелом Лу Рид, навел его точно в голову. Он не видел, что заказчик, до этого отвлекающий Мартена, вместо того чтобы, как все, наблюдать за скандалом с нерадивым официантом, единственный смотрит совершенно в другую сторону. Ровно в то место, где сидит снайпер. Ральф выстрелил. Четко, ровно, в голову. Пуля должна была пролететь насквозь, разделить ее надвое. Не теряя времени, стрелок начал искать Анри Ришара. Черт, объект в движении. Еще один выстрел, второй — чтоб наверняка. Ральф хотел сделать третий, но остановился. А потом выругался. Лу Рид лежала на полянке, целая и невредимая, сверху на нее, закрывая от атаки, навалился один из телохранителей Приора. А позади, в трех метрах, прямо на траектории полета пули, на земле неподвижно распластался Приор Инквизиции. Лужа крови, стекающая с черных одежд, становилась все больше, еще немного — и наползет на Рид. Ральф скинул винтовку на пол, бросился к двери, лишь бы успеть убежать, успеть скрыться. Это конец. Вместо Лу Рид, он убил Иво Мартена.